вельт & дань хэн

ты можешь бежать вечно.

но от себя не убежишь.

скорость, с которой пейзажи сменялись за окном, стала уже очень привычной для господина янга. в этот вечер его сопровождали верные друзья, оставшиеся спустя время — небольшой чемодан на колëсиках да лëгкий рюкзак. вельт был... один. наедине с собой и нарастающем желании сделать последний перекур перед сном. тогда он ещё не знал, что это маленькое желание приведëт его к большим последствиям... и что его собственное любопытство снова затащит к очередному повороту судьбы. — прошу прощения, что прерываю, но... что происходит? вельт как всегда разбавил своей невозмутимостью накалëнную атмосферу... но и не сказать, что стоял бездушным камнем. по крайней мере, пока тот не считал должным кидать угрожающий взгляд или невесело усмехаться, а потому лишь со спокойствием наблюдал за переполохом рядом с выходом из вагона. — этот мальчишка зайцем пробрался на экспресс! недовольство мужчины-проводника ядом просачивалось сквозь сжатые зубы. казалось, ещё немного, и этот дядька либо подавится собственной слюной, либо начнëт шипеть на манер дикой змеи. мигранты в подобных местах — обычное дело. но чтобы настолько без ничего... без документов, денег, вещей и даже собственного прошлого. вельт смотрел на молодого человека азиатской внешности, что с угрюмым лицом пытался высвободиться из хватки проводника... и увидел в юноше себя. такого же молодого, лишëнного всего и абсолютно одинокого в своей участи. но йоахимом тогда руководила не жалость и даже не совсем сочувствие... о, нет, это совершенно другое. и он знал, что это такое на самом деле. испытание. карма. смех судьбы в лицо. «ты уже был в похожей ситуации, так как же поступишь сам, на сей раз оказавшись на зрительском сиденье?» вельт молчал. всё, что ему хотелось что тогда, что сейчас — просто выйти покурить, но... что-то ему всё же не давало покоя. этот юноша не был похож ни на преступника, ни на хулигана — стоял тихо, словно мышь, но вместе с этим и страха в его глазах не было. только лëгкое беспокойство, естественная для ситуации злость и... что-то ещё. вельт так и не смог найти нужное слово, чтобы описать эти ноты — местный кондуктор А-класса уже намеревался выдворить парня в служебный вагон, чтобы там уже передать его под охрану. — подождите. я могу... я мог бы присмотреть за ним. господин янг встрял в самую последнюю минуту, останавливая обоих лëгким прикосновением к плечу рассерженного, но достаточно карикатурного по характеру мужичка. в какой-то момент у вельта даже пронеслась мысль, что тот мог бы послужить неплохим прототипом для второстепенного злодея в каком-нибудь мультике. — присмотреть? за ним? не смешите! вы не имеете никаких полномочий. тем более, если он сбежит, то это уже будет исключительно на вашей совести. блюститель вагонного порядка ответил мужчине с негромким рычанием, пока незнакомый юноша что-то тихо пробурчал под нос: ему эти вечные дëргания порядком надоели, но останавливаться проводник, кажется, не собирался. тогда вельт понял, что договориться с этим человеком лишь на словах будет весьма тяжёлой задачей... — даю слово, всё будет в порядке. я обо всём позабочусь. более того, мы можем договориться иначе, если вы отпустите эту ситуацию... глаза проводника сразу блеснули огоньком искушения. но не без сомнения, которое исчезло в тот момент, когда вельт всучил мужчине пару купюр с таким видом, словно бы тот был доктором, дающим буйному пациенту положенную дозу успокоительного. и было то, с другой стороны, не слишком далеко от правды. — ...добро пожаловать на борт. ответил проводник уже более ровным голосом, демонстративно вставая в позу верного прислуги. господин янг вежливо, но не без холодка улыбнулся, кивнул и лëгким жестом позвал за собой юношу, не спуская с него внимательного взора. впереди их ждала долгая тихая ночь, покой которой перебивался лишь нечастыми разговорами. — мне всё ещё неясно, почему вы... вступились за меня, — парнишка смотрел на своего спасителя с глубокой задумчивостью и плохо скрываемым подозрением. — я ведь... чужой. спаситель, впрочем, легкомысленно пожал плечами, заставляя «андрея» уронить обратно в воду пару-тройку «пескарей». только на их месте — дань хэн со своими сомнениями. а канули те в холодные объятия небытия... по крайней мере, до поры до времени. — а сделал бы ты то же самое для человека в аналогичной ситуации, дань хэн? — я? не знаю. наверное?.. и это был ещё один повод для раздумий на оставшуюся ночь.