Часть 3

Квартира первой известной жертвы располагалась в доме без консьержа, и видеокамеры всего две, да и те на входе. В целом, ничего примечательного. В меру пыльная, в меру захламлённая квартира холостяка. На кухне башенка коробок из-под пиццы. Пиво в холодильнике. Порядком продавленный диван. Единственное, чем очевидно гордился владелец обиталища, - гардероб, полный хорошей дорогой брэндовой одежды и обуви. В отличие от квартиры, себя убитый любил и баловал. - И как можно жить в таком бардаке? – глядя на полную корзину грязной одежды, так и не дождавшейся стирки, возмущалась Мика. - Нормально всё. Мужская берлога, да, агент Хотчнер? – не согласился Пит. - Я женат, агент Латтимер, - и этим было всё сказано. Аарон выглянул в окно – пятый этаж; пожарная лестница далеко. Замок рамы открывается зубочисткой, однако над ними ещё три этажа, а свидетелей, будто кто-то ломился в окно, если верить отчёту полиции, нет. Дверь взломал приехавший по вызову соседей патруль. Ничего не надумав, Аарон вышел в коридор. Припомнил фотографии эксперта и слегка прогнулся назад – жертву нашли прямо за этой стеной. За стеной… Стараясь не мешать, Пит и Мика недоумённо переглянулись. Вёл себя Хотчнер, мягко говоря, странно. С другой стороны, он бывший агент Хранилища. Неизвестно ещё как станут вести себя они спустя… - Агент Хотчнер, а сколько вы проработали в Хранилище? – насторожилась Мика. - Два года, - раздалось из коридора. Рискнув, напарники выглянули и увидели, как Хотчнер ведёт кончиками пальцев под узкой тёмной полосой на стене. След как след. В старых, давно не знавших косметического ремонта подъездах такие сплошь и рядом. Плечом кто задел или коробкой. Эка невидаль… В отличие от агентов, Аарона встревожил след и встревожил серьёзно. Ничего не объясняя, он позвал спутников на выход, и вскоре машина с федеральными номерами припарковалась у дома, где жила четвёртая жертва и где состоялась встреча бывшего и нынешних агентов Хранилища. Не торопясь заходить в квартиру, Аарон осмотрел стену в коридоре, попросил Мику войти внутрь и поинтересовался: не найдётся ли у агента Латтимера четвертак? Заполучив монету, прижал её ребром к тёмному следу, медленно провёл по нему… Внезапно четвертак исчез! Не ждавший такого поворота, Пит по-детски восхищённо присвистнул, а из квартиры, вторя ему, раздался изумлённый голос Мики, сообщивший, будто бы из стены выпала монета. Мысленно процедив не самое литературное выражение, Хотчнер вошёл в квартиру и отобрал у Мики Фарнсфорт. - Боже, Аарон! – увидев его лицо на круглом экране своего прибора, ахнул Нильсен. – Рад, что ты не забыл, как им пользоваться. И искренне рад… - Артур, проверь Хранилище. Кисть Малевича на месте? – прервал его излияния Хотчнер - Подожди минутку, - из динамиков застрекотали клавиши клавиатуры. – Как там мои? Справляются? - Пока, в основном, ссорятся. - То неправда! – возмутился Пит. – А Хотчнер нам страшные картинки показывает. Так и заикой остаться недолго! - И не говорит ничего, - поддержала напарника Мика. - Пока, в основном, ссорятся и дружат против меня, - насмешливо поправил себя Хотчнер. - Система показывает, что кисть на месте. Скажи им, чтобы прекращали ерундой маяться, - сварливо заметил Нильсен. - У меня тут серия жестоких убийств. Мне некогда заниматься ещё и твоими людьми. К слову, систему можно обмануть. Так что, если тебе не сложно, не мог бы ты проверить артефакт. Артур, у меня плохое предчувствие, - попросил Хотчнер. - Хорошо. Проверю и перезвоню… Стоило Аарону упомянуть о предчувствии, и Мика страдальчески закатила глаза к потолку. Ещё один с чутьём! Наверное, в напарнике это раздражало её сильнее всего прочего. Даже пошлый плоский юмор и раздолбайство не шли ни в какое сравнение с этим его мифическим "чутьём". Интуит хренов! А теперь ещё и федерал о предчувствиях заговорил. Просто заговор какой-то! - Предчувствие? – довольно ухмыльнулся Пит. – Это вряд ли. Я ничего не чувствую. - В смысле? – недоумённо уточнил Аарон. - Это моя сильная сторона – предчувствия. И сейчас я ничего не чувствую. Не считая того, что ты, Хотчнер, чего-то не договариваешь. - У меня интуиция иного рода. И связана она с Хранилищем, а с делом нашим не связана, агент Латтимер, - осадил его Аарон. - Замнём пока. А кто такой Малевич? - Казимир Малевич – русский художник, - моментально включилась в беседу Мика. – Основоположник супрематизма – одного из выдающихся движений абстракционизма. Наиболее известным его полотном является "Чёрный квадрат". - Заучка, - буркнул Пит. - Впечатляет, агент Беринг, - кивнув, похвалил Аарон. - Мой отец владеет книжным магазином, агент Хотчнер. Я выросла среди книг, - втайне довольная похвалой, пояснила Мика. - Я и говорю: заучка. – Пит зевнул. - Всего Малевич написал три квадрата – чёрный, красный и белый, - не слушая его, подхватил Аарон. – Но чёрным он был буквально одержим. Официально существует четыре версии чёрного квадрата. Однако имелись ещё и наброски. Чёрный квадрат это бездна. Однако если вы вспомните Ницше, то в бездну смотрите не только вы… - Но и она смотрит в вас, - немедленно вспомнила Мика. - Двое заучек без чувства юмора, - без надежды на понимание и сочувствие простонал Пит. - Кисть, которой Малевич писал квадраты, наполнилась энергетикой их бездны. И если нарисовать ею, скажем, квадрат на стене, то можно пройти сквозь стену или любое другое препятствие, что и произошло, - закончил Аарон. – Но кисть должна находиться в Хранилище. - Постой, а где квадрат-то? Не в щель же убийца залез! – Пит протянул руку к тёмной полосе и был остановлен Хотчнером: - Вам что Артур правила техники безопасности не рассказал? Когда квадрат не нужен, его достаточно перечеркнуть кистью, и он исчезнет. А если сделать это небрежно или впопыхах, останется след. Есть перчатки и нейтрализатор? – он повернулся к Мике, справедливо полагая, будто из этих двоих она наиболее рассудительная и здравомыслящая. - Держите, - Мика протянула ему пару лиловых перчаток. – А нейтрализатора нет. Только пакет. - И он сойдёт. Отодвиньтесь. Натянув перчатки, Аарон осторожно вывернул пакет наизнанку и провёл им по следу на стене. Во все стороны коротко и слабенько сыпануло искрами. След на стене исчез… - Что это было? – прошептала потрясённая и шокированная почтенная сеньора Рохес – полная и несколько безвкусно одетая дама лет пятидесяти по паспорту и не более сорока по её собственным словам. Шок дамы легко объяснялся странным и диким происшествием. Она только, только собиралась поставить на плиту купленный на блошином рынке котелок, как в дом вломилась безумная парочка – молодая темнокожая женщина в ужасных татуировках и молодой же белый мужчина в строгом тёмном костюме и идеально повязанном галстуке. Перепуганная сеньора открыла было рот, как мужчина, не проронив ни слова, развернул у неё перед носом удостоверение с жетоном и пошёл на кухню, на ходу натягивая лиловые нитриловые перчатки. Его спутница вытащила из кармана пакет из материала напоминающего фольгу и поспешила следом. В панике решив, будто её приняли за террористку, сеньора Рохес надумала попытаться объясниться с властями (а кем ещё мог быть сеньор в костюме и с удостоверением?), шагнула в кухню и застала момент, когда мужчина сунул котелок в пакет, что протянула ему татуированная девица, и из пакета ударил сноп ярких искр. - Что это было? - Благодарим за содействие, сеньора, - сказал мужчина на не самом лучшем испанском и приветливо улыбнулся. – Эта вещь была источником опасного вируса, который активируется при нагревании. Вам и вашей семье ничего не угрожает. Правительство будет вам благодарно, если вы не станете распространяться об инциденте. Не пугайте близких. Хорошего дня. С этим парочка удалилась, оставив растерянную сеньору Рохес обдумывать происшествие. - Арти, он у нас, - Амелия продемонстрировала в экран Фарнсфорта пакет. – Котелок Грациа де Валле – первой сожжённой в Испании ведьмы. - К счастью, новая владелица не успела включить газ и нагреть его, - подхватил Хотчнер. – Только снадобий ведьмы нам здесь не хватало! Боже, что я несу… - Раз нашли, так возвращайтесь, - проворчал Нильсен и связь прервалась. - Я смотрю, ты постепенно привыкаешь, Вещь, - Амелия затолкала пакет с котелком в рюкзак. – Навернём паэлью перед отлётом? - Безрассудный план, Амели. А если бы она вызвала полицию? - Миссис Фредерик нас бы вытащила, - беззаботно рассмеялась она и зашагала по солнечной улице испанской Сарагосы. – Расслабься, Вещь! Кстати, ты был крут со всем этим твоим "благодарим за содействие" и прочее бла-бла. Теперь эта кошёлка преисполнится мыслью и важностью, будто она спасла мир. - И всё равно мне не нравятся наши методы, - идя рядом, упорствовал он. - А как прикажешь действовать, Вещь? Выкупать артефакты – денег не хватит. Не говоря о том, что это вызовет массу вопросов. А уж если какой-нибудь обыватель разберётся, что происходит… До Страшного Суда не разгребём последствия! Или представь, что напёрсток Гарриэт Табмен попадёт к террористам… Словом, не нуди, Вещь! Или я подсуну тебе жонглёрские шарики Филдса. Так хоть на человека будешь похож. Услышав о шариках, Аарон кисло поморщился. Всё произошло на третий день его работы в Хранилище. После долгих препирательств с Арти Амелия торопливо уехала в командировку. Одна. Сказала, чтобы новичок начинал с малого – инвентаризации, до которой у неё руки не доходят. Строго и нудно напомнив о правилах безопасности, Нильсен сослал Аарона проверить состояние одного из секторов, а уже там его перехватила Лина и попросила помочь кое-что переставить. В общем, Аарон вытянул из кармана перчатки и даже собирался их надеть, как между стеллажами с треском пронеслась молния электрической дуги. Полки тряхнуло, и откуда-то сверху упала пара жонглёрских шариков. Аарон отчётливо помнил, как поймал их, а вот дальнейшие события не помнил совсем. Когда на следующее утро он проснулся в своём номере отеля, голова раскалывалась от боли, его тошнило и зверски хотелось пить – признаки жесточайшего похмелья. Но он ведь не пил! Как он мог напиться и не помнить об этом? Хоть что-то же должно было отложиться в памяти, однако он не помнил ровным счётом ничего. Выручила его Лина. Заглянула в номер и с улыбкой объявила, что принесла таблетки и воды. А пока он с трудом пытался прийти в себя, объяснила, что он нечаянно поймал жонглёрские шарики Уильяма Клода Филдса – комика, фокусника и писателя, жившего в первой половине прошлого столетия. Кроме всего прочего, Филдс был не дурак выпить (отчего и скончался), и его старые жонглёрские шарики вводят того, кто их коснётся в сильнейшее алкогольное опьянение. Приняв лекарство, Аарон осторожно спросил: не натворил ли он чего? – поскольку память упорно отказывала владельцу. Рассмеявшись, Лина успокоила его тем, что ничего страшного или непристойного он не вытворял. Растерял официоз и только. А заодно поздравила, что после происшествия с шариками отныне Аарон Хотчнер, дескать, официальный агент Хранилища. Что нельзя быть агентом и ни разу не получить подлянку от какого-нибудь артефакта. И что ему очень повезло, и на него не свалилась, скажем, медаль Исии Сиро, которая при прикосновении создаёт эффект утопления. Всё же, лучше быть мертвецки пьяным, нежели мёртвым в принципе и совсем. Стоит ли упоминать, что после случившегося Аарон больше не спускался в Хранилище без перчаток. Впрочем, и большого страха перед артефактами не приобрёл. Разве только дал напарнице лишний повод над ним посмеяться… Сообразив, что оказался прав, Аарон ощутил укол очень и очень дурного предчувствия, что с Хранилищем беда. Очевидно, Артур уже давно не проводил масштабную инвентаризацию с проверкой артефактов. Ведь если кисть Малевича пропала… Ну, не сама же! У артефакта не могли отрасти ноги. Значит, имеет место кража. И если всё так, что ещё было украдено? И как? И кем? И, самое неприятное, для чего? В этот момент мысли щелчком встали на место и чётко прояснилось нечто, что не давало покоя, но прежде никак не хотело внятно оформиться – убийства. Чёткие уверенные… Неизвестный не колебался ни в одном из четырёх эпизодов. Однако так не бывает. Первое убийство всегда, хоть немного, но не уверенное. Даже если преступник всё спланировал и подготовился. В первый раз отнять жизнь человека не так-то легко. - Где-то должен быть ещё один труп, - возвращая Мике пакет, пробормотал Аарон и вынул из кармана смартфон: - Слушаю, детектив. - Агент Хотчнер, ещё один в копилку, - просипел разъярённый Бауман и назвал адрес. - Сейчас приедем, - сбросил звонок, рассказал Питу и Мике о новом трупе и заторопился к выходу, на ходу набирая номер. - Кому звонишь? – с любопытством спросил Латтимер. - Своему "Артуру". Добрый день, Гарсия. - Ух, ух, строгий агент Хотчнер, - зажурчал в динамике жизнерадостный женский голос. – Чего изволите? Ваша Джинни готова. Итак, первое желание, сэр? - Посерьёзнее, Гарсия… - Второе желание. – Голос стал серьёзным. - Скоро я перешлю тебе кое-какие материалы. Поищи схожие случаи по Висконсину и соседним штатам… - А если в двух словах, сэр? Я могла бы попытаться запустить поиск немедленно, - деловито предложила она. - У жертвы вырвано или же вырезано сердце. Ищи всё связанное с изъятием из тела сердца, - коротко описал Аарон. - Какие ужасы, сэр! Вы там себя берегите, - попросила Гарсия и сбросила звонок. - Едем, - скомандовал напарникам Аарон. На сей раз, это был пригород. Чистые улицы с вереницами аккуратных, почти одинаковых домиков с обязательными лужайками, заборчиками и ребятнёй на велосипедах. Окинув взглядом обычно тихую улицу, Аарон велел агентам обойти дом и найти место, откуда неизвестный попал внутрь. Сам же показал полицейским у дверей удостоверение, шагнул в маленький холл и был перехвачен детективом. - Чёрт-те что творится, агент Хотчнер, - зашептал ему Бауман. – Жертву в гостиной жена нашла. Она в спальне была. Спала. Говорит, что ничего не слышала. Да как такое, чёрт возьми, возможно?! Окна, двери – заперты. Сигнализация подключена… - Бытовые сигнализации несложно взломать, детектив, - флегматично отозвался Аарон. – Или подключиться к телефонной линии и устроить саботаж, чтобы выяснить код. Пусть ваши люди проверят. Кивнув, Бауман убежал распоряжаться, а Аарон шагнул в гостиную. Труп распростёрся на диване, напротив телевизора. Грудь довольно крупного мужчины иссечена порезами. На лице застыло выражение ужаса. И вновь мало оборонительных травм. Быстрое жестокое и довольно грязное убийство. "Я неизвестный, - стремясь мысленно воспроизвести картину нападения, подумал Аарон. – Я нарисовал "дверь" и попал в дом. Как я узнал, что жертва в гостиной? Идиот, я шёл на звук работающего телевизора. Значит, я следил за домом. Видел, как жена поднялась в спальню, дождался, пока она выключит свет и начал действовать. Почему он? Почему я выбрал его? И почему оставил свидетеля?" - Агент Хотчнер… Ну, ни хрена себе! – сдавленно охнул за спиной Пит. – Что-то мне дурно. - Возьмите себя в руки, агент Латтимер, - цыкнул Аарон и спросил эксперта: - Сердце? - Вытащил подчистую. Вместе с перикардом. Сердечной сумкой, - пояснил неуместно лучащийся оптимизмом эксперт. – Знаете, агент, будь мы в "Сумеречной зоне", я бы сказал, что сердца жертв вынуты. – Он выпрямился и подошёл к Аарону. – Как-то так, - протянул руку, целясь агенту в грудь и изобразил будто вытаскивает его сердце. – Прямо как во втором Индиане Джонсе. - Спасибо. Что у вас, агент Латтимер? – Аарон повернулся к бледному шокированному видом изувеченного трупа Питу. - Ну, я и агент Беринг обошли периметр, - тот выразительно округлил глаза. - Показывайте… Мика нашлась у боковой стены. Местечко тихое; от соседей и прохожих укрытое пышным кустарником. На стене довольно широкая тёмная полоса. - Что, всё так плохо? – она бросила выразительный взгляд на непривычно тихого и растерянного напарника. - Ужас! Грудная клетка у мужика сплошь месиво, - отозвался Пит. – И как ты справляешься, Хотчнер? - Дышу носом, - последовал лаконичный ответ. - Я проверила, агент Хотчнер. Всё так, как в доме четвёртой жертвы, - Мика продемонстрировала федералу пакет. – И вот ещё, - она протянула руку, и её пальцы без усилий скользнули в стену. - Ух, ты! – мгновенно позабыв о трупе восхитился Пит и попытался было повторить манёвр, но был остановлен грозным взглядом федерала. - Плохие новости. Неизвестный полностью во власти артефактов. Уже не пытается замести следы. Того и гляди сорвётся, и мало никому не покажется, - Аарон с досадой качнул головой. И тут одновременно раздались сигналы телефона Хотчнера и Фарнсфорта агентов. Аарону звонила Гарсия, чтобы сообщить, будто около месяца назад в Остине, что в Миннесоте был найден труп без документов и сердца. Впрочем, убитого быстро опознали. Им оказался некий Берти Стаут по прозвищу "Отвёртка". При жизни Отвёртка слыл ловким домушником, не знавшим преград. Его не останавливали ни сейфы, ни сигнализация, ни охрана. Полиция Остина подозревает, что Отвёртку наняли для ограбления и убили, чтобы не проболтался. Однако кого ограбил Стаут – неизвестно, поскольку заявлений о краже подходящего для уголовника уровня не поступало. От себя Гарсия прибавила, что раз никто не признался, то и украл Отвёртка, видать, нечто не совсем законное, вот владельцы умыкнутого добра и помалкивают. Напоследок аналитик пообещала прислать материалы, получила благодарность и чрезвычайно довольная собой сбросила звонок. Меж тем, Пит и Мика тщетно пытались разговорить Арти. Тот стоял насмерть и хотел непременно видеть бывшего агента Хранилища, поскольку полагал, будто разговор с ним выйдет более продуктивным. Раздосадованные напарники дождались, когда Хотчнер наговорится с неведомой Гарсией и протянули ему Фарнсфорт, а сами пристроились рядышком. - Аарон, это невероятно… - Её нет, верно? Потому что кисть здесь, Артур, а у тебя в Хранилище не всё ладно, - холодно прервал его Хотчнер. – У меня тут объявился труп вора со схожими обстоятельствами смерти. Убит также, как жертвы в Грин-Бей. Однако я не думаю, что он забрался в Хранилище. Скорее всего, он украл артефакты у настоящего вора. И если уж красть у Хранилища, то красть по-крупному. Не мне тебе указывать, но, на твоём месте, я бы начал масштабную проверку. Попроси Лину помочь. Она ведь ещё управляет отелем? – Вспомнив милую и приветливую Лину, Аарон тепло улыбнулся. - И будет рада узнать, что ты в порядке. Как считаешь, с чего стоит начать? – спросил донельзя взволнованный Нильсен. - С мелких, но мощных артефактов, вроде сагат и Кубка Северов. Всё, что можно унести в кармане и использовать в преступных целях. Артефакты не крадут ради спортивного интереса, Артур… - Полагаешь, вор захочет их продать? - Не для коллекции уж точно. И, Артур, пока ты не начал… Поищи артефакт, который позволяет проникать в тело человека. Если кисть была украдена, высока вероятность, что и второй артефакт также был в Хранилище, - вновь хмурясь, попросил Хотчнер. – Кажется, я помню нечто подобное в Азиатском секторе, но пять лет прошло… - Поищу. До связи. И звонок прервался. - Поздравляю, агенты, вас ограбили, - возвращая Фарнсфорт, качнул головой Аарон. - Но кто? – поразилась Мика. – Я думала местоположение Хранилища засекречено! - Это не моё дело, однако я бы поискал среди бывших агентов. И, нет, миссис Фредерик, это не я, - и невозмутимо развернулся к возникшей за его спиной женщине. Пит и Мика нервно вздрогнули; оба никак не могли привыкнуть к внезапным появлениям и исчезновениям этой ну очень странной особы, стараниями которой они и оказались агентами Хранилища. - Я знаю, что не вы, агент Хотчнер, - с достоинством кивнула она. – Однако вы могли бы помочь. - Нет, не мог бы. У меня на руках серия убийств. Моя работа – остановить убийцу, пока не пострадал кто-то ещё. Пять трупов это не шутки, миссис Фредерик, - со сдержанным спокойствием ответил Аарон. – Уверен, Артур справится. Да и Хранилищу ничто не угрожает. Мы оба это знаем. А сейчас, если вы не против, мы трое вернёмся к своим обязанностям, - и отвернулся к агентам. – Агент Беринг, уничтожьте следы артефакта. Агент Латтимер, мы идём беседовать с вдовой. И его, похоже, совершенно не взволновало, что миссис Фредерик за его спиной исчезла также таинственно, как и появилась. Собственно, эта её особенность сбила его с толку всего единожды – в день знакомства. Его, разумеется, интриговала таинственная личность босса Нильсена, однако страха перед ней и её фокусами Аарон не испытывал. Более того, проработав в Хранилище несколько недель, он в какой-то момент понял, что каким-то неведомым чутьём ощущает её присутствие. И потому, когда Артур и Амелия вздрагивали при её появлении, он оставался спокоен. Да и вообще просто успокоился. Перевестись из Хранилища на нормальную работу, несмотря на все просьбы, оказалось невозможной задачей. А поскольку вся его карьера, начиная с Полицейской Академии и заканчивая Академией ФБР, строилась на субординации и выполнении приказов, Аарон Хотчнер философски рассудил, что Хранилище не лучше и не хуже прочего. Опять же, ну где он увидит столько чудес! Пусть и чудеса эти, как писал Кэрролл, "чудесатые" и чаще всего опасные. Потому Аарон безропотно занимался инвентаризацией и писал за Амелию отчёты, которые она терпеть не могла, чем, собственно, снискал некоторое расположение напарницы. И вообще, чем глубже Аарон погружался в работу, тем сильнее проникался этим странным местом. Любопытно, он никогда не представлял себя кладовщиком-кладоискателем, но все эти артефакты… Он словно бы чувствовал их. Непостижимо необъяснимо чувствовал энергетику Хранилища. И от того как-то весьма скоро освоился. - Артур, откуда вообще берутся артефакты? – водружая на полку ловко украденную Амелией сигару Уинстона Черчилля (раскуриваешь и уже не в силах остановиться), поинтересовался он. - Мы сами толком не знаем, - проворчал тот. – Быстрее давай. У нас работы полно. - Я думаю, хоть и сам в это не верю, что всё дело в энергии, которой люди наполняют вещи. Лина постоянно твердит об ауре, - задумчиво рассуждал Аарон. – Я читал истории о проклятых драгоценных камнях. Чушь, конечно! Зато многое объясняет. К примеру, моё обручальное кольцо. Что если мои чувства к Хэйли так сильны, что кольцо впитает их и станет артефактом? Вроде пудреницы Лиззи Борден. И нам туда, - он придержал Нильсена и показал направо. В ответ Артур как-то странно посмотрел на него, но ничего не сказал. Зато пару дней спустя Хотчнер случайно услышал, как Артур рассказывал об измышлениях агента миссис Фредерик. - Неужели Хранилище планирует переезд? – ошарашено, с долей паники закончил Нильсен. – И нашло нового Хранителя? - Всё возможно, Арти, - ответила она. – Не забегай вперёд. И причём тут он? Ну, научился Аарон Хотчнер ориентироваться в безумном лабиринте. И что? Стоит ли тому дивиться, если он и Амелия только что не живут на складе! С другой стороны, он разъяснил для себя роль миссис Фредерик во всей этой истории – Хранитель Хранилища. Любопытная должность… Понять бы ещё в чём её суть. Впрочем, Аарону было без разницы. В целом, ему нравилась его работа, однако азартные погони за артефактами не совсем то, о чём он мечтал и к чему стремился. Не то, что напарница… Для Амелии адреналин был смыслом жизни – это он знал доподлинно. А узнал благодаря фонарю Джека Потрошителя. Фонарь сей хранился в частной коллекции, и никто не пострадал от его эффекта лишь потому, что владелец, хвала небесам, не додумался опробовать своё приобретение. Достать фонарь законным способом не имелось возможности, что невероятно обрадовало Амелию. Напарника она поначалу брать с собой не хотела, однако рассудила, что кто-то же должен таскать её вещи. А раз практической пользы от него никакой, пусть хоть носильщиком поработает. К тому же, Фонарь в Штатах. Если всё сорвётся и её поймают, жетон ФБР будет весьма кстати. Выяснив, что задумала напарница, Аарон, естественно, возмутился. Он всю жизнь, так или иначе, прослужил в правоохранительных органах и не собирался потворствовать преступлению. - Иного пути нет, Вещь, - изучая план особняка и прилегающей территории, безмятежно отвечала Амелия. – Хочешь, чтобы кто-нибудь пострадал? Если включить и резко погасить лампочку, все присутствующие ослепнут. Толстосум планирует вечеринку. Возьмёшь на себя риск? Он не нашёлся, что ответить. А напарница хмыкнула и деловито поинтересовалась: есть ли у него смокинг?.. В особняк они проникли без проблем – Амелия банально предъявила администратору на входе пригласительный, в котором значилось "мадам +1". Подлинная мадам славилась своим пристрастием к драгоценностям и красивым молодым мужчинам, так что державший её под руку Аарон никого не удивил. Напёрсток Гарриэт Табмен позволил ей скопировать внешность дамы, а истинная мадам плоской чёрно-белой картонкой лежала на заднем сидении собственного лимузина. Желая обезопасить тыл, Амелия шарахнула её вместе с водителем Недвижимым фотоаппаратом. После велела напарнику успокоиться, пообещав, что всё пройдёт в лучшем виде. И попросила быть собой, то есть Вещью и не отсвечивать. Дефилируя среди прочих гостей, Амелия невозмутимо дарила улыбки направо-налево и то и дело игриво опускала руку на поясницу Аарона, а после и вовсе пригласила его потанцевать: - Мы на вечеринке, Вещь. - Я женат. - И потому, раз ты муж, а не жена, то ты в полной безопасности. А вообще, - она улыбнулась, когда он повёл её в танце, - жаль. Ты был бы очаровательной брюнеткой. Прекрати нервничать! – шёпотом попросила она. - Мы собираемся совершить кражу, - на грани слуха отозвался он. – Что-то ты подозрительно спокойна. - Тебя взяли в Хранилище, потому что ты дипломатичный бюрократ. А меня нанял один человек, чтобы я кое-что украла у другого человека. Однако Арти опередил меня. Пришлось красть у него. И я сделала это, Вещь. Миссис Фредерик была весьма впечатлена. - Так ты… - Одна из лучших, Вещь! – Она продемонстрировала Аарону его собственные часы и огляделась. – Пора. Гости достаточно пьяны, чтобы не заметить нашего исчезновения, но недостаточно пьяны, чтобы хозяин начал хвастать. У нас минут пятнадцать. Ноги в руки, Вещь… Им понадобилось меньше десяти, чтобы Амелия взломала две системы сигнализации. Отобрав у напарника сумочку, она ловко подменила настоящий Фонарь подделкой, и оба поспешили на выход, когда за дверью раздались голоса. Мгновенно сообразив, как быть, Амелия схватила растерявшегося напарника за руку и потащила к пристроившемуся в центре зала диванчику. Аарон и слова сказать не успел. В несколько секунд Амелия распутала галстук-бабочку, расстегнула пару пуговиц сорочки, толкнула напарника на диван и впилась ему в губы долгим поцелуем. Стукнула дверь, в зале вспыхнул свет, и ошеломлённым взглядам хозяина особняка и его гостей предстала весьма пикантная картина – на диване лежал молодой мужчина, которого страстно целовала оседлавшая спутника женщина. Никто и не подумал возмутиться. Скорее наоборот. Подвыпившие люди хихикали и подначивали парочку. Две нетрезвые пары спросили разрешения присоединиться к веселью. Сбивчиво извинившись, Аарон и Амелия выскользнули сначала из зала, а затем и из особняка, не забыв вернуть пострадавшей мадам и её водителю человеческий вид, банально сверкнув вспышкой Недвижимого фотоаппарата. И, пока несчастные приходили в себя и силились понять, что случилось, довольная успехом парочка агентов Хранилища выскользнула за ворота и была такова. В тот вечер, шагая по шоссе в элегантном вечернем платье, Амелия весело смеялась и говорила, что от непутёвого напарника всё-таки есть польза. А Аарон думал о том, что ещё никогда не совершал столько глупостей сразу. И о том, что ему, конечно, было немного страшно и стыдно, но ещё сильнее – весело… А здесь и сейчас в аккуратном домике пригорода весёлого мало. Миловидная вдова безудержно рыдала в спальне, вцепившись в подушку. Даже укол успокоительного не помог. Стоило даме вспомнить свой ужас при виде изуродованного трупа любимого супруга, как глаза её вновь наполнялись слезами. Поглядывая то на неё, то на федерала, Пит поражался терпению Хотчнера. Казалось, тот готов просидеть с вдовой хоть до вечера. По всему видать, нервов Хотчнеру было не занимать. Ну, ещё бы, с такой-то работой… - Мне искренне жаль, что приходится беспокоить вас в столь тяжёлое время, однако мы хотим остановить того, кто лишил вас супруга, - с совершенно искренним сочувствием говорил Аарон. - Но я ничего не видела и не слышала, - шептала она. – Муж сказал, что хочет посмотреть игру. Обещал, что негромко. За что? - У него были враги? - Он был физиотерапевтом. Стольким людям помог. Говорил, что это его долг, как врача. У него даже была донорская карта. И после смерти он хотел быть полезен, - женщина снова расплакалась. - А он не жаловался, будто за ним следят? Может, любовница? – закинул удочку Пит и охнул от того, что Аарон наступил ему на ногу. - Да как вы смеете! – истерично взвилась вдова. - Прошу прощения за своего агента. – Аарон попытался сгладить углы. – Увы, это стандартный вопрос. Однако я не прошу вас отвечать. Очевидно, у вас был счастливый брак. - Мы так любили друг друга, агент Хотчнер. Десять лет вместе. И я… Я, кажется, на днях видела незнакомую машину. – Она доверчиво посмотрела на федерала. – Вчера. Какая-то тёмная. Стёкла затемнённые. Не старая ещё. Я разглядела символ на бампере, но не узнала его. - Сможете нарисовать? – Аарон достал блокнот и ручку. Через пару минут вдова протянула ему листок, на котором в круге были нацарапаны три странных символа. - Вы поймаете убийцу, агент Хотчнер? – игнорируя Пита, с надеждой спросила она. - Мы приложим все усилия. Ещё раз примите наши соболезнования, - Аарон встал и потянул Пита за собой. - Извините, - напоследок сказал тот. – Сочувствую вашей утрате. - И что за марка по-твоему? – Спустившись в холл, Аарон протянул Питу блокнот. - "Бьюик", - так и этак повертев рисунок, бухнул Латтимер. – Видишь элементы внутри круга? Это щиты, которые символизируют три модели. А с чего ты взял, что у них был счастливый брак? - Оглянитесь, агент Латтимер. Дом по-женски уютный. Обставлен по моде и со вкусом. В тоже время, нигде ничего не протекает и не скрипит. Забор недавно красили, но не очень аккуратно. Значит, хозяин не нанял профессионалов, а всё сделал сам. Когда муж изменяет жене, ему некогда и неинтересно стричь лужайку и чинить кран. Марка машины ничего нам не даст. - Что я пропустила? – К ним подошла Мика. - Хотчнер играл в Шерлока Холмса, - хмыкнул Пит. - Это называется "теория профилирования", агент Латтимер, - холодно осадил его Аарон. – И я всегда полагал, будто агенты Секретной Службы должны быть наблюдательны. - Я и был, - обиделся Пит. – Между прочим, это я тогда в музее заметил кровь на идоле и первым заподозрил неладное. - Мальчики, - решительно пресекла зарождающуюся перепалку Мика. – Арти звонил. Велел передать, что исчезла перчатка Сейфеддин бека… - Только не она, - застонал сквозь зубы Аарон. - Сейф… Кого?! – не понял Пит. - Сейфеддин бек был ближайшим сторонником и особо приближённым Тамерлана, - пояснила Мика и повернулась к Аарону. – Агент Хотчнер, что не так с перчаткой? - Как и Тамерлан, Сейфеддин бек славился своей жестокостью. По его приказу кузнецы сковали ему перчатку с острыми когтями, которой запросто можно убить человека. В том числе, вырвать или вынуть сердце, - рассказывал обескураженный зловещими новостями Аарон. – Если надеть Перчатку Сейфеддина, она усилит удар. Но это не самое неприятное. Проблема в том, что чем дольше владелец ею пользуется, тем сильнее она влияет на его сознание. Перчатка жаждет крови! И это означает, что, по-крайней мере для нас, нужно пересмотреть профиль. Подлинных жертв две. Много три. Теперь наш неизвестный убивает просто чтобы убить!..