Часть 12

      Оправляться после произошедшего «инцидента» мне предстояло ещё долго.       Лишь на следующий день я смогла оценить весь масштаб произошедшего пиздеца именно с точки зрения полученного физического урона. Куча синяков, ссадин, кровоподтеков, разбитая бровь – да, я угадала. По всему телу виднелись следы от хватки немца. Болело вообще всё. Не так сильно, как накануне, но более неприятно – это тянущая, непроходящая боль едва ли не парализовала всё тело. Не знаю, как уж я смогла вымыться в душе, ни разу не потеряв равновесия, но по квартире я ходила, исключительно опираясь на стены. Иначе я просто не могла и шагу ступить.       С психической точки зрения всё обстояло иначе.       Кёнига я возненавидела всеми фибрами души. До этого он просто немного подбешивал меня, но теперь… О, моя ненависть пылала таким количеством красок, что я не могла подобрать достаточного количества слов, чтобы описать всю ту гамму эмоций, которые питала к этому человеку. Мой мозг выдавал такое множество способов отомстить полковнику, что впору было начинать вести список.

«Как убить Кёнига…»

      Вот, только я не убью его. Я вообще к нему не притронусь. Вместе с ненавистью пришло чёткое осознание, что этот человек куда опаснее, чем его описывали во всех реальных и выдуманных рассказах о нём. Моё понимание было таковым: если я захочу его убить и допущу хоть одну малейшую ошибку – я труп. Не фигурально, не метафорически – я реально труп. И сдохну я, совершенно точно, не так быстро, как мне бы того хотелось. Я буду долго и мучительно страдать прежде, чем моё сердце перестанет биться.       Боялась ли я его? Да, чёрт подери!       Я смогу обставить его в плюс-минус честном бою только при условии, что я буду с ножами, а он – безоружен. И то, я должна быть совершенно здорова, в форме и готовая к бою. А после произошедшего я к такому состоянию приду вообще не скоро.       Ну, и да. Я ещё должна контролировать своё безумное желание вскрыть противнику глотку, ведь, если бы не оно, я бы не промахнулась дважды своими ударами по Кёнигу – я бы попала ровно так, как и планировала, и мужчина бы не смог сделать то, что сделал со мной по итогу.       Вывод? Не доёбывай Кёнига.       Вывод номер два? Не промахивайся, если доебала.       Вывод номер три? Смирись, ты сдохнешь, если проебалась в первых двух выводах.

***

      Прошло несколько дней с «инцидента».       Я более-менее встала на ноги. Во всяком случае, ходила я уже, не опираясь на стенку. Передвигаться всё ещё было непросто, но всё же не так до безумия больно, как в первые дни.       За это время с Кёнигом мы не обмолвились ни словом. Вообще. Я слышала его голос только в те моменты, когда он говорил по телефону. Впрочем, ничего другого и не следовало ожидать. Или, что, он должен был прийти ко мне и, как неразумному ребёнку, объяснять, что это всё произошло в состоянии аффекта, он не хотел, а в конце погладить меня по головке, чмокнуть в лобик и дать шоколадку? Да, скорее Земля начнёт крутиться в обратном направлении…       Но не это удивляло меня.       Мне казалось, что после изнасилования немец не станет контактировать со мной вообще, будучи злым или обиженным на меня. Но мы с ним явно – и я уже догадалась об этом раньше, только почему-то не додумалась, что это распространяется на все аспекты – мыслили разными категориями.       Для него всё было просто: он съехал с катушек, выпустил гнев, вернулся в нормальное состояние – значит, всё в порядке. Всё продолжает идти своим чередом.       Дико? Да. Безумно? Ещё как!       Охуевала я с его отношения ровно с момента, как осознала, что он готовит еду на нас двоих. И это не мои наивные догадки, это факт – он оставлял еду специально для меня, иногда даже подогревая её в микроволновке. А ещё он ходил на встречу с информатором вместо меня, хотя мы должны были чередоваться по договорённости.       Да, даже когда настал день выполнения миссии он поменялся со мной местами, самостоятельно направившись на устранение цели, оставив меня в качестве снайперской поддержки.       Была ли это забота? Может быть, со стороны так и могло показаться. Да, даже я в первые моменты так подумала. Но нет – это предположение было далеко от истины.       Для Кёнига это был лишь холодный расчёт и здравая (да-да, у него-то здравая) логика. Его напарник должен быть живым, сытым и, уж если ему нужно время на восстановление, то тревожить его в такие моменты лишний раз не стоит. Опять же, отправлять напарника, не оправившегося от травм на устранение цели – не логично. Напарник может промахнуться, ошибиться, а это никому не нужно.       Забота? Нет. Немец такого слова точно не знает.

***

-Кёниг, Саша, поздравляю вас с успешно выполненным заданием,- проговорил командир, когда мы зашли в его кабинет после возвращения с миссии.       Мы до сих пор не разговаривали с Кёнигом. Почти и не смотрели друг на друга. Я старалась вообще никак с ним не взаимодействовать, но всё же иногда приходилось. – Проходите, садитесь,– проговорил Риджбек с довольной улыбкой.       Мой напарник незамедлительно сел в кресло напротив стола нашего командира, а я…а я встала рядом. Задница болела. Всё ещё. Сидеть было до сих пор больно. – Я постою,– хрипло проговорила я. – Почему? Что-то не так?,– командир нахмурился, внимательно осматривая меня.       На моём лице уже было не такое месиво – большая часть мелких ссадин и синяков уже сошла, но видок у меня всё ещё был…такой себе. – Да так...,– прохрипела я, подходя ближе к столу.       Краем глаза я заметила, что Кёниг, сидевший по правую руку от меня, едва заметно усмехнулся. Черт подери, я видела это через прорези его маски. Он, сука, ухмылялся!       У меня даже глаз дёрнулся. – Кхэм… Что ж..,– Риджбек на пару мгновений задумался, явно подозревая, что что-то пошло «не совсем так» во время задания,– даю вам три дня отдыха, а дальше отправитесь на следующую миссию.       Я медленно перевела взгляд на командира, силясь подавить рвущийся из меня протест – «Я никуда, блять, с этим ебучим двухметровым чудищем не поеду!». – Наша помощь требуется одной оперативной группе. Отправитесь туда в составе отряда. Кёниг в качестве руководителя, Саша – ты заместитель. С вами также отправятся Хоранги и Никто.       Куда ронять челюсть? Можно на пол и прямиком в Ад? Хоранги – хуй с ним, работали, знаем. Но Никто. Никто и Кёниг. Риджбек, мать твою, смерти моей захотел? – Вопросы?,– командир слегка приподнял брови, смотря то на меня, то на Кёнига,– Саш, ты на удивление молчалива. Что-то случилось? – Нет, командир,– хриплым голосом ответила я,- просто…жизнь переосмыслила.       Я готова была поклясться, что эта двухметровая сука снова усмехнулась. Уебок. – Вопросов нет, Риджбек,– ответил Кёниг, вставая со своего места. Кивком головы он попрощался с командиром и вышел из его кабинета, не сказав мне ни слова. Как и всегда. – Саша?,– Риджбек вопросительно изогнул брови, указывая пальцем на моё лицо, следы на шее и запястьях.       Я промолчала, многозначительно поджимая губы и едва поводя плечами. – Я просто надеюсь, что в течении следующей миссии вы оба будете… Сдержаннее,– с недовольным вздохом произнёс Риджбек,– я не оправдываю. Никого. Но вы оба мне нужны. И несмотря на то, что произошло…       Он снова указал пальцем на все отметины на моём теле, а я стала догадываться, что этот старый хрен не так уж и нихрена не знает, как мне казалось в первые минуты разговоры. – Вы в курсе?,– спросила я, неотрывно глядя в глаза командиру. – Да,– сухо ответил он, закуривая сигарету,– и, повторюсь, я не оправдываю. Не одобряю. Не поощряю. Но вы оба мне нужны.       Риджбек недолго помолчал, смотря мне в глаза, будто бы пытаясь понять, а поехала ли я со своей кукухой в долгое путешествие после изнасилования или всё ещё осталась на прежнем уровне безумия. – Постарайся… И с ним я тоже поговорю. И с Никто..,– голос командира как-то притих. А хули ты хотел, когда набирал в КорТак ебанутых? – Постарайтесь не убить друг друга. Что вы там будете делать друг с другом – меня не волнует. Но смертей быть не должно. Ясно?,– строго закончил он.       Какие смерти, командир? Никаких смертей. Но я буду считать это негласным разрешением на месть. – Так точно, командир. Обещаю, что миссия пройдёт гладко,– я кивнула, слегка улыбнувшись.       Три дня на отдых, а потом в адово пекло, говорите? С двумя поехавшими и корейцем? Ну, ебать, повеселимся.