Глава 6. Сёстры Масловы как средство поднять себе самооценку.

      Pov Алексей.       Дима, конечно, любит пошутить, и шутки у него почти всегда пошлые. Ну мужик, что тут ещё скажешь. Но порой даже его нелепые высказывания переходят границы. Особенно эта фраза про поцелуй…       Честно признаюсь, Маслову я хотел поцеловать ещё в тот момент, когда мы сидели в кабинете отца. Грозная, но красивая девушка угрожает завернуть тебя в морской узел. Да я сам её в морской узел скручу! Нет, сначала я её поимею как следует, а потом уже закручу в узел. Такая вопящая змея не должна ускользнуть.       Нет, ну целуется она, конечно, классно. Сначала брыкается, а потом сдаётся и отдаётся на растерзание чувствам и ощущениям. И сразу же становится такой податливой, чем грех не воспользоваться. Теперь всегда буду использовать поцелуй как способ заткнуть Маслову во время ссоры. А там он может перерасти во что-то бо́льшее, и тогда Анне уже не отвертеться.       Сука, Мезенцев, ты взрослый мужик! Старший офицер, в конце концов, а ведёшь себя в точности как Генералов! Похоже, что у меня давно не было хорошего секса, раз меня стервы стали привлекать.       Только вопрос — где найти этот «нормальный секс»? Не звонить же Даше и не искать девушку на одну ночь. Для меня это хреновый вариант. Впрочем, успокаивать себя рукой тоже вариант такой себе. Надо просто выкинуть из головы Маслову и вникнуть в работу. К тому же, я в Питере ненадолго. Скоро свалю отсюда, и всё будет как раньше.       Как только мы приехали в отдел, Анна сразу же выскочила из машины и рванула в сторону отдела. Я не успел побежать за ней, так как всё произошло быстро, и следом за девушкой рванула Екатерина. Ладно, ключи потом ей верну. Я вышел из машины и, установив сигнализацию, направился к зданию. Войдя в помещение, я сразу же направился к кабинету девушек, думая, что мои парни там.       Дойдя туда и войдя в помещение, я увидел, что Дима, Валера и Маша развешивают фотографии на доске, какие-то записки. Маша делала на доске маркером пометки, которые нужны для дела.       — Кстати, Маш, а где Катя? — спросил лейтенанта Фима.       — Она Аню успокаивает. Скоро должна подойти, — ответила девушка, продолжая крепить некоторые бумаги из дела на доску.       Это её так один невинный поцелуй расстроил? Господи, что за девка бедовая?! То орёт как потерпевшая, то ревёт в три ручья. Капец, конечно, качели у неё. И на эту психованную-неуравновешенную, по которой психушка плачет, отец возлагает большие надежды в искоренении преступности? Это писец, конечно. Полиция не любит слишком впечатлительных натур.       Через несколько минут приходит Катя, и мы начинаем разговор о дальнейших действиях по делу. Странно, что за ней хвостиком не зашла Маслова. Видимо, задержали по пути в кабинет. Ну да, у нас же отдел большой — в трёх соснах заплутать можно.       — А где эта змея? — спросил у темноволосой Генералов.       — Её Николай Николаевич задержал по пути сюда. Видимо, какое-то поручение хочет дать, — ответила старший лейтенант. — Подойдёт скоро. И Аня не змея — просто выскочек не терпит.       Через несколько минут в кабинет вошла обсуждаемая нами особа. Гордая осанка уже спала, да и сама она была тихой. Видимо, я своей выходкой вывел её из равновесия. Может, оно и к лучшему — не будет такой вредной. В руках девушка держала бумаги, которые, скорее всего, были заключением экспертизы. Подойдя к Кате, Анна отдала ей документы.       — Лена сказала, что у жертвы обнаружены следы полового контакта, — произнесла Маслова, вручив Екатерине материалы исследования.       — Получается, она перед смертью успела ещё и весело провести время? Прикольно малолетки развлекаются сейчас, — выдал Генералов в ответ на слова Анны.       — Во-первых, малолетками считаются дети, не получившие паспорт, то есть не достигшие четырнадцатилетнего возраста, а во-вторых, вряд ли изнасилование можно назвать прикольным развлечением. У девушки разрывы тканей, как будто её имели группой, — закатила глаза капитан в ответ на слова Фимы.       Удивительно, что она от моей вольности, совершенной недалеко от места преступления, довольно быстро отошла.       — И к тому же, мы должны раскрыть это преступление во что бы то ни стало. Досконально.       — Но, Ань, — замялась Маша, услышав такое заявление от старшего по званию. — Мы же всегда так работаем. Все преступления раскрываются с учётом полноты доказательств по делу против фигуранта.       — Погибшая — дочь зама председателя комитета по культуре Петербурга, — выдала Анна, отчего у всех округлились глаза. Ну, кроме меня, естественно. Мне-то не привыкать преступления под давлением больших шишек сверху раскрывать. Да, видимо, и капитан тоже привыкла к этому. — Николай Николаевич сказал, что дело на контроле у Звонарёва, поэтому важно не прошляпить ничего.       — Чёрт, это же может твой Караченцов недоделанный приехать и всё нам похерить, — скривилась Екатерина, услышав фамилию, что показалась ей знакомой.       — Этот кобель давно не мой, — ответила Анна, в голосе которой проскочили злые нотки. Видимо, слова соратницы её задели.       Пока я это слушал, я почувствовал в районе груди какое-то неприятное колючее ощущение. Даже не зная, что это за «Караченцов недоделанный», я уже не хочу, чтобы он подходил к Масловой. Это что, Алексей Николаевич, ревность?       — Поэтому нам важно всё сделать быстро и качественно, — закончила капитан, а я не удержался и хмыкнул. И похоже, что дикая кошка это услышала. — Я что-то смешное сказала, товарищ подполковник?       — Ты совместила несовместимое, капитан, — ответил я, скрестив руки на груди. — Невозможно в нашем деле такое провернуть.       — А надо! Через жопу, зато от сердца, мы и так умеем делать, — парировала в ответ девушка. — Нужно выяснить, кому была выгодна её смерть и мотив убийства.       Маслова подошла к доске, где магнитами были прикреплены фотографии мертвой девушки со всех ракурсов и некоторые снимки деталей с места обнаружения трупа. Взяв маркер, она стала что-то писать на доске.       — В уголовном мире существует три самых популярных мотива для убийства: ревность, месть и ограбление, — начала свою лекцию зеленоглазая. — Учитывая результаты вскрытия, на теле погибшей были найдены следы полового контакта и разрывы тканей. Ясное дело, что девчонку перед смертью изнасиловали и накачали сильно действующим наркотиком. Следы на сгибе локтя в районе вены об этом очень ярко говорят.       Анна указала пальцем на фото локтя трупа, где были яркие синяки в районе вены на сгибе руки.       — Необязательно. Девчонке просто могли ненадлежащим образом взять кровяной биоматериал, — высказался Дима. — Воздух мог попасть в вену и вызвать кровопотерю. А следы крови убрали спиртовым раствором.       — Тогда бы остались маломальские следы биоматериала, — посмотрела на него Ковалевская. — Я склоняюсь к версии Ани — наркотики.       — Также нужно допросить родственников и друзей девушки, — проронила Мария. — Отца мы знаем. Нужно найти остальных. Ань, тогда с Полиной поговоришь? Только осторожно.       — Я не хочу её втягивать в это дело, — стала отказываться от допроса какой-то Полины Маслова, отрицательно помотав головой. — Тем более, мы приходимся друг другу близкими родственниками, а это уже конфликт интересов.       — Я могу провести допрос Полины, — взял я на себя инициативу.       — Она несовершеннолетняя, и без присутствия законного представителя, органа опеки или психолога мы не имеем права проводить допрос. Протокол по нему будет считаться как недопустимое доказательство по делу, — ответила Анна довольно спокойно, без всяких дерзких выпадов и подколов. — Отца я не хочу втягивать, а я в роли законного представителя не имею права участвовать, поскольку имеется родитель — наш с Полей папа, и он не лишён родительских прав. А я имею заинтересованность в этом допросе, так как веду дело вместе с вами.       — Нам в любом случае нужно допросить её классного руководителя и одноклассников. Полина попадает в число этих людей, и поэтому придётся ещё и втянуть дядю Андрея, — мне даже показалось, что старлей начала давить на капитана. Ещё немного, и брюнетка сорвётся. — Поэтому, может лучше и правда доверить допрос твоей сестры товарищу подполковнику?       Анна тут же уставилась на меня странным взглядом. Он был как будто стеклянный. Девушка явно не хотела, чтобы её младшую сестру это всё коснулось, но жизнь такова, что мы делаем то, чего не хотим.       — Обещаю вести себя корректно, — заверил я офицера.       — Смотрите мне, товарищ подполковник. Поля у меня девочка взрывная — может и по лицу прописать в случае чего, — пригрозила девушка, в завершении мило улыбнувшись.       — Так какой у нас дальнейший план действий? — вернул всех нас к основной теме разговора Валера.       — Допросы и формирование дела, — ответила Катя. — Маша и Валера поищут через базу контакты других родственников. Я и Дима ещё раз съездим на место обнаружения трупа. Ань, а ты вместе с Алексеем Николаевичем поедешь допрашивать всех.       — Нет, в школу сама поедешь, Математик, — внесла коррективы в распоряжение коллеги зеленоглазая. — И я поеду к Орлову. Одна.       — А вот и нет. Мезенцев сказал, что мы все работаем в парах, и никаких возражений. Так что едешь вместе с Алексеем, — недовольно выдала Катя. — Только не поубивайте друг друга по пути в комитет.       — Ничего обещать не могу, — пожала плечами Анна и, схватив меня за руку, повела на выход из кабинета. Ничего себе! То брыкалась на парковке недалеко от набережной, то сама тянет за собой. Она в натуре странная! Бля, ещё укусит, а потом мучатся буду от бешенства всю оставшуюся жизнь.       Выйдя из здания, мы подошли к машине Анны. Я мельком осмотрел транспорт и увидел, как Маслова садится на переднее пассажирское сидение. Видимо, за кучера сегодня я. Сев на место водителя, я быстро забил в навигаторе маршрут до Комитета по культуре, и, выехав с парковки отдела, направились на аудиенцию к Орлову.       Доехали мы довольно быстро, но дальше проходной нас не пропустили. Мы не по записи, видите ли, пришли. И, как заявила девушка, я со своей напарницей опоздал — Орлов уехал на какую-то встречу, и никто не знает, когда он вернётся.       — Ну и отлично, — кивнула Анна, услышав отказ. — Запишите нас на эту пятницу — как раз тело повторную экспертизу пройдёт. Пойдём, Лёш.       «Пойдём, Лёш». Я даже сначала не понял, что это было адресовано ко мне. Даже как-то подзавис, когда услышал это.       — Какое тело? — послышался слегка низкий мужской голос.       Мы обернулись и увидели высокого мужчину с короткой стрижкой и в деловом костюме. Вид у него внушительный и никакого доверия не вызывает. Бандита напоминает, каких я успел пересажать.       — Вашей убиенной дочери, — отозвалась капитан.       — Как? Машу убили? Когда? — как-то растерянно начал сыпать меня и Маслову вопросами Орлов.       — Это мы и пытаемся выяснить, — ответил я, наблюдая за тем, как мужчина резко меняется в лице от новости об убийстве дочери.       — Пройдёмте в мой кабинет, — последовало от зама председателя комитета приглашение на разговор «тет-а-тет».       Мы поднялись с Орловым на этаж, где был его кабинет. Он открыл дверь и пропустил нас в свои владения, где вершит судьбы культуры. А чего судьбу своей дочери не уберёг?       Мы с Аней вошли в кабинет, а Орлов за нами. Краем глаза я заметил, как он, пройдя к своему рабочему столу, нервно передёрнул плечами. Выложив свой телефон на стол из кармана брюк, он сел и посмотрел на нас каким-то потерянным взглядом.       — Что с моей девочкой? Почему её убили? — его голос едва не дрожал.       — Именно это мы и хотим выяснить, — кивнул я, не отводя взгляда от допрашиваемого.       — Какие отношения у Вас с дочерью были? — спросила Анна, усевшись на стоящий рядом со столом стул.       — Ну какие могут быть отношения у отца с дочерью-подростком? — развёл руками мужчина. — Со своей стороны стараешься уберечь её от ошибок, а она считает, что родители — отсталые от жизни люди. Вы же понимаете меня, Анна Андреевна?       Стоя недалеко от Анны, я заметил, как её плечи напряглись, когда допрашиваемый назвал её по имени-отчеству. Откуда он её знает, блядь?!       — Сестра младшая такого же возраста, что и Ваша дочь, — кивнула ему в ответ девушка. — Но мы сейчас не о Поле говорим. Когда в последний раз видели свою дочь?       — Вчера вечером, когда мы с женой собирались на благотворительный вечер, — ответил Орлов. — Мы хотели взять Машу с собой, но она устроила скандал и заперлась в своей комнате. Больше я и Лиза её не видели.       И тут телефон допрашиваемого, который мне хорошо видно со своего места, завибрировал, оповещая о пришедшем сообщении. На экране высветилось уведомление о пришедшем смс от некой «Алиночки». Содержание было такое: «Масик, ну ты скоро? Твоя кошечка заждалась». И смайлики — сердечко и ухмыляющийся. Фу, как отвратительно и банально. Дашу напоминает. Теперь ясно, что у него за встреча срочная.       Орлов хватает свой телефон резко и смотрит на экран. Нервно сглотнув, он встаёт со своего места и смотрит на нас несколько холодным взглядом.       — А теперь, извините, я уже опаздываю на встречу, — говорит изменник нервно. — Если хотите что-то ещё узнать, то присылайте мне повестку на допрос. Я и так потратил на вас своё драгоценное время!       — Хорошо-хорошо, мы уходим, — поднял я руки в знак капитуляции и обратился к Масловой, которая сидела в шоке от того, как резко. — Пойдём, товарищ капитан.       Удивительно, что темноволосая не сопротивлялась. Ещё недавно она вопила на всю улицу, как потерпевшая, что её пришлось заткнуть эффективным способом. А сейчас Маслова спокойно выходит со мной из кабинета Орлова и идёт на выход из здания органа власти.       — Мне кажется, что он что-то недоговаривает, — произнесла Анна, когда мы оказались на улице и немного отошли от входа в здание комитета.       — Конечно, мы с тобой прервали его «встречу», — усмехнулся я, услышав её слова. — Как думаешь, его жена сильно расстроится, узнав, что муж ей изменяет?       — В смысле? — зёленые глаза, которые, оказывается, умеют завораживать, если их хозяйка не злится, уставились на меня с неким удивлением.       — Он сейчас поедет к своей любовнице, — ответил я. — Из сообщения прочитал, которое ему на телефон пришло.       — Теперь понятно, почему он нас сейчас просто выставил из своего кабинета, — отозвалась офицер, всё ещё охуевая от этой новости. — Но я никогда бы не подумала, что такой женщине, как Елизавета Александровна, можно изменять. Хотя… У богатых свои причуды.       Анна пожала плечами на своей последней реплике, а затем слегка улыбнулась.       — Ты, оказывается, хороший напарник, — сделала она комплимент своего рода. — Сразу видно, что ты сын своего отца.       Улыбка с моего лица резко спала. Даже несмотря на то, что мне уже за тридцать и я сам заработал своё имя, меня до сих пор будут считать сыном моего отца, который попал в полицию по блату. Не спорю, отец помог с поступлением, но в остальном я всё делал сам. Так, сейчас самое главное — не сорваться на неё. У нас только-только установилось шаткое перемирие.       В кармане моих форменных брюк раздался резкий звук вибрации. Я поспешно достал телефон, бросил взгляд на экран и ответил на звонок.       — Алло?       — Лёша, — мне звонил отец. — Сегодня ты и Маслова заступаете на дежурство ночное. Поработаете вдвоём, может, что-то нароете в тихое время суток.       Ой, не знаю, пап. Отправляешь своего сына туда, откуда живым не выбраться. Это сейчас Маслова спокойная, а в полночь станет монстром в плане характера. Как Фиона из «Шрека». Кстати, хорошее сравнение.       — Хорошо, — только вздохнул я и отключил входящий вызов. Посмотрев на наречённую напарницу, я понимал, что новость о совместном дежурстве её далеко не обрадует. Придётся же делить свой кабинет, а она этого делать не будет. Выгонит на коврик спать.

***

      Ночной Петербург всегда завораживал своей красотой. Правда, в Выборгском районе особой красоты рядом с отделением не увидишь. У отца пришлось с боем взять ключи от его кабинета, так как в одном кабинете с Масловой я не вынесу существования.       Сидя за ноутбуком, я работал над делом об убийстве Орловой, дочери зама председателя комитета культуры города. На первый взгляд казалось, что всё просто и понятно. Девочка что-то не поделила с парнем, который наверняка был в тайне от родителей, и тот решил её проучить таким образом. Но здесь явно что-то другое… Нужно определить, какой из трёх самых популярных мотивов для убийства — ревность, месть и ограбление — двигал убийцей.       Тут на мой телефон резко приходит уведомление из мессенджера о том, что меня и ещё одного пользователя отметили в чате «Выборгский отдел Санкт-Петербурга». Хм, даже интересно, что за сообщение такое. Но когда я открыл чат и увидел это послание, то мигом пожалел, что это сделал.       В чате все обсуждали видео, присланное Генераловым, с подписью «Песня, конечно, не подходит, но смысл понятен» и три ржущих смайлика. Я включил это видео и, когда оно загрузилось, увидел, что Дима заснял, как я целую Маслову у её машины под песню Ольги Серябкиной «Старший лейтенант».       У Димы всегда было такое чувство юмора, которое не каждый поймёт. И видимо, что из всего чата его не поняли только я и Маслова, когда в мессенджере одновременно появились сообщения:       Анна Маслова: УДАЛИЛ БЫСТРО!       Алексей Мезенцев: УДАЛИЛ БЫСТРО!       Это было, как минимум, обидно, а как максимум… Блин, даже не знаю, что как максимум! Я за свою работу в органах ко всяким выкрутасам коллеги привык и спускал на тормозах, но только тогда, когда его шутки касались только меня. А сейчас он втянул в это ещё и Маслову. Зная характер девушки, она спокойно может отстрелить Генералову яйца и даже бровью не поведёт.       — Нет, блядь! Ты это видел?! — в кабинет отца влетела возмущённая Маслова с распущенными тёмно-каштановыми волосами, которые были довольно красивыми и спадали по плечам и спине, и с очками на пол лица.       Меня даже не смутило, что она ко мне на «ты» обращается. Меня смутила её одежда — облегающие в районе бёдер джинсы и приталенная майка, которую она, похоже, и скрывала под курткой весь день. Фигура у неё потрясающая — видно, что поддерживает себя в форме, несмотря на работу. Хотя у нас вся работа — сплошной фитнес и спортзал.       — Видел, — кивнул я в ответ. — И это ненормально. Я поговорю с ним, можешь не волноваться.       — Поговоришь?! Подполковник, ты издеваешься?! — так, вот только на ультразвук переходить не надо.       Не успел я что-то ответить ей, как из коридора донеслись шум, ругань и отборный мат. Мы с Масловой переглянулись в недоумении: что могло произойти посреди ночи? Подойдя к двери, мы выглянули в коридор.       Дежурные оперативники, отвечая на крики, вели девушек по вызову в обезьянник. Видимо, их поймали на очередной «работе» — в сауне или в другом месте.       — Отпустите, у меня сестра здесь работает! — вдруг зазвучал женский голос с некими детскими нотками. Обычно такой наблюдается у девочек-подростков.       — Поля, — обеспокоенно выдохнула Анна и почти бегом направилась в сторону толпы. Удивительно, как она от злой до встревоженной разгон буквально за несколько миллисекунд совершила.       Я следую за девушкой и наблюдаю следующую картину: Маслова пробирается сквозь толпу проституток и оперативников, пытаясь добраться до какой-то девушки. Она даже применила силу к одному из сотрудников полиции, ударив его и крикнув что-то вроде «Семёнов, отпусти её!».       Вновь начинается суматоха, и Анна подводит ко мне невысокую молодую девушку с тёмно-каштановыми волосами, длина которых чуть ниже плеч. На вид ей лет семнадцать, но судя по макияжу, который уже начал расплываться на её лице, ей может быть и все двадцать пять.       — Поля, какого хэ ты здесь делаешь? — спросила темноволосую капитан, тряся её за плечи. — Ты дома должна быть!       — Я с девчонками в кино пошла, но их пропустили, а меня нет, так как я по годам не подхожу и раскрасилась как малолетняя проститутка, — произнесла в ответ на вопрос Масловой «Поля».       Девушка поднимает голову, и я вижу точную копию Анны, только чуть младше и моложе. Нет, не подумайте! Капитан тоже красотка, но эта барышня выглядит более юной на её фоне.       — В чём-то и прав был охранник, — прокомментировал я, не удержавшись.       — Так, вот ты сейчас вообще не лезь, — злобно сверкнула зелёными глазами на меня Анна, а потом обратилась к девушке. — А ты, юная ночная бабочка Эльвира, вперёд в уборную, смывать свой боевой раскрас. Реально, накрасилась как простит… прости Господи. — О боже, чего ты такая душная, а? — с тяжёлым вздохом, как любят это делать подростки, Поля закатила глаза. — Зато ты, я смотрю, больно проветренная! Марш умываться! — повысила голос Маслова и указательным пальцем ткнула в другую сторону.       — Ладно, — сдалась маленькая копия Анны и поплелась в указанном направлении. Видя, как девушка удаляется, офицер бросает взгляд на толпу из девиц лёгкого поведения и оперативников. — Архипов, сюда иди!       К нам стремительно приближается высокий и широкоплечий молодой человек, примерно моего роста, с короткой стрижкой шоколадного цвета. На его плечах красуются лейтенантские погоны. Заметив старших по званию, он незамедлительно приветствует нас, приложив правую ладонь к виску в приветственном жесте.       — Проследишь за Полей, пока она умывается, а потом ко мне в кабинет приведёшь, — дала указание капитан, а Архипов кивнул и направился в сторону уборной.       — Маслова, чаем хоть напоишь? — спросил я, смотря на эту генеральшу мелкую. Как по росту, так и по званию. — Ночи у вас в Петербурге холодные, несмотря на лето.       — А что, кабинет отца не удосужился это сделать? — показала свой ядовитый язык офицер. Ремнём по заднице надо тебя отходить за такое поведение, мадам. — Ладно, пошли. Тебе ещё Полю допрашивать.       И мы вдвоём пошли в сторону кабинета, который Маслова делит со своими коллегами. Хоть помещение и кажется маленьким, но девушкам на удивление места хватает. Правда, у Екатерины на столе бардак полнейший, в то время как у Марии и Анны чистота на рабочих местах.       Оказавшись в кабинете, я подошёл к доске с фотографиями жертвы и местом преступления и стал её рассматривать. Данные немного преобразились — добавились некоторые записи, копия выдержки из экспертизы тела рядом с фотографиями убитой и изображения родственников. Видимо, Валера и Маша успели что-то нарыть за день, пока я и Маслова мотались к Орлову на работу. Только я коснулся прикрепленных бумаг, как я услышал командное.       — Не трогай!       С правого бока возникает Анна с дымящейся чашкой кофе, от запаха которого у меня в районе желудка неприятно сжимается. Я ведь даже не ужинал с этим расследованием…       — Надеюсь, ты туда яда своего не налила? — сорвалась с моего языка очередная колкость в сторону этой красивой змеи.       — Умереть от отравления — слишком лёгкая для тебя смерть, Мезенцев, — фыркает в ответ капитан и легонько бьёт меня по ладоням. — Куда? Твоя кружка на столе.       Бросаю взгляд за её спину и вижу такую же чашку с кофе. Подхожу к столу и осторожно беру, так как кофе ещё горячий. И только я поворачиваюсь к Масловой лицом и делаю глоток небольшой, как слышу от неё.       — Только попробуй на мой стол своей жопой сесть, — почти рычит она.       Хмыкнув на такое заявление красотки, я свободной рукой расстегнул пуговицы своего кителя и, демонстративно откинув заднюю часть форменной одежды, приземляюсь своей пятой точкой на край рабочего стола Анны. Ещё и скрещиваю руки на груди и самодовольно ухмыляюсь. Если ты играешь на моих нервах, то и я поиграю на твоих, капитан.       Я замечаю, как в ядовито-белом свете потолочных люстр лицо Масловой начинает багроветь от злости. Но сделать или что-то мне сказать она не успевает, поскольку дверь кабинета открывается и в помещение заходит Поля, которая приходится моей напарнице сестрой. Ещё из дневного разговора помню. Хотя так и подмывает в шутку спросить: «Это чё, дочка твоя?».       — Давай рассказывай, почему после того, как не попала в кино, сразу не пошла домой, — в просьбе Анны, адресованной младшей сестре, больше слышится приказ, чем иначе.       Но в ответ на это Полина лишь отпускает взгляд таких же, как у Масловой-старшей, зелёных глаз. Я думаю, что она не пошла в кино изначально, а ждала парня, с которым встречается в тайне от старших. И он наверняка старше неё, раз она накрасилась так. Хотела казаться старше для своего кавалера. М-да, нехорошая шутка, я вам скажу.       — Я с Матвеем хотела погулять после сеанса… — резко началось признание молодой леди. — А он… А он…       Секунда, и школьница начинает реветь. Не плакать, а именно реветь. Девочка начинает шмыгать носом, растирать катящиеся из глаз слёзы по всему лицу и что-то сбивчиво объяснять. Похоже, что моя версия подтвердилась.       — Блядь, опять этот Матвей, — зло бьёт рукой по поверхности рядом стоящего стола капитан, услышав это. — Сколько я тебе говорила не водиться с этим придурком?       — Он не придурок! — резко вскакивает со своего места Полина и начинает орать на сестру. — Чего ты меня поучаешь?! Ты мне не мать! Я сама знаю, как мне лучше!       — Как раз-таки я тебе и мать, ещё после того, как она нас с тобой бросила, побежав за молодым и богатым любовником! — тоже повысила тон Анна, тоже поднимаясь из-за стола и грозно нависая над собеседницей. — А теперь вытерла слёзы и села.       Я наблюдал за этой сцены и становилось, мягко говоря, не по себе. Всю ту злость, которую капитан выработала за весь день, сейчас выплёскивается на родного человека. Да, она сейчас неправильно поступает, крича на девочку в ответ, но и младшая сестра в данный момент неправа. Старшая сестра и отец за неё очень волнуются, а она на ночь глядя гуляет с каким-то левым парнем.       — Это… Это что? Это Маша? — всхлипы и шмыгания носом на секунду прекращаются, а затем с новой силой начинается потоп. — Что с ней?! Что с Машей?!       Я наливаю воды из графина в стакан, что стоят недалеко от стола Масловой. Вместе с ним подхожу к сидящей на месте посетителя Полине и протягиваю стакан с водой ей. Та принимает его и довольно быстро выпивает за раз.       — Полина, — начал я, присев перед ней на корточки и пытаясь подобрать слова, так как совершенно не знаю девушку и любое высказывание может сильно задеть её. — Я понимаю, что тебе сейчас тяжело — парень насолил, подругу убили…       — Убили?! — восклицает Полина, смотря на меня ошарашенными зелёными глазами. — Как убили?! Кто?!       — Молодец, до истерики её довёл, — хмыкнула за моей спиной Анна.       Однако я не стал заострять на этом внимания, поскольку сейчас важнее было успокоить школьницу и получить от неё информацию, которая могла бы помочь в расследовании.       — Ещё воды? — спокойно смотрел я на Маслову-младшую, которая помотала головой в ответ на мой вопрос.       — А как её убили? — тон голоса с громкого, бьющегося в истерике, резко снизился до нормального состояния.       — Это мы и пытаемся выяснить с твоей сестрой, — ответил я на вопрос маленькой копии Анны. — Но так как ты несовершеннолетняя, то я имею не права тебя допрашивать без присутствия законного представителя или психолога. Поэтому мы с тобой просто поговорим, хорошо?       — Хорошо, — кивнула темноволосая, а затем добавила, сощурив глаза: — А мне нельзя с незнакомыми разговаривать.       — Тогда давай познакомимся, — слегка улыбнулся я и протянул девочке руку. — Алексей Николаевич Мезенцев.       — Полина Андреевна Маслова, — в тон мне ответила собеседница и пожала мне руку.       — Рад знакомству, Полина, — произнёс я и, отпустив её руку, поднялся.       Перед тем, как я сел за стол Масловой, чтобы начать разговор с сестрой напарницы, я быстро достал из кармана кителя телефон и включил на нём диктофон. Да, будет считаться незаконным доказательством, но я его в дело предъявлять не буду.       Когда я оказался напротив Полины, я стал расспрашивать её, словно я старый друг девушки. Говорили про Машу и её дружбе с Полиной. Девушка отзывалась о погибшей довольно хорошо и с некой теплотой. Также мы даже во время нашей беседы пытались шутить. Хотя почему «пытались»? Шутили. И даже пара шуток про злобную старшую сестру проскочило.       — Хорошо с тобой, Поля, но мне и твоей сестре нужно работать, — заканчивал я уже беседу со школьницей. — Поэтому спасибо тебе за разговор.       — Вы тоже классный, дядь Лёш, — по-детски улыбнулась мне в ответ недавняя собеседница. Даже уже «дядей Лёшей» называет, отчего улыбка невольно на лице наползает.       — Ладно, отдыхай, а утром поедешь с сестрой домой, — произнёс я, вставая из-за стола. — А я пойду работать.       — Вы же найдёте убийцу Маши? — спросила меня девушка с надеждой в голосе.       — Не сомневайся. Я и твоя сестра сделаем всё, чтобы этот урод сел надолго, — заверил я её и пошёл на выход.       Когда я вышел из кабинета капитана, то обратил внимание, что не закрыл дверь до конца, и мне были слышны голоса сестёр, которые продолжали разговор, оставшись наедине.       — Блин, Анька, он такой классный! — заявила Поля.       — Хочешь, забирай его себе. Мне он, этот павлин московский, не нужен, — по голосу Ани я понял, что она недовольна восхищением своей мелкой. И вообще, она недовольна тем, что я появился на её горизонте.       — Да ты чё?! Он для меня старый, а тебе в самый раз, — тихо возмутилась Полина. — Как говорит папа, будешь за ним как за каменной стеной.       Ты смотри, какие речи Маслова-младшая толкает, а! У меня даже сейчас самооценка поднялась от её слов. Так всё, планета Земля потеряла подполковника Мезенцева на планете радости и счастья от слов несовершеннолетней. И я думаю, что он в командировке на этой планете надолго.       Почти на цыпочках добравшись до кабинета отца, я зашёл туда и сел за стол отца. Откинувшись на спинку кресла и сложив руки на затылке, я прикрыл глаза и блаженно улыбнулся. Радуюсь, как школьник, блядь, от услышанного разговора девчонок. Не пацан малолетний, а приятно всё равно!