Глава IX. Совет

      Стальное лезвие меча вонзилось в деревянную колонну. Оно оставило на ветхой древесине глубокий порез, очередной, сотый. Рука мечника сильнее сжалась на рукояти — он дёрнул со всей силы, но меч не поддавался. В этот раз ударил слишком сильно. Эдмунд уже пол часа возвращал себе сноровку, покрывая шрамами дубовый флагшток. Ещё десять минут назад он словил замечание от Люси. Сестра была уверена, что фавны, тесавшие его, в следующий раз вместо дуба будут использовать самого Эда, если до них дойдёт. Парень хохотнул, и пообещал сестре договориться.              — Может хватит? Скоро начнётся совет. — Люси, всё это время наблюдавшая за соло брата, зевнула.              — Пока моя честь не отмоется кровью Каспиана, после того проигрыша, я не прекращу. — парень особо сильно полоснул мишень, не отрывая взгляда от сестры.              — Ведешь себя как ребенок, Эд. — Питер кинул через плечо, не отрываясь от полномасштабных карт Нарнии.              — А вы себя — как взрослые. У меня отняли детство в шестнадцать лет, заставив управлять страной. Можно мне подурачиться хоть сейчас?              Дверь зала распахнулась прежде, чем Питер и Люси успели посмеяться. Широкий проём являл им фигуру Каспиана, увлеченно беседующего с одним из часовых эльфов, яростно доказывая что-то длинноухому. За ним смиренно следовал Острой, Вернер — старший по лагерю кентавр, — и десяток приближенных солдат.              Короли не успели подумать о том, куда запропастилась сестра, как стройная фигура появилась в проёме в присутствии большой красной птицы. Девушка с большим интересом беседовала с попутчиком, который отвечал ей громким тембром, слышным даже в самых отдаленных углах главного зала.              — Питер, Эдмунд, Лу. Это Эверард. Генерал нашего развед-полка. — девушка легкий жестом руки указала на грифона, который тут же учтиво поклонился.              — Ваши величества. Госпожа, — генерал не забыл кивнуть Люси, смирно сидящей на каменном столе Аслана. — Да прибудет ваша жизнь в вечном здравии. Прошу, просто Эвер.              — Рады знакомству, Эвер. Глядя на тебя невольно начинаю чувствовать себя в полной безопасности. — Эдмунд глядел на птицу снизу-вверх, беспощадно улыбаясь, на что получил фырканье в ответ.              — На эшафот вашей безопасности я готов положить собственную голову.              — Последние дни Эвер провел в разведке, и узнал много интересного. Вам стоит послушать. — королева деликатно его прервала, на что получила одобрительный кивок со стороны.              — Королева Сьюзен права. Моей команде удалось собрать крупицы информации, надеюсь она поможет искоренить эту чуму из нашего чрева.              — Начнём. — голос Каспиана был холоден из груб, именно таким можно полоснуть сердце до кровоточащих ран. Он сам не понимал утверждение это или риторический вопрос для Верховного короля.              Люси наблюдала за принцем, не сводя глаза. Она бдила каждое движение, малейший вздох, пытаясь понять, какие вести таит в себе статная мускулистая фигура. Вот он перекидывается многозначительными взглядам с сестрой — она еще не раз будет ей припоминать сатирические переглядки, — вот он поджал губы, словно в голове всплыли терзающие воспоминания. Он наклонился ближе к Питеру, шепча ему что-то на ухо. Лу ожидала, что брат сейчас снова нахмурится, окинет его презрительным взглядом, промолчит в ответ. Но Питер был сдержан и горд. Кивнул в ответ, на том и разошлись.              — Питер? — принц обратился к нему громко, на что в ответ получил немое согласие. — Уважаемые солдаты, свободные нарнийцы, генералы, короли и королевы. Я хочу поблагодарить вас за этот совет, за то, что сочли нужным посетить.              — Во имя Аслана. — стоящий рядом Рипичип взмахнул шпагой в глубоком поклоне.              Каспиан склонил голову в мнимом почтении, взглядом окинул не шелохнувшихся королей, и продолжил:              — Последние дни Эверард, — он жестом махнул на величественную птицу, что тут же оживилась, мотнув головой. — провел в разведке. По прибытии он сообщил нам то, что побудило на принятие важных тактических решений.              Эверард дождался, пока принц отойдет в сторону, в пару шагов очутился в середине зала. Хвост с красно-золотым оперением касался каменного столба, и сидящая на нём королева не смогла отказать себе в удовольствии коснуться его рукой.              — Пять дней моя команда провела в окрестностях заставы. Ни разу войсковые караваны в замок доставлены не были. Точно, как и из замка. Рекрутов новых лже-король не нанимает, а это значит одно — тренирует имеющихся.              — И значит это только одно… — Каспиан вновь вышел из тени, поджав кулаки. — Надо остаться тут и заняться обороной.              — Надо напасть на замок. — одновременно с ним встрял Питер. Оба парня застыли в немой сцене, презренно глядя друг на друга. — Мы должны атаковать его!              — Что? Нет! Оборона сейчас куда важнее.              — Одумайся, Каспиан. — король соскочил со ступенек. — пока ты будешь занят отстройкой трехслойной стены, Мираз построит мост через реку и пришлет к тебе в гости полчища своих наёмников. А сзади они будут катить катапульты, которые снесут твою оборону в один выстрел. — венка на его лбу вздулась, когда он подошел ближе.              Он не любил, когда оспаривали его слова. С самого детства привыкший, что Питер всегда во всем прав. Любимая мамочка лишь добавляла масла в огонь, подначивая младших «слушаться брата».              Так было в детстве, так было во время эвакуации, так будет и после.              Каспиан напоминал ему самого себя. Такой же взбалмошный и активный. Всегда везде первый, прёт напролом. Падет в бою, но свою сторону отстоит. Питер видел в нем себя, и потому ненавидел. Как ненавидел себя, каждый раз глядя в зеркало. «Посмешище. Слабак. Шут. Ты даже себя не в силах защитить, кого ты собрался защищать?». Эти слова были его мантрой, приводящей в сознание, когда верховный король в очередной раз бросался кому-то на помощь со всей напускной храбростью.              Эти же слова звучали в голове когда первая жертва его Риндона — приближённый Белой Колдуньи, Могрим, — сам насадил своё сердце на остриё меча. «Герой» твердили сёстры. «Рыцарь Нарнии» провозгласил Аслан. И только сам Питер знал, что не герой и не рыцарь, а самый настоящий трусишка.              Потому и не любил он принца с каштановыми кудрями. Только одним они отличались. У мальчишки с самого начала своего пути нет ни капли страха в карих глазах.              — Но это бред! За тринадцать веков еще никому не удавалось взять замок.              Питер сглотнул ком в горле. Осознание жгло разум. Время пришло. Надо доказать, что Верховный — не просто приставка, что Великолепный — не издевательская насмешка, а Питер — не просто трус, играющий в героя мечом Санты.              Доказать близким.              Доказать Каспиану.              Доказать самому себе, кто тут настоящий Верховный король.              Он закусил нижнюю губу, заговорщицки улыбаясь взглянул на Каспиана.              — Значит, принц, мы будем первыми.              Немая сцена повисла на мгновение в зале. Солдаты переглядывались с капитанами, не в силах поддержать кого-то из предводителей, словно под секиру выбора поставлены их собственные головы.              — Сир, уверены ли вы, что могущества нашего войска хватит для захвата столь укреплённой заставы? — Рипичип сложил в ножны шпагу, подходя ближе к королям.              — Брать замок штурмом — самоубийство. Именно поэтому нападать надо ночью. Мы успеем вырубить половину его солдат прежде, чем Мираз успеет проснуться.              — Ты недооцениваешь патрулирование замка. Солдаты там на каждом шагу даже ночью. — Каспиан скрестил руки на груди, наблюдая за вдохновлённым парнем, пытающимся скрыть блеск в своих глазах.              — Ты забыл одну важную деталь, Каспиан. У нас преимущество. — впервые за время совета он улыбнулся. Губы оголили ряд ровных зубов. — В нашей армии есть не только люди.       

⋆˖⁺‧₊☽◯☾₊‧⁺˖⋆

             Совет длился так долго, что Сьюзен трижды теряла суть повествования, готовая уснуть от усталости. Кое-как запомнив детали осады, королева откланялась среди первых. Голова гудела, а вместе с ней и ноги, несущие девушку по узким коридорам. Взгляд мимолётом зацепился за факелы, танцующие языками своего пламени, намекая на то, по чьей просьбе были расставлены.              Улыбка на её лице продержалась до самых покоев, в которых она, не снимая камзола, погрузилась в глубокий тревожный сон.              Королева проспала ровно три минуты. По крайней мере ей так показалось, когда Питер постучал в её дверь, оповещая о том, что утро наступило. Девушка поёжилась, не в силах поднять и пальца, но позволить себе лежать в кровати не могла. Пару минут ушло на умывание и одежду, после чего статная фигура показалась на тренировочном поле.              Ещё вчера она уловила слова о том, как важны для них ежедневные тренировки, но все те слова остались на уровне плана — так ей показалось вчера. А сейчас она стояла на мокрой росистой траве, освещённой первыми лучами солнца. Перед ней суетились рядовые солдаты, подготавливающие мишени, стойки с оружием и бронёй.              — Доброе утро. — прошептала она, подходя к родным и приобнимая одной рукой сестру. — Вы же не хотите сказать, что мы сейчас будем что-то делать?              — Это была инициатива Каспиана. — Эдмунд кивнул головой в его сторону. Парень молча стоял в стороне, наблюдая за приготовлениями.              Сью не могла не отметить бодрость и энергичность младшего брата. Привыкший просыпаться после обеда, сегодня парень был удивительно заряжен, и это не могло не озадачивать. Девушка готова была поклясться, что именно восторг возвращения творил с братом невероятные вещи.              — Люди Мираза куда более профессиональны, чем мы все думаем. Нам следует их превосходить, если действительно планируем штурм.              — Надо же. — Сьюзен широко зевнула, прикрывая бледной ладонью рот, — Я думала, ты куда большего о нас мнения.              Каспиан улыбнулся, глядя на неё исподлобья.              — Это какой-то намек?              — Вовсе нет. — Сью улыбнулась в ответ. — Это прямой текст.              Певенси хотелось подольше задержать взгляд на его лице. Рассмотреть каждую ресничку и каждую родинку, пока он находился к ней так близко, пока у неё есть такая возможность. Хотелось понять, чем этот парень отличался от них самих, и чем схож. Почему так яростен в своих убеждениях и почему сомневается. Хотелось залезть в голову, прошерстить каждый нерв и каждую мысль, узнать о чём думает, чем руководствуется, как чувствует. Узнать его самого с другой стороны. Никому доселе неизведанной.              Громкий оклик Питер прервал зрительный контакт. Парень поманил рукой всех четверых, говоря о том, что приготовления закончены. Пора начинать.              Сьюзен не позволила себе взять в руки лук не размявшись. Пару выпадов, поворотов и изгибов помогли ей окончательно отойти ото сна, возвращая разум в нужное русло. Она кончиком пальцев прошлась по родной древесине, зажала корпус в руках. В секунду и колчан оказался на её спине. Теперь, с родным сердцу товарищем, она готова была доказать всей Нарнии — и особенно сомневающемуся принцу, — кто первый лучник страны.              Глаза пробежались по стоящим вдалеке мишеням. Королева закатила глаза — такие цели она щёлкала, как орешки, ещё будучи ребенком. Они действительно издеваются над ней, если думают, что она будет в них стрелять. Взгляд ушёл ещё дальше, туда, где вдалеке раззадоренный Эдмунд отбивал удары Каспиана, лязгая мечом на всю округу под громкие замечания Питера. Рядом Люси берёт уроки фехтования от Остроя, а командиры отрядов дерутся со своими солдатами. Каждый был увлечён своим делом и объединён общей целью. Победить. Грёбаного. Узурпатора.              Трава в десяти метрах от неё шевельнулась, и королева пустила стрелу прежде, чем увидела виновника — маленькая ящерка уже была прибита к земле металлическим наконечником. Следом за ней судьбу разделили ещё пару пресмыкающихся, грызунов и даже насекомых. Сьюзен пускала стрелы очередью, ни секунды не останавливаясь, пока пальцы не нащупали последнюю стрелу. Глаза уже приметили дикое животное, пробегающее где-то вдалеке, руки готовы были разжать тетиву, как вдруг фигура с широкими плечами возникла перед ней.              — Понимаю, не вовремя, но буду благодарен, если не пустишь стрелу. — Каспиан вскинул руки, улыбнувшись.              — Тебе жизнь не дорога? Или у тебя есть другая причина лезть под стрелу? — девушка нервно опустила оружие.              — Просто хотел убедиться, что ты знаешь, что делаешь.              Сью заметила, с какой неуверенность он опустил взгляд и сжал покрепче меч в своей руке.              — Прости?              — Ты же понимаешь, что в ближнем бою ты не защитишь себя при помощи лука? — он с недоумением смотрел на то, как королева засмеялась.              Лукавый взгляд ранил его, как пощёчина, и захотелось тут же дать себе настоящую. Только она могла смотреть так, что он сам почувствовал себя дураком за такие слова.              — Будем считать, что меня есть кому защищать в ближнем бою. — девушка скрестила руки на груди.              — Ход мыслей хороший, но эти «кто-то» не всегда могут быть рядом.              Он осмелился остановить свой взгляд на её глазах, когда медленно приблизился. Тихо, почти неслышной поступью, оказался у её лица в пару шагов. Сьюзен вздрогнула, когда сильные руки начали отнимать у неё оружие. Хотелось замычать, возразить, пристрелить принца за то, что осмелился без разрешения тронуть лук, принадлежавший ей по праву крови. Но язык прилип к нёбу, пересохнув до боли, руки окаменели, подобно взгляду, прикованному к его серьёзному выражению лица. И именно сейчас Великодушная королева чувствовала себя маленькой девочкой, готовая подчиняться чужим приказам.              Неизведанное доселе ей чувство.              — Вообще-то, я только начала тренироваться. — она тоже посерьёзнела, опустила взгляд на лук, который Каспиан бережно отбросил в сторону. Он тут же скрылся в невысокой траве.              — Так ты ответишь, если тебя припрут к стене?              Она не наблюдала за тем, как медленно он поднял свой клинок, приставляя его к девичьему горлу. Острый метал и тонкую кожу шеи отделяли считанные миллиметры.              — Эдмунд в заложниках. Питер на другом конце замка, обезглавливает Мираза, если не обезглавливают его самого. И самый искусный из наёмников короля приставляет тебе нож к горлу. — с каждым словом голос сходил на нет. Его тёмные глаза засверкали в солнечном свете, делая лицо ещё холоднее, и на мгновение Сью по-настоящему забеспокоилась.              — У меня ещё есть ты. — она ответила прежде, чем успела обдумать, и тут же осеклась, ожидая реакции Каспиана, которая ограничилась сдержанным морганием.              — А меня уже давно нет. Я лежу где-то там, под сводом, накрытый кучей других, таких же остывших тел. — он приблизился к её лицу слишком быстро, чтобы не вызвать испуг. Сьюзен вздрогнула, и красные щёки почувствовали горячее дыхание. — Ну и где же твой лук? Как ты защитишь себя в такой ситуации?              Промедление в такой ситуации казалось ей губительным, но девушка не могла отказать себе в удовольствии насладиться его наивностью. Такой молодой и ретивый, бойкий, храбрый. Он бы идеально вписался в королевский квартет, компенсируя их недостатки и объединяя в себе лучшие качества всех четверых.              Сьюзен последний раз взглянула на мужскую руку, крепко зажимающую меч, и тут же вернула взгляд на его лицо. Спокойный девичий шепот прервал возникшую тишину.              — Раз так, мне не остается ничего, кроме как…              Каспиан по-настоящему испугался, когда уворачиваясь из-под лезвия клинка девушка извернулась. Без особой учтивости, она выхватила из его ножен запасной меч, и в секунду, которой ей хватило с лихвой, оказалась позади него. Сейчас лезвие было уже у его горла, обескураживая принца окончательно.              Много мыслей крутилось в его голове в моменте, и он выбрал самую искреннюю из них.              — В одном ты точно была права. Я действительно вас недооценивал.              Не прошло и секунды, как Каспиан оказался перед ней, нападая и отражая удары. Он действительно не ожидал того, что такая утончённая особа была не просто в силах держать тяжеленный меч, но и орудовать им ничем не хуже его самого. Он смотрел на неё внимательно, и совершенно точно различал мнимое наслаждение на её лице. Принц даже не догадывался, как приятно ей было снова взять меч в руки. Последний раз эфес касался её пальцев много лет назад, когда Питер и Эдмунд под точно таким же предлогом учили её фехтованию. Она помнила каждый день, после которого возвращалась в кровать со стёртыми в кровь руками. Каждый день, когда она, запыхавшись, слушала похвалы от братьев, заверявших её, что «теперь она настоящий боец». Сью прекрасно знала, что это не так, и что до статуса Эда — лучшего мечника Нарнии, — ей было далеко, но она совершенно точно знала, что обладает статусом «лучшего мечника для своих братьев».              Они продолжали бой долго, ровно до того момента, пока меч из рук Сьюзен не выпал, скрываясь в траве, подобно луку. Девушка метала взгляд от наконечника меча, направленного прямо ей в лицо, до эмоций принца, который несдержанно улыбался, и не думая убирать меч.              — Зачем всё это? — неожиданно спросила она.              — О чём ты? — принц медленно опустил меч, подходя ближе.              — Всё это. Эти… тренировки.              — Тебе известно. Я хочу, чтобы у нас были шансы на победу.              Сьюзен взглянула на него, убирающего меч в ножны, и на выдохе улыбнулась, чувствуя почти физически, как он краснеет.              — Тебе это вовсе не нужно. Не смей отрицать. — она со взмахом руки его перебила, как только он рот свой приоткрыл. — Так для чего это всё?              Сьюзен в спешке подобрала пару стрел, лежащих прямо у её ног и сливающихся с кровью животных, разбрызганной по земле. Руки дрожали, но она кое-как спрятала их в пустой колчан, всё это время висевший на спине.              — Не знаю. — он признался честно, и Сью ценила это. Она неловкое молчание заметила только тогда, когда оно продлилось дольше, чем следовало, но Каспиан тут же прервал его. — Наверное, чтобы сблизиться.              — С нами? — она искренне хохотнула, не ожидая подобного ответа. Объединённые общей целью, они были соратники и товарищи, но никогда Великодушной и в голову не приходила мысль о чём-то большем. О тесной дружбе? В душе перекрестилась в надежде, что он сейчас над ней шутит.              — С тобой.              Улыбка исчезла с её лица ровно в тот момент, когда он повернулся к ней спиной. Принц не читал нужным добавить что-то, она это понимала тоже, а потому приходилось наблюдать лишь отдаляющуюся от неё спину. В голове роились мысли, и самая главная из них твердила, что Сьюзен не так услышала.              И только здравый смысл подсказывал, что делать дальше.              — Каспиан! — она окликнула его, не решаясь сделать шаг навстречу. Он остановился, обернулся к ней. — Ты забыл свой меч.              Принц смотрел на протянутую к нему руку, зажимающую его второй клинок. Только сейчас губы его растянулись в подобии улыбки, скрывая покалывания где-то в районе… души.              — Оставь себе. Вдруг придётся снова кому-то утереть нос.              Он скрылся за поворотом, заставляя одиночество поглотить её. Она ещё долго смотрела в ту сторону, переваривая его слова, пока взгляд упирался в литой меч. Идеально-чистое лезвие портили бордовые капли. Проведя по ним пальцем и понюхав, девушка поняла, что это кровь.              Похоже, она всё-таки смогла его задеть.