Часть 4

Вернувшись в участок, Аарон напрочь забыл об агентах Хранилища и сосредоточился на жертвах. Итак, жертва "ноль" – Отвёртка. Взломщик и вор со стажем и репутацией. В обычную квартиру не полезет. За свои услуги, очевидно, требовал немалый гонорар. И убит, вероятнее всего, только чтобы не проболтался и не надумал шантажировать заказчика ограбления. Сомнительно, чтобы Стаут знал, что именно крадёт. В противном случае, он нипочём не отдал бы заказчику Кисть. Для вора данный артефакт ценнее золота! Первая жертва – мужчина-риэлтор. Белый. Ни жены, ни детей. Зарабатывал так себе. Имел кучу долгов по кредитным картам. Со слов любовницы любил хорошо и дорого одеваться. Найденные в квартире жертвы вещи подтвердили её слова. Убит в собственной квартире, которая досталась ему от тётки. Жертва номер два – продавец подержанных машин. Мулат. Имел постоянную подружку, с которой, правда, не жил. Окончил школу и больше нигде не учился. Имел приводы за хранение, однако вес изъятой травки всегда был в пределах, что называется, "для личного употребления". Убит в крохотной съёмной комнатушке. Жертва номер три – белая женщина. Кормилась с собственного блога, где выкладывала посты и видео, как и где сэкономить. Имела кучу подписчиков и слыла неразборчивой в связях. А ещё за ней водилась целая пачка штрафных квитанций за неправильную парковку и превышение скорости. Убита в собственной квартире. Четвёртая жертва – белый мужчина. Образование в направлении "искусствоведение" и опыт позволяли ему выступать в роли посредника в среде антикваров. Разведён. Ни с кем не встречался. Проходил по делу о мошенничестве, но до обвинений не дошло. Убит в съёмном пентхаусе. И, наконец, физиотерапевт. Счастлив в браке. Приличный доход. Сплошь довольные пациенты, как сообщил по телефону искренне расстроенный главный врач частной клиники, где работал убитый. С точки зрения закона – чист, как младенец. Убит в своём доме. Ипотека погашена. Со счетами и налогами полный порядок. Разный возраст, пол, социальное положение… Ни одна из жертв не была изнасилована. Элементов садизма на местах преступлений нет. На телах жертв очень мало оборонительных травм. Просто жестокие грязные убийства. Аарон подумал, что хочет кофе и том, что ему нужно учитывать наличие у неизвестного двух весьма мощных артефактов. Откуда он узнал о них? Могло ли быть так, чтобы он стал свидетелем действия неучтённого артефакта и начал изучать необычный феномен? Вполне возможно. Артефакты формируются так часто и быстро, что учесть и собрать все в Хранилище нереально. Но почему именно Кисть Малевича и Перчатка Сейфеддин бека? Для чего ему сердца? И к чему спешка? У неизвестного график! – осенило Аарона. А зачем может понадобиться сердце? Ну, если исключить каннибализм. И тут Аарон вспомнил замечание полицейского эксперта, что, якобы, сердце жертвы было извлечено полностью. В отчёте коллег местного отделения Бюро также упоминалось о полном извлечении сердца. А супруга последней жертвы обмолвилась, что у мужа имелась донорская карта. Взглянув на часы, он набрал аналитика. - Рада, что ваше сердце бьётся, сэр. - Благодарю. Гарсия, проверь, - он назвал имя. – В его донорской карте есть разрешение на использование сердца? Бодрый перестук клавиш и - Всё так, сэр. - А у этих? – Аарон назвал имена остальных жертв. Почуявшие подвижку Пит и Мика придвинулись ближе. - Все они доноры, и все пожертвовали сердца. Ужас какой, сэр! Сколько человек погибнет! – заохала сердобольная Пенелопа. - А нет ли системы в названных именах? - Есть, сэр. Ваш сумасшедший идёт по списку, который я вам уже выслала факсом. - Насколько открыта база добровольных доноров? – продолжал допытываться Аарон. - При желании, сэр, можно получить любую информацию, - наставительно отозвалась она. - Тогда вот тебе задачка: мне нужна информация обо всех реципиентах Висконсина, кто либо не дождался пересадки, либо им было в ней отказано, - Аарон на секунду задумался. – Исключи стариков. - Уже занимаюсь, сэр. Морган спрашивает: всё ли в порядке и не нужна ли вам помощь? - У меня всё нормально. Если Гидеон поинтересуется, то я почти составил профиль. Следствие продвигается, - он покосился на изнывавших от нетерпения и неведения агентов Хранилища. – Я справлюсь. - Завтра Дерек и Гидеон вылетают в Миссисипи, - предупредила Пенелопа. – Там какой-то безумец завёлся. Насилует молодых женщин и топит в болоте. - Спасибо, Гарсия. И, спасибо, - ещё один взгляд на часы. – И спокойной ночи. - Удачи, сэр… - И что там? – нетерпеливо спросил Пит. - Наш неизвестный убивает доноров. – Аарон помассировал переносицу. – И идёт по списку. С одной стороны, это облегчает задачу. Мы можем предупредить людей. - Но… - уточнила Мика. - Неизвестный не может остановиться. Перчатка Сейфеддин бека – мощный артефакт и хранилась в Тёмном схроне… - Что за тёмный схрон? – в недоумении перебил Пит. – Ты уже не первый раз его поминаешь. - Артур вам про него не рассказывал? Агенты дружно отрицательно помотали головами. - Значит, в его глазах, вы ещё не готовы. Тёмный схрон – часть Хранилища, где хранятся самые опасные артефакты. Например, Жемчужина Мудрости, которая позволяет взять человека под полный контроль, и этот человек даже не поймёт, что им управляют. Будет вести себя, как обычно, - пояснял Аарон. – У Хранилища много секретов. Не стану спойлерить, - с короткой улыбкой закончил он. - Ух, ты! – восхитился Пит и повернулся к напарнице. – Всё, оказывается, ещё интереснее, чем мы представляли. - Я бы не торопился называть Тёмный схрон "интересным", агент Латтимер… У Аарона имелись все основания так говорить. Где-то месяцев пять спустя, как он худо-бедно освоился и даже начал получать некоторое удовольствие от работы, Артур сообщил, что хотел бы кое-что показать своему агенту, а заодно кое-что перетащить. К такому Аарон уж точно привык. Амелия и Лана хрупкие девушки, а Артур, прямо сказать, не отличался хорошей физической подготовкой. Вообще никакой физической подготовки, если уж совсем начистоту. Зато очень любил печенье. Как результат: если нужно перетащить, переставить, перенести что-либо тяжелее того, что помещалось в ладонь, прочие немедленно звали молодого и сильного Хотчнера. Короче, Аарону пришлось смириться с мыслью, что отныне он не только агент – кладовщик – мелкий вор, но ещё и грузчик. Какая разносторонняя работа!.. Как выяснилось, Артур наконец-то сподобился понадёжнее спрятать Зеркало Алисы Лиддел. Тщательно укутав артефакт в плотную ткань, он велел Аарону быть максимально аккуратным и повёл за собой вглубь Хранилища; как вскоре смекнул агент – в самый центр лабиринта. Путь оказался не близким и кончился тем, что они упёрлись в стену сооружения, напоминавшего большой шатёр. И тут Нильсен придержал коллегу и, кроме перчаток, дал ему очки с лиловыми стёклами. - Что это за место? – поинтересовался Хотчнер и хмыкнул: - Фиолетовая страна? Ты прячешь там Ведьму Севера? - Посерьёзнее, Аарон, - сварливо прокряхтел Нильсен. – Это, наверное, самое опасное место в Хранилище. Называется "Тёмный схрон". Оно было создано для нейтрализации и хранения особенно опасных артефактов, энергия которых бесконтрольна и жестока. Как войдём – ничего не трогать и за линии не заступать! Иначе велик риск, что Хэйли получит свёрнутый флаг. Шутить резко расхотелось. Внутри схрон был сумрачен, залит зловещим лиловым светом и напоминал музей ночью. На расстоянии друг от друга стояли невысокие постаменты с артефактами. В одном из углов смутно угадывались силуэты картинных рам. На одном из постаментов, к слову, тоже стояла картина – грустный клоун. Однако стоило Аарону сделать шаг, как кукольное личико клоуна исказилось от ненависти. Это нервировало. Затем взгляд зацепился за старую фарфоровую куклу. Кукла повернула голову и оскалилась. И вдруг справа грянул по нервам телефонный звонок и злобный голос тонко заверещал: - Подними трубку! Сейчас же ответь! - А ну не буянить! – прикрикнул на него Арти. – Утоплю в нейтрализаторе. Аарон, тащи зеркало сюда, - и указал на пустое место у стены. Подтянув артефакт и осторожно прислонив его, Хотчнер подумал, что в чём-то миссис Фредерик оказалась права – Хранилище полно чудес. Вот только чудеса сии довольно сомнительные. Даже в Чернобыле, наверное, было безопаснее, чем здесь. Особенно если вспомнить, как Амелия, шутки ради и чтобы попугать новичка, показала ему Бронзовый сектор. В тот день, глядя на статуи, он с трудом верил, что всё это живые люди. А Амелия пригрозила, что если Хотчнер не станет слушаться, она непременно обронзует его на недельку-другую. Дескать, процесс обратим, а у федерала будет время подумать о своём поведении. Правда, потом прибавила, что пошутила. Но только насчёт бронзования напарника. Всё прочее истинная правда. Так себе шуточка… И в этот самый миг за спиной раскатилась бравая мелодия аккордеона и оглушительно загудел кларнет. Вздрогнув, Хотчнер инстинктивно рванулся в сторону и застыл над постаментом со старомодной печатной машинкой. - Нет, нет, Аарон, немедленно отойди! – в панике воскликнул Арти. Но было поздно. Машинка влекла, и Хотчнер понял, что не в силах отвести взгляд. Клавиши дрогнули, застучали, выбивая текст на листе бумаги. И Аарон вдруг почувствовал невероятную усталость и абсолютное безразличие. Всё внезапно показалось ему бессмыслицей. Работа, мечты, надежды, брак, амбиции… Даже сама жизнь. Всё бессмысленно и не имеет значения. К чему стремления и усилия? Чего ради? Всё тлен и пустая суета. Вот бы разом покончить со всем и освободиться. Ведь чтобы он ни делал, это ни к чему не приведёт. Не стоит даже пытаться. - Боже мой! – застонал в отчаянии Арти, поскольку Аарон случайно попал под воздействие Печатной машинки Сильвии Плат. Известная поэтесса и одна из основательниц "исповедальной" поэзии, несмотря на славу и успех, страдала жесточайшей депрессией и в конце концов покончила с собой. Любой, кто оказывался рядом с Машинкой Плат, немедленно впадал в депрессию, стремительно угасал и, в конечном итоге, умирал. Паника Нильсена была объяснима – Аарон стоял у самого постамента и дотянуться до него Арти не мог. А шагнуть за линию, которая опоясывала Машинку, значит самому попасться, и тогда они оба погибнут! Нужно как-то вытолкнуть агента из круга, но как? - Аарон, шагни ко мне, - без надежды попытался Арти. - Зачем? – Не сводя глаз с Машинки, тускло ответил тот. – Какой в этом смысл? - Я… Я сейчас. Я что-нибудь придумаю! – заверил его Нильсен и выбежал из схрона в надежде найти хоть что-то, что поможет вытолкнуть Хотчнера из круга. Юноша слишком молод! И зачем только он поволок его в дурацкий схрон? Ясно же, что Аарон ещё не готов к встрече с подобными артефактами. Агент Нильсен, чем вы только думали?! Оставшись в одиночестве, Аарон никак не среагировал. Стоял, смотрел на машинку. Он чувствовал, как постепенно слабеет, однако ему было всё равно. Вторя словам на бумаге, в голове настойчиво крутились мысли о безысходности и серости окружавшего его мира. Ничего не хотелось. Даже умереть виделось делом каким-то неважным и мелочным. По складу один за другим пронеслись электрические разряды. Всё здание мелко, как-то незаметно содрогнулось. С грохотом распахнулась другая дверь в Тёмный схрон, и образовавшийся сквозняк неожиданно обернулся мощной волной воздуха, которая с силой врезалась в помещение схрона. Снесла кларнет, телефон, сбила постамент с Машинкой Плат и буквально швырнула Аарона к дверям, через которые он попал внутрь схрона. - Аарон, ради всего святого, что случилось? Повернув голову, Хотчнер с удивлением посмотрел на швабру в руках Арти. - У нас уборка, Артур? - Что последнее ты помнишь? – Нильсен прислонил швабру к стене схрона и с опаской заглянул внутрь. Увидел бардак и немедленно вспомнил молнии, что резвились по складу пару минут назад. - Услышал звук аккордеона и кларнета, - Хотчнер встал и тоже заглянул в схрон. – Это я натворил? - Нет, - успокоил Арти и рассказал, что произошло. - Как же я оказался здесь? – резонно поинтересовался Хотчнер. - Не знаю… - ответил Арти и скосил взгляд, выдав себя с головой. Вообще Аарон привык, что Нильсен частенько недоговаривает ему, но чтобы откровенная ложь… Артур выглядел ошарашенным и сбитым с толку, а в его глазах без труда читался не испуг, а лёгкая недоверчивая паника. И смотрел он так, словно увидел Аарона впервые, и тот был не человеком, а каким-то существом не от мира сего. - Как ты себя чувствуешь? – Арти всё же взял себя в руки. - Нормально. Я в порядке, - Аарон прислушался, но ничего не услышал, однако почувствовал едва заметную вибрацию. Как если бы рядом кто-то дрожал и постепенно успокаивался. – Я в порядке, - сказал он чуть громче и повернулся к Артуру: - Видимо, делать уборку всё-таки придётся. Я за нейтрализатором… Получив по факсу раздобытый Гарсией список, троица агентов задумалась. Мика высказала самое простое предположение, что неизвестный убийца пытается раздобыть сердце для пересадки. Кому-то очень близкому – ребёнку или родственнику. Аарон с ней согласился, однако тут же заметил, что абы какое сердце для пересадки не годится. А Пит, сославшись на сериал про гениального медика-диагноста, припомнил, что при пересадке органов важно учитывать группу крови. На раздражение напарницы его легкомыслием заметил, что не может абсолютно всё в сериале быть враньём. И до кучи прибавил, что в сериале том были эпизоды про трансплантации, и все они проходили исключительно в клинике. На это Хотчнер ответил, что высказывания Латтимера имеют здравое зерно. Сердце мёртвого человека вряд ли остаётся годным для пересадки продолжительный срок без специальных условий хранения. - Но тогда в этом нет смысла! – воскликнула Мика. - Есть, агент Беринг, - рассудительно отозвался Аарон. – Для нашего неизвестного есть. Если кому-то в его окружении отказали в трансплантации, это могло стать весьма мощным стресс-фактором. - Похоже на месть. – Пит зевнул. - Я многое могу понять, но это… Если не мне, то не кому? Детский сад, ей-богу! – возмутилась Мика. - А ведь верно, агент Беринг. Похоже, наш неизвестный эмоционально не зрел. – Аарон скрестил руки на груди. – Он умён, но инфантилен… - Агент Хотчнер, - в кабинет заглянул детектив Бауман, - мы показали вдове последней жертвы изображения Бьюиков. Она опознала модель – Бьюик "ЛаКросс". Треть моей зарплаты за год. Чтоб я так жил! А у вас что? - Пока мы склонны думать, будто неизвестный убийца мужчина. Поскольку большинство жертв белые, с большой долей вероятности, он тоже белый, - невозмутимо озвучивал профиль Аарон. – Он умён, расчетлив, но инфантилен и нетерпелив. Неорганизованный преступник, кто вот, вот сорвётся в хаос. Судя по машине, достаток выше среднего. У него есть образование не ниже двух семестров колледжа. Скорее всего, связанное с медициной. Полагаю, он был отчислен за неуспеваемость, но оно явилось следствием лени и попустительства. У него имеется родственник, кто нуждается или нуждался в пересадке сердца, однако по каким-то причинам получил отказ. Компьютерный аналитик Бюро уже составляет список. - Есть мысли, как он в квартиры и дома проникал? – с надеждой спросил Бауман. – Техники не нашли следов подключения к телефонной линии. И с сигнализацией в доме последней жертвы полный порядок. При этих словах детектива Пит и Мика переглянулись. За всем прочим, они как-то позабыли о правдоподобной версии для непосвящённых в дела Хранилища. - Неизвестный мог на время перехватить систему, - не моргнув глазом солгал Хотчнер. – Первая известная жертва – высококлассный вор. К слову, за нашим неизвестным вполне может водиться криминальное прошлое. Ничего серьёзного: драки, агрессивное поведение; возможно, нападения. Завтра с утра отправьте запрос в полицию Остина, что в Миннесоте. Пусть пришлют досье на Берти Стаута по прозвищу "Отвёртка". Его наш неизвестный убил первым. Детектив кивнул, пожелал агентам спокойной ночи и ушёл писать запрос, рассудив, что в их случае скорость имеет значение. Когда агенты вновь остались одни, Аарон посоветовал Питу и Мике с утра звякнуть Артуру. Кражи в Хранилище, очевидно, начались относительно недавно. Не стоит глубоко копать. После посоветовал агентам выспаться и отчалил в мотель. - И что у него за работа такая? – усевшись в машину, пожал плечами Пит. – Реально Шерлок Холмс. - Давай звякнем Дикинсону, - предложила Мика и, прежде чем напарник остановил её, набрала номер. - Агент Беринг, - голос бывшего босса звучал не слишком довольно, - порадовать мне вас нечем. - Жаль, сэр, - по-правде, Мика уже не надеялась спастись из Хранилища и вернуться в Секретную Службу, - но я по иному вопросу. Мы на задании и столкнулись со специальным агентом Аароном Хотчнером из ФБР. Слышали о таком? - А где именно служит? – без энтузиазма поинтересовался Дикинсон. - Какой-то отдел бихевиористики, - припомнив, уточнила она и включила громкую связь. - Вы там что, маньяка ловите? - Да, - подключился Пит. – Здрасьте, сэр. Как узнали? - Кто не знает умников из бихевиористики… А кто, по-вашему, тесты на профпригодность и психологическую устойчивость для службы охраны президента составлял? – съязвил Дикинсон. – Они там поголовно психологи высшей пробы. Взглянут на тебя и скажут, что на завтрак ел и какого цвета носки носишь. Хотчнера я не знаю, а вот агент Джейсон Гидеон на слуху. Если у вас всё, мне домой пора. И вы, кажется, на складе каком-то работаете. Вот и работайте. Не связывайтесь с Бюро. От них нервы одни и головная боль. - Не связывайтесь, - буркнул Пит, когда по салону автомобиля поплыли гудки отбоя. – Арти велит слушаться. Дикинсон – послать. И как быть? - Дикинсон не в курсе, что Хотчнер бывший агент Хранилища, - рассудительно сказала Мика. – И без Хотчнера нам артефакты не найти. Меня не учили маньяков ловить. - Пусть так, но он ушёл из Хранилища. И про кражи первым заявил. Подумай сама: он в Хранилище всего два года проработал, а знает о нём не меньше, чем Арти. О причине ухода темнит. И миссис Фредерик не боится. Странный он, этот Хотчнер. - Как твоё мифическое чутьё? – немедленно спросила Мика. - Молчит. Его заявление решило исход сомнений. Раз чутьё Латтимера помалкивает, стало быть угрозы Хотчнер не представляет. К тому же, самой Мике федерал нравился. Спокойный рассудительный и дело своё, очевидно, знает. Такой, как Хотчнер дурака валять не станет. И Мике внезапно стало жаль, что Хотчнер покинул Хранилище, потому что Арти – ворчун и постоянно что-то недоговаривает, а Пит легкомысленный. Агенту Беринг остро не хватало на складе кого-то, кто помог бы ей лучше разобраться в новой работе без недомолвок и неуместного, с её точки зрения, юмора. Хотчнер подошёл бы идеально, однако, увы… Но почему же он всё-таки ушёл?