Часть 1

Юлиана ощутила смутное беспокойство. Она слишком хорошо успела изучить подругу, и ни придуманный ей же самой специально для нее откровенный "императорский" наряд из пурпура и парчи, ни Катин хладнокровный вид, ни ее же мягкая улыбка не могли ее обмануть. Королева вечера была вся как натянутая струна. – Катя, подожди. Скажи, кто такая эта Надежда Ткачук? – Наш новый деловой партнер, которого нашел Андрей, – тускло повторила она заученную фразу. – Партнер. А что вид такой грустный? Катя лишь повела плечом и покачала головой, не в силах вымолвить ни слова. – Все ясно. Хотела бы я взглянуть на этого партнера. Она уже здесь? И тут, как на заказ, вспышки фотокамер и до дрожи родной бархатный голос, поющий дифирамбы другой. Катя лишь жестом показала Юлиане, куда смотреть и где слушать. О, постыдное, обрыдшее дежавю: улыбочки, обнимашки, взгляды… Только пока без поцелуя обходится. Пока. Что там Таня вчера говорила – она переодевалась при нем? Ну, для бывшей модели это не так необычно… Катя не станет поддаваться на истерику женсовета, не станет, не станет. И вообще: только не выдать себя. Она должна показать, что ее это не волнует. Полное безразличие. Боже, как стучит сердце! А вдруг оно прямо сейчас вывалится из этого гигантского декольте? Но как эта Надежда на него смотрит! А он знай соловьём заливается: – Дамы и господа! Прошу любить и жаловать: Надежда Ткачук, бизнесвумен, красавица и по совместительству… партнер Зималетто. Собственноручно вывез из славного города Киева. Андрей очень старался звучать бодро. Преувеличенно бодро. Увидев Катю, слегка посерьёзнел, но продолжил с не меньшим рвением нахваливать нового делового партнёра. Только не дать ей понять, что все по-прежнему. Он обещал оставить ее в покое – у него получилось. Ему улыбается красивая девушка. Не пилит, не обдает холодом. Он радостен, свеж и начинает новую жизнь. Без Кати. Сегодня она главная, у нее показ, нельзя ее нервировать. Он должен показать, что изменился. Светская маска прилипла к лицу. И все же он ловит горечь в ее взгляде – и вовсе не испытывает злорадства. Смотрела-смотрела на них – и аж отвернулась, словно не выдержала. Ему жаль, все же он задел ее, обидел. Но почему? Он ведь давно безразличен Кате, от нее просто веет арктическим холодом. Не силен он в психологии, никогда не умел поставить себя на место другого. Она же сама просила его оставить ее в покое. Отчего же теперь она так смотрит, словно… разочарована? Он хотел доказать ей, что изменился, но, кажется, как всегда, что-то пошло не так. Интересно, что? Андрей слегка нахмурился, потом быстро улыбнулся Надежде и журналистам. Очевидно, с точки зрения Кати все выглядит иначе. А как? Малиновский, при всем своем цинизме, такие вещи просекает на раз, Жданов же в этом как слон в посудной лавке. Подойти, поздороваться. Легко и просто. Вышло нервно и скомканно. – Как дела с показом? – Прекрасно! – Катя прозвучала слегка язвительно. Зато Надежда выразила искренний восторг: – Я вижу столько известных лиц, показ пользуется успехом! Катя представила гостье Юлиану. Та внезапно выказала заметное волнение и засуетилась – на фоне неизменно выдержанной, по-королевски спокойной и корректной Катерины. – Теперь у нас спонсоры – косметическая фирма. Они рекламируют наши показы, а мы продаем их продукцию в наших магазинах, – спешно поведала пиар-фея, как бы несколько оправдываясь. На предложение сделать то же самое в Киеве отреагировала без особого энтузиазма. В конце концов под каким-то предлогом сбежала, оставив подопечную наедине со сладкой парочкой. Что это с ней, может, живот разболелся? На самом деле Юлиана, при всей своей выдержке и опыте общения в большой тусовке, была человеком эмоциональным и экспрессивным, успела искренне прикипеть к подруге и сейчас чувствовала настоящее возмущение: как, променять нашу Катюшу на эту… Нет, конечно, Жданов ей не пара, его пора забыть, но ведь клялся ей в нежных чувствах, взгляды пламенные бросал… И так быстро сдался, пошел по лёгкому пути? Ну, Жданов, ну погоди, попляшешь ты у меня, девочку мне расстраивать накануне ее показа. Отольются кошке мышкины слёзки! Меж тем Надюша продолжала радостно верещать под кислую Катину улыбку: – Мы с Андреем провели прекрасный день, я столько посмотрела, узнала про Зималетто, и вообще… Андрей как-то весь напрягся и нахмурился: – Да, надеюсь, вечер будет не менее приятным, – прозвучало как-то дежурно, формально, но все равно с подтекстом. Катя посмотрела на него как на таракана. Что-то, похоже, он убедил ее не в том, что изменился, а совсем в обратном. Тут киевская журналистка Ирина с оператором наконец углядели добычу, за которой охотились с начала вечера, довольно бесцеремонно оттеснили хозяйку вечера в сторонку и потребовали от Нади с Андреем интервью. Катя подумала, что она всё-таки прямо мастер попадать в дурацкие ситуации и что пора отсюда удирать. Но, с одной стороны, было как-то неловко уйти, с другой – какая-то ее часть испытывала болезненное желание послушать… Довольно идиотское ощущение – и. о. президента крупной компании в разгар организованного ей показа скромно стоит в сторонке и изо всех вид делает вид, что ей наплевать, о чем там они говорят… Где женсовет, где Юлиана, где Зорькин, в конце концов? – Я вас помню. Лариса? – Ирина. Госпожа Ткачук, что привело вас сюда? – Интерес. Не только женский, но и деловой. Я познакомилась с экс-президентом Зималетто Андреем Ждановым. Он сделал мне предложение, от которого я не смогла отказаться… – сладко щебетала Надежда. Ах, вот как? Не только женский интерес. Но и женский, значит, тоже, само собой? Предложение сделал? Какой оригинальный каламбур, вы только подумайте! – Мы договорились о взаимовыгодном сотрудничестве, надеемся на более тесный контакт, – ляпнул Андрей и тут же осекся, но уже было поздно: недаром журнал, для которого брали интервью, назывался "О моде и не только". Здесь явно преобладало "не только". Журналистку несло. – Вы такая романтичная пара, так смотрите друг на друга. Андрей почувствовал возрастающую тревогу, загорелась красная лампочка. Катя держалась из последних сил, но словно застыла и с каким-то мазохистским наслаждением продолжала смотреть и слушать. – Не стоит торопить события, – строго попросила Надя, тоже почувствовав неловкость. Ага,то есть если не торопить, то так-то все нормально, все развивается в нужном направлении? Журналистка пригвоздила: – Я думаю, мы стали свидетелями зарождения светлого чувства. Это был уже явный перебор. Андрею вдруг на какой-то миг захотелось крикнуть во весь голос: "Я уважаю и ценю Надежду как партнёра, но должен признаться, что мое сердце занято: я люблю другую женщину!" Но тут же полезли черви сомнения: с какой стати раскрывать душу каким-то левым папарацци? А все равно все решат, что речь о Кире. А тогда он украдет у Кати минуту славы, и все будут только и талдычить что о его таинственной страсти. Наконец, змеёй прокралась и гадкая, корыстная мыслишка: а вдруг Надя тогда обидится и откажется подписывать контракт? Ага, Жданов, значит, все по-прежнему, снова используешь женщин, значит, видишь, что нравишься Надежде, и ловишь момент? Нет, что за пустяки, это просто лёгкий, привычный, дружеский флирт с деловым партнёром… Ты себя-то слышишь, кретин? Между тем, думая все это, он по обыкновению малодушно помалкивал. Катя криво усмехнулась и наконец нашла в себе силы отойти подальше. Андрей смотрел ей вслед цепко, серьезно, пытаясь понять, что она чувствует. Может, для Кати и для всех все выглядит так же, как для этой журналисточки? Может, все чувствуют какие-то эти… Как их, флюиды… Ну и делают выводы – Жданов в своем репертуаре: не успел окончательно расстаться с невестой, как завел новую пассию? И как тогда в глазах Кати выглядят его признания в любви на этом фоне… А чего ты хотел? Сам же и выставил Наденьку перед всеми напоказ, опекал, водил переодеваться под чутким контролем женсовета и Вики… Теперь он уже стоял отдельно, скрестив руки на груди, и отвечал журналистке гораздо резче. А чего ты хотела, Пушкарёва? Сама же велела ему катиться колбаской по Малой Спасской, вот он и старается начать новую жизнь, аж из кожи вон лезет. Решила его Кире отдать на блюдечке с голубой каёмочкой, пообещала не вмешиваться, а он и от Киры ушел, и от Кати ушел… От Нади не уйдет. Что-то тошнит, надо бы съесть сегодня хоть что-то, наверное. – Катюша, посмотри, кого я тебе привела! – сияющая, как медный пятак, Юлиана обхватила застывшую Катю за плечи и развернула ее, как статую, на 180 градусов. Перед ней стоял Михаил в белом костюме и улыбался так же широко, как и Юлиана. Боже, Миша! А Катя про него, признаться, опять совсем забыла. Юлиана еле уговорила Катю нанять Мишу на кейтеринг вечеринки. Катя долго отказывалась, ибо вовсе не планировала смешивать рабочие и личные отношения, к тому же сильно смущалась, после того как недвусмысленно сбежала из его квартиры несколько месяцев назад. И не хотела использовать его, играть его чувствами. Но Юлиана знала, на что бить: Мише необходима раскрутка, новые связи. "Зималетто" получит хорошую скидку. Не хочешь смешивать личное и рабочее – вот и не смешивай. Просто посотрудничаем. Как деловые партнёры. Господи, сколько кругом партнёров развелось! И партнёрш. – Миша! Я так рада тебя видеть! – воскликнула Катя вполне искренне и выдохнула. Обнялись, целомудренный поцелуй в щёчку. Катя, слегка смутившись при воспоминании об их последнем неудачном свидании, набралась храбрости и посмотрела Мише в глаза. Он смотрел прямо и просто, не было в его взгляде ни осуждения, ни горечи, лишь тихая радость от встречи. – А обо мне и говорить нечего, Кать. Ты потрясающе выглядишь, и вообще здесь все так шикарно. Ты же знаешь, я никогда раньше не был на таких мероприятиях. – Я тоже. Раньше. И уж тем более не проводила их, – по секрету призналась Катя, и все рассмеялись. – Миш, ты прости,что пропала, столько работы навалилось, – старалась Катя сгладить неловкость. – Кать, я все понимаю. И тебе не в чем оправдываться. Я и сам зашиваюсь с рестораном в последнее время. А все новости я узнавал от Юлианы. Кате сразу стало легко и просто на душе. – Дети мои, я страшно проголодалась, – вклинилась стоявшая чуть поодаль довольная Юлиана. – Мишенька, может, угостишь дам чем-нибудь эдаким – что ты там наготовил? – Как, вы ещё не пробовали? Пойдёмте же скорее, я вам такое покажу… С этими словами Борщев легко приобнял Катю, и … вжик! Тут же, словно выждав момент, раздались щелчки камер. Сразу стало ясно, что и. о. президента "Зималетто" безнадежно скомпрометировала себя. "Интересно, Андрей заметил?" – подумала Юлиана и зыркнула в сторону Жданова и Ткачук. О да, он заметил. И тоже застыл – ещё одна живая статуя. Виноградова с удовлетворением отметила, что у Андрея аж желваки заходили и искры из чёрных глаз посыпались. В ответ на вопросы назойливой интервьюерши он все чаще буксовал, Надя поглядывала на него недоуменно. Что здесь делает этот повар, почему приобнимает ее, а она розовеет? И как сейчас не разнести все к чертям и не испортить Кате грёбаный показ??? А вот и Оксана Фёдорова, обнимаются с Катей и Мишей, как добрые друзья. Веселая компашка… Наверное, все в Египте познакомились, пока он… Поскорее свернув интервью и натянув на себя крокодилий оскал, Андрей снова приобнял Надю и поспешил к Кате и тому, кто с нею рядом. Но не тут-то было! – Добрый день! Неужели передо мной сам хозяин ресторана "Мармеладофф"? – раздался скрипучий голос, и перед Катей с Мишей выросла двухметровая платиновая блондинка с микрофоном. – Здравствуйте, с кем имею честь? – за это время Миша стал чувствовать себя увереннее, хоть и по-прежнему не выносил всю эту шумиху и гламур. Но Юлиана выдрессировала: надо – значит, надо. – Эльза Трегубова, "По секрету всему свету". Вы знаете, я была в вашем ресторане, это просто феерия вкуса! А можно парочку вопросов, вы позволите? – Только если недолго. Юлиана и Оксана отошли. Катерина же на этот раз оказалась в самом центре мизансцены. Женсовет, уже мечтавший взять Борщева в оборот, замер в отдалении, превратившись в слух. – Толик, снимай, работаем! Надя захотела пойти за кулисы, пообщаться с моделями. Вероятно, хорошим тоном со стороны Андрея было бы сопроводить гостью, но он не мог пошевелиться. Его хватило только на то, чтобы пробормотать ей что-то вежливо-извинительное. Кажется, Надя не обиделась. Теперь Андрей мучительно ловил каждое слово, боясь спугнуть. – Господин Борщев, скажите, пожалуйста, какими судьбами? Вы – и "Зималетто"? В ответ Михаил долго пел дифирамбы Юлиане, которая неизменно ему помогала. – Но есть и ещё один замечательный человек, без помощи и поддержки которого не было бы не только ресторана, – внезапно добавил он взволнованно. Юлиана сразу вспомнила его публичное выступление на вечеринке в честь Оксаны Фёдоровой и вздрогнула. Катя сразу вспомнила, как Миша сравнил ее с Нефертити, и тоже вздрогнула. Андрей же, услышав его слова, тоже вздрогнул, но по другой причине. – Она очень талантливый финансист, замечательный человек и просто красавица. Она дала мне вдохновение, радость, поддержку в трудную минуту. А теперь я счастлив, что она руководит такой большой компанией, и уверен: все у нее получится. Я желаю ей сегодня удачи с показом. – О Боже, я не ошиблась? Неужели вы говорите о хозяйке сегодняшнего вечера – Екатерине Пушкаревой? – Нет, вы абсолютно правы. И я готов быть с ней рядом, чтобы разделить ее успех. Если она согласится. – Стоит ли вас понимать так, что вас связывают с президентом "Зималетто" романтические отношения? – с жарким придыханием воскликнула Эльза, предвкушая победу над Ириной. – Нет, – честно, прямо и с лёгким оттенком сожаления ответил Борщев. – мы друзья и деловые партнёры. Но это можно изменить в любой момент, стоит ей только захотеть. Я готов ждать столько, сколько понадобится. Все будет только так, как решит она. На этом, господа, позвольте закончить: мне нужно на кухню, а Катерине – готовиться к открытию показа. Прозвучало неожиданно очень уверенно и как-то по-хозяйски. Жданов вспомнил, как тот его не пускал в свой ресторан поговорить с Катей. Стоял намертво! И танцевали они как-то очень натурально, по-свойски, по-домашнему… Катя стояла пунцовая как рак. Женсовет восторженно шушукался. Оксана Фёдорова одобрительно улыбнулась и подмигнула Мише. Юлиана со смешанными чувствами покачала головой: эх, Миша, Миша, святая простота! Что за публичные откровения. Смутил мне девочку накануне показа. Хотя девочка у нас и кремень, сейчас соберётся… Тут очень вовремя примчалась Ольга Вячеславовна с сообщением о том, что Милко капризничает и требует президента. Никогда ещё Катя с такой радостью не бежала в мастерскую. – Юлиана, да не переживай ты так. В конце концов, я просто ответил им правду. Пойдем лучше я тебя покормлю. Катю вот так и не успел… Юлиана закрыла глаза, представив заголовки завтрашних газет, а потом махнула рукой и цинично подумала: пиара много не бывает. – Удивил ты меня, Мишань. Что на тебя нашло? Ладно, пойдем. Они удалились, а Андрей стоял как громом пораженный. Тоже мне, самодовольный пижон, что он себе позволяет! Смутил Катю, всех ошарашил, перетянул на себя внимание с королевы вечера, сделал личное достоянием всех и каждого, раздул дешёвую сенсацию, теперь имя Кати будут полоскать в газетах… Ну и пусть, зато… Зато говорил просто, искренне, с любовью, вознёс Катю на пьедестал, которого она достойна. Он публично поддержал ее – и при этом был скромен. А главное – вокруг него не просматривалось никаких Кир или Надь… Они только друзья. Пока. Но все может измениться в любой момент. Стоит ей только захотеть. Миша – достойный соперник и сейчас играет честно. Такой правильный, аж скулы сводит. Но невольно вызывает уважение. Можно, конечно, пойти и закатить Кате очередную сцену ревности, но до Андрея стало доходить, что это не сработает. Или сработает наоборот. Хотя ревновал он безумно. Жданов, похоже, ты проиграл по всем фронтам. Доигрался. И что теперь делать?