Глава первая, в которой Гриллби ни с кем не согласен

Гриллби взглянул на часы и постучал пальцами по стойке. Без четверти восемь. Янтарное пламя, окутывающее его тело, танцевало бликами на столешнице, сияло в чистоте стаканов и бутылок, отражаясь сотнями подрагивающих огоньков. Иногда Гриллби поднимал голову, прислушиваясь, пытаясь уловить, что происходит этажом выше и не зовёт ли его дочка, оставшаяся в постели из-за сильной простуды. Затем он снова угрюмо смотрел на часы. Небрежность Санса не была бы такой проблемой, если бы не последние… неприятные события. На краю стойки лежал свеженький выпуск «Айс ньюс», занесённый в бар спозаранку тем робким кроликом-почтальоном. Неделю назад пропали пожилая учительница и монстрёнок, оставшийся с ней после уроков. Школу из-за этого на время закрыли. А теперь вот домой не вернулся отец мальчика, активно участвовавший в его поисках. Не то, чтобы никто раньше не пропадал и не терялся в шахтах и пещерах, и не проваливался на хлипких прогнивших мостах, сколоченных наспех ещё в первые годы обустройства быта в Подземелье. Но чтобы монстры исчезали по пути домой, с освещённых, безопасных городских улиц… Поползли даже байки, что в городе прячется человек. Трель дверного колокольчика вспугнула мрачные мысли огненного монстра. Гриллби прикипел взглядом к двери — и ощутил укол разочарования, когда в бар скользнул тощий Оборванец. Этот парень уже месяц ежедневно приползал к открытию и хоронился за столиком в дальнем углу до позднего вечера. Гриллби не хватало жёсткости прогнать его, да и посетителям он не мешал. Как-то раз он даже подкрался к стойке и неуверенно спросил, не раздражает ли его присутствие, а потом признался, что дома ему одиноко и «невыносимо тихо». При этом голос его звучал так опустошённо, совершенно бесцветно, что у Гриллби защемило в душе. Жизнь под землёй, взаперти, в вечном страхе… Она либо закаляла, либо ломала. Оборванец приветственно кивнул и забился в свой привычный угол. Капюшон скрывал верхнюю часть лица, тогда как нижняя была плотно закутана куском какой-то мешковины. Судя по тому, как тщательно монстр кутался в изношенные вещи, холода он совершенно не переносил. Гриллби вновь посмотрел на часы. Ещё рано беспокоиться. Только без пяти восемь… “Доброе утро, мистер Гриллби!” “Хэй, Гриллбз, как жизнь?” Бодрое приветствие Папируса заглушило трель дверного колокольчика, когда маленький скелет влетел в бар, волоча за руку старшего брата. Гриллби еле заметно расслабил плечи и покачал головой. “Здравствуйте!” — обратился Папирус к монстру в углу, и тот дружелюбно помахал ему рукой в пожелтевшей варежке. “Давайте быстрее”, — сурово поторопил Гриллби, выходя из-за стойки, пряча под неё газету. — “Вам повезло, что в гостинице нет постояльцев и не нужно нести туда завтрак”. Папирус протащил брата через зал и с серьёзным лицом остановился перед Гриллби. “Простите, мистер Гриллби! В этот раз это моя вина, что Санс опоздал”, — сознался он с твёрдой уверенностью. — “Его не было в комнате, и я решил, что это потому, что он встал, а на самом деле он просто уснул за столом, на кухне!” Гриллби, воспринявший начало этого признания с благодушным скепсисом, нахмурился и перевёл взгляд на Санса. Тот отвернулся и неловко потёр шейные позвонки, а после выдавил: “Мне не спалось, окей?” “Но ты же сказал!..” — ахнул Папирус, но Санс прервал его: “Может, сходишь, поздороваешься с Фуку? Уверен, вы найдёте, чем себя занять…” “Боюсь, сегодня не получится”, — вклинился Гриллби. “Что? П-почему?!” Папирус испуганно уставился на него и даже дёрнулся в его сторону, как будто хотел ухватить огненного монстра за край жилетки. “Она простудилась”, — объяснил Гриллби терпеливо, слегка удивлённый столь острой реакцией. — “Я не могу допустить, чтобы ты тоже заразился, поэтому к ней заходить нельзя. Это не обсуждается”. “Н-но!.. Фуку болеет? С ней всё хорошо? Что я могу сделать для неё?” — затараторил Папирус, уже точно потянувшись руками, чтобы вцепиться в одежду. Поникший, испуганный голос монстрёнка неприятно резанул по чувствам Гриллби, но всё же он увернулся от цепких пальцев и присел перед Папирусом на корточки, оказавшись с ним почти на одном уровне. “Ей просто нужно отдохнуть”, — с убеждением проговорил Гриллби. — “Через пару дней ты сможешь навестить её, обещаю. Если хочешь, можешь написать ей письмо. Уверен, она будет очень рада, если ты подбодришь её”. Он ласково похлопал монстрёнка по плечу и поднялся, направившись в кухню. Санс и понурый Папирус проследовали за ним. Гриллби заглянул в шкафчик над раковиной и будничным тоном поинтересовался, заранее предвидя ответ: “У нас осталось немного поджаренных тостов. Может?..” “Нет, спасибо”, — отказался Санс, не раздумывая. — “Мы позавтракали”. — Он легко хлопнул брата по спине. — “Не вешай нос, бро! Школу пока открывать не собираются, так что вы ещё успеете наиграться!” Папирус как-то недоверчиво поёжился. Из зала донёсся звон колокольчика, и Санс подтолкнул брата к двери: “Сходи-ка посмотреть, кто там. И если у них есть заказ, сообщи нам, окей?” “Окей”, — покорился Папирус. Он вышел. Гриллби прищурился, поправив очки. “Ты ведь понимаешь, что когда-нибудь я найду предлог, чтобы накормить вас нормальной едой?” “Дап”, — беззаботно ухмыльнулся Санс; он скинул куртку и скрылся за углом в комнатке для персонала. — “Удачи тебе в этом. Честно говоря, я обескуражен. Не знал, что даже таких горячих ребят, как вы, берёт обычная простуда. Надеюсь, ничего серьёзного”. “Я тоже до встречи с тобой не знал, что у скелетов язык без костей”. “Оу. Эм, звиняй. Это было лишнее…” “Почему ты не спал?” — спросил Гриллби в лоб, хоть и в этот раз тоже примерно представлял ответ. — “Это из-за писем Альфис? Всё никак не оставят тебя в покое?” “Она застряла”, — нехотя подтвердил Санс, возвратившись в рабочей одежде, избегая смотреть другу в глаза. — “Их исследования не дали результатов. Плюс, эта волна исчезновений и… несчастных случаев… Ей приходится заботиться о пострадавших, а потом просиживать ночи над книгами. Но и теории по душам у нас, в лучшем случае, с еловую шишку, так что…” “Леди Ноль-Четыре хочет два рыбных бургера”, — сообщил Папирус, высунувшись из-за двери, — “холодный мотыльковый коктейль и молоко с тройным хвойным сиропом! На вынос!” — и он снова нырнул в зал. “Ты запомнил?” — по привычке уточнил Гриллби, доставая молоко и сухую мотыльковую смесь. Санс промычал что-то утвердительное, склонившись перед холодильником для заготовок. Через несколько минут Гриллби вынес пакеты с едой и напитками в зал. Ноль-Четыре — изящная гладкошёрстная леди из кошачьих, в светлой, утеплённой броне — беседовала с Папирусом, облокотившись о стойку. Её полосатый хвостик дружелюбно покачивался. “Так ужасно!..” — Папирус стоял в расстёгнутой курточке, без шапки, вцепившись в сиденье высокого барного стула, и сочувственно глядел на Ноль-Четыре. “Да уж! Всякое бывает с друзьями, мяу. Это жизнь, тем она и прекрасна!” — она подмигнула Папирусу и хитро улыбнулась Гриллби: — “Давненько не виделись, Гриллбз. Мы с Трёшкой тут… вносим разнообразие в «собачью свадьбу»! Дела, поиски и всё такое. Мы здесь до конца месяца, так что советую тебе запастись молоком. Даю слово, после тренировок на таком морозе я подчищу все твои запасы, мяу!” “Тогда мне следует быть на чеку”, — Гриллби передал ей пакеты. — “Приятно, что вы обе снова к нам заглянули. Кстати, в этом сезоне мы получили партию нового «морского» сиропа, если тебя это интересует”. “Морской?” — Ноль-Четыре с любопытством дёрнула ушками. — “Он солёный?” “Немного. Я бы сказал, что он напоминает подслащённый морской чай, только без горчинки. Но пахнет он морской водой”. “Звучит интересно, мяу! Напомнишь вечером, когда мы закончим обход, ладушки?” — она сложила на стойке руки и улеглась на них головой, игриво глядя на Гриллби снизу вверх. — “Хотя я бы предпочла проспать целый день в вашей уютной гостинишке, чем бродить по лесу по уши в снегу, мяу!” “Разве, вам не стоит быть более… настороженными?” — аккуратно заметил Гриллби. “Мя-я-яу?” — Ноль-Четыре с подозрением прищурилась. — “Не говори мне, что ты поверил во всю эту чушь с человеком! Все эти глупости не стоят и собачьей кости!” — она недовольно надулась, но вдруг, будто вспомнив о чём-то, ласково опустила лапку на макушку Папируса и объяснила ему: — “Не бери в голову, родной! К костям скелетов это не относится-мяу!” “И всё же, если слухи возникли не на пустом месте…” — попытался настоять Гриллби. “Ты сам-то себя слышишь?” — фыркнула Ноль-Четыре, нетерпеливо дёрнув хвостом. — “Чушь собачья!” “Простите!” — робко подал голос Папирус, переводя недоумённый взгляд с одного взрослого на другого. — “Сюда, правда, мог прийти человек?” Гриллби слегка наклонился, опершись о стойку, собираясь ответить — однако Ноль-Четыре тут же громко его перебила: “Как самый пушистый и милый член отряда Андайн, я официально могу тебя заверить, что в Сноудине никаких людей нет и быть не может!” — заявила она, важно выпрямившись, — и быстро выставила лапку перед лицом Гриллби, когда он попытался ей возразить. — “О, Королева! Не гладь кошку против шерсти, Гриллбз! Ты же и сам прекрасно знаешь, что этот городишка находится под са-а-амым хвостом!” — она самоуверенно пожала плечами, разведя руки. — “И если людишки когда-нибудь и прорвутся через Барьер Королевы, то в первую очередь стоит беспокоиться за Столицу! А там наша Рыбёха и старина Онни* их мигом примут! Хотя”, — она подняла указательный палец, — “я слышала, что и в Руинах тоже находили выход на Поверхность! Но! Он насто-о-о-олько высоко, что любого упавшего в него человека придётся соскребать с земли как!..” Гриллби выразительно прокашлялся и хмуро глянул на неё из-за очков. Ноль-Четыре осеклась, бросив смущённый взгляд на маленького скелета. “В-в общем, ничего не бойся, родной!” — она обезоруживающе улыбнулась. — “В любом случае, мы с Трёшкой всегда будем рядом, чтобы всех вас спасти!” — Она наклонилась и снова бережно провела по голове Папируса мягкой лапкой, и затем заговорщицки прошептала: — “Не стоит так переживать на счёт того, о чём мы разговаривали. Уверена, ты со всем справишься, и примешь лучшее решение! Мир не стоит на месте, и приходится с этим мириться. Взрослые так и поступают. Ладно”, — обратилась она уже к Гриллби, выпрямившись, — “мы с Трёшкой заглянем вечерком. Так что не прощаюсь! Не скучайте, мяу!” Прихватив пакеты, весело мурлыкая что-то под нос, Ноль-Четыре выпорхнула из бара. Папирус шумно вздохнул, проводив её взглядом. Гриллби заинтересованно облокотился о стойку. “И о чём же вы говорили?” “Мне, правда, нельзя зайти к Фуку?” — спросил вдруг Папирус. — “Даже на минутку?” Гриллби напрягся: “Я уже говорил…” “Я не заболею!” — заупрямился он. — “Великий Папирус не может заболеть! Это исключено, поверьте мне! Пожалуйста!” — Папирус всплеснул руками, чуть ли не плача. Гриллби внутренне вздрогнул, но покачал головой: “Прости. Ей нужно отдыхать”. “Но!..” “Почему ты так торопишься с ней увидеться?” — попытался перевести тему Гриллби. — “Если она будет лечиться, как следует, вы сможете играть в баре уже через несколько дней”. Папирус потупился, неуверенно почесав скулу. “Доктор Альфис… просит Санса вернуться в Вотерфолл. Он ведь аномалия и хорошо знает старую письменность скелетов и мамин почерк… и его помощь им очень нужна. Санс сказал, что… Что нам, может быть, придётся…” “Боже, Папс”, — Санс оперся о стойку, неожиданно оказавшись рядом с Гриллби. — “Мы же не сорвёмся под покровом ночи! Я просто сказал, что, возможно, нам придётся уехать через месяц или… пару недель?..” — Гриллби одарил его пристальным взглядом, и монстр заметно съёжился. — “В любом случае, мы не уедем внезапно, честное слово! У тебя точно будет время со всеми попрощаться!” “Знаешь”, — практически прошипел Гриллби, — “мне уже тоже не терпится встретиться с этой вашей Альфис. Буквально горю желанием познакомиться с ней”. “Хех, остынь, приятель. Она славная”. Папирус помолчал, что-то напряжённо обдумывая, и, со вздохом, сдался: “Ладно. Тогда… Санс!”, — он вопросительно посмотрел на брата. — “Я тогда сбегаю к мистеру Корбелу? Можно? Хочу узнать, что у него случилось”. Санс резко подобрался. “Опять к этому?.. Угх! Ладно. Но смотри, аккуратней там. Сильно не задерживайся”. Папирус покорно угукнул и метнулся к выходу, застёгивая курточку и натягивая огромную шапку. Звякнул колокольчик, хлопнула дверь. Санс растёкся по стойке и застонал. “Не переживай ты так”, — смягчился Гриллби. — “Я слышал, что он состоял в Гвардии ещё при короле. Не станет же он причинять вред монстрёнку…” “Я знаю, но… эх, не могу отделаться от неприятного предчувствия. Не нравится мне этот старикан”. — Он помолчал немного и фыркнул. — “Не верю, что говорю это, но отсутствие работы по утрам — это отстой. Хотя бы эти двое заселятся в гостиницу…” “Смотри, дождик накликаешь”, — мрачно заметил Гриллби. Он взял полотенце и принялся начищать и без того блестящие стаканы, просто чтобы занять руки. Это успокаивало. В уголке за дальним столиком мирно дремал Оборванец.