вельт & март 7

не от мира сего... эта мысль пронеслась в его голове, когда он, одиноко сидя на скамье в глухом районе очередного незнакомого города, увидел, как через забор пролезает лохматая чудачка с волосами цветущей весны и аурой предпраздничного настроения. «словно седьмое марта», — с тихой усмешкой подумал вельт в тот момент, глядя на дату — тогда едва стукнуло шестое, и пушистые кучи снега только-только начали подтаивать. однако в некоторых местах уже виднелись сухие островки асфальта и зеленоватые пятна молодой травы. и эту девочку природа наградила лучистым, словно небо без облачка, взглядом. вельт, конечно, видел и не такое... однако этот холодный контраст розоватых волос и голубых глаз у, казалось бы, сиротки приятно впечатлил бывшего военного. и столь пристальное, но при этом совершенно невинное внимание не то молодого исследователя, не то всё-таки опытной няньки, по всей видимости привлекло ответный интерес — уже через пару мгновений незнакомая детина вглядывалась в чужое лицо со всей взаимностью юного любопытства. но в отличие от мужчины — не без озорства. — а во что мы сейчас играем? в гляделки? господин янг даже немного растерялся, но... с удивительной скоростью взял себя в руки и подхватил инициативу, не особо раздумывая над последующими ответами, зато проговаривая их честно. всё же лучший способ быстро подружиться с человеком любого возраста — подстроиться под его манеру общения. а с детьми и вовсе нужно разговаривать искренне, от всего сердца, иначе... — вот она! быстрее, пока не убежала! оба [и высокий мужчина со строгим лицом, и розовая девочка с лучезарной улыбкой] вздрогнули от эха чужого крика, одновременно повернувшись в сторону звука. вельт, впрочем, не стал ни удерживать сиротку, ни прятать её. напротив, он выглядел весьма спокойным и... безучастным. чего не сказать о сбежавшем ребёнке, что панически огляделась по сторонам и решила, что новоиспечённый знакомый дядька — очень даже хорошее укрытие от воспитательского гнева. но тогда март ещё не знала всей своей правоты. пожалуй, настолько права она ещё не была ни разу в жизни. ведь стоило только этим взрослым прохвостам показать свою педагогическую несостоятельность, вельт принялся защищать девочку, раз за разом разбивая чужие аргументы и ругань в пух и прах. в какой-то момент мужчина даже заметил, что за их спором наблюдает не одна пара любопытных глаз... как раз из-за того самого забора, через который и сбежала некоторое время назад главная виновница всей этой трагедии. которую, впрочем, заботливый дядюшка вельт успел укутать в свой широкий и тёплый шарф в процессе спора — всё же та была одета слишком легко для пока что ещё морозных дней. но даже терпеливый господин янг вдруг понял, что не на шутку разозлился, имея дело с чужим упрямством вкупе с полнейшей безответственностью и слепой верой в свою исключительную правоту. самый отвратительный набор, который только может быть у оппонента в конфликте... но мужчина постарался взять себя в руки. — вы ей не отец, чтобы... — если это единственное препятствие на моём пути, то такой расклад дел легко исправить. он осознал сказанное только после того, как эти слова грозным баритоном вырвались с его уст... и после того, как краем глаза увидел сверкающие надеждой глаза девочки. пожалуй, это был первый и пока что единственный раз, когда господин янг мало того, что выглядел пугающе разгневанным, так ещё и с упрямой уверенностью совершал самую настоящую глупость. импульсивно, на эмоциях, будто бы ему снова двадцать лет. но пути назад не было: он понял, что стоит меж двух огней, и единственный способ разрешить ситуацию — это... довести её до конца. всё-таки он не мог позволить себе роскошь разбить чужое сердце. особенно имея и опыт отцовства, и будучи самим брошенным на произвол судьбы в ранние года. поэтому на следующий день, после всей бюрократической суеты, вельт ждал на том же месте, но уже вызывая такси. — двое, с багажом, — со вздохом уточнил он. — сегодня хорошая погода, — потянулась девочка. господин янг молча кивнул и уткнулся в телефон вновь, на сей раз чтобы оплатить посылку в виде симпатичного голубого полароида. о своих мечтах стать известной фотографкой март уже успела прожужжать мужчине все уши. — словно седьмое марта, — наконец ответил он.