Вся правда

Ванька понял, что уже неприлично долго не может отвести глаз от летящих курток, а Ари же при этом молчала, смотря куда-то сквозь пространство. - Что это за место? – тихо спросил Ванька. - Пошли, - вместо ответа произнесла Ари. Они потопали по промерзлой земле – снега вокруг не было, но всё же Ванька ощущал страшный холод, пробирающий до костей. Проходя по тропинке, он услышал тихий гогот, оглянулся и увидел, как возле домов сидят дети – они были тепло одеты, в валенках, маленьких варежках, прятались за лавками, стыдливо наблюдая за незнакомцами. Внезапно Ванька остановился как вкопанный. Одна из девочек сидела в песочнице и лепила песчаные замки. Она не обращала на них никакого внимания, ровно как на детей, бегающих рядом. Сама девочка была не так тепло одета и внезапно Валялкин заметил, что она сидит в песочнице босиком. С большим трудом, но всё же ему удалось рассмотреть черты лица – румяная, полненькая, радужки цвета кошачьего глаза. - Ари, - дрогнувшим голосом сказал он, кивком головы указывая на девочку, — Это же…. -Да, это я, - ответила она, даже не обернувшись, он услышал её ухмылку, - Ты очень наблюдателен, Иван. Нам нельзя терять времени, пошли дальше. Ноги стали ватными, но он все же пошел следом, постоянно оглядываясь на девочку в песочнице. Ари остановилась у одного из бревенчатых домов, - ничем не примечательных, разве что лучше оформленного краской, толкнула дверь ногой и зашла. Ванька, которого едва не защемила дверь, в последний момент успел забежать за ней. - Где мы? – спросил он. Вокруг было темно, но в нос тут же ударил запах печёных пирожков. - В моём доме, - тихо ответила Ари. - Кто пришёл? – услышал Ванька звонкий голос, они пошли на звук и вышли в свётлую горницу – просторную комнату, больше похожую на гостиную. Ванька тут же увидел стол, самовар и пирожки, который были раскиданы по большим тарелкам – «Кажется, на объемы в её семье никогда не мелочились». Ванька увидел в углу женщину – возраста примерно 40-50 лет. Она смотрела на них с улыбкой, словно ждала. - Сегодня ты привела друзей – улыбнувшись, произнесла женщина. Ари кивнула. - Это моя бабушка. Точнее, её проекция в моей голове. Такая, какой я её помню, - она подошла к окну, - Это место в своей голове я посещала бессчётное количество раз и постоянно достраивала образ, потому кажется, что здесь все будто бы в реальном мире. Обычно образы бессвязны, но у меня было много времени на создание этого места. Я бы даже сказала слишком много, - она хмыкнула. Бабушка, словно забыв о них, начала заниматься своими делами, - Когда я родилась, моя семья состояла из матери и бабушки. Об отце я ничего не знала. Но потом произошла ситуация, что нам пришлось уехать от мамы – они с бабушкой много ссорились из-за меня. Мать считала, что я не похожа ни на кого из рода, что я, - она устало пригладила сборку на скатерти,- Дурная кровь. После многочисленных ссор она начала пытаться воплотить в жизнь страшные вещи, и бабушка увезла меня от неё. Тогда Мия – так я её называла, - спасла меня в первый раз. Ванька с уважение посмотрел на женщину, которая порхала по кухне и делала какие-то мелкие дела. - Она была хорошим человеком, - в утвердительной форме произнёс Ванька. Ари устало кивнула. - Раньше я часто приходила сюда. Буквально каждый день в своем сознании. Это было как с уколами – ты знаешь, что это будет больно, но это для твоего же блага. Даже сейчас, когда я закрываю глаза, в минуты бессилия – я вижу её лицо перед собой. Она не хотела бы, чтобы я сдалась. - Ты создала это место, потому что тебе здесь всегда было хорошо – спросил Валялкин. - Нет. Потому что именно после этого дня всё изменилось. И мне нужно найти ответы, которые ускользают сквозь пальцы. Жаль, что времени у меня уже не осталось. - О чём ты? – он оглянулся и увидел, что она кусает губу. - Идём. Пора, - она подошла к бабушке и обняла её, та улыбнулась в ответ, но это было больше похоже на улыбку своим мыслям, потому что в ответ она ничего не сделала. Ванька подумал, что проекция задумана так, чтобы отталкивать своими действиями от себя создателя, или не обращать на него внимания – иначе бы Ари проводила здесь всё своё свободное время. Они снова вышли на улицу. Дети играли уже в поле, неподалеку от домов. Ари уверенным шагом отправилась к ним. Не дойдя буквально десяти метров, она села на один из стогов сена, находящийся тут же. - Чтобы ты сейчас ни увидел – не смей вставать. Помни, что это всего лишь проекция. Ты ничего не успеешь сделать, ничего уже не исправить. Плохо понимая о чём она, Ванька кивнул и принялся наблюдать. Внезапно они услышали тихий звук, похожий на жужжание где-то издалека. После он превратился в тарахтение. Спустя ещё минуту он увидел автобус – откуда он тут? На автобусе была табличка «Осторожно, дети». И сейчас этот автобус ехал прямо на поле, где играли дети. И судя по его скорости, которая была не маленькой, тормозить он не собирался. Ванька вскочил, сжав руки в кулаки. - Что это, - дрогнувшим голосом, не понимая до конца, почему он это говорит, тихо спросил Ванька. -Это то, что ты так хотел узнать, Иван. Смотри, не отворачивайся. Правда всегда такая, что аж глаза колет, но если не увидишь – не узнаешь. Чем ближе автобус подъезжал к полю, тем больше Ваньку начало трясти. Он осел на стог, потому что ноги стали совсем ватными. Ванька услышал крики детей, увидел, как они побежали от автобуса, и у него потемнело в глазах. Он увидел там же маленькую Ари, которая невесть как оказалась на поле и бежала за руку с каким-то мальчиком – из-за капюшона куртки он не смог рассмотреть его лицо. Он услышал несколько ударов, протяжное «Б-и-и-и-ип» автобуса, стекла были тёмными, и он не смог увидеть, что за чудовище было внутри – он не сомневался, что там было чудовище. Когда Ванька открыл глаза, то увидел, что автобус лежит на боку – видимо, его перевернуло из-за ухабов на поле. Рядом с ним – много маленьких тел – они были разбросаны, на многих была кровь. Ванька посмотрел наверх и не смог сдержать стона. -Нет, только не это, не может быть… Когда дети бежали, чтобы бежать быстрее – они поскидывали свои тяжёлые пуховички, кто-то даже сбросил валенки, оставшись босиком. И теперь он видел, как большие, пушистые птицы, машут крыльями, поднимаясь всё выше, но при этом не издают ни звука. Присматриваясь, Ванька понимает, что никакие это не птицы. Это просто обычные осенние куртки. Пусть и очень маленькие, сшитые на детей лет пяти-шести, но до того теплые, что некоторые из них, при взлете, начали терять собственный пух, вшитый внутрь. Он повернулся к Ари и схватил её за плечи, не в силах сдержать себя. - Что это? Ты это придумала? Не может этого быть! – закричал он, чувствуя, как его пальцы сомкнулись на её плечах подобно тискам. Его поразило, что собственные глаза были залиты из-за слёз, он чувствовал ту боль, которой пропитался воздух, а у Ари - ни одной слезинки. - Пошли, - сказала она. - Я никуда не пойду, - запротестовал он, - Ты должна мне объяснить всё, - и внезапно услышал стальные оттенки в её голосе. - Пошли, Иван. Это ещё не всё. Покажу тебе, до чего может довести любопытство, - она взяла его за руку и повела к автобусу. Ванька старался не смотреть на тела детей, которые лежали как кегли вокруг автобуса. С закрытыми глазами он шел, будучи уверенным, что вот-вот упадёт, однако Ари была хорошим поводырём. Он слышал тихие стоны и плач и радовался этому, потому как это говорило о том, что дети живы, пусть и с травмами. Он не мог на это смотреть, потому что понимал, что его психика может не выдержать. Когда они открыли глаза, то стояли у автобуса. Изнутри послышался тяжёлый скрип и спустя секунду через разбитое лобовое стекло выскользнула тень – медленно, неторопливо. Полежав на холодной земле несколько секунд, она стремительно приняла форму, и Ванька в ужасе отпрянул. Он увидел стройную, смуглую женщину – темные, кудрявые волосы, привлекательные черты лица, черное платье с длинным подолом, из-под которого выступал длинный, как у змеи хвост. Глаза светились стальным оттенком, женщина смотрела прямо на них – или, точнее, сквозь них, после чего поползла к детям. Ванька увидел, как она подплывает к одному, второму, третьему ребенку, нагибается так, что становится лицом совсем близко к их окровавленным. Проходило несколько секунд и дети откидывались на траву, замирая навсегда. Иван увидел, как женщина подползла к Ари – он сразу узнал её среди других детей. Он испытывал ужас, потому что знал, что с ней произойдёт то же самое, но он не мог не смотреть – это был тот вид страха, когда нельзя отвести глаза, потому что намного страшнее что-то упустить, не уловить суть. - Детка, как ты слаба…-внезапно тихо сказала женщина, - Как была слабой, так и осталась. Я заберу твою слабость, твою боль… Ты ведь ждала этого, верно? Девочка смотрела на неё невидящим взглядом и держалась за ноги – кажется, левая была сломана, потому как была залита кровью. Она выставила вперед руку, словно это могло что-то изменить, однако женщина грубо убрала её в сторону, и девочка закричала. Этот крик был столь пронзительным, что Ванька тут же сгорбился и зажал уши руками. А когда открыл, то услышал уже другой крик, и с удивлением понял, что кричала уже женщина. Она резко отстранилась, замахала руками -НЕТ, НЕТ, НЕТ! УЙДИ!!! – он увидел, как она свалилась набок, подол платья задрался и Ванька увидел змеиное туловище, которое сокращалось в странных судорогах. А затем произошло как в смешных фильмах – резкий звук – ЩЕЛК!-и тело женщины мгновенно пропало, словно его здесь никогда и не было. Ванька ошарашенно смотрел на хныкающую девочку, затем на место, где только что была женщина, затем снова на девочку. Она ползла по траве к мальчику и Ванька вдел, как с каждым подтягиванием на руках, её раны заживают, волосы становятся длиннее, чернее, лицо - бледнее, а тело растёт. Мальчик лежал на траве, не двигаясь, с закрытыми глазами. Его лицо было залито кровью настолько, что Ванька смутно угадывал черты. Когда трансформация завершилась, девочка оглянулась в разные стороны, начала звать на помощь. - Помогите! Кто-нибудь! Пожалуйста! – однако её крики тонули в свисте ветра. Резко стало холодно и неуютно. Она взяла мальчика за руку. - Ян! Ян! – однако он не откликался Внезапно вся картинка начала плавится, крыться туманом. Ванька посмотрел на Ари и увидел, как девушка безмолвно плачет, даже не утирая слёз – по щекам они спадали на её голые ноги – он только заметил, что, кажется, всё это время она была босиком. - Прости, Иван. Хотела показать тебе больше, но остального я сейчас просто не выдержу. -Это правда было? В деревне была ламия? Она убила детей? Он сразу понял, кто эта женщина – не зря он был лучшим учеником Тарараха по ветеринарной магии. Увидев хвост, привлекательные женские черты, он был ошарашен, ведь ламии давно не показывались людям. По некоторым данным, их оставалось не больше двух десятков во всем магическом мире, и скрывались они недаром – в мифологии есть информация о том, что однажды Гера убила всех детей ламии, та не знала покоя и стремилась отомстить, поглощая детскую энергию, копя силы для мести. Неизвестно, что именно было правдой, однако факт того, что эти существа действительно питались детьми, не вызывал вопросов, он был достоверен. - Это была не просто ламия, Иван. Это была моя мать. Тишина. Оглушающая. Ванька ещё раз осмотрел девушку, но в который раз не увидел никакого хвоста. - Это шутка? – однако с её лица по-прежнему капали слёзы. - Моя мать никогда не хотела детей. Я ничего не знаю про своего отца. Если бы не бабушка – я бы точно не прожила и месяца. При рождении ребёнка ламии всегда отдают ему часть своей энергии, магической силы. Так получилось, что от матери я её почти не унаследовала. Годы шли, и когда у остальных уже просыпались магические способности, я по-прежнему была самым слабым ребёнком, я никогда не стремилась питаться другими детьми, я была не похожа на свою могущественную мать – а она, поверь мне, была могущественной, ведь в своё время унаследовала магию от моей бабушки – своей мамы. Её способности пробудились очень рано, она была достойным представителем своего вида. Видя, как мать медленно, но верно, убивает меня, а сил внутри ребёнка так и не прибавляется, бабушка решила увезти меня от неё. Мы много ездили и переезжали… Я не могу вспомнить и половины мест, где мы были, но то было золотое время, ведь я чувствовала, что я с ней, со своей бабушкой. С ней был мой дом, моё сердце, как бы пафосно это не звучало. А в этот день она нашла нас – она долго искала и нашла, уж не знаю как. Бабушка давно не использовала силу, не…,-она запнулась, - использовала детей в пищу. Это сокращала годы её жизни, она быстро старела, но она думала лишь обо мне, моей безопасности. - У тебя пробудилась магическая сила? Почему твоя мать исчезла? Где она? Ари внезапно замотала головой, вытирая непрошенные слёзы. -Не могу… Дай мне минуту… Она отдышалась, открыла лицо, опустив руки. Ванька увидел всё тот же оттенок в глазах, что видел у той женщины. - У нас есть предание. Когда одна ламия умирает, она передаёт всю оставшуюся магическую силу своей дочери. Сыновьям – никогда, во-первых они рождаются крайне редко, во вторых магическая сила у них почти не приживается, от неё они быстро умирают, должны наращивать свою самостоятельно, если она в принципе есть. В тот день я умерла. Ты этого не увидел, закрыл глаза, но я помню, как жизненная сила ускользала из тела словно влага в жару. Но в последний момент в меня вошел невероятный поток магической энергии, - она повернулась к Ивану, - Когда ламия поглощает энергию детей, она открывает собственный поток и при желании и должной силе, его можно поглотить, не дать ей забрать свою. Но это возможно лишь в том случае, когда энергетически существо сильнее ламии. В тот момент у меня было больше энергии и я смогла забрать её и телепортировать – куда, мне до сих пор неизвестно. Мальчик, с которым я играла, к которому ползла – его зовут Ян. Мы дружили, он был из этой деревни. Но сейчас ты больше знаешь его под именем Александр. -Саша? – только и мог вымолвить Иван. Вот уж не думал он, что тот амбал в детстве был настолько маленьким и хрупким. - У него был брат, Максим. Кажется, он тоже умер в этот день. Не знаю, но это вероятнее всего, на поле я его не нашла – тела, которые она вытянула, быстро исчезли, их лиц я не помню, но он точно был на поле, а значит…, - она всхлипнула, - У меня не было времени. Ян умирал, и я дала ему часть той энергии, которую получила. К несчастью, я была крайне неопытна. Я дала ему слишком мало, хотя думала, что этого достаточно. Ян выжил, но остался инвалидом, не мог ходить и не помнил ничего из того, что с ним случилось. Я встретила его спустя десять лет, увидела в детском доме, на коляске. Я сразу узнала его по своей. бабушкиной энергетике. И когда мы встретились, я заставила его подружится со мной, - делала все, чтобы ему понравится. Но я никогда не задерживалась на одном месте надолго – знала, что мать тут же найдёт меня и мне уже не так повезёт. У меня уже был опыт переселения энергии и в один день я пробралась в его спальню и сделала задуманное. После этого стерла память. Он начал ходить, но не помнил меня. И потом снова познакомился со мной как в первый раз. Я спасла его жизнь, но нам нужно было быть вместе – внутри него была моя энергия, энергия моей матери, она бы точно нашла его. Я так боялась… Навешала кучу амулетов, заклятий, училась магии как проклятая, лишь бы он остался жив лишь бы нас не нашёл никто, страшнее хмырей, вурдалаков. Я чувствовала свою ответственность за его жизнь и боялась, что тело отвергнет магию, - она хмыкнула, - Как можно видеть, этого не произошло. -Откуда ты получила эту силу? У тебя проснулись способности? Что-то в стиле «Живи или умри», прилив адреналина? – спросил Ванька, не замечая, что поглаживает её кисть большим пальцем левой руки. - Как ты прозаичен, Иван. Моих способностей на начальном уровне явно не хватило бы, чтобы противостоять моей матери, - она замерла, глаза стали совсем пустые, - Когда я вернулась домой, чтобы сообщить бабушке, что она нас нашла, нужно снова уезжать - слова Ари стали прерываться всхлипами, - Я… Она умерла, Иван. Она покончила с собой, сделала ритуал, чтобы передать энергию не своей дочери, а своей внучке, то есть мне. Она поняла, что мать, её дочь, нашла нас, у неё не было времени найти меня, она просто почувствовала… И сделала то, что посчитала правильным. Мария, Русь, Ари - лишь производные от ламии, но никак не моё настоящее имя. Я его похоронила, так же, как свою бабушку. Я никогда не хочу вспоминать его. Ванька почувствовал, как из глаз текут слёзы, зажмурился изо всех сил. - Я столько раз задавалась вопросом – зачем она это сделала? Мне было на роду написано умереть. У меня не было магической составляющей внутри, я была полым стержнем. Я никогда не смогу стать ламией, я ни разу не могла трансформироваться… Я решила, что должна помогать людям, ведь столько детей умерло из-за меня. Я почти не пользовалась магической энергией, отдавала её другим. Но моё тело забирало энергию самостоятельно – оно не могло дать мне умереть. Я подавляла это в себе, но её энергия – моей бабушки – была слишком сильной даже на закате жизни. Мать точно хотела отомстить, - ламии такого не прощают. Она тоже не поняла, почему столько силы перешло мне, а не ей. Я забрала почти всю её энергию. Она могла быстро пополнить её лишь одним способом – убить ребенка кого-то, у кого её много. Столько, что хватило бы на тысячу, миллион детей. - Она убила детей Индрика? – Ванька закрыл рот руками, находясь в состоянии шока. Всё сходилось. Вот почему Индрик проклял остальных зверей. Он не понял, почему это произошло, он испытывал боль утраты. Ванька чувствовал, как где-то внутри глухо, с перебоями, бьется сердце. - Да. И теперь она ищет меня. Теперь она может меня победить. Но если она получит столько силы – неизвестно, что будет дальше. И потому я согласилась помочь в Тибидохсе. Отдать всё, чтобы ей было не за чем охотится. Однако я просчиталась. Почему-то силы становилось и без этого меньше, я не могу уже никого вылечить. Я хотела прожить обычную жизнь, уйти на закате человеческой старости. Но кто-то воровал у меня силу. Не знаю как и почему. Есть ещё одна составляющая в этом уравнении, и я никак не могу понять – что это? На чьей стороне? Я боюсь умереть, Саша останется один, она найдёт и его…. Я не смогу его спасти. Я не знаю, что мне делать. - Подожди – под его ногами всё поплыло, - Подожди!! Поздно – Ванька вылетел из её сознания, словно пробка из бутылки. «Прощай, Иван.»