день, когда взошло солнце

ㅤㅤсолнце проглядывало сквозь хитросплетения прозрачных нитей царского балдахина так, словно хотело выжечь королевские ресницы до самого основания, оставив поцелуй-ожог на белоснежной коже. он не спал уже давно, скорее, пытался сохранить эту лживую иллюзию дрёмы пред той, которая уже битые полчаса очень усердно, вплоть до противного скрипа натирала комод какой-то бежевой, практически серой хлопчатобумажной тряпкой, борясь с любой пылинкой в этой спальне. ему бы, конечно, ничего не стоило прогнать её давным-давно, натравить на эту нарушительницу покоя самых свирепых воспитательниц, какие только бытуют у семьи в списке подчинённых, да с этой рыжей девчушкой он, можно сказать, держал приятельские отношения, а она таскала ему с кухни лишнюю конфету с виноградным вкусом каждый вечер. впрочем, он никогда её об этом не просил – все они прекрасно знают, что любые сладости доступны ему свободно и круглосуточно. но два года назад это стало самой настоящей традицией, за которой таится до жути мрачная история. ㅤㅤначался этот своеобразный ритуал одним привычным, похожим на каждый другой вечером, тогда, когда они впервые встретились. он – гордое воплощение одиночества целой семьи, а она – в панике, напуганная до праведного ужаса, случайно забежавшая в его покои служанка, которая едва ли не сутки назад вообще попала во дворец. сложно сказать, что ей пришлось пережить в прошлой и что предстоит пережить в новой жизни, но одно лишь принц знать мог наверняка и совсем не по наслышке – методы воспитания молодых кадров у брюзжащих старух с пистолетом и тугой плёткой под юбкой были весьма скверные. на бедняжке была одна лишь голубая пижама в белый горошек, рубаха которой изрезана вдоль и поперёк, а штаны испещрены красными пятнами. ㅤㅤдэни тогда сидел на краю тёмного подоконника, печально рассекая июньские порывы ветра своими пятками, а она, бедное дитя, подкралась к нему со спины с выражением истинного отчаяния и боли на лице, протянув дрожащие руки вперёд, словно намереваясь столкнуть его вниз, будто бы это решило все-все её проблемы, вернуло в очи жизнь, а счастье точно в душу. немая сцена длилась, казалось, десятки минут, хоть на деле и прошло секунд тридцать, но никто из них всё равно не смел шелохнуться. ㅤㅤона – от страха. ㅤㅤа он – от безразличия к любому исходу. вполне вероятно, он был бы даже благодарен, сделай она шаг вперёд. ㅤㅤи время вдруг отмерло, стрелки на циферблате возобновили ход, а бирюзовые девчачьи глаза моргнули-хлопнули пару раз, словно пытаясь пробудиться от очень глупого, невероятного сна наяву. дэниэль, совершенно никак не изменяясь в лице, касается её ладони, чуть притягивает её руку к себе и в немом сочувствии, что отражалось в лазури его тёмных очей, что-то ей осторожно вручает. опустив взгляд, ей оставалось лишь рассматривать шоколадную конфету в блестящей синей упаковке. с виноградом. принц отдал ей свою любимую, последнюю, о чём она, конечно, никак не могла узнать. ㅤㅤи было в этом жесте для него самого что-то настолько дружелюбное и премилое, наивное и детское, будто он действительно не принц, а мальчишка обычный, что может позволить себе дружить с каждым встречным, что он почувствовал себя на миг живым, а она – спасённой. — суна... суна харрисон, – пробубнила высокая девочка, а после тотчас закрыла лицо руками и, разрыдавшись, упала на колени пред принцем. её белые, израненные пальцы сжимали фантик этого крохотного дара так, будто бы сам господь даровал ей лекарство от всех болезней, формулу счастья и любовь до гроба вместе взятые. — приятно познакомиться, моё имя ты наверняка уже знаешь, – шепчет спокойно, умиротворяюще, щурясь подобно довольному коту, слегка проводя рукой по чужой макушке. ㅤㅤвот так у дэниэля впервые появился человек, с кем он мог быть на процент откровеннее, чем со всеми другими, поскольку она вверила именно в его руки свою судьбу и будущее всецело, поклялась в верности его короне и взамен попросила лишь одного: возмездие всем тем, кто тогда посмел над ней по указу надругаться. принц, нахмурившись так, словно на рождество получил ровно тот подарок, о котором догадывался и меньше всего хотел увидеть, принял её слова и, как подобало справедливым рыцарям в сказках, втайне прочитанных за бесчисленные ночи, пообещался наказать обидчиков. ㅤㅤедва тем днём не оступившись, он всё же нашёл что-то, чем можно ненадолго себя занять, хоть и оставался одиноким ровно столько же, сколько и был до этого. ㅤㅤчерез пару дней ему исполнится восемь. во всём королевстве он так и не нашёл того, что тронуло бы его больную, сломанную-переломанную душу.

***

ㅤㅤсжимая края ночной рубашки, оттягивая её от груди в немом крике, сбивчивым дыханием нарушал он устоявшуюся в комнате многочасовую тишину и весь привычный покой. беспокойные ноги разметали многочисленные тёплые одеяла, голубоватые простыни, меховые пледы и декоративные подушки по всей кровати, подняв пыль с них наверняка до самого-самого потолка. ㅤㅤдождь барабанил в бессвязном ритме по оконной раме, стеклу, стенам дворца, растворяясь в текучем эхо, шёпоте коридоров и скрипе древних половиц этажа. щурясь от пронзительной боли в сердце, кривя усмешку в одиночестве, он, наконец, понял, что болен. ранее эта мысль витала в воздухе, подобно предостережениям матушки о ходьбе по льду зимой, невероятной и далёкой опасностью, вкуса которой ты и не думаешь скоро почувствовать, а на самом деле она всё время поджидала тебя, подкрадывалась поближе, мелькая в тени каждого-каждого закоулка, точильным камнем исправляя изгибы металла на древней, изрядно износившейся косе. ㅤㅤпожалуй, все, кроме него самого, знали, что выявленная ещё с младенчества слабость сердечная однажды даст о себе знать, но для него это стало столь сильным потрясением, что в последующие дни тот мог ни есть, ни пить. ㅤㅤдэниэль ненавидит болеть. ㅤㅤему очень страшно испытывать в районе сердца хоть что-нибудь, отличающееся от привычного ритма.

***

ㅤㅤв день своего дня рождения дэниэль интелли-харрингтон серьёзно заболел. ㅤㅤто роковое утро начиналось так же, как и все предыдущие праздники: с шикарного торта в постель да особенно наигранных, странно счастливых улыбок всех дворецких, за исключением суны, которой было позволено не корчить из себя ничего – всё равно улыбка у неё всегда получалась жуткая, несколько психованная, хоть сама она вполне адекватна, в здравом уме и сносном настроении пребывает ныне. отчасти, благодаря тому, что дэниэль приказом строгим отстоял свои взгляды пред родителями и ограничил произвол всей этой дедовщины. суна, впрочем, об этом не знает. ㅤㅤотделавшись от толпы кухарок, чересчур старательно упорствующих в попытках выяснить у принца желаемое меню для обеденной трапезы, заставив их петлять по бесконечным коридорам замка в полной путанице, он практически даже вприпрыжку побрёл искать девушку, спрятав руки в карманы чёрных шорт. — утречка-а, ничего не хочешь мне сказать? – дэниэль довольно сощурился и улыбнулся, поглядывая на суну из-под тёмных, иногда переливающихся по контуру глубоким синим, неестественно для обычного человека пушистых ресниц. — глава семинарии при дворце приютила мальчишку из японии. ранним утром они явились просить одобрения на его проживание в стране и обучение у короля, – монотонно отчеканили ему в ответ, словно новость эта была давности не часовой, а, если не меньше, устаревшей на пару десятков лет. слышал об этом дэниэль впервые, но ответом остался не совсем довольным. — да я не об этом ведь! день рождения, помнишь? ты так и не поздравила, – ладонь к щеке приложил, состроив страдальческую гримасу полного разочарования. в актёрской игре, в умении использовать мимику с целью наиболее ярко дополнить собственные речи ему, пожалуй, равных не было во всём королевстве. как и со многими вещами. — с днём рождения, – промедлила суна, несколько обиженно нахмурившись. она знала, что её новость принцу показалась более интересной, чем то, о чём он спрашивал изначально, но из гордости темы так просто он менять не желал. за эти несколько месяцев пребывания во дворце она успела несколько ближе подобраться к существу этого мальчишки, разглядеть в нём что-то, но он вновь и вновь прятался, опасаясь то чего-то, то кого-то. — а что за мальчишка? – удовлетворённо потянулся именинник, поёжившись под солнечными лучами, заглянувшими в окно этого переговорного коридора. — у него довольно сложное имя. говорят, он толком не понимает английской речи, но для него уже спланирована ускоренная программа обучения. похоже, его учитель планирует вырастить из него абсолютного. — ух ты, как интересно. а сколько ему, не знаешь? видела его уже? понравился? — если слухи с кухни не врут, то ему десять лет. лично его пока видели только персонал семинарии и король. и меня не интересуют подобные вещи! – девушка нахмурилась, обиженно сложив руки, как обычно облачённые в белые перчатки, у себя на груди. — ой-й, да ладно тебе, – принц рассмеялся, наблюдая за такой забавной реакцией и чужой чуть раздражённой интонацией. ему нравилось подшучивать над ней. — увидишь и влюбишься. — обсуждение личной жизни не входит ни в мои обязанности, ни в список того, о чём мне хотелось бы добровольно говорить. прошу простить, но если это всё, то я пойду. — убегаешь, чтобы поглядеть на него? – хихикая, дэниэль смотрит вслед рыжей девушке, в молчании уходящей от него прочь самой остервенелой походкой, какую только возможно было придумать. отчасти на душе даже есть место для гордости, потому что он как никто другой понимает, с какой степенью устаёшь играть строго регламентированную роль. порой всем нам нужно радоваться, злиться, интересоваться и любить. он рад, что может дать некоторым людям поводы для искренних эмоций в окружении столь фальшивых стен. ㅤㅤкак бы он ни притворялся и ни подтрунивал над бедной дворецкой, да сам ужасно теперь сгорал от любопытства, выражающегося в жгучем желании увидеть первого ребёнка приблизительно его возраста, который оказался во дворце не в качестве напыщенного гостя с богатой аристократичной семьёй на каком-нибудь приёме или слуги, а кого-то обычного; такого, у которого можно спросить о многих чисто мальчишеских делах. например, падал ли он когда-нибудь с велосипеда, обдирая колени об асфальтную крошку? он знает, что такое догонялки? прятки? готов ли он сыграть с ним, сбежав от зорких глаз до самого дальнего крыла дворца? о чём мечтает он, когда загадывает желание пред огнём свечей, воткнутых в торт скромным множеством? ㅤㅤдвигался он спешно, уворачиваясь то от надоедливых фрейлин, пытающихся сжать его щёки до ярко-фиолетового цвета, то от рыцарей, вежливо уточняющих, куда же он так бежит и нужна ли ему какая-либо помощь. на всё он лишь отрицательно мотал головой, периодически останавливаясь посреди бесконечно длинных коридоров и лестничных пролётов, пытаясь отдышаться, хоть как-то уже отчаянно схватить глоток свежего воздуха. ㅤㅤскромная семинария располагалась практически рядом с излюбленным его садом, но всё же больше относилась к зданию библиотеки, сложенной высоким изваянием в пять этажей литературы всего света, словно то была башня-вход в иной мир, научный. от главного входа во дворец ему нужно повернуть налево, пройти сквозь величавые ворота, отчитавшись перед этим охране о своём уходе, пройти мимо здания, в котором содержалась в особых условиях отцовская коллекция раритетных автомобилей, а после завернуть направо, оставляя позади укромную беседку, где мать устраивала ежедневно чаепития с гостями, крытый бассейн и бог знает что ещё. принцу было попросту неохота запоминать все те вещи, которыми родители изредка баловали себя, но настолько любили, что решались построить что-то прямо на территории замка. из всего этого многообразия он посещал лишь библиотеку и, пожалуй, самый дальний из всех приютившихся здесь сад. ㅤㅤпроходя вдоль стены, сложенной мелким острым камушком, по которой он успел вскользь провести ладонью, дэниэль приблизительно осознавал, что ему осталось преодолеть до нужной цели буквально каких-то десять-двадцать метров. в силу того, что эта прогулка уже заняла добрых пятнадцать минут, а медлить любопытство ему более не позволяло, то остаток пути он было решил пробежать. да только стоило ему выйти из тени библиотеки, как резкий удар в лоб практически сшибает его с ног, заставляя повиснуть то ли вцепившись в острую стену, то ли на руках человека, что с ним столкнулся – точно сказать он не мог, рефлекторно зажмурившись. — извините, пожалуйста! я вас не видел... вы в порядке? – раздался мелодичный, но явно детский голос где-то сверху. слова были произнесены со смешным акцентом, но вполне сносно для того, кто только-только начал бы учиться говорить на незнакомом наборе букв и звуков. принц открыл глаза и, устремив взор вверх, неловко уткнулся прямиком в обеспокоенные зелёные глаза, чем-то напоминающие ему настоящие изумруды, которыми иногда украшала матушка свои наряды, но только во сто крат ярче и приятнее. — да... хах, всё нормально. жить, наверное, буду! – дэниэль, старательно проговаривая слова, дабы его верно поняли, неловко усмехнулся, ощущая себя куклой в хватке тёплых ладоней. — мне очень жаль. я спешил и... ой, – от волнения пара японских фраз всё же вплелась в его слова, но дэни, ведомый чистой интуицией и умением считывать информацию по лицу собеседника, понял, что тот хотел сказать. незнакомец выпустил из своих рук тощую фигуру, рефлекторно пойманную пару секунд назад, но так и оставшуюся висеть на нём вплоть до этого момента. мальчишки стояли и друг другу улыбались. — а... меня зовут асао карасумори, – в привычно японском поклоне пробубнил юноша и пригладил чёрные волосы на чужой макушке. сам он выглядел как эталон безупречности сейчас, словно божество, которому удалось выбраться со страниц заветов. — дэниэль интелли-харрингтон, – улыбаясь, протягивает он руку для рукопожатия, на которую смотрят пару секунд, словно глазам своим не веря, а потом сжимают обеими ладонями. — кажется, учитель упоминал ваше имя, – мальчик посмотрел куда-то в небо, оглянув пушистые облака, которые изящно закрывали собой полуденное солнце, усиленно пытаясь вспомнить все наставления, которые учил, — ох, так вы... принц. ㅤㅤв тот миг дэниэль тяжело заболел. ㅤㅤему очень непривычно испытывать в районе сердца хоть что-нибудь, отличающееся от привычного ритма, но сейчас он вдруг почему-то стал самым счастливым во всём королевстве, трепетно улыбаясь новому другу. ㅤㅤэто наверняка был самый лучший подарок, о котором он мог только подумать.