Психиатр или алкоголь?

                    Олег Михайлович Брагин сидел в уютном кабинете. А его знакомая, а по совместительству психиатр расхаживала по кабинету, в надежде что мужчина первый начнёт разговор.       Они давно не виделись, не общались, но почему-то Брагин отправился именно к ней. За последние время в его жизни произошло слишком много не самых приятных событий.        Он молчал. Уголки губ, всегда растянутые в улыбку, опустились вниз. От его вида внутри становилось холодно, она не выдержала и задала вопрос. — Ну, что, пациент о котором ты хотел поговорить, это ты? — Ну, если так дела пойдут дальше, буду пациентом, — горько усмехнулся, а на глазах выступили слезы, непривычно и как неловко было наблюдать за сильным, взрослым мужчиной, который так открыто демонстрировал эмоции.        Его нервный смех прервал тишину кабинета, а на щеках виднелись мокрые дорожки, его глаза все так же смотрели в стену, будто искали совета и поддержки с ее стороны.        Она поняла, что не все так просто с его женитьбой, с его чувствами, но природная деликатность не позволяла задать лишних вопросов.        Взглянув на него и уловив грусть, она подалась вперед и слегка обняла его, но вовремя отстранилась. – Поговорим? Ты же именно за этим пришёл. – спросила она, садясь напротив Брагина. – Поговорим, – вновь усмехнулся, стер выступившие слезы и продолжил говорить. Устремив взгляд в стену. – Ты знаешь, я не пришёл бы просто так. В последнее время жизнь катится под откос. Черт! Я запутался! Я женился на нелюбимой женщине из жалости, а люблю другую и хочу быть с ней, я помогаю ей, пытаюсь поддержать, а все равно не могу быть рядом.       Я ненавижу себя, ненавижу её, ненавижу весь этот грёбаный мир! Я просто хочу жить спокойно, без переживаний за кого-то, хочу просто быть счастливым. Тань, вот скажи мне неужели я действительно не заслуживаю хоть чуточку быть счастливым? – его голос менялся в течение всей реплики, какая-то безнадёжность была в его голсе. – Заслуживаешь, как и все, просто сейчас период такой, нелёгкий – она не знала что посоветовать, ведь Олег и так знал что ему нужно для счастья, просто пока что мужчина не готов был принять все как есть.       Они немного помолчали обмениваясь взглядами, после чего Брагин поднялся с места вновь нацепил маску весельчака, широко улыбнулся, после чего серьёзно смотрел на Татьяну и попросил. – Танюш, я прошу, о нашем разговоре не должна знать ни одна душа. – Медицинскую этику я не нарушаю, а ты приходи, если нужно будет, – нежно произнесла она провожая мужчину взглядом.       Этим же вечером Брагин разместился в одном из баров Москвы, напротив сидел Петр Пастухов, мужчины практически не разговаривали, неспеша попивали коньяк.       Алкоголь уже действовал, а речь в редких репликах была не всегда разборчивая.        Нетрезвое мужчины со своими душевными травмами пытались излечиться и снять напряжение с помощью горячительного напитка, однако когда пришло осознание что алкоголь мало помогает, в голову Пастухова пришла идея.       Вооружившись стеклянными банками они отправились на пустырь находящейся неподалёку.       Первая банка полетела в бетонную стену и разлетелась на мелкие осколки, а из уст Брагина вырвалось практически первое слово за весь вечер. – Сволочь! – процедил сквозь зубы.       Ещё одна банка и голос меняется на более нежный. – Любимая!       Новая банка. – Дура! – немного грубо.       Ещё одна. – Подонок, мразь, идиот! – теперь мужчина уже обращался к себе.       После того как все банки были разбиты, а все слова высказанны Пастухову и самому себе мужчина упал на колени, слёзы вновь катились по его щекам, а внутри наступило опустошение от которого хотелось скрыться, спрятаться или уехать далеко от дома, от жены, от Марины, от всего и всех и всего.