Глава 3

Утро мягким серым светом пробиралось сквозь щели в занавеске. Так не хотелось вставать, укутавшись в одеяло, попыталась уснуть. Сон не шел, но зато пришло осознание, что сегодня тридцать первое число. Встала и, отодвинув штору, выглянула в окно. Снег не шел, но то, что он натворил вчера, лежало высокими сугробами, покрывая весь двор. Только сейчас разглядывая последствия ненастья, вспомнила, что у нее в доме гость. С одной стороны, невежливо его оставлять одного, с другой, она его не звала, приютила только из жалости. Не оставлять же его было ночью, на холоде. Снег перестал сыпать без остановки, начался новый день, когда он может, наконец, отправиться к своим друзьям. Надела домашний костюм, не щеголять же перед ним в халате. Спустилась вниз, в доме тишина. Заглянула в комнату, где вчера оставила его в компании собак, но там никого. Даже собаки и те нашли себе занятие в другом месте. Прошла на кухню, но звуков о том, что в доме есть еще кто-то кроме нее, не последовало. Не считая Дуськи, которая так и осталась валяться на своей мягкой лежанке, не собираясь, как хозяйка заниматься готовкой и приготовлением к празднику. У нее и так, считай, каждый день праздник, валяйся сколько хочешь, все равно накормят и приласкают. Заварила кофе в турке, немного подождала, когда осядет пенка, добавила молока и кусочек коричневого сахара. Утром можно с сахаром, дать возможность организму разогнаться, потом уже на своих ресурсах выезжать. Отошла к окну, немного приоткрыв, закурила. С улицы прокрался морозный воздух, легонько став пощипывать открытые руки. В коридоре послышался топот и шум, а потом и ее ненаглядные собаки примчались на кухню. — Где вы были, бродяги? — затянулась едким дымом и улыбнулась довольным мордам. — С утра пораньше гуляете? — Они со мной были, — зашел на кухню Григорий, удивился при виде сигареты у нее между пальцев, но ничего по этому поводу не сказал. — Ну, я поняла, — с насмешкой посмотрела на раскрасневшегося мужчину, — что они не сами дверь открыли. — Пытался добраться до машины, — поведал ей, не акцентируя внимание на ее слегка издевательском тоне, — чистил дорожку, но до ворот так и не дошел. — Кофе будете? — проявила заботу о «дворнике», появившимся у нее с недавних пор. Ночью ему приспичило чистить дорожку до дров, с утра весь двор. Сейчас не каждый проявит такое упорство, да еще и в физическом труде. Перевелись рыцари, в основном только принцы, которым все подавай, да побольше. Обожглась очень больно об одного из таких королевских особей. Любила так, что не замечала, как пользуется и ждет, когда что-то в рот положат. — Не откажусь, — передернул плечами, все еще не отойдя от холода, — как будто в Антарктике побывал, — усмехнулся. — Не видел еще столько снега. — Да, — затушила сигарету и, закрыв окно, взяла турку, — апокалипсис какой-то. Присаживайтесь, — показала на выбор стол или стойку с высокими стульями в ее любимом леопардовом окрасе. Все таки выбрав стойку, отодвинул стул, сдерживая ухмылку. За один вечер о человеке много не узнаешь, но она не похожа на леопарда, скорее на львицу, гордую и неприступную. — Сегодня должна была дочь приехать, — как бы пожаловалась, а не поделилась, — даже не знаю доберутся ли из-за такой погоды. Вчера должны были вылететь из Маями, связи до сих пор нет, так и не знаю, добрались ли они до Москвы. Стоя у плиты и помешивая кофе, смотрела, как медленно над темной жидкостью появляется мелкие пузырьки пены. То обстоятельство, что непогода могла разлучить их на новый год, не радовало. Это был семейный праздник, который всегда проводили вместе, обмениваясь подарками и загадывая желания на следующий год, обязательно совместные. Все остальное это планы, от которых, впрочем, никуда не денешься. — Ну будем надеяться, что коммунальные службы заработают и мы сможем выбраться из этого снежного плена, — не стал проявлять жалость, уже понял, что она не из тех, кто сдается. — Хорошо бы, — уже не чувствовала неловкости рядом с ним. — А вы что будете делать, если удастся выбраться? Все-таки будете отмечать с друзьями? — Не знаю, — пожал плечами. — Было бы конечно логично, тем более, что надеюсь, я все же недалеко от их местонахождения, хотя, — задумался, он мог как не доехать, так и проехать нужный поворот, — как-то уже и праздника не хочется. Из-за всей этой непогоды настроения веселиться совсем отсутствовало. Останься он в городе, ничего бы этого не произошло. А проводить время в компании малознакомых людей было не лучшим решением. Но есть вещи от нас независящие, не смотря на его желания, он все же оказался с незнакомой женщиной в одном доме, при чем еще ее доме. Случись все наоборот, было бы не так абсурдно. — Приятного, — поставила перед ним чашку ароматного кофе, сахар, сливки и несколько кусочков бисквитного рулета. — Спасибо, — с удивлением поднял на нее глаза, — когда вы все успеваете? — Что именно? — смущенно улыбнулась. — А это? — поняла, что про рулет. — Вчера днем сделала, он просто пропитывался в холодной комнате. Казалось бы, ответила на его вопрос, но их появилось еще больше. Да кто она такая? Как может вот эта внешность ослепительно красивой женщины и кулинарные способности вязаться вместе. И глаза, пожалуй, самое загадочное в ней. Карие, мерцающие загадочным огоньком, как драгоценные камни, смотрели прямо в душу, приковывают к себе, нет сил отвести взгляд. И что, блин, за холодная комната? Больше он сможет удивиться, только если она у себя в подвале собирает космическую ракету. Улыбнулась его озадаченному виду, но льстило, что может производить такое впечатление. Конечно, знала, что многие удивляются и не верят, что она сама готовит, как и те, кто попадают в дом, недоумевают по поводу той самой комнате-холодильнику. Ему, можно сказать, несказанно повезло оказаться в ее доме, причем не в качестве приглашенной персоны. Скорее, он был самозаявившейся персоной. — Это какое-то новшество, — посмотрел на нее, прищурившись, — холодная комната? — Нет, — улыбнулась, ушла к холодильнику, доставая нужные заготовки, — это обычная комната с термоизоляцией и охладителем, по типу деревенской кладовой, но только искусственной. Съел все, что положила, но все еще искал подвох, ей кто-то помогает. Поднялся, взяв с собой чашку с оставшейся гущей на дне. — Оставьте, — махнула в сторону стола, — я помою, — уже что-то снова химичила с продуктами и не отвлекалась на мелочи. — Да ну, как-то неудобно, — помялся, — давайте я сам, тем более Вы заняты. — Освобожусь и помою, — приподняла брови, посмотрев на него. — Я же не все время занята. Просто хочу основное закончить, чтобы вечером осталось только смешать и сразу на стол. Не стал настаивать, поставил на стол кружку. — Пойду продолжу раскопки, — не хотел, чтобы думала, что он расслабился и решил остаться, — попробую добраться до машины. — Хорошо, — ответила, чтобы что-то ответить, высасывать диалог из пальца не было смысла. Да и она была слишком заинтересована делом. Собаки, которые при появлении Григория в доме покрутились и ушли в гостиную, сейчас снова пошли за ним. Ника, которая после прежнего хозяина, бывшего мужа Ирины, не принимала никого из мужчин, ушла на улицу с «дворником снегоочистителем». Но не приняла, еще смотрела на него недоверчиво, но уже не рычала, присматривалась. Сейчас же скорее пошла охранять своего мужика, чтобы не увели, ревнивая барышня. Вышел на улицу, небо стало темнеть, пугая очередным снегопадом. Ветра не было, но немного подмораживало, поднял выше шарф, снова принялся за расчистку дорожки. За делом быстро согрелся, собаки поначалу бегали по уже освобожденному двору от снега, но потом стали крутиться рядом, не находя другого занятия. Делая передышку, выпрямлял спину, давая отдохнуть мышцам. Завтра у него может быть конкретная ломка, не каждый день приходится так махать лопатой. Оглянулся на дом, до калитки оставалось немного, основная часть пути уже расчищена. Мысленно возвращался к образу кареглазой блондинки. Что-то в ней есть такое, что цепляет, выделяет из толпы. Ирина, Ира, ее имя повторял с таким вкусом, будто пробовал на вкус шоколад. Давая ему раствориться, растекаясь сладкой патокой. Достал пачку сигарет, она, оказывается, тоже курит. Прикурив, затянулся, поднял взгляд к небу и выпустил дым. Относился к этому не хорошо, не плохо, хотя понимал, привычка вредная. Она все больше вызывала в нем интерес. Хотя такая женщина вряд ли будет одна. Даже если дом достался от бывшего мужа, задумался. С другой стороны, каким дураком надо быть, чтобы ее бросить? Будь сам на его месте, ни за что бы не ушел, его здесь кормят лучше, чем в ресторане. Что сейчас происходит в его ресторане в городе? Там, конечно, снег почистили, надеялся, что и с посетителями проблем нет. Без связи плохо, даже ничего узнать невозможно. — Григорий! — повернулся на голос. Она шла от дома, накинув шубу, щеки вмиг покрылись легким румянцем, прядь волос упала на глаза, смахнула пальцем в сторону и улыбнулась, подходя ближе. — Я нашла в шкафу шапку, — неловко покрутила ее в руке. — Подарили внуку, а она велика, — один из тех подарков «лишь бы было». Так бывает, когда дарят, не интересуясь, нужна ли вещь. — С тех пор и лежит там, — опустила взгляд, понимая, что выглядит глупо. — Спасибо, — с ухмылкой посмотрел на нее. — Вот, держите, — протянула ему, — Вам должна быть в пору. Забрав шапку, надел, натянул посильнее, прикрывая уши. — Ну вот, — осталась довольна, — выглядит неплохо. — Неплохо, это не совсем хорошо, — рассмеялся, представляя, как на нем выглядит сие изделие. Шапки ему никогда не шли, поэтому он их и не носил. А тут еще и шапка, изначально предназначавшаяся для ребенка, — но зато тепло, — растянулся в довольной улыбке. — Да, — подтвердила, — главное не холодно. Теперь понятно, почему он без шапки, хотя если все время на машине, особо и не нужна. Но выглядел довольно забавно. — Я пойду, — решила не зацикливать внимание, — и собак заберу, чтобы не мешали. Но они и сами были не прочь, набегались и уже не проявляли былого энтузиазма. — Конечно, — ответил сразу на все, — идите, пока не замерзли, — окурок, что стлел в руке, бросил под ноги и затушил в снегу. Решил больше не отвлекаться и добраться все-таки до машины. Не понимала, что на нее нашло. Шла к дому, сама себя ругая. Выглянув в окно, увидела, что он так и чистит, как вчера, в тонком пальто и без шапки. Самой стало холодно от его вида, хоть он и не жаловался. Но заметив, как поднимает выше шарф, чтобы было не так холодно, решила подсуетить ему головной убор. Машина конкретно застряла, после, ее еще прилично занесло снегом. Смахнул с края крыши часть снежной шапки, накрывшей его автомобиль, чтобы когда откроет дверь, не упала на голову. Дорогу никто не чистил и в ближайшее время, видимо не собирался. Вокруг стояла тишина, только иногда съезжая с веток, падал очередной снежный ком. Открыл машину, здесь еще холоднее, чем на улице. И зачем, спрашивается, ему надо было до нее рыть в снегу тоннель? Пользы от нее как от спички в ураган. Вытолкать он ее не сможет, такую бандуру надо камазом тянуть, чтобы выдернуть из той ловушки, в которой она засела. Пешком ходить по сугробам и кричать по всему поселку в надежде, что все же Алексей живет поблизости? Бред. Даже если он сосед Ирины, узнать они смогут об этом, только когда появится связь. А с ней пока дела никак не шли. До сотовых вышек сейчас добраться непросто, особенно за городом. Забрав из бардачка еще запечатанную пачку сигарет, в магазин сейчас добраться нереально, а когда будет реально неизвестно. Закрыл машину и пошел обратно в дом греться. — Улицу никто не чистил, — вернулся в дом, сообщив Ирине данную новость, — вообще никого, как в лесу. — Ну мы и есть в лесу, — хохотнула Ира, — поселок в лесу, — объяснила доходчивее. — И что вы здесь забыли? — присел снова за барную стойку, наблюдая за ее приготовлениями. — В этой глухомани. Отвык от того, как живут люди в России. Да и в принципе не знал, как выглядит данная местность без снега, может не все так печально. Тем более, судя по ее дому, жили тут совсем не слесари и токари с завода. — Здесь хорошо, природа, — довольно улыбнулась, — свежий воздух. Я на участке ни одного дерева не убрала, все осталось как было при хозяине. — То есть Вы не хозяйка? — глупый вопрос, но может дом родительский, тогда все упрощает, бывший муж отпадает. — Я купила, можно сказать, участок, — перестала нарезать и посмотрела на Григория, — от того дома ничего не осталось. Это писательский поселок, здесь даже атмосфера другая. Вдохнула носом, словно чувствуя тот самый воздух, заряд вдохновения и творческого порыва. Но не променяла бы это место даже на дворец в какой-нибудь теплой стране. — Вы оказывается творческая натура, — поднялся, достав из брюк телефон, посмотрел на экран. Нет сети, ничего не изменилось. — Может помочь? А то как-то я сижу, а вы работаете? Он действительно не понимает, кто перед ним, как такое возможно? На русском говорит без акцента, но даже если бы из Грузии приехал, то там тоже знают, кто такая Ирина Аллегрова. Для этого же мужчины была просто женщиной, ну еще, видимо, женой, бывшей женой олигарха. — Вы же только с работы, двор расчистили, — сама неплохо справлялась, но ей нравился процесс создания, — вообще от помощи не откажусь, но отдохните пока, у меня сейчас такой процесс, что не люблю, когда лезут под руку. Если почистить, порезать и всякая мелочь, это только рада, чтобы кто-то сделал, но сейчас после пропитки промазала кремом коржи. Если дети не приедут, то не было смысла столько готовить, но торт простоит до завтра, даже лучше будет, вкус станет, что надо. — Тогда не буду пока, — улыбнулся, — лезть под руку. Ирина, — неловко обратился к хозяйке, — я понимаю, что это весьма нескромно с моей стороны, но можно у Вас принять душ. Покосилась на него, сначала не поняла, о чем просит. Почему у нее? Но поняв, что говорил без подтекста, отложила лопатку для крема. — Ну, конечно, — отогнала глупые мысли, что сама себе и придумала, — вытерла руки салфеткой, кое-где измазавшись кремом, — сейчас дам полотенце, — подошла к нему. — У Вас есть во что переодеться? — мало ли, может еще вещи придется искать, но по его комплекции вряд ли у нее что-то есть. — Да, в машине, — вспомнил, что брал с собой вещи на несколько дней, надеясь провести их в загородном доме, что в принципе и делал, только не в том, что планировал, — сейчас схожу за сумкой. — Пойдемте, — позвала за собой, — вот здесь есть и ванна и душ, — проводила в тот, что предназначался для гостей и дала полотенце, — в вашем распоряжении. — Спасибо, — кивнул, — но ванной я сейчас вряд ли воспользуюсь. Смутил ее своим заявлением. — Ну, мало ли, — пожала плечами, ее дело предложить, а его выбрать. Ушла на кухню, больше ничего не сказав. Это совместное нахождение с мужчиной в доме ее выбивало из привычного домашнего ритма. Она надеялась провести эти дни с детьми, а не со свалившимся вместе со снегом Григорием. Но однозначно он был адекватный и хотя в разговоре иногда его заносило, выдавал какие-то нелепости, но все же производил впечатление интеллигентного человека. Гриша ушел к машине, пока снег не начался, дорожка расчищена, быстро дошел и забрав сумку, вернулся в дом. Неосторожно поставив в коридоре, услышал, как стукнуло стекло. Забыл про подарок, который вез другу с женой на Новый год, ну и заодно на новоселье. Теперь в нем уже нет смысла, хотя … Ирина ведь ярая фанатка кухни, может ей такой подарок тоже понравится. Но сначала надо привести себя в порядок, самому уже было неприятно, поработал, еще и вчера спал одетый возле камина. Вымывшись и переодевшись в джинсы и футболку, зачесал влажные волосы назад и в таком виде предстал перед Ириной. Подняв взгляд, замерла, внимательно разглядывая. Совсем другой человек, все-таки как одежда меняет людей. Ну да, она на сцене и дома тоже два разных человека. Но вот этот более простой Григорий, нет, сейчас он был больше Гришей, ей нравился больше. Легкая щетина ему тоже шла, еще больше одомашнивая. — Очень даже, — оценила вид и не договорила, — почему сразу не переоделись, раз у Вас вещи с собой были? Вчера после снегопада была уверена, что одежда местами промокла. Все сугробы во дворе измерил, еще потом вызвался чистить двор, чтобы добраться до дров. И сегодня она тоже была не против развести камин. В гостинной накрывать стол, нет смысла. И хотя время еще есть, уже теряла надежду, что дети все-таки приедут. — К машине вчера было проблематично добраться, — напомнил про снегопад. — А сейчас вот, — искал слова, чувствуя себя не в своей тарелке, — знаете, я никогда не оказывался в чужом доме без приглашения. Я понимаю, что лишний здесь, — говорил, как неуверенный мальчишка. Все, кто его знают и идут по жизни рядом, знают его непростой характер и сейчас очень сильно бы удивились, видя, как он чуть ли не краснеет и теряется перед этой женщиной. — В моей жизни тоже первый раз «снежный гость», — рассмеялась абсурдности ситуации, — еще и под Новый год. — Все когда-то случается впервые, — встал, оперевшись локтями о стойку, оставляя между ними разграничение, — Знаете, — привлек ее внимание, снова не давая полноценно заниматься делом, — я скептик и в чудеса не верю. Но как иначе назвать то, что я под новый год в вашем доме, даже не знаю. Если бы он еще знал, в чьем доме. Но секрет раскрывать она не собиралась. Это первый мужчина, который общается с ней как с женщиной, а не с известной певицей. Поэтому и не было в его словах лести или желания угодить. Но все же видела, что далеко не простачок и будь в другой ситуации, повел бы себя по-другому. — Так, — отложила лопатку, разровняв крем, теперь нужно украсить, — раз Вы все-таки напрашиваетесь на помощь, — положила на столешницу разделочную доску и нож, — то вот Вам работа. Довольно улыбнулась, конечно же спихнула ему то, что не очень любит делать сама. При неимении помощников занимается этим сама, а когда есть такие как Григорий, еще и сами напрашиваются в помощники, то раб сила ей не помешает. — Да, конечно, — обошел стойку и стал рядом с ней, — сделаю все, что скажете. Надо отрабатывать хлеб, зря что ли меня кормите, — все же съехал на шутку. — Ой, кстати, — вспомнила, но не без подсказки, — Вы же только кофе пили, — подтолкнула его вперед, — садитесь за стол, я сейчас Вас покормлю. Не стал сопротивляться, хотя кофе пил с рулетом, тоже сытно. Но он действительно проголодался, хотя мог бы и потерпеть. Наблюдал за ней с улыбкой, она все больше ему нравилась. Не потому, что красивая женщина, хотя и это тоже, но будь она той, за кого он принял ее сначала, наверное бы отталкивала. Такие ведут себя заносчиво, при том, что собственноручно ничего не заработали. А она, даже если дом и достался от бывшего мужа после развода в качестве откатных, органично в него вписывалась, вот все вокруг было прям ее. — Спасибо, — поблагодарил за поставленную перед ним тарелку. — Не знаю, как с Вами рассчитаюсь за все это. — Пожалуйста, — вернулась к торту. — Благодарности достаточно, вы гость в этом доме. Лукавил, рассчитаться мог и надеялся, что в будущем обязательно это сделает. Когда снежный плен отступит и он сможет выбраться отсюда, он пригласит ее в свой ресторан и накормит. Но удивить ее будет сложно. Пока он ел, украшала торт, используя разные насадки. Этому научилась у мамы, оставив любимую работу, она не оставила любимое дело. А уж как умела печь и украшать торты, казалось, что до ее уровня ей еще далеко, хотя и очень старалась. Поев, Гриша убрал со стола и помыл посуду, не смотря на очередное сопротивление Ирины. То, что он мужчина, не делает его безруким, за собой убрать по крайней мере способен. Нарезал все, что попросила, молча смотрела, как управляется с ножом, постоянно друг друга удивляют, картинка не соответствует описанию, то есть внешней оболочке. — Где научились? — все же задала вопрос, хотя скромной никогда не была, а вот перед этим Григорием терялась местами. — Чем Вы вообще занимаетесь? — Работал в ресторане, в своем, — уточнил, — но это было давно. Уже таким не занимаюсь, — махнул рукой, — но сноровки не теряю, а некоторым вещам еще учусь. — Ого, свой ресторан, это круто! А мечтаю о кондитерской, но все никак не складывается, — раз он не знает кто она, то и объяснять нет смысла, почему нет кондитерской. — Сейчас у меня уже сеть ресторанов, — повернулся, прислонившись бедром к столешнице, наблюдая, как на поверхности торта расцветают цветы и витиеватые узоры, — но в других странах. Сейчас вот открыл в Москве, — показала жест, выставив ладонь вперед, — посмотрим, как пойдет, может расширимся, — не хвастался, имел уже такой багаж за спиной, что хвастаться было снобством. — Вы, кстати, не хотите возглавить мой кондитерский отдел? — широким жестом предложил ей работу. Сдержалась, чтобы не рассмеяться, все встало на свои места. Он не местный, от того и не знает, и даже не подозревает кто она, это даже хорошо. — Вау! — восхитилась его бизнесом. — А у Вас имеется кондитерский отдел? — прижала ладонь к губам, закрывая улыбку. — Откроем, — ответил так, как будто это совсем не проблема. — Что нам стоит дом построить. — Нарисуем, будем жить, — продолжила строки и встретилась с ним взглядом. — Это еще более удивительно, что в моем доме оказался человек, так близко знакомый с кухней. — Поразительно, я бы даже сказал, — хмыкнул, снова развернувшись к столу. — Еще задания будут? Готов был на все, что угодно, только чтобы продолжить находиться рядом и говорить. Это было то самое чувство, когда встречаешь своего человека, хочется говорить день и ночь напролет, делиться, сопереживать, открывать для себя по-новому собеседника, узнавая о нем больше. — Сейчас закончу с этим, — показала на торт, — и нагружу Вас, — посмотрела, хитро, покосившись на удивленного Григория. Доведя украшения до идеала, взяла торт отнести в холодную комнату. — Поможете? — он хотел уже подхватить снизу ее творение, но она остановила. — Нет, это я сама. Дверь мне надо открыть, — остановилась перед ней, давая понять, где требуется помощь. — Вот она и есть та самая холодная комната, — поставила торт на полку, обернулась к мужчине, с интересом разглядывающего сие строение. — Так у Вас, считай, дома морозильный ларь, только меньшей температуры, — посмотрел вдоль полок, ища компрессор и терморегулятор, которые должны поддерживать температуру. — Ну мне хватает, — показала на баночки с вареньем, сухофрукты и орехи, — все под рукой и не надо постоянно метаться, что чего-то не хватает. Могу приехать ночью, — замолчала, чуть не сболтнув лишнего про концерты, — и приготовить что-то. Ну ладно, пойдемте уже. — Я под впечатлением, — шел сзади, думая, что она совсем не та, за кого себя выдает. — Вы все больше меня удивляете. — Ну, если могу удивить владельца ресторана, — оглянулась, улыбаясь, — то это для меня приятная похвала. — Не то слово, как Вы меня все больше удивляете. Вернувшись на кухню, с остальными блюдами стали работать в четыре руки, но если все же никто не доберется, то им двоим и за неделю все не съесть. Переделила продукты, уменьшив количество порций, но у местных такой менталитет, все должно быть с размахом. Ну и самое любимое, это первого января «прошлогоднее оливье и селедка под шубой». Включила телевизор, смотреть не очень получалось, иначе готовка тогда встанет. Заставила Гришу почистить картошку, но немного, с учетом на двоих. Уже не думала, что он сегодня куда-то выберется, иногда посматривая на телефон, не появилось ли сообщение от дочери, видела, что сеть так и не появилась. Глупо надеяться, что в канун нового года кто-то начнет заниматься поломкой. На фоне музыки из фильма, что вызывала ностальгию и воспоминания, разговаривали между собой, иногда делясь кулинарными секретами. Впрочем, Гриша не оставил идею заманить ее к себе в ресторан в качестве главного кондитера, на что она отвечала уклончиво, но не объясняя причину. К вечеру атмосфера праздника все больше пропитывает пространство. Гирлянды переливались по всему дому, белый шум телевизора, любимые собаки, крутящиеся под ногами, выпрашивая лакомства. Дуська, выспавшись, как будто зная, что ночью придется не спать, тоже совала везде свой нос, призывно виляя хвостом. — Гриша, ой, — одёрнула себя, — извините, что так Вас называю. Григорий, можно Вас попросить снова развести огонь в камине. — Конечно, — был готов на любые задания, — и не стоит извинений, называйте как вам удобно. И может уже перейдем на ты? — предложил, понимая, что расслабился и стал наглеть. — Я не против, — хотя все же для второго дня знакомства рановато, но ведь они только вдвоем и все время общаются. — Я доделаю, а ты, — сделала акцент на последнем, — сходишь за дровами. — Хорошо, — ответил на дрова, но такое обращение ему нравилось больше. Принес несколько охапок, сложив их рядом с камином. Развел огонь, собаки были тут как тут, как и вчера, решив, что это все для них. Когда разгорелся, пошел еще за дровами, чтобы запастись впрок и не бегать в двенадцать ночи за ними, чтобы поддержать огонь. Пока сложил стопку, снова прибежали собаки, весело покрутившись рядом, умчались по двору. Направившись к дому, увидел Иру. Прохаживалась по дорожке, подзывая к себе собак, играя с ними. Отнес дрова и вернулся к ней. Догнал, слепил снежный ком, кинул в Цезаря, приземлившись рядом, разлетелся в стороны. Пес, нагнувшись, понюхал и, навострив уши, умчался, чтобы снова не попасть под обстрел. — А во дворе красиво, — повернулась к Грише, потерев руки, — даже не смотря на то, что везде занесло. Как будто по заказу с неба медленно полетели снежинки. Кружась над фонарями, переливались золотистым цветом, оседая на их верхушках. — Ты умеешь притягивать чудеса, — хохотнул Гриша, с восхищением смотря на нее. — Да, — улыбнулась, подставив ладони снегу, — за последние сутки их много случилось. Немного загрустила, что нет дочери с внуком. Сейчас бы он носился здесь вместе с собаками, и его заливистый смех вызывал бы улыбку и радость. Цезарь вернулся, а Ника с осторожность посматривала на Гришу, шла со стороны Иры. Нагнувшись, почесал Цезаря за ушами и похлопал по бокам. — Хороший пес, — гладил ему спину, — молодец какой. Тот радостно вильнул хвостом и снова умчался. — Ему бы только скакать, — улыбнулась Ира, глядя на счастливого пса. Он мчался навстречу, как ездовая собака в упряжке, набирая скорость. Добежал, уткнувшись мордой в ногу Грише, благодаря за похвалу, обежал вокруг и повилял хвостом, лизнул руку Иры, все же сохраняя преданность хозяйке. Снова умчался, добежал до калитки, стал возвращаться. Ира отошла, чтобы дать ему место, подскользнулась и упала в сугроб. Ника гавкнула, пытаясь помочь, зовя на помощь. Ира рассмеялась, понимая, что сама не встанет, а собаки еще подливали масла в огонь. Дуська добралась по сугробу и лизнула щеку. — Дуся, перестань, — рассмеялась еще больше Ира. — Давай руку, — Григорий протянул ладонь, расставил ноги шире для упора. Нагнулся, чтобы дотянуться, в это время подскочил Цезарь и решив, что это игра, передними лапами упёрся в спину Гриши, не удержав равновесие, он свалился прямиком на Иру, успев выставить вперед руки, чтобы не придавить ее. В рукава набился снег, тут же обжигая кожу. — Извини, — посмотрел на блондинку, — теперь мы вдвоем лежим. — Помощь подоспела, откуда не ждали, — рассмеялась Ира. — Похоже на то, — попытался встать, но ничего не вышло, руки ушли глубоко в снег. Убрать хоть одну, придавит Иру. Думал, как выйти из этой ситуации. Она перестала смеяться, неловкость момента нарастала, она лежит в снегу, а он на ней. Встретившись взглядами, думали об одном и том же. В моменте позволил фантазии разгуляться, представляя, что могло бы произойти, но не хотел портить момент, иначе она не станет с ним церемониться. Ира смотрела в глаза Гриши, понимая, что чем больше они остаются в таком положении, тем больше вероятность продолжить этот неловкий момент, как в кино. Но какое кино? Ведь они знакомы только со вчерашнего вечера, но что делает заточение вместе двух людей. Все же перенес упор на одну руку, перекатился на спину и с трудом встал. Не отряхиваясь, протёр руки от снега и подал снова ей, теперь уже наблюдая, чтобы Цезаря не оказалось рядом. — Спасибо, — встала с его помощью, оглядев шубу. Отряхнуть рукой это вряд ли получится. — Что ты смотришь, хитрый балбес? — обратилась к Цезарю, — Бессовестная морда, — пожурила и рассмеялась, когда он нагнув голову, подошел к ней. Вернулись в дом, Гриша вытряхнул свое пальто, предложив помощь с шубой. Оставив ему шубу, ушла немного привести себя в порядок. Ближе к полуночи накрыли скромный стол из совместно приготовленных блюд. Ира ушла переодеться, хотя не знала зачем, ведь кроме них дома никого нет. Но они то есть, раз уже планировала быть в платье, то какой смысл себе отказывать. Спустившись вниз в черном длинном платье, украшенным мелкими стразами, подчеркивающем ее фигуру и открывающее плечи и то, что чуть ниже плеч. Вошла в комнату, застав Гришу тоже наряженным. Белая рубашка и брюки сидели на нем хорошо. Даже на какое-то время остановилась, чересчур открыто разглядывая его. Но встретившись взглядом, поняла, что не она одна исследовала наряд, горящий взгляд Гриши говорил о многом. Улыбнулась ему и подошла ближе. — Ира, — взял из-за дивана коробку, — у меня для тебя подарок, — протянул коробку, но потом все же поставил ее на стол, чтобы не доставлять лишних неудобств. — Спасибо, — смутилась и прикусила нижнюю губу, вводя этим жестом его в ступор. — У меня к сожалению нет, — хотя и находилась дома, не доставать же первую попавшуюся вещь, чтобы всунуть ему, в качестве ответного презента. Сняла подарочную бумагу, открыла крышку. Внутри нашла пару хрустальных конфетницы. Собирала такую посуду, стоила она дорого, поэтому время от времени покупала по одному или несколько предметов. К хрусталю относилась трепетно, в доме был еще родительский и всегда на видном месте. — Спасибо, Гриша! — довольно улыбаясь, посмотрела на него. — Это же такая красота, я так это люблю! — Да ну ладно, — махнул рукой, — посуда же. Хотя знал цену вещам, но и не привык дарить безделушки. — Ну, у меня теперь весь набор есть, — радовалась, как ребенок. — Я обожаю такие штучки-дрючки, даже из Парижа супницу привезла, которая мне понравилась в гостинице, — заметив вопросительный взгляд, объяснилась, — я не украла, хотела купить, но мне подарили. — Я не перестаю тебе удивляться, — улыбаясь, посмотрел на ее восхищение. — Тогда замечательно, что угодил, — был рад, что ей так понравился его подарок. — Очень, — подтвердила, искренне улыбаясь. Неловко чувствовала себя с ним в такой обстановке. Все вокруг горит, светится, романтично и красиво. Да и они тоже не отставали. Включила телевизор уже в комнате только, чтобы дождаться боя курантов. Хотя полным ходом шли праздничные передачи, посмотрела на часы и выключила. Не хотела, чтобы сейчас где-то невзначай промелькнуло ее лицо, будь то новогодний огонек или анонс «Песни года», который будет вещать о ее участии. Раз сразу так не сложилось, то пусть и не знает кто она. Дождавшись назначенного времени, немного поговорили о случайностях, пытаясь завязать разговор после нескольких неловких моментов за сегодня. — Ирина, — смотрел на нее с нескрываемым восхищением, — я рад, что в канун нового года, я по случайности оказался в твоём доме, — встал, чтобы чувствовать себя более раскрепощенно. — Я уже говорил, что не верю в чудеса, но не знаю, как еще назвать все это, — развел руки, описывая комнату. — Я счастлив, что оказался в твоём доме, даже не знаю, как бы меня встретили в другом месте, — покачал головой. — Ну, я тебе тоже встретила не с распростёртыми объятиями, — хохотнула, закатив глаза, вспоминая, как зло ему ответила. — А я был так же неприветлив, — подтвердил, — и думал, что лучше замерзнуть на улице, чем с такой хозяйкой. — Ахахаха, — заразительно рассмеялась, — хорошо, что мы вдвоем ошиблись. Ой, — посмотрела на часы сверху камина, — нашла пульт и включила телевизор, где во весь экран красовались кремлевские часы, отсчитывая секунды до нового года. — Мы все пропустили. Может ему и не интересно, но она прослушала его вместо речи президента. Такое было впервые, и даже не знала, хорошо это или плохо. Во всяком случае, ей понравилось. Вручила ему бутылку шампанского, сама же приготовила бокалы, держа в обеих руках. Последний «дон» и праздничный фейерверк. В эту же секунду с хлопком вылетела в потолок пробка, Гриша поднес бутылку, наполняя бокалы. — Поздравляю с новым годом! — успела первой поздравить его, — Пусть в новом году у тебя все получится и все, что задумал, свершится. — И тебя с новым годом, — поднял бокал, сделав уже глоток. — У такой прекрасной женщины всегда все должно быть хорошо, чего и желаю. А потом услышали громкий грохот на улице и, подойдя вместе к окну, смотрели, как в небе взрываются мелкие звездочки, разлетаясь разноцветными огоньками. Именно в канун Нового года, как никогда хочется верить, что все самые сокровенные и безумные желания обязательно сбудутся…