Глава 19. Эпилог

Домой сразу не зашли, оставив розы на столике, решили во дворике покурить. Те самые горе сигареты, из-за которых он пропал на два часа, пусть и ходил так долго из-за цветов. Но если бы они не закончились, он бы никуда не ушел. Февраль, в Москве сейчас снег и температура воздуха с приставкой минус, в горах тоже снег, но в Сочи тепло для зимы. Сложно разглядеть, с какой стороны солнце, лучи золотым отблеском ложатся на снежные вершины. Гриша одним движением включил лампочки по периметру крыши и во дворе, которые висели как гирлянды над головой. Пока еще светло, толку от них никакого, но создается ощущение уюта и наполненности жизни. Не хочется никуда бежать, не надо ничего делать, и если бы не больная нога, можно было за руку прогуляться вдоль таких же домиков, а потом посидеть в кафе с панорамными окнами, наслаждаясь ароматным кофе. Но и сейчас, смотря в его изумрудные глаза, тонула во взгляде, что так манил, затягивал, как болото, покрытое зеленой тиной, что скрывает глубину, в которой медленно тонет все, за что держались раньше. Сегодня он стал тем, за кого она держится в любой ситуации, осознавая, что никто больше не нужен и только с ним хочется разделить жизнь, каждый день, невзирая на погоду за окном. — Когда возвращаемся? — развернулась на качели к нему вполоборота. — У меня осталось не так много дней, — он знал, что скоро ей снова на гастроли, но решила напомнить. — А еще надо выполнить обещание, данное внуку, — взяла у него из пачки сигарету и прикурила от протянутой зажигалки. Он смотрел, как за струйкой дыма блестят ее глаза, крутя между пальцами фильтр. Еще несколько месяцев назад, его жизнь была сосредоточена на работе, иногда короткие налеты домой, увидеть родных. Теперь все его дела, мысли, чувства крутятся вокруг нее, став орбитой для яркой манящей звезды. — Завтра последний день, — показал на домик. Аренда закончится, затем мамин дом, аэропорт, самолет и снова придется вернуться к привычной жизни, — билеты на самолет я уже забронировал. Она смотрела на него сквозь легкую дымку, понимая, что её жизнь изменилась. Она перестала контролировать, думать обо всем, принимать решения и тянуть все на себе. Думая сейчас обо всем произошедшем с ними, была уверена в нем, он тот мужчина, который вел себя соответственно статусу, и она с ним становилась нежной кошечкой, хоть и с острыми коготками. Он не спрашивал разрешения что-либо сделать, он делал, а ей оставалось лишь принимать и следовать за ним. — Знаешь, — решила признаться, — я благодарна тебе, что ты привез меня сюда, — ее взгляд скользнул по горным вершинам и неестественно голубому небу для зимы. — Я понимаю, что для тебя было важно познакомить меня с твоей мамой. С моими ты уже знаком, — улыбнулась, ведь это не выглядело как ответная мера, это шаг к тому, что они доверяют друг другу и нет смысла скрывать свои чувства от остальных, — осталось теперь только свести их вместе. — не договаривала сейчас, но медленно шла к осознанию и принятию решения. — Я организую, — довольно улыбнулся и затянувшись, выпустил в сторону клуб дыма, — через месяц соберем их вместе. По-новому изучая свои ощущения, не чувствовала противостояния, что он все решил за них двоих. Он позволял ей расслабиться и не думать о событиях, будет и будет. Может потому, что все его сюрпризы заканчивались хорошо, а главное нравились ей. — А что будет через месяц? — любопытство взяло верх, почему именно этот срок? — У мамы в марте день рождения, — затушил сигарету и протянул ей руку. — Чем не повод собраться? Встав, потянул ее за собой, поднимая с качели. — Надо подумать над подарком, — встала рядом с ним, смотря в глаза, обняла за шею, поддаваясь чувству быть как можно ближе. — Да, но потом, — обвил ее талию руками, — сейчас я хочу сделать подарок для тебя, — прошептал в губы и тут же накрыл их, страстно захватывая в плен. Она его, это он знал точно, все в ней завораживало, сводило с ума, сердце учащенно билось, а руки крепче заточали в объятия. В дом вошли несколько минут спустя, но ни у кого не было желания заканчивать начатое. Это небольшое уютное пространство за несколько дней стало вторым домом, здесь они оставались вдвоем, предоставленные себе. Не хотела, чтобы это заканчивалось, но придется вернуться, и снова она в других городах, чужих и холодных гостиничных постелях. — Я думаю, мы кофе пить не будем? — пройдя в гостиную, обнял ее со спины, обвивая руками талию. — Нет, — улыбнулась, ладони легли поверх его. Только в этом мужчине находила уверенность, зная, что он не разомкнет руки, не даст упасть. — Он сейчас будет лишний. — Тогда иди переодевайся, — убрал светлые волосы с шеи, оставляя легкий поцелуй, — или раздевайся, — голос осип, как только он представил, как она снимает одежду. Хотел отпустить, но не смог, переплетая пальцы, обнимал ее нежно. Вдыхал аромат ее волос, касаясь губами виска. — А ты? — от его хрипотцы и горячего дыхания на ее коже бросило в жар. — Не хочешь мне помочь? Едва дыша, держалась за его руки, испытывая чувство падения и невесомости, но только потому, что он держит, она все еще стояла на ногах. Губы жарко прильнули к шее, забирая последние силы. Еще минута и он не сможет сдержаться, нужно остановиться, дать ей уйти, обоим уже достаточно желания. Но не здесь, он желал продолжить в другом месте, насладиться друг другом сполна. Подхватил на руки и осторожно ступая с драгоценной ношей, донес до спальни и положил на кровать. Не дала отстраниться, обвила шею, притягивая к себе. Прильнула к губам, желая чувствовать его рядом, касаться кожи. — Подожди, — прошептал, восстанавливая дыхание, — я сейчас приготовлю нам ванную, — трудно сейчас оставить ее, но иначе они уедут, так ни разу и не побывав в джакузи, — и продолжим, — пообещал и поднявшись, вышел из комнаты. Хотела обидеться, что так просто ушел, смог ее оставить. Но потом придумала, как дать ему почувствовать то же самое, встала с постели и открыв шкаф, нашла то, что нужно. Набирал горячую воду, предварительно разведя пену. Приглушенный свет, сумрак за окном и тонкие нити гирлянды маленькими огоньками свисали с окна. Не знал, был ли он когда-то романтиком, но с ней хотел каждый день сохранить в памяти по-особенному, оставить частичку в своем сердце. Услышав шаги за спиной, оглянулся, она вошла в комнату, осторожно ступая босыми ногами по литому полу. Светлые волосы спадали на плечи, в карих глазах блестел огонь ярче всех звезд. Прошла мимо, ничего не говоря, замер, когда она остановилась перед ванной, до краев покрытой пеной. Длинный шелковый халат упал к ногам, обнажая ничем больше не прикрытое тело. Желанное, любимое, от которого перехватывало дыхание, даже когда просто вспоминал моменты их близости. Сейчас же он как будто превратился в статую, не в состоянии пошевелиться или произнести хоть одно слово. Осторожно ступая по ступенькам, поднялась на подиум, изящно прошлась по широкому краю и, коснувшись одной ногой поверхности, спустилась в воду, открывая ему вид уже не только со спины. Опустила ресницы, будто не замечая его горящего взгляда, и опустилась в пену, словно и не было его в комнате. Только сейчас он глубоко вздохнул, набирая полные легкие воздуха. Сегодня утро было жарким, но сейчас совсем другие эмоции сжигали его, распаляя желание до безумных пределов. Сейчас, скрыв под пеной от его глаз все, чего он так желал, победно улыбнулась. Добилась своего и, скользя по его телу взглядом, знала, что это так быстро не закончится. Сегодня они помучают друг друга, заставив подняться в облака, а потом так же безудержно с них сорваться, падая без страховки вниз. Ждала от него действий, молчала, не пытаясь руководить процессом. Улыбнулась, когда сняв футболку, откинул в сторону и потянул штаны вниз. Довольно прикрыла глаза, увидев все, что хотела, но теперь желала почувствовать. Их взгляды встретились, когда почувствовала колыхание воды и его руки на своих ногах. Он сел напротив, положил ее ступни к себе на грудь, медленно массируя, перебирал пальцы, изучая ее взглядом, словно впервые видел. Сгорала от этого взгляда, не понимая, как он может так действовать на нее. С ним все было наоборот, чем больше они были вместе, тем сильнее становилось желание быть рядом и не отпускать. Их притягивало друг к другу, как к разным полюсам магнита. Коснулся губами щиколотки и опустил ее ногу в воду, одним движением включил подсветку, и в это же время из боковых стенок вырвались мелкие пузырьки. — Мы сейчас выйдем из берегов, — глядя, как поднимается пена улыбнулась Ира. — Я уже вышел, — приподнялся, перемещаясь к ней, держась на руках, потянулся к губам. Коснулся легким поцелуем, нежно, словно касаясь ими лепестков роз. — Сумасшествие, — хохотнула от обилия пены, подняла ее на ладони и коснулась его волос, оставляя на них белые обрывки облаков. От влаги волосы закрутились в локоны, спадая на лоб. Нравился такой, без тени стыда пальцами исследовал ее тело, медленно поднимаясь выше по ноге. Замерла, не отводя взгляда, глубоко вздохнула, когда они дошли до заветной цели. — Не так скоро, — отодвинула его от себя, понимая, что сгорая от желания, он готов прямо сейчас, — нужно немного потерпеть. — Не хочу, — прильнул к губам, снова потянувшись к ней, — ладони накрыли бедра, обвели их контур, пальцами коснулся живота, поднимаясь выше. Вот уже в ладонях желанная грудь. Закрыл глаза, мокрые ресницы дрожали, как и он от желания и любви. — Я очень нетерпеливый, — прошептал. — Ты только что оставил меня в спальне, — напомнила ему, но без обиды, ведь добилась желанной реакции, — значит можешь и потерпеть. Размазала пену по его плечам, ладони поднялись к затылку, а потом нырнули по спине в воду. Круговыми движениями скользила пальцами по его спине, распаляя и так еле сдерживаемое желание. Он, как довольный кот, не открывая глаза, тихо сопел, пытаясь расслабиться, наслаждаясь ее нежностью. Улыбнувшись, поднялась ладонями по спине и, положив их на затылок, притянула к себе, на этот раз беря инициативу в свои руки. Страстно прильнула к его губам, углубляя поцелуй, сводя его с ума от таких разных ласк. Отдался поцелую, сплетаясь в безудержном круговороте. Обхватывал ее губы своими, прикусывая и посасывая, мелкая дрожь желания электрической струной стягивалась к низу живота. Развел ее колени и, оказавшись ближе, завел ладони за спину, притянув всю к себе. Поцелуи и ласки с каждым движением превращали их близость в пытку. Крепко ухватилась за его шею, обвила ногами, притягивая ближе. Чувствуя его желание, сама уже сгорала, тело вздрогнуло как от удара молнии, выгибаясь навстречу ему, нестерпимо желая слиться воедино. Руки хаотично блуждали по его телу, сжимая, хватаясь за плечи, оставляя следы от ногтей на широкой спине, опускаясь все ниже к заветной цели, где сейчас сосредоточено все напряжение и желание. Воздуха не хватало, как и сил, губы были везде, щеки, скулы, шея и снова встречаясь вместе, сливались в жарком и ненасытном поцелуе. — Больше не могу, — хрипло прошептал ей в шею, — хочу, — не дала договорить, притянула его голову к себе, прильнула к губам. — Пойдем в спальню, — потянул ее за собой, вставая. — Нет! — голос охрип, сил сдерживаться больше нет. — Сядь, — уперлась ладошками в грудь, отталкивая его от себя. Заставила опуститься на бортик джакузи. — Я не дотерплю до спальни, — грудь подрагивала, губы горели от поцелуев. Удобно сев на широкий край, потянул ее за собой. Встав коленями на бортик, медленно опустилась на его ноги, заставляя его еще больше гореть от нетерпения. Как только она оказалась рядом, обхватил руками, притягивая как можно ближе. Всхлипнула и прикусила губу, чувствуя его желание, притянула за затылок, резко и страстно целуя. Вдвоем вздрогнули, заглушая стоны поцелуем. Головокружительные ласки, ее пальцы в его мокрых волосах, его руки на ее теле знают все самые чувствительные зоны. Очертив пальцами контур плечей, опустился к груди, пропустил сосок между пальцев и прильнул к нему губами. Прижала его голову к себе, судорожно хватая воздух, уже пылая как яркое пламя. Больше не в состоянии ждать, немного приподнялась, пару движений и он в ней. Жаркий стон, еще одно движение, ритмично и плавно двигаясь, горели неистовым огнем. Прикусила губу от наслаждения, продолжая сладкую пытку, чувствуя жаркие поцелуи на груди. Позволив ей быть главной пару мгновений, больше не мог сдерживать себя. Схватившись в ее бедра мертвой хваткой, ускорил движения. Громкий стон эхом раздался в комнате, где остался только жар двух тел, страсть, желание и удовлетворение.  Выгибаясь, вскрикивала от его быстрых, безудержных движений. Его губы без остановки жадно целовали ее шею, опускаясь к груди, не оставляя и миллиметра, где бы они не прикоснулись. Захватывая их эпицентр губами, заставлял ее дрожать от удовольствия и отпускал, чтобы через несколько секунд снова вернуться к сладостной пытке. Запустив пальцы в его влажные волосы, подставляла губы для поцелуев, двигаясь с ним в один такт, шептала нежности и пошлости. Целуя ее шею, грудь, двигался быстрее, придерживая ее ягодицы ладонями. — Гриша! — стон заглушает последние буквы имени. Резче, быстрее, ненасытнее. Больше нет сил терпеть, почти крик, яркая вспышка. Оставила яркий след на его шее губами, оставляя полосы от ногтей на спине. — Да, любимая, — судорожно вздохнул, чувствуя кульминацию. Сжимая ее бедра, ускорил темп, вздрогнула, задрожала, еще несколько рывков и оба улетают. Мрак, пустота, бездна и двое в объятиях друг друга без сил, но так важно не потерять единство. Уставшая, положив голову ему на плечо, быстро дышит, пытаясь восстановить нехватку кислорода.

***

За окном глубокая ночь, на столе в гостиной пепельница, скуренные несколько сигарет. Две чашки с кофейной гущей на дне и приоткрытое окно. Все оставлено, брошено, много сказано слов, еще больше так и остались витать в воздухе, не решаясь признаться, спросить. Недоговоренность, хочется во всем признаться, ведь от нее ничего не скрывал с самого начала, но ведь и она была честна, не обманывала и не давала ложных надежд. Нескончаемая зимняя ночь и двое на пороге разлуки. Не по своей воле, но обстоятельства так сложились, слишком поздно встретились, когда у обоих уже все налажено. Планы, работа, графики, все настолько неправильно, когда просто хочется быть вместе. Не спешить, не бежать, а вдвоем сидеть вечером на кухне, говорить, курить в приоткрытое окно. Делиться всем что тревожит, смеяться от глупых шуток и слушать нежности, прикрывая глаза от счастья положив голову на его плечо. Поздняя ночь, но двое так и не спали. Устроившись у него на груди, чувствовала его тепло и биение сердца. Остался всего один день, когда они могут быть вместе. Потом придется вернуться домой к работе, и чтобы увидеться придется проехать немалое расстояние, а когда она уедет на гастроли, то останутся только телефонные разговоры. — Так не хочется уезжать, — такое чувство ее посещало не часто, обычно она рвалась домой, но это с концертов, а сейчас она не одна, рядом любимый мужчина. — Такое чувство, что мы только здесь и жили. Горы за это время успели влюбить в себя. Неописуемое чувство, смотреть из окна, видя такой пейзаж. Зеленые деревья у подножья гор резонировали со снежными вершинами, казалось, что времена года здесь смещались и застыли в вековой тишине. — Не знаю, как смогу без тебя, — погладил ее волосы, зарываясь в них пальцами, — после стольких дней вместе, даже на мгновение расставаться не хочу. Надоело, что они порознь, он сообщил о своих намерениях, но обозначил их в будущем. Пока они не муж и жена, он тоже не хочет отпускать ее, жить по отдельности и встречаться как влюбленная парочка, только в свободное время. — Я пересмотрю свой график, — приподняла голову, поцеловав его грудь. Была тронута такими словами, все ее мужья были рады, что она работает до потери пульса и сама зарабатывает деньги. — Раньше работала ради поклонников. Эти полные залы, горящие глаза, я наполнялась этим, ненадолго возвращалась домой, чтобы побыть с родными, но они и без меня хорошо справляются, у них своя жизнь. Да и кроме них больше никому не нужна была, никто не ждал меня дома. А сейчас все по-другому, не хочу уезжать надолго, — подтянулась к его губам, — от тебя, — поцеловала. После безумства в джакузи не растеряли страсти, но сейчас хотелось нежности. Удержав ее рядом, провел пальцем по щеке и притянул ее голову ближе, накрыв губы, вовлек ее в долгий поцелуй. — В этот раз я не выдержу столько дней, — погладил ее спину от шеи вниз, — брошу все и прилечу к тебе как сумасшедший поклонник, — помолчал, думая, — ну или любовник. Хмыкнула и улыбнулась, такого определения она точно не хотела. — Гриииш, — легла на его грудь, сложив вместе ладони, подперла ими подбородок. — Мм? — пальцами выводит на ее спине узоры, скользя по нежной коже. — Я хочу быть с тобой, — сделала первое признания, не зная как подойти к главному. — И я с тобой, родная, — смотрел на нее с нежностью и вселенской тоской, желая никогда не покидать этого маленького домика, который им даже не принадлежал. — Ты не понимаешь, — словно обидевшись, опустила голову. Замолчала, не зная, как произнести заветные слова. — Я люблю тебя и хочу быть твоей женой, — ладонь проскользнула от его груди к щеке. Все сказала, заявила, он этого хотел, и она поняла, что не хочет быть с приставкой «просто». Просто вместе, просто секс, просто встречи, просто любовники. Хотела настоящего мужа, семью и общий дом. — Что? — приподнял голову. — Что ты сказала? Обхватив двумя руками, перевернул ее под себя, навис над ней. — Сказала, что люблю тебя, — знала, что он услышал и все понял правильно. — Если бы ты знала как я люблю тебя! — коснулся щеки, провел пальцами по шее к плечу и ниже к груди. — Как? — спросила, желая узнать, где заканчиваются границы его чувств. Ничего не ответив, прильнул к ее губам. Нежный долгий поцелуй, не спеша опускающийся ниже. Губы касаются шеи, груди, живота, задерживаясь чуть ниже. Горячее дыхание там, где все уже горит, прикосновение губ и ей уже не нужен ответ. Она знает совершенно точно, что кроме этого необыкновенного мужчины ей никто не нужен. Ее стоны заполняют пространство комнаты. За окном заснеженные пики гор, ночное небо закрыто серыми тучами. Медленно кружась, на землю хлопьями опускается снег. Все в этом мире неслучайно. Даже снег. Когда кажется, что тупик, дороги дальше нет, откроется маленькая дверца и, возможно, кто-то за ней уже давно ждет свою судьбу. Покинув снежные вершины, семейство Лепсверидзе разъехалось в разные стороны, чтобы обязательно встретиться уже в другом составе. А возможно, и в другом статусе.