Глава 5

      Однажды утром, после договоренного разговора с Федором Витальевичем, Кристина отправилась за продуктами. Возле рынка крутилась гоп-компания в спортивных костюмах – пятерка местных вымогателей. Естественно, незнакомая одинокая девушка стала их мишенью. Переместившись ближе к магазину, в который она вошла, разбойные рожи стали ее дожидаться, взгромоздившись на лавку ногами.       Когда девушка снова появилась в их поле зрения, один дохляк с четками, отлепился от скамейки и хрипловатым наглым голосом спросил: – Эй, подруга, курить найдется?       Девушка вызывающе посмотрела на него, зная наизусть всё, что думают и говорят узколобые представители неформальной прослойки населения и грубо ответила: – Свои надо иметь.       Заметно обескураженный ее неожиданной дерзостью, парень встал у нее на пути. – Слышь, а ты откуда такая выискалась, шибко умная?       Кристине всегда было лень поучать или воспитывать полудурков, она захотела его обойти, но вдруг почувствовала на руке цепкую хватку. – Куда собралась, шкура? – угрожающе проговорил отморозок, вынул бабочку и подставил к ее лицу. – Гони бабло. А не то сам найду.       Его корешки не совались, сидели на лавке, заплевав ее семечками, и посмеивались.       Кристина не потеряла боевой дух, помнила все приемы, которыми ее обучили во время службы. Она справлялась с более серьезными противниками, а этот для нее был, как новобранец, размахивающий перед ней детской игрушкой. Положив пакет на землю, она без колебания, нежданно захватила его кисть с оружием, дернула ее в сторону, обхватила второй рукой запястье снизу и сгибая в локте, потянула назад.Дружки даже опомниться не успели, как всё быстро произошло, и их приятель уже лежал на земле, с ножом у горла, боясь шелохнуться. Они хотели рвануть на помощь, но Кристина злобно закричала: – Стоять, сучьи дети! Кто рыпнется - пристрелю.       Те не стали играть с судьбой и замерли на месте, не зная, что у девицы еще припасено за пазухой. Вокруг сразу сбежались люди: продавцы, побросавшие свои прилавки, дети, мужики и мамаши с колясками. Кристина поднялась с колен, сложила бабочку, сунув в карман куртки, взяла пакет и спокойно отправилась домой. Сцена вышла веселая, жители получили от нее удовольствие, и еще долго обсуждали ее. Ну конечно, где бы им еще посчастливилось увидеть, как местного хулигана метелит девушка. Однако тот не собирался мириться с подорванным авторитетом…       Ночью Кристина проснулась от хорового лая дворовых собак, а немного погодя по всей округе прокатился пронзительный вопль Рыжика. Что-то неспроста! Девушка выскользнула с постели, достала из шифоньера винтовку и почти на цыпочках приблизилась к кухонному окну. За занавесками мелькнули две людские тени. Похоже забрались воришки, пришло ей в голову. А кто еще будет лезть среди ночи в дом?       Она вернулась в комнату, приоткрыла раму окна, приглашая незваных гостей на огонек, затихарилась под подоконником и стала ждать. Недолго пришлось, прямо над ее головой послышался шепот: – Здесь открыто.       Однако, только морда ворюги показалась внутри, в его подбородок воткнулся холодный ствол винтовки, с глушителем на конце. Парень сглотнул и обмер от страха. – Ну че встал? – обратился к нему второй шептун, – Лезь уже.       Кристина поднялась с пола, продолжая целить оружие, узнала в первом, того самого гопника, которого уложила у магазина. Другой потупился, онемев от сложившейся ситуации. – Я что, не ясно выразилась, выродки? – произнесла она и передернула затвор оружия. – Погодь, сестренка. Ты че? – сказал, дрожа голосом первый, медленно поднимая руки к верху. – Мы даже не знали, что это твой дом. – Правда-правда не знали. – замахал гривой кореш сзади. – Пошли вон! - сквозь зубы выговорила она.       Шпана, в сию секунду, удрала из двора без оглядки, спотыкаясь на ходу. А Кристина, закрыла окно, поставила винтовку обратно и набросив куртку на плечи, вышла покурить во двор. Всё стихло вокруг. Настала абсолютная тишина, словно ничего и не произошло. И тут она вспомнила о щенке. На крыльце его не было. На свист он не пришел. Вероятно, убежал. А вдруг лежит где-то здесь в кустах - помирает, предположила она. Стояла глубокая ночь. Чтобы отыскать пса в зарослях, нужен был свет. Возвратившись из дома с телефоном, она включила фонарь и начала бродить по всему участку, заглядывая в каждый угол. Насвистывала, звала его по кличке, что дала ему девочка, но щенок так и не отозвался. Дошла до сарая, открыла дверь и вот наконец, в самом дальнем углу, за лопатами, вилами, граблями и прочим, лежал, весь дрожа от страха рыжий комок.       Когда Кристина приблизилась к нему, он тихонько заскулил и слабо помахал хвостиком. – Досталось тебе. Да? – не осталась она равнодушна к состоянию псинки. Убрала орудия труда в другой угол, чтобы добраться до него, и только начала брать на руки, он заревел от сильной боли. – Тише. Своих в бою не бросаем. Я отнесу тебя в дом.       Всю дорогу щенка трясло, он скулил. Прикосновения причиняли ему боль. Наверно пинок пришелся по ребрам или животу.       Кристина положила несчастного у печи, вынесла из веранды старое одеяло и постелила около него. Собачонка тихонечко перекочевала на мягкое теплое место. Затем девушка достала из холодильника молоко, налила в чистую миску и поставила на пол, очень близко к больному, чтобы ему не пришлось делать больших усилий тянуться. Сама умылась и ушла спать. Но уснуть не получилось. Время от времени кутенок подвывал, мучаясь болью. Тогда девушка достала из сумки обезболивающее – анальгин. Развела половинку в небольшом количестве молока, набрала в шприц и принялась вливать малышу в рот. Таблетка была очень противной, молоко не могло перебить ее горечь. Щенок весь изошелся пенной слюной. Этот метод лечения Кристина узнала от одного братка, у которого собака перенесла операцию и тому приходилось поить ее обезболивающими.       Лекарство подействовало быстро, через короткое время Рыжик смог наконец заснуть крепким сном, а с ним и Кристина.       На следующий день с утра пошел дождь. Погода стала холодной, пронизывающий ветер бил по ставням и скрипел калиткой. Кристина с чашкой горячего кофе в руках, осмотрела двор из окна кухни грустным взглядом и задернула тюль. День обещал быть долгим. Рыжик выпил вторую порцию обезболивающего и все время спал. Для его выздоровления так было надо, ведь как известно – сон лечит. На радио звучали помехи. Со светом тоже были перебои. Ничего не оставалось, как укутаться теплым одеялом и провести весь день за чтением книги.       Только вечером погода поутихла, дождь прекратился. Деревня покрылась серостью и грязью. Щенок проснулся. Учуяв возле себя молоко, выкарабкался из своей царской постели и начал громко лакать. Вылизав до чиста миску, он понюхал пол и учуяв запах хозяйки мерным шагом пошел в глубь дома. Услышав клацанье когтистых лапок по деревянному полу, Кристина отвлеклась от книги. На пороге появился Рыжик. Помахивая хвостом, он подошел к тахте. – Тебе уже лучше? – девушка опустила ноги на пол и сунула в тапки. – Проголодался?       Она почесала его за ушком, отбросила одеяло и направилась в кухню. Песик побрел по ее следам. В обед Кристина варила рисовый суп с тушенкой, пока наливала в пустую собачью миску, щенок непрестанно размахивал хвостом и поднимался на задние лапки. А после жадно набросился на еду. – И вот что, – наблюдая за процессом его трапезы, сказала девушка, уперев бедра в стол, – гадить я тебе здесь запрещаю. Все нужды справляй на улице.       В ответ она получила только довольное чавканье.       Через час он сам попросился на улицу, заскулив у входной двери и Кристина вышла на свежий воздух вместе с ним. Стала курить. Сегодня она выкурила только одну сигарету с утра - удивительно для себя самой. Похоже, что пребывание в деревне благотворно отражается на ее душевном состоянии. Раньше уходило больше, по одной пачке, а иной раз и по две, успокаивая свои измотанные нервы работенкой. На войне не курила совсем – строго запрещалось. Одна сигарета могла стать роковой. Если командир видел курящего снайпера, ставил ультиматум. Не зря говорят - “Курение убивает”.       Нагулявшийся Рыжик вернулся к ногам хозяйки, и она впустила его в веранду. Вытерла ему испачканные лапы и только после этого открыла вторую дверь. В доме, как и на улице начинало темнеть. Свет отсутствовал. В деревнях это частое явление, поэтому Кристина заранее запаслась свечами.       После ужина, прибрав за собой, она снова села за чтение, озарив зал мягким светом свечей. Ей даже показалось, что с ними стало уютней. Прочитав несколько страниц, она услышала, как за окном хлопнула дверь и подняла уголок занавески. С крыльца соседского дома сбегала на дорожку девочка с фонариком в руке, зашла за угол и скрылась с глаз. Вечер у беспокойных соседей был необычно спокойным. Без драк и скандалов. Можно было решить, что там жила вполне благополучная семья. Рита сегодня не приходила. Вероятно, еще поэтому день для Кристины показался скучным. Если б не псинка, то точно полезла на стену от тоски. Хотя шла только вторая неделя со дня ее обитания в деревне, но она успела попривыкнуть и к животинке, постоянно путающейся под ногами, и к девочке. Поправив занавеску, Кристина приняла прежнюю позу, уткнувшись в книгу.       На утро она не смогла найти свой второй тапочек, и смотрела на щенка, который лежал возле кресла, пряча свою хитрую мордашку за лапкой, от серьезного взгляда хозяйки. – Я тебя спрашиваю, куда ты его дел? – повторила она вопрос.       Рыжик подлез под кресло, вытянул оттуда пропажу и держа в зубах, трусцой побежал в кухню. – Вот зараза. – проворчала она и пошла за ним.       Устроившись на своем мягком ложе, пёсик мусолил ее тапок. – Я смотрю, ты совсем поправился. – отняла она у него свою вещь, что была теперь вся в слюнях и шерсти, и брезгливо добавила: – Фу! Отправлю-ка я тебя обратно на улицу, раз ты такой пакостник.       Щенок пристыжено положил голову на одеяло и проскулил. Ну как тут перед таким устоишь! – Ладно, черт с тобой. – растопил он своим видом сердце девушки.