Глава 8

Не выключая, положила телефон на комод, сняла шубу и, сбросив обувь, забрала его и тихо прошла в гостиную. В полумраке комнаты на нее смотрели мамины глаза, вернуться в дом и проскользнуть в свою комнату незамеченной не удалось. — Мама? — Ира остановилась, не доходя до дивана. — Что ты здесь делаешь? — не ожидала, что ее будут поджидать после возвращения домой. — Тебя жду, — она ни капельки не изменилась в лице, не чувствуя вины или смущения. — Не позвонила, как добралась, хотя бы написала, — подняла телефон, который держала в ладонях. — Мамуль, — подошла и присела рядом, — ну я же уже не маленькая. Чего так волноваться? После событий сегодняшнего дня хотелось поскорее убежать в комнату, наполнить полную ванну горячей воды с пеной и насладиться умиротворением и счастьем. Он не забыл, не сбежал, как ей казалось, и тоже так же думал о ней, как и она о нем. А свидание, а поцелуй? Это было лучше, чем она могла себе представить. — Не маленькая, — отложила телефон в сторону и взяла ладонь дочери в свою, — но это не значит, что я перестала за тебя волноваться, — убрала прядь волос, упавшую на лицо Иры, — ты ведь все равно мой ребенок. — Мамуль, — Ира положила голову ей на плечо, — с твоим ребенком все хорошо. Серафима Михайловна обняла дочь и погладила ее по плечу. — Ну ладно уж, — не собиралась оправдываться, за дочь она всегда будет переживать, — хорошо так хорошо, но все равно за тебя волнуюсь. — Со мной все отлично, — встала с дивана и убежала на кухню. Кофе она уже пила, лучше не злоупотреблять на ночь. Налила себе компот и выпила, почти как внук, — Мамуль, может тебе чая сделать? — довольно улыбаясь, вошла в комнату. Сейчас такое настроение, что если бы приехали гости, то без устали стояла бы всю ночь на кухне, готовя угощения. Радость распирала изнутри, как бы ей не хотелось это скрыть. — Ну нет, — отмахнулась, — какой мне чай на ночь? — от счастливой улыбки дочери сама улыбнулась. — А что с тобой случилось? — встала и подошла ближе. — Улыбаешься, энергичная, как будто только встала. — Это плохо? — задала встречный вопрос, только что же говорили о том, что все хорошо и нет причин волноваться. Женщина искоса посмотрела на дочь, от материнского глаза не укроется даже малейшее изменение. Ира с работы возвращалась всегда уставшей, понимала это и никогда не лезла, знала, что все равно дорога, нервы, когда что-то идет не так. Да и большое количество людей вокруг тоже отбирает энергию. — Нет, конечно, — помахала головой в стороны. — Но ты как будто не с работы приехала, а со свидания, — именно такой вид был у дочери, счастливый, немного смущенный, как будто что-то натворила, ну и глаза искрились радостью. От заработанной суммы она бы не была такой довольной. Знала, что больше получает удовольствия, когда может потратить на родных и близких. — Мам, — замялась, пытаясь изменить тему. Она как будто видит ее насквозь. Хотя чего таиться, Лалу она тоже могла вот так раскусить, ведь состояние не скрыть. — Просто все хорошо! — снова глупо улыбнулась. — Поэтому и настроение такое. — Ну ладно, — как бы согласилась, лучше пока оставить эту тему. Но вид смущения дочери наводил ее на другие вопросы, которые решила придержать до утра. — Раз не хочешь чая, — решила поторопить события, пока мама не затронула другую тему, — то пошли тогда спать, — взяла женщину под руку и повела за собой. Возле двери ее комнаты пожелала спокойной ночи. — Спокойной ночи, Ирочка, — мама улыбнулась, заходя в комнату, и махнула ей ладонью, чтобы шла к себе. Дошла до своей комнаты, в полумраке от незакрытых портьер, дошла до кровати и присела на край. Снег отражал свет фонарей, отсвечивая на потолке причудливые узоры. Сейчас ничего не хотелось, хотя знала, что нужно переодеться, снять макияж, но не хотелось. Легла на кровать, сверху на покрывало, весь день возникал в мыслях картинка за картинкой. Как увидела его, поняла, куда попала и решила сбежать. Показала характер, хотя хотела с ним встречи не меньше, чем он с ней. Но ведь она не предполагала, что случится так, думала, что мог бы найти другой способ, но как оказалось позже, не мог. Рядом с ним было хорошо и легко. При первой их встрече между ними все равно присутствовала неловкость. Хотя и понятная, он в чужом доме, она одна с посторонним мужчиной. Только недавно расставшись, хотелось снова его увидеть. Ей было хорошо с ним, легко, они находили общие темы для разговора. Сегодня она все же не удержалась от колкостей, но что поделать, вот такая она. Но его это никак не смутило, он достойно выдержал испытание. Все же заставила себя подняться. В ванной смыла макияж и вместо ванны приняла горячий душ. Распарившись, укуталась в большое полотенце, вернулась в комнату. Переодевшись в ночную сорочку, расстелила постель и залезла под одеяло, блаженно вытянув ноги.

***

Проснулась в хорошем настроении. А что может омрачить ее день? Вчера у нее, впервые за долгое время было свидание с мужчиной, который ей очень нравился. Что из себя представляет, поняла еще в первые дни их необычного знакомства. И сейчас тоже можно сопоставить, он не прост, но это и привлекает. Мужчина, который может позволить пригласить ее к себе в ресторан на корпоратив, чистил ей двор от снега и носил дрова, и его достоинства это никак не уменьшало. Встала легко, не валяясь в постели, отодвинула портьеры, впуская в комнату солнечный свет. Природа была похожа на ее состояние, она сама сейчас походила на солнце и энергии хватит, чтобы осветить свой дом точно. — Доброе утро, Ирочка, — мама после долгого отсутствия пыталась снова вернуться к домашней жизни. С утра копошилась на кухне, а сейчас накрывала на стол. — Доброе, мама, — Ира улыбнулась и крепко обняла маму. — Давай помогу, — забрала несколько приборов, унося на стол. — Ира, ну я бы и сама могла, — сказала с укором дочери вслед, — Что вы вокруг меня носитесь, как будто я ничего не умею. — забрала оставшееся унося на стол. — Ты все можешь, — Ира обняла ее за плечи, — и никто не запрещает, но тебе не обязательно что-то делать, — кивнула Ира и все же ушла на кухню за чайником, потому что так быстрее. Пока, кроме нее, в доме были еще две женщины, дочь и внучка. Потом начнется у обоих работа, у дочери еще и Сашина школа и кружки. — Так, а где все наши домочадцы? — поставила руки на бедра, тихо, не слышно даже возни собак. — Лалочка уехала по делам, — мама придвинула чайник, разливая по чашкам горячий напиток, — а Саша во дворе был с собаками. — Понятно, — пошла в сторону двери, — помощник мой снова в деле, — открыла дверь, не смотря на яркое солнце на улице было прохладно. Снег так и лежал, все еще не тая. — Саша, — окликнула парня, бегающего по дорожкам в саду, — заходите уже, — махнула рукой и поспешила в дом, чтобы не замерзнуть. Вернулась в гостиную, когда в коридоре послышался шум и гам, как будто толпа недовольных ворвалась в дом. Две овчарки справились раньше всех, убежав от Саши, примчались к хозяйке и крутясь рядом, тыкались мокрым носом в Ирину ладонь. — Посмотрите на них, — строго, но все же любя, поворчала на них, — только с улицы и тоже за стол надо. Давайте, марш отсюда, у вас свое есть, — похлопала их по бокам, чтобы шли к своим мискам. На Дуську уже не обращала внимания. — Доброе утро, Ира, — внук вбежал с раскрасневшимися щеками и крепко обнял. — Привет, мой золотой, — поцеловала в макушку любимого мальчишку. — Ты тоже давай бегом руки мыть, сейчас будем за стол садиться. — Ага, — сорвался с места, только его и видели. Ира поставила остальные блюда, изменяя своим же традициям. После пробуждения пила только кофе и не завтракала. А тут чай и легкий завтрак, намеченный для двоих, она просто сегодня проснулась раньше, и что удивительно, сама. Присев за стол, положила внуку на тарелку всего понемногу, хотя он был и не привередлив и имел хороший аппетит. Телефон издал короткий звук, оповещая о сообщении. «Добрый день, любимая! Не хотел тревожить с утра. Как настроение?» Сумбурное сообщение вызвало у нее бурю эмоций и улыбку. То, что он бесцеремонно называл ее «любимой», очень даже нравилось. Да, это несло некий посыл, что она ему все же не безразлична, но больше склонялась к тому, что ответка ей на «дворника». «Отлично!» Быстро набрала и отправила. «Мне нравится такой настрой. Есть планы на день?» Сразу решил идти на взятие бастилии. Хмыкнула и ответила. «В планах провести день с семьей» Сама вопросов не задавала. И даже не спросила его про дела и настроение. Он и так вчера много себе позволил. Считай, обманом затащил на свидание, а потом хитростью украл ее поцелуй. И какой это был поцелуй? Он компенсировал два предыдущих отказа. Принц, блин! «То есть у меня никаких шансов?» Вот нахал, щеки давно горели, приложила к ней ладонь и тут же ответила. «Однозначно. Не сегодня и не завтра. У меня другие планы» Вот теперь пусть попробует выкрутится, заодно и посмотрим, насколько у него хватит смекалки. Да и вообще, дорогу он скорее всего на этот раз запомнил, если нет, то хотя бы посмотрел название поселка. Но вот как потом объяснить родным, откуда он взялся? Подняла глаза и встретилась с маминым взглядом. Она уже долгое время за ней наблюдала, и счастливая улыбка на лице дочери от нее не скрылась, как и то, что она с кем-то общается по телефону, и он как раз и есть «спонсор» ее настроения. — Простите, — поджала губу, убирая телефон, посмотрев на маму и внука. — Ира, ты же сама мне говорила, что за столом нельзя сидеть с телефоном, — укорил ее тем же. Она всегда говорила ему убирать телефон, когда сел за стол, это некрасиво по отношению к другим и неэтично в плане того, что все кушают. — А сама вон сидишь, — все же в силу возраста не мог строго. Улыбался, что у него теперь есть отмазка, он обязательно использует ее в следующий раз. — Все, — недовольно посмотрела на Сашу, — убрала уже. Ответила и убрала. — дала ему ответку, но его это ни капельки не смутило, а скорее позабавило. Вот же повезло ей. Воспитание внука теперь выходило ей боком, он тоже пытается научить ее манерам. — А чего ты так улыбалась? — решил ее добить. — Нам тоже интересно, кто тебе там пишет, — победно улыбнулся. — Да, да, Ирочка, — мама кивнула, — Саша прав, нам очень интересно, — сделала акцент на последнем. — Так, — смотрела на Сашу, не пересекаясь с мамой, — это что, допрос? Я взрослый человек и у меня есть дела, — свела брови, — в отличии от любителей поиграть на телефоне, — хитро посмотрела и ущипнула за бок своего издевателя, на что тот громко рассмеялся. — А я и не играю, — показал ей пустые руки, — в отличии от некоторых, — сдержал вырывающийся смех и как по команде доел, сбегая, чтобы не выслушать воспитательных тем. Поблагодарив, убежал с тарелкой на кухню, а потом так же быстро умчался на второй этаж. Обе женщины посмотрели вслед убегающему парню, но как только на втором этаже хлопнула дверь, мама снова посмотрела на Иру, так и не получив убедительных ответов. — Как прошел вчера концерт? — начала с козырей, как будто все было написано у Иры на лице. Обычный вопрос, но для Иры он сейчас звучал, как будто мама обо всем догадывалась и сейчас только хотела услышать подтверждение. Взяв чашку с чаем, размешала содержимое чайной ложкой, даже не положив сахар. Вместо того, чтобы взять себя в руки, растерялась, как девчонка после первого свидания, когда родители узнали, где она была. — Концерта не было, — решила сказать правду, — был небольшой ужин, — ответила на вопросительный взгляд мамы. — Ты не пела? — не совсем понимала, что происходило. — А как же гости? Тебя вместо этого позвали за стол? — засыпала дочь вопросами. Так просто и не ответишь, придется рассказать все. И даже то, что произошло, когда она осталась перед новым годом одна. — Мамуль, это был не концерт, а только предлог для встречи, — оставила в покое чашку с чаем и сложила руки на столе. — Я тебе говорила о нем, — теперь еще нужно доступно объяснить, о ком идет речь, — что не знаю, как найти его, а ты сказала, что если это судьба, то он сам меня найдет, вот он и нашел, — смущенно отвела взгляд, прикусив губу. — Мужчина, из-за которого ты все время грустила, — подытожила Серафима Михайловна. — Ира, кто он? — задала вполне логичный вопрос, дочь ездила к нему, причем устроил он конспирацию, а что если бы что-то случилось? А ведь она была уверена, что Ира поехала работать. — У него ресторан в Москве, — о котором она и до этого знала, только когда пригласили, понятия не имела, что это будет его заведение. — Недавно открылся, людей там не было, поэтому не знаю, насколько популярный, но выглядит неплохо. — Вы были вдвоем? — пусть это и не чужой дом, а публичное заведение, но они ведь были там одни. — Ир, я теперь еще больше переживаю, — взялась за грудь, — хоть ты уже и дома. Вчера, видя дочь довольной, даже подумать не могла, что все обстоит так. Пусть дочь уже не маленькая, но они все видели, что происходило с Ирой после предательства последнего мужа. Как она мучилась и страдала, такого не пожелаешь своему ребенку и не хотела повторения. Как же рассказать всё, если даже от таких мелочей мама волнуется. И это она не знает, что он был в этом доме с ней, когда не было никого и даже возможности позвать на помощь, если бы что-то случилось. — Мам, — хорошо, что внук убежал, а Лалы нет, иначе сейчас бы у нее был допрос с пристрастием, — его зовут Гриша, мы познакомились с ним до нового года, и он решил так оригинально пригласить меня на свидание. Телефон снова несколько раз, вздрогнул, передавая сообщения. Не смотря, тут же убрала телефон подальше. Надеялась, что он больше не напишет сейчас и не будет задавать лишних вопросов. Если бы знал, что сейчас она занята тем, что оправдывается, как школьница за знакомство с ним. — А почему не приехал? — это была лишь догадка, где она и как с ним познакомилась не знала, но понимала цивилизованное общение. — Не позвонил тебе? Все делал через Володю. — У него не было моего номера и адрес он забыл, — не понимала, как можно было, но передала его слова. — Я не знаю, как тебе объяснить, чтобы ты поняла. Вот уж действительно задача. Вызвать бы сейчас сюда этого дворника, чтобы он сам оправдывался. Понятно, что она не в том возрасте, чтобы оправдываться, но это мама, единственный на сегодняшний день ее родитель. Только недавно она лежала в больнице с сердцем, и повторения не хотелось. — Да уж объясни как есть, — много в этой истории было непонятного, от этого подозрительного. Хотелось уберечь дочь от очередной ошибки. — Я очень хочу, чтобы ты была счастлива, — смягчилась, показывая, что сейчас настроена по-доброму, — но так же не хочу, чтобы ты расстраивалась и страдала. Конечно, знала, что их любовь с мужем служила для дочери эталоном. Но побывав четыре раза замужем, она так и не нашла среди них такого. — Помнишь, перед новым годом был снегопад? — решила начать с начала, от мамы все равно ничего не утаишь. — Тогда еще все замело, в городе были огромные пробки. Лала тогда улетела еще до того, как бабушка попала в больницу. Собиралась вернуться до нового года, но погода решила распорядиться по-своему и прилететь они смогли только в начале января. — Ты тогда ко мне приехала, — Мама кивнула, про снегопад знала, а про пробки из слов дочери, — и я тебя отправила поскорее домой, чтобы по пути не застряла и не стояла часами на дороге. — Я вернулась, — продолжила, — все еще надеялась, что снег пройдет и Лала с Сашей прилетят до праздника. Мама молча смотрела и не перебивала, замечая, как лицо дочери изменилось в рассказе, опустив ресницы, она сложила ладони вместе. — Снег шел до вечера, — наступил самый интересный момент, — возле нашего дома на дороге застряла машина, и мужчина пришел попросить помощи. — У тебя? — удивилась мама, сейчас понимая, что дочь была дома одна. — Ну он же не знал, куда попал, — стала его оправдывать. — Требовал моего мужа, — вспомнила и улыбнулась. — Я не стала говорить, что у меня его нет, — опередила мамин вопрос, — да и вообще выгнала его на улицу. Все хорошо, вот только дальше было все самое интересное. — Так, Ира, — мама и до этого была серьезной, а сейчас настроилась узнать все. — Расскажи как есть, иначе от того, что ты тянешь, я сойду с ума, — уже было не до еды, все внимание на дочери. — Я его позвала обратно, — увидев строгий взгляд мамы, тут же добавила, — он бы замерз на улице. Машина застряла в снегу и у него закончился бензин. Да и с виду он не был похож на бомжа или вора. — Ира, Ира, — покачала головой Серафима Михайловна, — ну как же так? Зная, кто ты, любой вот так воспользуется этим. — Мама! — не выдержала, что ее снова записали в глупого ребенка. — У меня вообще-то, полный дом собак, — ну, по крайней мере, две из них смогут встать на защиту, — к тому же именно этот мужчина не знал, кто я. Он недавно приехал в Москву и ехал в гости к друзьям, но заблудился и застрял. Снег все засыпал, он бы без помощи не выбрался. Сама себе удивлялась, с каким рвением стала его защищать. Только что, не ответив на сообщение, дала ему отбой, но ведь она действительно занята, еще и должна оправдываться за то, что он появился в ее доме. Разве она его звала? — Ну, наговорить можно чего угодно, — скептически заметила мама. — Не знает он, кто ты такая. А как же тогда узнал, раз пригласил в ресторан? — Это его ресторан, — еще раз сделала акцент, на том, что он не заплатил просто за ужин, — и пригласил он меня в него выступать, как ты помнишь. Не думаю, что какой-то проходимец смог бы себе это позволить. — У вас с ним что-то было? — вопрос резкий, но по теме. От чего тогда дочь так за ним убивалась? Ходила как брошенная собачонка, с грустными глазами. — Нет! — с мамой не позволяла себе говорить на повышенных тонах, но сейчас задели ее самолюбие. Встала из-за стола, убирая за собой едва начатый чай, и ушла с ним на кухню, — ничего у нас не было, — вернулась и встала возле стола. — Неужели ты думаешь, что я бы бросилась на едва знакомого мужика? Сейчас не время церемонится, задели уже ее честь. Мама знала, что такого себе не позволит, и все же спросила. — О тебе я ничего такого не думаю, — спокойно ответила мама, поправляя салфетку на столе. — Но ведь он мог себе позволить, вы были с ним наедине, — надеялась, что дочь понимает, о чем она. — Мам, — Ира снова присела напротив, — у нас ничего не было, но он мне нравится, — скрывать смысла нет, ведь до этого уже призналась, что скучает за ним, и не знает как его найти. — Я понимаю, что звучит вся история нелепо, но он действительно не знал, кто я. А когда узнал, то придумал пригласить меня на концерт. — Ну, концертом это не назовешь, — подытожила мама, — раз ты не пела, — в голове она еще не могла принять все то, что ей рассказала дочь. — Ты была одна дома, — посмотрела по сторонам, словно стены могли рассказать ей правду, — могло ведь случиться все, что угодно. Сейчас в ней говорила мать, которая переживает за своего ребенка. — Мамуль, — решила привести все доводы, — он действительно долгое время жил не здесь, — информацию не проверяла, но ведь об остальном он не соврал, — и просто не мог знать, кто я такая, а я и не говорила. Он был удивлен тому, как я готовлю, с точки зрения человека, который владеет ресторанами. Мы много говорили о жизни, детях, работе. Знал бы он, кто я, разве пригласил бы к себе в ресторан кондитером? — поделилась его версией. — Даже не представляю, как он до такого додумался, — хмыкнула мама, глядя с интересом на дочь, — Даже ничего о тебе не зная, достаточно посмотреть на дом, — подняла руку и глаза, обводя взглядом помещение, — чтобы понять, что кондитер такого не заработает. — Да, — подтвердила Ира, понимая, что мама немного смягчилась, — но зарплату мы не обговаривали, — хохотнула. — Явно не ту, которой ты достойна, — поддержала дочь улыбкой. — Я знаю, что скажу банальность, но он не похож на остальных, — по маминому взгляду поняла, что сказала действительно фразу всех влюбленных. Человек видится необыкновенным и лучше всех остальных. — Он не артист и никак с этим не связан, и это хорошо. Но имея бизнес, ведет себя не заносчиво и просто. Он расчистил весь двор от снега и носил дрова, наверное, никто из моих бывших мужей этого бы не делал. — опустила глаза, на лице появилась грусть. Мама понимала, что ей до сих пор еще больно от предательства бывшего мужа. Она жила ним, не смотря на занятость, старалась для семьи и была женой во всех смыслах, готовила и ухаживала за ним. — Может это и к лучшему, — не смирилась, но хотела как-то поддержать дочь. — Не можешь же ты все время быть одна, — пожала плечами. — Я не знаю, получится ли с ним, — рисовала пальцем узоры на поверхности стола. — Боюсь предательства, боюсь снова довериться, уже не верю, что возможны отношения без обмана. Гриша ей нравился, она скучала и ждала снова встречи. Но сейчас здравый смысл взял верх. Как верить мужчинам? Ведь почти все твердят после измены, что они полигамны. Бывший, даже имя которого не хотелось вспоминать, говорил, что изменял, но при этом любил только её. Но любил ли вообще? Закрыла за ним дверь, иначе можно сойти с ума, но урок он ей преподал хороший, доверять можно только себе. — Ира, но не стоит всех ровнять, — сама начала с того, что считала все произошедшее ненормальным, а теперь приходится переубеждать в том, что все еще может быть. — Твой папа был другим, и я не устану это повторять, — боль от его утраты не пройдет никогда, но пока жива, его идеал она пронесет как пример для других. — Папа был другой, — встала из-за стола. Разговор привел вникуда и поселил в ее сердце еще больше сомнений. — Не хочу снова сравнивать и разочаровываться. Взяла сигареты, накинув на плечи теплый широкий шарф, вышла на порог. Прикурив, затянулась, морозный воздух приятно пощипывал щеки. В доме от мыслей и воспоминаний ей стало душно, свежий воздух и прохлада понемногу давали этим чувствам улечься. Телефон в кармане зажужжал, достала, посмотрела на экран, по работе. Но два сообщения от Гриши она так и не прочитала. Сначала напомнили, что она за столом, потом и вовсе не до него было. Поговорив с мамой, действительно начала сомневаться, стоит ли дальше продолжать отношения с ним. Сердце не обманешь, оно уже ждет встреч и тоскует, но ведь можно закрыться и не смотря на боль, переступить через себя и чувства. Но если не сейчас, то потом будет больнее, когда сердце тебе уже не принадлежит, когда ради любимого готова идти буквально по стеклу, но тебя снова растопчут. Коснувшись экрана, открыла сообщения, то ли от ресторатора, то ли от дворника, подняла глаза и снова осмотрела свой двор. Все это постоянно напоминало о нем, а особенно утоптанная дорожка за гараж, где сложены дрова. «Я готов ждать сколько угодно. Днем раньше, днем позже» Ответил на сообщение, где она дала понять, что на свидание больше не стоит рассчитывать. Открыла следующее. «У меня есть отличная идея, тебе понравится! Не смею нарушать твои планы, конечно семья это важно, но можно я заеду за тобой в субботу?» — Упертый какой нахал! — возмутилась, глядя на экран. «Гриша, не стоит ждать, я уже пообещала родным, что буду дома. Да и настроения нет куда-то ехать» Все таки не смогла сдержаться, написала правду. Она не любила врать и юлить, если нет настроения, то ничего и не хочется. Отправила и почти сразу получила еще одно сообщение от него. Как будто он все это время сидел над телефоном, ожидая когда она освободится. «Что с настроением? Сейчас приеду, подниму» Как удачно все устроил, отправил вчера ее водителя, чтобы самому отвезти ее. Теперь, зная куда ехать, он даже и не собирался сдаваться. Улыбнулась, его настойчивость не могла не нравится. «Не надо! Я не одна» Понятно, что не с мужчиной, но что она будет объяснять родным? Мама вряд ли еще готова с ним встретится, да и реакция у нее была неоднозначная. «И вообще, не люблю общаться сообщениями» Добавила к короткому тексту и отправила. Стоя на крыльце, уже подмерзла, поежившись, поправила шарф и вошла в дом. Ответного сообщения не было, но прозвучала трель звонка. Посмотрела на экран и сбросила вызов. Не хватало, чтобы кто-то слышал их разговор. Поднялась к себе в комнату и только когда закрыла дверь, снова приняла звонок. — Ну что ты делаешь, скажи мне? — недовольно выдала в трубку. — Звоню тебе, — ответил довольно, совсем не теряясь. — Ты же написала, что не любишь так общаться. Сдаваться он не собирался, если Ира мучилась предрассудками и своими пережитыми травмами, то его совершенно ничего не останавливало. — Я вижу, что звонишь, — все же довольно улыбнулась и подошла к окну. Еще не успела согреться, взяла плед и, сев в кресло, поджала ноги и накрыла их. — Я соскучился, — не скрывал своих чувств. — Может быть, я заеду вечером и мы хотя бы увидимся? — не терял надежды. Теперь, когда они встретились, не хотелось терять ни дня. — Я же сказала, что сейчас с семьей, — хмыкнула, удивляясь, как просто он строит планы. — Как я объясню, куда я собралась вечером, хотя ничего не планировала до конца месяца? — дала ему пищу для размышления. — Ладно, — прикидывал варианты в голове, — ну а если на пять минут просто выйдешь, в машине посидишь? Я хочу тебя увидеть, — последнее сказал с отчаянием в голосе. Закрыла лицо ладонью, что ему ответить? Как объяснить, что несмотря на то, что она уже не маленькая и сама распоряжается своей жизнью и временем, у нее есть близкие, за которых она отвечает. Мама это ее цензор, ее воспитали так, что она не может махнуть на всех рукой и делать как хочется. Тем более после того, что пришлось рассказать маме. Посидеть в машине? Как же. Она хорошо помнила, что произошло вчера в машине. Вспоминая его горячие губы, по телу прошла дрожь и сердце отозвалось учащенным сердцебиением. Все сомнения сейчас таяли, ее желание не заходить далеко, рассыпалось на мелкие частицы. — Не сегодня, — собралась с силами и ответила, хотя если бы приехал не спрашивая, скорее всего сдалась бы. — Давай не будем торопиться. — прозвучало как фраза из заезженного сериала, им ведь давно не по двадцать. — Хорошо, я подожду, — тяжело вздохнул в трубку, желая увидеть ее прямо сейчас, — Ира, я отношусь к тебе серьезно и не собираюсь играть с твоими чувствами. Понимал, что ей трудно снова довериться и открыться. Но и она для него не была очередным увлечением. Наверное, нельзя полюбить за такое время, но он уже не мог без нее. Она молчала, не знала, что ответить на такое признание. Что ему стоит сказать это? Для того, чтобы признаваться в любви, не обязательно любить, она это знала, испытала на себе. Когда они сидели в новогоднюю ночь перед камином, делились каждый своей жизнью, она не видела в нем мужчину, который хочет обольстить красивыми словами. Скорее он был для нее родственной душой, которому так же пришлось пройти через предательства и потерю самых близких. — Я подумаю, — дала ему надежду, — но не сегодня. — Я понял, — согласился с ее решением, — буду ждать. — Пока, Гриша, — попрощалась. — До встречи, — показал ей, что не сдался. Отключилась, смотрела на темный экран телефона, не зная, что делать. Не получалось у нее закрыть все двери для него. Но также страшно было пробовать, как и отпускать то прекрасное чувство, что поселилось в сердце. Вечером вернулась Лала, а Ира с Сашей затеяли одно очень интересное дело - растопить камин. Принесли побольше дров, чтобы можно было подбрасывать и больше не бегать на улицу. — Мамуль, вам что, снова атмосферы нового года захотелось? — посмотрела на обоих энтузиастов, сидящих возле камина с бумагой и мелкими щепками. — А что такого? — посмотрела на дочь с шуточной предвзятостью. — Мы никого не приглашаем к своему огню, — хмыкнула и отвернулась к камину, сминая бумагу. Саша начал настраивать вокруг щепки в форме купола. — Ну, огня у вас пока нет, — саркастически улыбнулась Лала, отошла к дивану и пристроилась в углу, наблюдая за их возней. — А вот когда будет, я посмотрю на вас, — ухмыльнулась, видя, как они почти с головой нырнули в окно камина и испачкали руки в саже. — Ты просто завидуешь, — подняла брови и сложила губы трубочкой, смотря на дочь, — а это, — осмотрела незначительные черные пятна на руках, — отмоется. Взяла зажигалку с длинным наконечником, которую использовала для поджигания свечей, и присела, чтобы поджечь бумагу. — Ира, можно я? — Саша смотрел как голодный кот. Мальчикам бы только костры жечь. Осенью, собрав листву на участке, они тоже разжигали костер, натаскав сверху веток, чтобы быстрее прогорел и не дымил до утра. — Только осторожно, — протянула ему зажигалку, — отодвинься подальше, — учила мерам безопасности, хотя сама не факт, что поступила бы так. Клацнув кнопку, поджег бумагу и отодвинулся, щепки начали разгораться и потрескивать, когда все охватило огнем, Саша подложил дров покрупнее и, прикрыв дверцу, отошел, довольно глядя на свою работу. — А теперь руки мыть, — Ира пошла вместе с ним, не желая испачкать еще что-то. Когда Ира вернулась с тарелкой имбирного печенья, которое они целый час украшали разноцветной глазурью, Саша включил гирлянду на елке и приглушил свет в комнате. — И что это у Вас за праздник то такой? - Лала посмотрела на елку, камин и печенье, — Я чего-то не знаю? — смотрела на двоих, словно они провинились. — А чем каждый день не праздник? — ответила Ира тоже вопросом. — Захотелось нам такого тихого, теплого вечера. Преступление что-ли? Поставила тарелку на стол и посмотрела на дочь с внуком. — Кто будет какао? — раз уж праздничное печенье, значит должен быть полный комплект. — Я! — Саша нетерпеливо выкрикнул, готов бежать на кухню и вместе с Ирой готовить сладкий шоколадный напиток. — С зефирками, — добавил довольно. — А тебе может со взбитыми сливками? — спросила у дочери. — Не, — сжала губы, — я лучше чай, — хотела встать. — Садись, я пойду сама сделаю. — Это ты сиди, — положила ей руку на плечо, чтобы не вставала. — Я сама все сделаю. Сделав три разных напитка, вернулась в комнату. Целый день старалась сегодня не думать о Грише, получалось с трудом, и махнув на все рукой, сделала все, чтобы только о нем и думать. В комнате снова горел камин, как тогда, и от этого было тепло и уютно, только рядом не он, а родные. Осталось несколько дней, у Саши начнется школа, и он с Лалой снова уедет в город. Они останутся вдвоем с мамой, ждать, когда их темноглазый ураган приедет на выходные. Серафима Михайловна ушла пораньше к себе, вечером у нее прием лекарств по расписанию и сериал. Сидя в большой комнате, они общались. Саша подбрасывал дрова, поддерживая огонь, гирлянды и пламя огня придавали комнате сказочную красоту. Потом дочь ушла к себе, заодно и забрала Сашу, чтобы шел спать, а Ира так и осталась сидеть в комнате, наблюдая, как языки пламени взметаются вверх и меняя цвет, исчезают, растворяясь в воздухе. Сейчас все напоминало о том дне, единственный Новый год, который провела не с родными. Не было сожаления, что случилось так, и если бы не он, осталась бы совсем одна. Даже если бы позвала друзей, никто бы не доехал из-за навалившего снега. Смотрела на пламя и видела его зеленые глаза. Как они менялись в зависимости от того, о чем говорил. Сама себе сейчас устроила пытку, а он ведь предлагал приехать. Он как будто чувствовал ее состояние, телефон залился трелью. — Алло, — довольно улыбнулась, — не поздно ли? А если бы я спала? — сразу дала ему разминку для мозга. — Привет, — хмыкнул, — судя по интервью, ты поздно ложишься, но если уже в постели, тогда не буду тревожить, — не хотел ей надоедать своей навязчивостью. — Так все таки читаешь интервью? — говорил, что в основном смотрит. — Нет, я не легла еще, а ты чего так поздно, не спиться? Пыталась его забыть? Вряд ли. Не хотела снова разочарования, но чувства к нему растекались приятным теплом в груди. Не хотелось отказываться от сказки, которую она сейчас себе снова создала в этой комнате, почти так же, как было с ним. — Я с работы только приехал, — его голос был тихий и спокойный. — Вот сижу в машине и не хочется выходить, идти в пустой номер, — положил руку на руль, — где меня никто не ждёт. Не хотел вызывать этими словами жалость, лишь подчеркнул свой статус одиночки. — А я сижу в комнате с елкой, смотрю, как горит огонь в камине, — взяла маленькую подушку, пристроила ее себе на колени. — Также как в ту ночь, когда мы сидели здесь и говорили обо всем на свете. Сейчас вспоминала с такой теплотой, как будто это было очень давно. — Я бы сейчас все на свете отдал, — сжал руль, смотря вдаль на огни, — чтобы повторить все снова. Та ночь была началом всего. Зарождением чувства, сближением душ, первые взгляды, которые смотрели глубже и пристальнее, читая, что у каждого на душе. Боль, обиды, тоска сплетались тогда воедино, делая их роднее и ближе. — Ну, сейчас почти как тогда, — улыбнулась, оказывается ему это также важно, — я возле камина, смотрю на огонь и говорю с тобой. Так что ты как будто здесь. И хотя был не рядом, рассмеялся от того, как она преподнесла ситуацию. Она все больше его пленила, и чем дольше он ее не видит, тем сильнее становится чувство нежной тоски по ней. Слушая его голос и смех, понимала, что не сможет сопротивляться уже постигшей ее влюбленности. Он ей нужен, она нужна ему, стоит ли это прекращать? Ведь сердце не обманешь, уже появилась зависимость, когда как допинг нужен его голос. Все как тогда, они делились с друг другом чувствами и переживаниями. Вспоминали хорошее и плохое, открываясь друг другу на встречу. Он уже в номере, она в своей комнате, не прерывая разговор, продолжали общение. На часах почти четыре, а два одиноких сердца, которые наконец нашли друг друга, бились в унисон, не желая разрывать эту тонкую нить, соединяющую их. И только разряженные телефоны подвели их к черте прощания. Но засыпая, они думали друг о друге, и времени, что так быстро пролетело. Его просто не хватало, невозможно поставить точку, когда так сильно хочется быть рядом.