Глава 12

Звуки ожившего города не пробивались сквозь толстые стекла на пятнадцатом этаже, где двое досыпали в объятия друг друга. Новый день начался для всех, но для них он был по-настоящему новый, начался отсчет времени их двоих, как неразделимого. Гриша проснулся первым и открыв глаза, улыбнулся, увидев ее рядом. Милая, забавная, спала так сладко, как спят беззаботно дети. Не шевелился, чтобы не потревожить ее, но через пару секунд ему пришлось вскочить. Трель телефона послышалась из гостиной, выскользнул из-под одеяла, как можно аккуратнее и пошел в сторону звука. Сейчас, еще после всего что было, нужно вспомнить где оставил телефон. Вчера было совсем не до него, но прислушавшись, понял, что он где-то на диване, где его собственно и нашел под ее пиджаком. Взяв телефон, отключил громкость, сейчас никому перезванивать не собирался, у него есть дела поважнее. Положил телефон на комод и вернулся в спальню, чтобы снова залезть под теплое одеяло и прижать к себе любимую женщину. Но в дверях остановился, заметив, что она уже не спит, приоткрыв глаза, сонно и недовольно, что ее разбудили, смотрела на него. Развел руками, показывая свой обнаженный вид. — Я по крайней мере, оставил тебе одеяло, — рассмеялся и дойдя до кровати, залез под него, подбираясь ближе к ней. — Доброе утро, золотая моя. — обвив одной рукой ее талию, поцеловал в губы. — Угу, — промычала, прижимаясь к его губам, — доброе. Положила голову ему на плечо и снова закрыла глаза. — Наверное, пора уже вставать, — провел пальцами по плечу, ускользая на спину и поглаживая сверху вниз. — Зачем? — приоткрыв один глаз, спросила Ира и недовольно снова закрыла, как будто могла бы сейчас за пару секунд уснуть. — Душ принять, кофе выпить, — Гриша был более оптимистичен, хотя мог бы вообще на все наплевать и находится с ней в этом номере хоть неделю безвылазно, — завтрак заказать, — дотянувшись до тумбочки, посмотрел на часах время. — Хотя мы уже даже обед проспали, — разочарованно посмотрел на Иру. — Ну и пусть, — из-под одеяла совершенно не хотелось вылазить, — хорошо же как, — прижалась к его груди, словно замерзла. — Зачем все портить? Судя по тому, что Грише начали звонить, утро давно закончилось. Но кому нужно время, когда рядом любимый человек? Слишком уж соблазнительно чувствовать горячее тело рядом и не коснуться его. Снова не пройти тот путь, что был уже проложен руками ранее. Зимняя серость пробиралась в комнату, ползла по светлым стенам, и вместо всех звуков мира шуршание одеяла и поцелуи. Перевернув ее на спину, навис над ней, прильнул к губам, но не насытившись ими, опустился на шею, оставляя следы своей нежности. Окончательно проснувшись, обняла за шею, потянула, возвращая его к губам. И так хотелось больше ни о чем не думать, повторить все, что было ночью. Не спешить, остаться с ним на день, два, навсегда, пока не кончатся силы. Но вспомнила про дом, вчера она так и не вернулась домой, хотя и предупредила. Остаться здесь она не может, нужно вернуться, она ведь даже не проверила телефон после того, как отправила сообщение. Вывернулась из его объятий дотянулась до телефона на тумбочке. Лала ответила еще вчера, но это как всегда была шутка в ее стиле. Но было еще за сегодня, она с Сашей вернулась домой, мама дома осталась одна, теперь уж точно отпадает мысль остаться здесь. Пол дня прошло, а она все еще в постели, и будь это дома, совсем не волновалась бы, но еще сборы и дорога, это займет немало времени. — Ммм, — отложила телефон и повернулась к нему, прижалась к горячей груди, — надо собираться домой. Хотя они вдвоем знали, что так будет, но заметила, как его взгляд наполнился грустью. — Давай тогда ты в душ, — откинул одеяло и сел, — а я пока закажу завтрак, — встал и развернулся к ней в чем был, то есть ни в чем. — Что ты будешь? — Ничего, — вытянула вперед ладонь, — только кофе, больше ничего не надо, — поставила ладонь так, чтобы не видеть все, что у него ниже пояса, специально издеваясь над ним. Он совсем не смутился, прошел в таком виде к шкафу и только там оделся достав штаны и футболку, которую пока держал в руках. Ира, не смотря на мнимое смущение от его вида, повернулась, наблюдая за ним. Прижала одеяло к груди, не желая щеголять как он. В тоже время искала глазами свои вещи на полу, которые вряд ли сейчас смогут ее прикрыть. — Вот, надень, — положил рядом свою футболку, — халат и полотенце в ванной. Отдав ей свою футболку, не спешил уходить, ожидая, что она встанет и он еще раз сможет насладиться ее красотой. Но Ира, взяв его футболку, только села на кровати, придерживая одеяло, надела футболку, просунув голову и руки, и только потом отпустила одеяло. Сделала невинный вид, понимая, чего его лишила. Оглядела комнату на наличие своей одежды, каким-то образом она оказалась в разных местах, но вчера обоим было не до того, чтобы сложить ее. Сейчас же она должна разобраться с этим, слишком пикантно выглядели на полу некоторые детали гардероба. Гриша обреченно вздохнул, понимая, что ему ничего не светит, вышел из комнаты. Забрав свой телефон с комода, теперь уже проверил все звонки. Перезвонит чуть позже, а сейчас надо заказать завтрак. Последний раз они ели вчера вечером, а это было больше двенадцати часов назад. Нашел в углу на столике меню, пробежался по списку глазами и, позвонив по внутреннему номеру, сделал заказ. Но заказал не только кофе, пусть, конечно, Ира выпьет, но он должен ее накормить. Положил трубку и развернулся в тот момент, когда Ира вышла из спальни в его короткой футболке. Она прикрывала ее чуть ниже бедер, и при ходьбе некоторые части все же открывались. Ни секунды не думая, догнал ее, крепко обнял и притянул к себе. — А ну-ка, иди сюда, моя вредина, — зарылся носом в ее волосы, такая она вся притягательная, невозможно насытится. — Гриииш, — взвизгнула, зажатая его руками, — прекрати, мне в душ надо, — но явной борьбы не проявляла. — Я знаю, — повернул ее к себе лицом. Накрыл ее губы своими, руки бесстыже по спине скользнули вниз. Медленно провел пальцами по бедру, сжал, чувствуя, как подступает волна желания. Рука скользнула под футболку, беспорядочно блуждая по ее телу. То поднимаясь вверх к груди, задирая футболку и показывая еще больше прелестей, то скользила вниз, жарко прижимая к себе. — Гриша, отпусти, — еле дыша попросила, обняв его, — мне надо, — не успела договорить, когда его руки снова зашли непозволительно далеко. — Не могу, — прошептал ей в шею, обдавая горячим дыханием, — и не хочу тебя отпускать. — Но придется, — прикрыла глаза, чувствуя его губы на шее, и если бы не футболка, то он бы опустился на грудь. — Иначе я и завтра никуда не уеду, — вопреки своим словам, прижала его голову к себе, зарывшись пальцами в волосах. — Вот как без тебя, а? — тяжело дыша, поднял голову, понимая, что он не имеет права оставлять ее здесь. — С ума меня сводишь, — отпустил ее и легонько подтолкнул в сторону ванны, коснувшись ладонью бедра. Поджав губу, посмотрела на него и убежала, понимая, что если они не остановятся, то придется вызывать пожарников, такой огонь потушить трудно. Закрыла за собой дверь, ей нужно немного остыть, сняла футболку и прошла в душевую кабинку. Но как бы не хотела унять жар, включила горячую воду. Это было другое тепло, не то, что пробуждает жар внутри. Сейчас ей нужно немного расслабиться, и горячие струи давали это ощущение. Гриша дождался доставки в номер, и когда ее величество вышла из ванной в халате и с раскрасневшимися щеками, стол уже был накрыт. — Прошу, — показал ладонью на стул, — поздний завтрак на столе и официант Григорий, — показал на себя, — к вашим услугам. — Я с ним уже знакома, — улыбнулась, поцеловав его в щеку, села за стол и удивленно осмотрела все, что было на нем. — Кому ты это все заказал? — не могла понять, зачем столько тарелок. — Во-первых, — положил себе всего по чуть-чуть, — я голодный как волк, — после бурной ночи нужно восстановить силы, — а во-вторых, — кивнул в ее сторону, — я собираюсь накормить тебя. — Нет, — завертела головой, — я же сказала, что буду только кофе. В подтверждение взяла чашку с густой пеной и довольно сделала глоток. Закинула ногу на ногу, заставляя Гришу тем самым отвлечься от пищи и немного наклониться в ее сторону. В разрезе халата показалась нога выше колена, которая и привлекла его внимание. — Ну вот, что с тобой делать? — взял себя в руки и выровнялся на стуле. Выбрал на столе самое аппетитное, протянул ей. — Открывай рот, — смотрел, как строгий родитель. — Не буду, — надула губы, — не хочу и не буду, — и чтобы доказать это, подняла чашку с кофе выше, ограждаюсь от него. — Так, — скрестил руки на груди, — я же должен отвезти тебя домой, — она кивнула в ответ, подтверждая это. — Хорош я буду, вчера домой не вернул, а сегодня даже не покормил, — говорил так потому, что вчера, познакомившись с Серафимой Михайловной, чувствовал теперь ответственность. — Ты хочешь испортить мне репутацию? — посмотрел, сведя брови. — Нет, конечно, — приняла игру, — а тем более после того, как бессовестно вчера меня соблазнил, — сказала это с серьезным лицом. — Я? Соблазнил? — возмутился и расхохотался. — Хочу это обжаловать, — помахал указательным пальцем, — во всем виноват твой корсет. Так что соблазнительницей была ты. Ира в очередной раз посмотрела возмущенно. Начали они с игры и старались ее продолжать в шуточной форме, но, обладая непростым характером, Ира могла показать коготки. Главное, чтобы Гриша чувствовал эту грань, за которую лучше не заходить. — Ну, — накрутила на палец локон, — может быть, совсем чуть-чуть, — хитро отвела взгляд, не желая брать вину на себя. Отрицать, что хотела свести его с ума, глупо. И была довольна реакцией, как и всем, что последовало за его изумленным и полным желания взглядом. Но все же инициатором «ночного шоу» был он, была уловка в его предложении поехать в гостиницу за подарком. Вдвоем понимали, чем это может закончиться. — Ну, что за женщина? — хохотнул, понимая, что готов идти у нее на поводу и уступать, стоит ей только закапризничать. — Что мне с тобой делать? Лукавил сейчас, он очень хорошо знал, что ему делать, а тем более с ней. И самое лучшее, это никуда не отпускать. Но были в этом свои нюансы, знал, что должен сейчас отвезти ее домой, а дальше надо уже как-то решать. Он готов на все. Съехаться, даже если Ира заберет маму или даже всю семью, только вот захочет ли эта обворожительная, вредная и капризная покидать свой дом ради него. — Любить, — ответила, не мешкаясь. Допила кофе, убрав чашку на поднос, — иначе я убегу, — хихикнула и, запахнув крепче великоватый для нее халат, встала и ушла в комнату. Сборы домой затянулись. Заигрывание между ними продолжалось, только уже более открыто и без смущения. Ира приводила себя в порядок, насколько возможно в данной ситуации. Гриша поел и все же заставил съесть Иру пару бутербродов, чтобы она не голодала, по его мнению. Потом они вместе курили в окно, обнимались и целовались. И когда Гриша вызвал такси, чтобы забрать с парковки свою машину, был уже почти вечер. — Быстро собрались, однако, — хохотнул Гриша, прижимая к себе любимую блондинку, — такой скорости можно только позавидовать. Накинув ей на плечи шубу, осмотрел с ног до головы свою соблазнительницу и, пропустив вперед, закрыл дверь номера. Добравшись до парковки, сменили такси на уже привычный джип. Минут десять сидели, запахнувшись, с включенной печкой, отогревая машину и себя. Потом петляли улочками, объезжая пробки, где инструктором выступала Ира, вдоль и поперек зная все объезды в Москве. В Ватутинках оказались уже при свете фонарей. Машина выхватила фарами деревянные створки ворот и, остановившись, заглохла. Оба молча смотрели на друг друга, понимая, что придется расстаться. Гриша уже потянулся к ее губам, когда она отодвинулась и улыбнулась. — Зайдешь? — кивнула в сторону дома. — Уже здесь как свой, — она не ожидала, что знакомство с ее семьей произойдет так неожиданно, но во всем были свои плюсы. Скрывать уже ничего не приходилось. — Буду надеяться, что это хорошо, — улыбнулся, хитро посмотрев на нее, и отстегнул ремень. — И раз ты приглашаешь, то, конечно же, провожу тебя до дома. Глупо и смешно звучали его слова, словно им по восемнадцать и вернулись они с первого свидания. Но в любом случае, заранее родных не предупреждала, что не вернется ночью домой. — А может я тебя на чай приглашаю, — не удовлетворенная его ответом, открыла дверь и вышла из машины, не дожидаясь, когда он поможет. — До дома я и сама могу дойти, — повела плечом, когда он оказался рядом. Потихоньку показывала ему характер, чтобы понимал, что она далеко не маленькая милая «Дюймовочка», а давно состоявшаяся женщина со своими устоями, характером, а иногда и «тараканами». Но его не остановили ее недовольные жесты, открыл перед ней калитку и, пройдя за ней во двор, обнял за талию, вместо того, чтобы подставить локоть. Посмотрела задумчиво, но все же осталась довольна его действиями и не пыталась вывернуться и сказать ему, что он должен делать. Во дворе, как и в доме, ничего не изменилось в ее отсутствие. Горели фонари, из окон гостинной светил приглушенный свет, оповещая, что дома есть хозяева. Даже на несколько секунд подумала, что она приехала сюда в гости. Подняла взгляд на Гришу, улыбнулась его невозмутимому виду. В дом вошла первая, сняла шубу и присела, чтобы разуться. Гриша присел на корточки и, расстегнув молнию, снял ботинки и поставил на полочку под вешалкой. В коридор выбежали собаки, сначала жались к Ире, подставляя морду, чтобы их погладили, а потом так же забегали вокруг Гриши. Наобнимавшись, Ира дала им команду идти в дом на свое место, что они послушно и выполнили. Склонив набок голову, с улыбкой смотрела, как он снимает пальто и ботинки. — Что-то случилось? — поймал ее взгляд и улыбнулся. Стоял перед ней в брюках и темном свитере. — Любуюсь просто, — протянула ладонь, чтобы помог встать. — Никакого криминала, — не хотела говорить, о чем думала, но плохих мыслей не было. — Ого, я удостоен даже такой чести, — потянув ее руку на себя, поднял и, окольцевав талию, прижал к себе. — Думал, что только я могу любоваться тобой, — сказал тихо и потянулся к ее губам. Остановила его, кивнув в сторону комнаты. Если мама в гостиной, то и так слышала их разговор. Хотя и глупо, они два взрослых человека, она не ночевала дома, потому что провела ее именно с этим мужчиной. Но он не ее муж, да и не привыкла она, что с ней снова рядом есть любимый человек. Сейчас снова по крупице собирала доверие к людям, к мужчинам. Казалось, что все могут предать и идеальных не существует. Мама, которая ждала, когда они зайдут, видимо, решила сама выйти встретить их, из комнаты послышались шаги. Ира, отстранившись от Гриши, прошла вперед, встречаясь с мамой почти в дверях гостиной. — Привет, мамуль, — протянула руки, обняв женщину. — Как ты себя чувствуешь? — сразу поинтересовалась о ее состоянии. — Здравствуй, моя хорошая, — погладила дочь по спине. — У меня все в порядке. Ждала вас, думала, что и сегодня не приедете, — с немым укором посмотрела на дочь и кивнула Грише. — Добрый вечер, Григорий. — Добрый, Серафима Михайловна, — улыбался, как будто сейчас приехал к собственной маме, женщины этой семьи умели пленить своей женственностью и красотой. — Как и обещал, украл и вернул в целости и сохранности Вашу прекрасную дочь, — выглядел при этом уверенно и смущенно одновременно, все же перед ним мама его любимой. — Да, вернул. Спасибо за это, — кивнула, но взгляд не смягчился, — но только не вовремя, — не выступала строгим родителем, все-таки дочь взрослая и сама в праве принимать решения, но материнскому сердце не прикажешь, и оно все равно тревожится, даже когда нет повода. Взяв Иру под руку, погладила ее ладонь, не прятала материнских чувств к единственной дочери. — Знаю, что не вовремя, — Гриша стоял напротив них, — простите за это, — видел, как Ира с ухмылкой смотрит на него, с видом, что предупреждала его. Он и сам все понимал, но разве можно бороться с любовью? — Но если бы я мог, то украл бы Иру навсегда, — смотрел открыто и искренне, — чтобы никогда от себя не отпускать. Это были не слова любви, но в них было гораздо больше смысла и его настоящего отношения к любимой женщине. Серафима Михайловна изумленно смотрела на наглого грузина, и в тоже время своим заявлением он вызывал у нее симпатию. Она видела его второй раз в жизни, фактически не знала, какой он, да и спросить не у кого. Но, как и вчера, он оставлял от себя приятное впечатление, пусть и не был скромен в своих заявлениях. Ира же смотрела на него не моргая, а потом опустила взгляд, щеки налились румянцем. Ей, как влюбленной женщине, приятно было слышать такие слова. Но при этом сама еще была не готова связать себя крепко и бесповоротно, чтобы отдать себя мужчине. Пока согласна только на свидания, больше она не совершит ошибки, став заложницей предательства. — Это решать не мне, — ответила ему неоднозначно, кивнув дочери. — Давайте чая попьем, а то встали в дверях, проходите, — показала рукой на комнату.— Вы с дороги, я сейчас на стол накрою, — положила ладонь на Ирину руку, легонько сжав, все же одобряя ее выбор. — Вы тут разбирайтесь, — улыбнулась маме на рукопожатие Ира, — а мне надо переодеться, — одернула пиджак, который предварительно застегнула еще в машине, чтобы при маме не сводить Гришу с ума. А каким взглядом он может на нее смотреть, она знала. — Тогда я Вам помогу, — решительно заявил Гриша, проводил Иру взглядом до лестницы и последовал за Серафимой Михайловной. — Ну, пойдемте, — пошла медленно впереди, показывая дорогу, которую он и сам знал, — присаживайтесь, я пока чайник поставлю. — А где Лала с Сашей? — спросил Гриша, но все же остался возле барной стойки. — Домой уехали, — достала пока заварник и чашки с блюдцами. — У Лалочки дела, работа, Саше в школу и на тренировки нужно, — объяснила, как все в общем обстоит, — им отсюда неудобно, а мне здесь очень нравится, тихо и спокойно, — улыбнулась, глядя на него. — Надоела вся эта городская суета. — Прекрасно, что Вы рядом с Ирой, — сказал это с неким сожалением, — она счастлива, что родные близко. Знал это не только из ее рассказов, но и попадая не первый раз в этот дом, пропитывался этой семейной атмосферой и теплом. — Я вернулась, — спустившись сверху, Ира, улыбаясь, прошла на кухню. — Мамуль, присядь, я все остальное сама, — положила ладонь ей на плечо. — Гриша, тоже садись, — показала на стул рядом с ним. Засуетилась, бегая по кухне. Заварила чай, достала вазочку с конфетами, расставила все перед гостем и мамой. Разлила по чашкам чай, не дав маме даже прикоснуться. — Мамуль, ты отдыхай, — остановила ее возмущения, — я сама все сделаю. На столе появился сахар, джем в пиалушке, так легко и с виду просто у нее получалось создавать уют. Ведь всего лишь чай, а на сколько тепла и аромата стало больше в комнате. Гриша, как зачарованный, наблюдал за Ирой. На кухне она менялась, светилась вся. Переодевшись в легкий домашний костюм, как будто порхала, а не ходила от стола к шкафу. Такой он ее узнал в первый день, строгой хозяйкой, а потом гостеприимной и домашней. Смотрел с теплотой, вспоминая те дни, чтобы с ним сейчас было, не попади он по случайности в ее дом? Или в жизни все закономерно, и они должны были встретиться вопреки всему? Хотелось остаться здесь, развести камин, сидеть с ней вечером на диване, обнимать ее, укутав в плед, и разговаривать обо всем на свете. Серафима Михайловна внимательно наблюдала за Гришей, заметив, как он смотрит на Иру. С нескрываемым обожанием, восхищением и какой-то детской восторженностью. Так может смотреть только действительно влюбленный, такие чувства невозможно надумать и притворяться в них. Ей это беспорно нравилось, наконец-то так смотрели на ее дочь, а не как обычно она смотрела на своих мужей. — Мам, — обоих вывел из транса Ирин голос, — а почему Саша пирожное не доел? — достала из холодильника тарелку с несколькими штучками. — Лалочка ругалась, что он много съел, — перевела взгляд с Гриши на Иру, — он за один раз чуть все не слопал, — улыбнулась, вспомнив довольное лицо правнука, когда он ел пирожные, а потом разочарование, когда с ними пришлось расстаться. — А утром как-то все забыли, они торопились. — Ну, давайте тогда доедать, — поставила на стол тарелку с пирожными, — что их тут осталось то. Села рядом с мамой, а не с Гришей, но так даже лучше, ничего не мешало смотреть на друг друга. Когда человек влюблен, хочется все время смотреть на него, разглядеть все черты, не упустить ни одной детали. Запомнить взгляд, улыбку, мимику. Они сейчас обоюдно этим занимались, напитываясь друг другом, чтобы лелеять образ, когда в разлуке. — Гришу угощай, — Серафима Михайловна пила чай с пирогом, — он гость, — но в эти слова заложила другой подтекст. Гостем он и был, но не совсем обычным, а мужчиной, в которого влюблена ее дочь. — А я с удовольствием, — ему и особого приглашения не надо, чтобы попробовать то, что приготовила Ира, — попробовав, он молча смотрел на Иру, до сих пор не понимая, как такая женщина, как она, яркая и блистательная, может своими руками изготавливать такие шедевры. — Я тебя все время кормлю ресторанной едой, — облизнул крем с пальца, — но тебя ею поразить трудно, — издалека описывал свои ощущения, — а вот ты меня постоянно обескураживаешь, — смотрел на нее довольно, как объевшийся кот, — это очень вкусно, зря я тебя к себе кондитером не взял, — рассмеялся. — Ты плохо уговаривал, — хохотнула Ира, — пока ты не узнал, кто я, у тебя еще был шанс, — пошутила над тем, что он, будучи в ее доме, оставался в неведении, что она звезда, — а теперь уже все, — рассмеялась. Серафима Михайловна понимала разговор в общих чертах, ведь Ира говорила об этом, но думала, что это больше шутка, сейчас же поняла, что действительно было так. И, конечно же, несмотря на абсурдность, все же смешно. — У меня нет ни одного шанса переманить такой талант? — посмотрел с надеждой, показав двумя пальцами сантиметр расстояния. Переманить он мог ее только от семьи, кондитерским бизнесом она не занималась. Но если бы и делала что-то в этом роде, то под собственным брендом. — Шанс есть всегда, — кокетливо опустила ресницы, — но меня переманить очень сложно, — посмотрела с вызовом, надеясь, что он понимает, о чем она. Речь шла не о кулинарных способностях, и хотя Ира завуалировала, Гриша оказался догадливым. Расправив плечи, прокашлялся, разве для мужчины это не вызов? О каком ресторане может идти речь? Она его любимая женщина, значит он должен быть единственным дегустатором ее блюд. Представил себе небольшой дом, где они будут по вечерам вместе пить чай, вместе придумывать блюда, чтобы в рецепте было что-то неотъемлемое от них и не похоже на всех остальных. — Серафима Михайловна, — взяв себя в руки, обратился к женщине, — в кого она у Вас такая талантливая? Наверное, в Вас? — Есть немного, — смущенно пожала плечами, — но и свой талант имеется, — дочь ее во многом перещеголяла, не смотря на свою занятость и далеко не домашний образ жизни. — Мама скромничает, — подытожила Ира. — Видел бы ты, какой красоты столы мама накрывала, когда у нас были гости. — до сих пор вспоминала об этом с восхищением, хотя старалась не уступать в этом искусстве. — А за торты я вообще молчу. Это сегодня есть уже разные виды покрытия и приспособлений для украшения. А мама без всего этого делала наикрасивейшие розы из крема, — говорила с восторгом и жестикулируя руками, описывая объем тех самых цветов. Мама, конечно же, знала свои заслуги. В их доме побывали самые именитые артисты их молодости, и все оставались в восторге от гостеприимства и застолий. Но сейчас не расхваливала себя и тихо пила чай, попробовав оставшееся пирожное. — Все никак не могу поверить, что попадая в дом таких прекрасных женщин, — посмотрел на обеих, встретившись с Ириным взглядом, улыбнулся, — меня не перестают удивлять, хотя едой я достаточно искушен. — Ира первая, — посмотрел на Серафиму Михайловну, — кого я знаю из настолько публичных личностей, кто совмещающает это с домашним уютом и кухней. — Она выросла в такой семье, — объяснила за дочь, — где все женщины готовили, причем потрясающе. Ира училась у бабушек, дома мы никогда из этого не делали культа. Женщина должна уметь готовить, а вот будет ли она это делать, уже другой вопрос, — немного затронула тему современности. — Моя мама тоже очень вкусно готовит, — в глазах появилась легкая грусть. — Кавказские люди ведь все очень гостеприимные, — как бы в подтверждение посмотрел на них, — возможно, поэтому я и пошел в ресторанный бизнес. — А где мама? — спросила Серафима Михайловна, не знающая ничего о Гришиной семье. — Она в Сочи живет, — крутил чашку на блюдце, опустив глаза, — там сестра рядом, присматривает за ней. Редко ее вижу, последний раз был дома осенью, перед тем, как затеял открытие в Москве. Так сказать, получил благословение, — на последних словах посмотрел на Иру. Он уже думал о том, чтобы пригласить Иру в Сочи. Показать ей родной город не таким, как она его знает, познакомить с мамой, чтобы она поняла, как много для него значит. — Слетай на пару дней, — предложила Ира, — я думаю, без тебя ничего не развалится. — протянула руку, чтобы коснуться его ладони и поддержать, но остановилась, понимая, что они не одни. — Надо, — улыбнулся, глядя на ее пальцы, — но до этого вы все, — посмотрел на женщин, хотя семья была и не в полном составе, — должны приехать ко мне в ресторан. — Ой, — как будто опомнилась Серафима Михайловна, — давайте лучше Вы к нам приедете, — посмотрела мягко на Иру. — Какие мне рестораны? Я не высижу, а дома мы накроем не хуже стол. Все только свои посидим, пообщаемся, познакомимся поближе, — исходя из своих наблюдений и Ириных слов о нем, он ей уже нравился. Культурный, приятный в общении, прямолинейный в хорошем смысле, а не набивающий себе цену. — Да, — кивнула Ира, — тебе одному проще приехать. Да и если все затянется, можешь остаться допоздна, оставить тебя есть где, — увидела его вмиг изменившийся взгляд и осеклась, поняв, что раскручивала события не в ту сторону. — А нам у тебя негде остаться, — постаралась закончить логично, но прикусила губу, вспомнив недавние события в гостинице. Хотела ли, чтобы он и сегодня остался у нее? Конечно же да, но это будет слишком, при маме она такого не позволит. А вот оставить его после семейного ужина, это уже более логично. Она же не сказала, что в своей постели, хотя в мыслях тут же появилось представление, как все может произойти. Грише не требовалось много времени, чтобы принять решение и согласиться под предлогом нежелания Серафимы Михайловны уезжать из дома. Он сможет все время быть рядом с Ирой, помогая, как минимум, накрывать на стол. По спине вдоль позвоночника пробежал холодок, представляя, как сможет ее обнимать незаметно для остальных и целовать, когда остануться наедине. — Ну тогда и выдумывать ничего не надо, — продолжила Ира, стараясь уйти от ранее начатой темы. — Можно на этих выходных, — предложила, чтобы не тянуть, понимая, что видеться каждый день они не смогут, а так хоть можно ускорить их встречу, — Лала тоже будет свободна, — даже если не целый день, но к вечеру то она сможет приехать, а приготовить они могут с мамой и сами. — Хорошо, — обрадовался скорой встрече. — А сейчас я, наверное, поеду,— посмотрел на часы. — поздно уже. Спасибо за угощения, — кивнул с благодарностью. — Пожалуйста, — ответила за двоих Серафима Михайловна, — всегда будем рады Вам. — Так тепло у Вас, — имел в виду их посиделки, — как будто дома побывал, — без Ириной мамы этот дом не был бы таким наполненным и уютным. — Приезжай почаще, — улыбнулась Ира, снова выдав то, о чем думала, — мы любим принимать гостей. Она все чаще высказывала, что хочет его присутствия рядом. Радовалась тому, что он понравился маме, видела, как одобрительно смотрит на него, можно даже сказать, с материнской теплотой. — С удовольствием, — встал и немного поклонился, — спасибо за вечер и приятное общество, — обратился к Ириной маме и сдержался, чтобы не поцеловать Иру в щеку. — Мне тоже было очень приятно пообщаться, — кивнула ему в ответ. — Ирочка проводит Вас, — улыбнулась дочери, что не будет мешать им прощаться, — До свидания. Гриша попрощался и пошел вместе с Ирой в коридор. Собравшись, вышел на улицу, а Ира за ним, не одеваясь тепло, накинув сверху только кофту. Отойдя немного от крыльца, остановился и посмотрел на ее образ. — Ты чего не оделась? — увидел, что она без верхней одежды. — А ну-ка бегом домой, заболеешь. — Ой, какой грозный, — поежилась, передразнивая его, — сейчас провожу тебя и пойду. Или ты не хочешь со мной попрощаться? — обняла его, с интересом смотря в глаза. — Очень хочу, — обнял ее и крепко прижав к груди, укутал полами своего пальто, — но не хочу, чтобы ты простудилась. — Ну, зачем это? — поняла, что полностью окольцована, еще и как в коконе под его пальто. — Мне не холодно. — Берегу любимую женщину, — поцеловал ее в щеку, погладив по волосам, — она мне здоровая нужна. Серафима Михайловна хоть и не пошла провожать, но стоя у окна, с улыбкой смотрела на прощающихся влюбленных. Видела, с какой теплотой Гриша относится к ее дочери, заботливо укутав ее своим пальто. Но не стала дальше «подглядывать» за их милованием и ушла обратно на кухню. Ира подняла на него глаза, каждый раз тая, когда называл ее любимой. В груди становилось тепло, а щеки заливал румянец. — А больная, значит, не нужна? — дразнила его. — Я могу и не дома заболеть. А если вот уеду на гастроли, — ведь скоро ее отпуск закончится, и придется ездить по разным городам. Поезда, самолеты, разный климат и там простужусь? — Я прилечу к тебе и буду лечить, — одной рукой обнял за плечи, вторую держал на талии, — буду заботиться и следить, чтобы ты соблюдала постельный режим, — поцеловал кончик ее носа, когда она подняла на него взгляд, — и беречь эту капризную блондинку. — Себя тоже береги, герой, — крепче обняла его, — не заставляй меня волноваться, — говорила серьезно. — Как доедешь, позвони, чтобы я знала, что ты дома. Не удержался, жарко прильнув к ее губам, весь вечер мечтая только об этом. И сейчас они дали волю своим чувствам, сплетаясь в едином порыве страсти. — А теперь беги домой, — тяжело дыша после поцелуя, прижался щекой к ее виску, — не мерзни. — Хорошо, — поцеловала его в щеку и, освободившись из его теплых объятий, пошла к дому. — Позвони, — обернулась возле крыльца, зная, что он не уйдет, пока она не окажется дома. Кивнул и пошел в сторону калитки, думая лишь об одном, как он уснет сегодня без нее?