утро, когда не было ничего

ㅤㅤна высокой-высокой горе царственно возвышается огромнейший дворец, сложенный из огромных, слегка потрескавшихся под строгим и беспощадным времени ходом, но тем не менее грозных сине-серых кирпичей. богатая на зелёные виды земля – государство еллург – испокон веков принадлежала лишь одной, древнейшей во всей округе властьимущей династии интелли. ㅤㅤпозднее, правда, к фамильному древу добавилась ветвь харрингтонов, что знаменовало ни много ни мало объединение целых двух государств в единое целое, одно из самых могущественных средь всего своего бескрайнего континента. руками их дворцы строились, отражались атаки воинственные, восстанавливались города, сменялись столицы с одной на другую любую да, как чудилось простому люду, солнцем с луной тоже они тоже могли повелевать играючи. ㅤㅤмонархи рода сего были мудрыми, находчивыми, смелыми и удачливыми. лишь в совокупности качества эти доблестные смогли сложить кусочки пазла земельного в ту размашистую картинку, какую ныне видит каждый меланхоличный горожанин, мечтательный слуга иль гордый принц в приятном явью сне. точно! скоро ведь придёт его черёд взойти на королевский трон и стать звездою путеводною народу своему, да вот, кажется, несчастно это блеклое дитя с рождения. но отчего? ох, кто бы знал.

***

ㅤㅤкажется, вести себя подобающе на светских вечерах он научился раньше, чем заговорил. дэниэль, если объективно так посмотреть, никогда не был и не мог позволить себе стать обычным ребёнком, коль подумать о его происхождении и предназначении. правление, образование и политика – вот всё, что заместо азбуки с пелёнок изучалось им под чётким взором престижных воспитателей времён всех и народов. «вершить судьбу ты нашу будешь, малышонок», — словами этими мамаша заменяла колыбельные ненужные ему, монолитным гласом останавливала детских слёз поток при виде хромой кошечки, и, чего греха таить, взрастила в сердце принца сад одиночества-цветов. не было для него ни искренней, проявленной без всяких требований и условностей, любви, ни свободы от обожания всеобщего, порой так больно обжигающего кожу пятилетнего юнца. ㅤㅤс важным видом он выполнял всё то, что от него просили: учись, умей, превозмогай и побеждай. говор его складен, манеры безупречны, а личико сияет бездонными, фамильными лазурными глазами, что душу выворачивают каждому смотрящему то ли от страха пред малолетним демонёнком, выучившим все королевские учебники вплоть до последней буквы оглавления, то ли от величия его семьи, которой, честно говоря, его хитрецкая улыбка по-настоящему, уж очень жутко может соответствовать. он – воплощение невинности харизмы, смесь плута с мудрецом, что улыбкою своей привык с младенчества льстить тем, кому считает нужным, пугать всех, кто слово вставит невпопад режиму. к его пальцам, подобно ваге кукловодов, без всякого согласия были пришиты предками колючие верёвки, где дёрнуть стоит – пошатнёшь ты экономику, а где слегка ослабить хват – разруха, хаос и безденежье. ㅤㅤи вот, представьте, на трон готовят чадо, что радость знавало лишь по словарю, а сказки – как метод пропаганды нужных ценностей средь маленьких детей; того, кому одновременно позволяли всё и ничего; любимого ребёнка, что тепло мог ощутить лишь от жара печки в углу кухни. ㅤㅤчто будет с ним? ㅤㅤа истинно ли ценен он, иль так, возможно, декорацией красивой в замке служит? ㅤㅤсебя он сравнивать лишь мог с крысёнком маленьким, таким, которому в подарок вручат весь последний сыр, едва он с милым видом скажет, что достаточно проголодался. водить за нос наивных престарелых тёток подобным образом его любимым хобби быстро стало, да вот не понимал он, что те прекрасно знали, но указу свыше перечить никогда б не стали. весь мир его – подстроенная родителями сцена воспитательного театра, в котором не любили ни досадливых оплошностей, ни появления лишних персонажей. «принц должен идеальным быть, взрастите в нём всё то, что предопределено фамилией», — строжайшим басом указ отца им был дан и был таков.

***

ㅤㅤесть у дэниэля много слабостей. от сердца до беспечности, насмешливо демонстрируемой назло всем нянькам. от вечной грусти до слишком быстро закончившихся конфет в буфете. и, наконец, от чтения всевозможной художественной литературы, порой даже чересчур сентиментальной, до полной апатии, отсутствия желаемой цели в жизни и опоры хоть какой-то, на которую бы хотелось пасть всем весом, когда на плечах твоих – народ, всё королевство целиком в величии своём до боли неподъёмном, которое бы нужно сохранить и укрепить, а на верхушке, словно вишенка на торте, родительский контроль – прохладная рука, что оставляет горящий след на коже вдоль щеки, когда ты говоришь о грёзах, воображаемых жирафах с крыльями из сна и всём-всём том, что принцу действительно несвойственно. «нельзя мечтать о том, что исполнить ты не в силах. не трать время! вспомни, кто ты есть! ты должен думать о народе, о короне, но не об эфемерии бессмыслицы», — ругают взрослые его порывы. ㅤㅤесть у принца много и достоинств. он – любимец публики, льстец и за внимание чужое отличнейший борец. ему труда не составляет располагать к себе весь люд, пленять наивным взглядом глазок, сочинять то так, то эдак. умён не по годам, начитан, словно в библиотеке прожил несколько десятков лет, воспитан в традициях современной светской он общины. ㅤㅤесть у дэниэля множество хороших качеств. не способен тот пройти мимо нуждающегося, не скинув монетку ценную ему в пустую шляпу на земле. греющуюся на солнышке кошку не может не погладить трепетно по пузу, коль в царский сад такая забежит. со всеми горожанами премило здороваться привык, если за пределы стен удастся вдруг выбраться без повода особого. умеет он плести прекрасные венки из тех цветов, что сторожевой-садовник высаживает, кажется, уже специально для него, ибо в ту часть сада никто и не заходит, не любуется столь безотрывно, как мальчишка. ㅤㅤно нет с ним рядом тех, кто мог бы принять всё это без остатка. кому открыться – милости прошу, возьми в ладони мою душу, согрей этот слабый воли огонёк и унеси уж прочь, покуда не хватились свыше. ㅤㅤнет ничего, что сделало бы его воистину счастливым.