Глава 18

Резко проснувшись от нарастающего звука, дотянулся до телефона и отключил звук. Бесшумно выскользнув из-под одеяла, вышел из комнаты, прикрыв за собой дверь. — Алло, да, мам, — протер глаза, пытаясь проснуться. — Гришунь, вы что, спите ещё? — задала вопрос немного с удивлением. — Завтрак уже готов, давайте приходите. — Мам, — Гриша скривился от такого стремительного напора, — какой завтрак? — замычал и подошел к окну, разглядывая горные дали. — Ира спит, будить я ее не буду, пусть отдыхает и лишний раз не бегает со своей ногой. — Как она? — тут же переключилась на заботливый тон. — Бедная, намучилась поди, плохо спала? — при травмах пока удобно ляжешь, вечность пройдет, а потом еще во сне шевелиться нельзя, сон сразу как рукой снимает. — Ну не трогай ее тогда. Гриша развернулся и подойдя к крану, набрал в стакан воды, горло першило, только бы сейчас не заболеть плюсом ко всему. — Да не трогаю, — сделал пару глотков, — придем, когда проснется. Завтракайте без нас. — Хорошо, главное приходите, — вернула прежнюю строгость, — а то я тебя знаю, в кафе пойдешь кушать. — Не пойду, — пытался не завестись от излишней заботы мамы, — не волнуйся, — заверил. — Как минимум Иру точно никуда не потащу. — Конечно, не надо, — опять беспокойство, уже прониклась к ней чувствами, считая почти невесткой, — и пусть ничего не делает, скажешь, что я запретила, — не смогла обойтись без нравоучения. — Мам, я и сам ничего ей не дам делать, не беспокойся по этому поводу. Давай, я отключаюсь, а то сейчас разбужу ее разговорами. — Конечно, давай, — не стала продолжать и первая прервала звонок. Оставив Гришу стоять с телефоном в руках и смотреть в экран. Сказала все, что хотела и отключилась. Но разве на нее можно обижаться? Это же мама, и в принципе, весь разговор от начала и до конца был в ее духе. Сын еще недостаточно умен, без подсказок не обойдется. Отключил звук, чтобы больше никто не смог дозвониться, оставил телефон на столе и вернулся в комнату. Так же осторожно, как и уходил, вернулся под одеяло, подполз к любимой и, не удержавшись, чувствуя ее тепло рядом, обнял. Как быстро она стала для него всем, не представлял уже жизни без нее. Не хотел больше просыпаться и засыпать без нее. — Гриша, — тихо прошептала сквозь сон, не открыв глаза, накрыла его руку своей ладонью. — Спи, моя хорошая, — поцеловал открытое плечо, вдыхая аромат ее тела. Укрыться от света и дать ей выспаться все же удалось. Вечером он нашел в нише портьеру, которую для удобства и красивого вида убирали, но все же она имелась. И сейчас в комнате было хорошо, плотная ткань не пропускала свет, поэтому вдвоем быстро провалились снова в сон. Через пару часов Гриша проснулся первым, привычка рано вставать не давала сейчас полностью насладиться сном рядом с Ирой. Это так редко случается, когда они могут спать вместе, сейчас как раз тот исключительный случай, когда они жили как супруги. Наслаждался этим временем, знал, что скоро придется вернуться в столицу, но пока у них еще есть время, и он не хотел его упускать. Лежал тихо, подложив руку под голову, думая о ней, даже когда она была рядом. Не сдержавшись обнял и поцеловал в шею, едва касаясь губами от нежности. От его прикосновений проснулась, лежала тихо, прислушиваясь к своим ощущениям. Только с ним было так спокойно и хорошо, зная, что на него можно во всем положиться. Сегодня ее не разбудило солнце, закрыв окно, он дал ей возможность выспаться, зная как это необходимо «сове». Сплела свои пальцы с его, чувствуя, как он легонько сжал их. Вместо того, чтобы встать и пойти приготовить кофе, он еще ближе прижался к любимой блондинке, чувствуя, как по телу проходит мелкая дрожь, как от электричества. Ладонь скользнула с талии на бедра, медленно очерчивая изгибы. Немного ниже заканчивалась ночнушка, от которой у него только от одного вида перехватывало дыхание. Вчера он кое-как удержался, желая, чтобы она поскорее легла и отдохнула, мысли о том, что она мучается от боли, притупили инстинкты. Но сейчас непроизвольно представлял все то, чего касался пальцами. Опустился ниже по ноге и, возвращаясь, скользнул под тонкий край, не чувствуя преград. — Гриша, — выгнула спину, сильнее прижимаясь к нему, — это вместо «доброе утро»? — прошептала с иронией, стон сорвался с губ, когда его пальцы пробрались дальше. — Доброе утро, любимая, — приподнялся на локте, прижавшись губами к шее. — Хочу, чтобы так начинался каждый день, — спустил бретельки ниже, тут же проложив путь из поцелуев вслед за ней. — Что мешает? — снова спросила шепотом, оставляя моменту таинственность. Она знала, что мешает конкретно ему. И это прямоугольная печать в паспорте на странице с пометкой семейное положение, но ведь просыпаться вместе можно и без этого. Из ее штампиков можно уже собирать коллекцию, и делать из Гриши коллекционный экземпляр совершенно не хотелось. — Я работаю над этим, — медленно перевернул ее на спину, — но сейчас, — глубоко вздохнул, не договаривая, — сейчас у меня другие дела. Убрав одеяло в сторону, несколько секунд просто разглядывал ее всю, с ног до головы и обратно. Казалось, что ему не хватит и нескольких жизней, чтобы налюбоваться ней. Как в одной женщине может сочетаться столько всего?  Глубокие карие глаза, чувственные губы, грудь, которая идеально ложилась в его ладонь, изгибы бедер и безумно красивые ноги. И при этом она не была дурой и даже не пыталась такой казаться, чтобы найти себе компаньона. Сейчас только ее самодостаточность мешала ему, хотелось схватить эту женщину в охапку и, спустившись с гор, расписаться в первом попавшемся ЗАГСе. Чтобы больше ничего не надумал, притянула его за шею к себе и поцеловала. Губы соприкоснулись и слились в страстном поцелуе. Забыв обо всем, она сама проявила инициативу, ему ничего не остается, как принять предложение. Не сдерживаясь, потянул шелковую ночнушку вверх, и без того сбившееся дыхание, перехватывало от увиденного. Он никогда не привыкнет к тому, что она такая красивая, каждый раз будет как первый, а желание присвоить ее себе все сильнее. — Как же я тебя… — слова теряются в поцелуях, но она знает, что он хотел сказать. От признаний, нежности и несдержанных движений их тел все вокруг накаляется. Пытка становится невыносимой, быть единым целым, вот цель двух любящих сердец. Но сейчас мысли далеко от любви, сейчас на первом месте горячие губы, существующие неразделимо, руки, знающие уже тело друг друга наизусть. Кроме этой комнаты ничего больше не существует, нет стыда в действиях, но есть безумная страсть, которая с каждым разом накрывает все сильнее от осознания, что они принадлежат друг другу. Ее стоны еще больше распаляют его, заставляют двигаться быстрее, она заглушает его сдавленный рык своими губами, оставляя яркие полосы на широкой спине. Пробуждение оказалось слишком жарким и ненасытным, разгоряченные еще долго лежали в объятиях друг друга, приходя в себя. В воздухе витал терпкий приятный запах, когда Ира вышла из душа. Гриша пританцовывал под звуки музыки, впервые включенного за все время телевизора, и разливал по кружкам кофе из турки. — Какая ты вкусная, — притянул ее к себе, возвращаясь с туркой к плите, — съесть тебя хочется вместо десерта, — прижался носом к влажным волосам, вдыхая их аромат. — Не надо, — улыбаясь, отшатнулась от него и скривилась от боли, — я пожить еще хочу, — сказала сдавленно и прихрамывая, подошла к столу. Села на стул, выпрямив ушибленную ногу. — Больно? — бросил турку в раковину и присел перед ней, осторожно погладив ногу. — Забыл, что у тебя болит, прости. — поднял голову, глядя на ее реакцию. — Все нормально, — острая боль прошла и стало легче, — просто неправильно ногу поставила, — положила руку ему на плечо, давая понять, что не о чем тревожиться, — уже все прошло. — Так, — смотрел на нее строго, ища подвоха в словах, — это не нормально, ногу нагружать тебе нельзя. И где эластичная повязка? — Как ты себе это представляешь? — сейчас его забота была уже явно перебором. — Я только что из душа вышла, — провела ладонью сверху вниз, демонстрируя ему свой вид. — Или по-твоему я не должна ее снимать даже там? Нога болела, только когда подвернула, после холодного компресса и обезболивающей мази боль стала отпускать и сейчас она уже так не беспокоила, чтобы делать из нее лежачую или приравнивать к инвалиду. — Сейчас принесу, — проигнорировал все ее вопросы и недовольный тон, — здоровье это не шутка. Встал и ушел в комнату. Смотрела ему вслед, как на старого седого доктора, который натянув на нос очки с толстыми линзами, прописывал всем длительный отдых, а главное поменьше нервничать. — Григорий Викторович, — с насмешкой обратилась к дотошному грузину, но ногу все-таки выставила, чтобы надел повязку, — я жить буду? — хмыкнула, сдерживая смех. — Не ерничай, — принес еще теплые тапочки, присев, придержал ногу и надел ей, — и кофе пей, — показал на кружку возле нее на столе. — Ой, ну ладно, — протянула руки к нему, — иди сюда, дай я тебя поцелую, — дотянувшись до его плеч, притянула к себе и чмокнула в губы. — Спасибо, мой заботливый мужчина. На его лице тут же появилась счастливая улыбка, обнял ее в ответ, но не сел, а взял пульт, сделав громче телевизор. Оставшись не очень довольным результатом, переключил канал, оставив на картинке с крадущейся рысью и молодой, ничего не подозревающей ланью. — Молодец, — хохотнула Ира, сделав пару глотков кофе, хотелось курить, но после душа на улицу идти лучше не стоит, — правильное решение, — современную музыку не совсем понимала, когда в основе лежит не голос и текст, а демонстрация выпуклых частей тела. — Увезу тебя я в тундру, — воодушевился происходящим на экране и желанием «приватизировать» ее только для себя, — увезу к седым снегам, — улыбаясь до ушей, пел, довольно глядя на нее. — И так уже увез, — махнула рукой в сторону пейзажа за окном, — в снега. Так, что дорогу обратно сама не найду, — нарочно преувеличивала. Любой таксист ее не только в центр Сочи доставит, но и до Москвы домчит, только свистни. — И не надо тебе обратно, — допил кофе и убрал со стола две пустые кружки, — а то я умру без тебя, как чудище без аленького цветочка. — Так он вроде из-за красавицы того, — смотрела, как хитро улыбается «чудище», — цветочек же купец домой увез. Развернулся, скрестив руки на груди, закатил глаза, делая при этом серьезный вид. — Такую сказку испортила, — покачал головой, — пойдем собираться, — посмотрел на себя, ему тоже придется переодеться, в таком виде можно только дома сидеть перед телевизором, — нас с утра ждут на завтрак, — посмотрел на телевизоре время и выключил его. — Если не появимся, то на этот раз мама заявится вместо Инги. Надула ему губы, чтобы не строил из себя главу семьи, встала и ушла в комнату, стараясь так наступать, чтобы Гриша снова не стал причитать как бабка по поводу ее ноги. Вышли, как будто собрались в столицу, хотя им максимум дойти до дома с родственниками метров тридцать. И так же заявились, как будто приехали издалека и разочарованы, что никто не встретил. Гриша с порога сообщил на весь дом, что они пришли, но по-другому их бы не услышали, дети пытались перекричать телевизор, а бабушка делала громче, чтобы хоть что-то слышать среди воплей. Сына она так и не услышала и обратила внимание только когда увидела его перед собой. — Ну наконец-то, — уперлась руками в подлокотники кресла и попыталась встать, — неужели до сих пор спали? — встав, приобняла сына и подставила щеку для поцелуя. — Давно встали, — ответил невозмутимо, в то время как Ира, обнявшись с Ингой, отвела взгляд, улыбаясь на его «давно». — Или надо было сразу из-под одеяла бежать к вам, чтобы отчитаться? — спросил без резкости, но поймал на себе осуждающий взгляд. — Ну так завтрак уже давно остыл, — похлопала его по руке, чтобы не перегибал палку, пытаясь доказать, что он не нуждается в опеке, — обед уже надо готовить, — пошла поприветствовать Иру. Обнявшись и поздоровавшись, пошла на кухню, чтобы накрыть на стол и накормить опоздашек. Пока у Гриши с Ирой был поздний завтрак, остальные составили им компанию с чаем, дабы пообщаться. Им же казалось никто не нужен, с утра до ночи были готовы пропадать в своем маленьком домике. — Ира, как твоя нога? — спросила Натэлла Семеновна. Конечно, в этот раз она пришла сама, хотя не видела, может опять Гриша на руках принес. — Да, — закивала Инга, совсем позабыв вчерашний полёт, — болит еще? — Все в порядке, — сморщила нос. Опять напомнили Грише, что надо с ней носиться как с маленькой, а главное ей не нравилось, что он командует, что ей надо делать, а точнее не делать. — Конечно наступаю осторожно, но хожу сама, — посмотрела в сторону чересчур заботливого грузина. — Это хорошо, — сложила вместе руки мама, — но ты все равно больше отдыхай, быстрее поправишься. — Да не перетруждалась пока, — улыбнулась, со вчерашнего вечера она почти все время лежала. Поев, хотела встать, чтобы убрать со стола, ее остановила Натэлла Семеновна, чтобы сидела, и без нее справятся. Но Этери и маме не разрешила помогать и с Ингой и Гришей они унесли все со стола. — Ирочка, ты если что не так, говори, — обратилась так, будто она что-то скрывала, — мы по-своему привыкли собираться все вместе, ты может хочешь побыть одна. В доме стало немного тише, дети после чая умчались на второй этаж, откуда доносились их голоса, но гораздо тише. — Да ну, что Вы? — удивилась Ира. — Все замечательно, я тоже очень семейная, люблю, когда все рядом, так что ваша компания мне очень нравится. — Удивляюсь, как тебя Гришка вообще нашел, — улыбнулась, протянув к ней руку и погладила ниже плеча. — Только заявился домой, а уже рядом такая женщина. — Какая? Самая обыкновенная, как все, — смутилась Ира, манией величия не страдала и не понимала, почему все думают, что она может остановить выбор только на олигархе, как и подумал о ней кое-кто. — Но в одном Вы правы, это он меня нашел. Со второго этажа послышался грохот, обе женщины вздрогнули, Натэлла Семеновна хотела пойти на разборки, но встав, пошатнулась и, продержавшись за стол, устояла на ногах. Ира вскочила, придержав ее, чтобы не упала, и усадила обратно на стул, хотя не мешала бы опора понадежнее. — Что, сердце? — спросила на грани паники, но сейчас главное понять, что происходит. — Гриша! — крикнула, придерживая его маму за плечи. — Все… — выставила ладонь, расставив пальцы, пытаясь сказать. Он пришел быстро и, увидев картину, пересек комнату, оказавшись рядом. — Мам, что случилось? — задал тот же вопрос, пытаясь выяснить. — Она хотела встать, но стало плохо, — описала в общих чертах Ира. — Надо перейти на диван, там удобнее. Этери тоже пришла следом, и все вместе они помогли Натэлле Семеновне сесть, подложив под спину подушку. — Мам, давление? — Этери более осведомленная о проблемах со здоровьем, пыталась взять ситуацию под контроль. Натэлла Семеновна только кивнула, зная, как это происходит. — Тонометр есть? — Ира сидела рядом, приложив палец к запястью, и считала удары сердца, посматривая на часы. Этери ушла и вернулась с сумочкой, быстро расстегнула ее и окольцевала руку мамы выше сгиба локтя. Ира досчитала удары и, взяв грушу, зажимая, стала набирать воздух до высокой отметки. Стрелка задергалась, стоило немного ослабить стискивание манжета. Наблюдая за стрелкой, с беспокойством посматривала за состоянием. — Часто так бывает? — спросила у Этери, понимая, что Гриша далек от этого. Рядом всегда была дочь, которая знала все проблемы мамы. — Верхнее высокое очень, надо дать таблетку и отправить лежать, — сказала обоим и посмотрела на женщину ласково, — Вы слышите, надо отдыхать? — состояние для нее непривычное, но на этот раз придется. — Все в порядке, — Натэлла Семеновна кивнула, — сейчас пройдет, — пыталась хорохориться, видя, что нагнала на всех паники. У Иры дома с мамой такие же проблемы, постоянно надо следить, сама редко пожалуется, стараясь никого не грузить. Инга спустилась сверху, разобравшись с дебоширами, которые строя укрытие из покрывала, перевернули плетеное кресло. — Дочь, принеси бабушкины таблетки, — кивнул ей Гриша. Знал, что сам сейчас не разберется, где они лежат. — Мам, где искать? — развернулся к ней, нервно сжимая и разжимая пальцы. — Инга, — обратилась к внучке, повернув голову, — в ящике тумбочки, знаешь какие, — не стала уточнять название, Инга в этом вопросе была лучше осведомлена, чем сын, который редко навещал, живя за тысячи километров. Дав ей таблетку, решили потихоньку отвести маму в комнату отдохнуть. Гриша вызвался помочь в этом нелегком деле, ведь мама с характером. Находясь все время далеко, отвык от того, что мама с годами моложе не становится. Пережившая многое, в том числе и потерю мужа, совсем справлялась сама, не показывая сыну, как ей сложно. Дети выросли, держать их возле себя она не может, рада была, что дочка нашла свою половинку и создала семью. Сын же всем упорно доказывал, что может и сам, и хорошо, что не смог. — Не надо мне помогать, — несмотря на слабость, посмотрела грозно, — сама дойду. Сейчас все пройдёт, — махнула рукой, — еще обед готовить надо. Казалось, что из этого только и состоит их жизнь. Но семья большая, всех надо накормить, для нее не существовало таких понятий, как постоянно ужинать в ресторане или пользоваться доставкой. Все должно быть домашнее и приготовленное своими руками. — Ничего не надо, — Ира посмотрела на Этери, ища у нее поддержки, — мы сами все приготовим, отдыхайте. — Мама, ты должна лежать, — Этери подошла ближе. — И никаких отговорок, — не дала ей возможности возмутиться, — ты хочешь, чтобы мы скорую вызвали? — Этери, ну какая скорая? — когда ее припугнули таким аргументом, уже не возмущалась по поводу отдыха. — Таблетку выпила, чувствую себя уже лучше, — попыталась встать. Гриша придержал за руку, но встать с дивана не дал. — Не так резко, — подошел вплотную, помогая встать, держа под обе руки, — летать нам здесь не надо. И так напугала всех, — придерживая, повел в сторону комнаты. — Без тебя все сделаем, — его голос услышали в гостиной на тихое возмущение мамы из комнаты. — А мы тогда на кухню? — Ира улыбнулась Этери, за эти дни лед в отношениях дал трещину. — Пока главный повар устранён, — пошутила и посмотрела в сторону комнаты, где все еще возмущался Гриша, о чем-то споря с мамой. — Да, — подтвердила Этери, — характер не сахар. Гриша тоже тот еще командир, — отвернулась, не увидев удивленный взгляд Иры, — Инга, пойди, скажи крикунам, — попросила племянницу приструнить детей, — что бабушка отдыхает. И если они не успокоятся, то сегодня же поедут домой, — строгая кавказская женщина. Когда Инга ушла на верх, Ира с Этери пошли на кухню. — А ты тоже раненый боец, — увидела, как Ира прихрамывает, становясь только на переднюю часть ступни. — Куда тебе готовить? Этери привыкла к тому, что Ира по большей части просто женщина, а не знаменитость, и кроме того, что умеет петь, еще и неплохо справляется с остальными делами. Не говоря уже о том, как приструняет ее брата. Он с детства ее опекал, а когда стала старше, то еще и контролировал, чтобы не наделала глупостей. — Вот со мной уж точно все в порядке, — приподняла подбородок, посмотрев взглядом той самой звезды, как с экрана, — я спокойно могу сидя это делать. Главное, чтобы Натэлла Семеновна отдохнула и не рвалась на кухню. — Она всегда такая была, — махнула рукой Этери, — все ей надо контролировать и главное, не заставишь отдыхать. Может, хоть Гриша ее успокоит, все-таки мужик. Хотя тоже обладала твердым характером, но была похожа на маму, все их попытки достигнуть приемлемого решения превращались в противостояние. — У меня мама такая же, — улыбнулась Ира, — хорошо себя чувствую, ничего мне не надо, — повторяла ее отговорки, — еще и таблетки пить не хочет. — Да они все такие, — закивала Этери, — как с детьми приходится нянчиться. Этери пока доставала из холодильника продукты. Выложила на стол, вспоминая, что еще нужно. Решили, что будут готовить и распределили обязанности на кухне. За разговорами начали приготовление. Ира резала мясо, пока Этери чистила овощи. Из другой комнаты послышалась мелодия телефона, постепенно нарастая, он появился на кухне в Гришиных руках. — Лала звонит, — повернул к ней экран, чтобы она убедилась в этом, и протянул ей телефон. — Подожди, — отложила нож, — руки надо помыть, — показала ему ладони. Встала со стула и прошла к раковине. — Ответь, а то сейчас сбросит и начнет сообщения писать, — не стала уточнять, с каким текстом, но явно не радужным. — Алло, да, Лала, привет, — повернулся с улыбкой к Ире, — она сейчас занята, я за нее, — довольно хмыкнул, — да, понизили до статуса секретаря. А, — рассмеялся, — повысили! — то, что говорят в телефоне, слышал только Гриша, но трудностей в общении у них не возникало, это точно. — Ну да, для дворника это повышение, — отошел к окну, как будто уже не собираясь отдавать Ире телефон. — Да, все, — обернулся, — она руки уже помыла, сейчас дам. Посмотрев, как на вредного ребенка, забрала телефон. — Алло, Лалочка, привет, как у вас дела? — вышла из кухни, чтобы не разговаривать рядом. — Привет, все хорошо, — Лала после разговора с Гришей была в приподнятом настроении. — С бабушкой воюем, — рассмеялась, — пока тебя нет, она говорит сама разберется, что ей делать. — Опять лекарства не хочет пить? — устало вздохнула, потерев ладонью шею. — Пьет, — на фоне послышались звуки, — постоянно ей объясняю, что это для ее здоровья, но ты же знаешь её. Рассказывать о том, какой характер у мамы, ей не нужно. Такую упрямицу еще поискать, хотя далеко ходить не надо, только вот одну «реанимировали» и отправили на отдых, неизвестно только, надолго ли. — Как там Саша? — всегда скучала по внуку и сейчас не исключение. Проводить время с любимым мужчиной приятно, но родные тоже важны. — Чем занимается? — Читал, сейчас на приставке играет, — на фоне слов дочери услышала его голос, но не разобрала, что сказал, — Он, кстати, обиделся на тебя, — улыбнулась Лала на такое заявление сына. У них всегда были особые отношения.  — Почему это? — удивилась, подняв бровь. — А ну-ка дай ему телефон. Послышалось шуршание и голос внука, которого отвлекли от игры. — Привет, мой хороший, — улыбнулась, все же услышав его. — Почему ты на меня обиделся? — Потому что ты так быстро уехала, — все так же недовольно, еще по-детски показывал, как ему неприятно, — мы даже не виделись. Вернулась с концерта и снова уехала, — обосновал свою претензию. Он тоже занятой человек, несмотря на возраст. Полдня в школе, потом тренировки в спортивной секции, возвращался под вечер. — Саш, ну так получилось, — произнесла с сожалением и посмотрела в сторону кухни, из которой доносился голос недовольной Этери. — Я скоро вернусь, сходим с тобой в кафе, картошка фри, бургеры, — намекала на вредное меню, но иногда позволяла себе оторваться с внуком. — Ты что, не могла заехать? — он уже не малыш, умел аргументировать запросы. — Предупредить, что уезжаешь? Я приехал, а тебя нет, — последнее прозвучало с некой горечью. — Сашуль, ну прости, я обещала дяде Грише съездить с ним в гости, а обещания, как ты знаешь, нужно сдерживать, — не нашлась, что ему еще ответить. — Но я, конечно же, должна была увидеться с тобой, — он требовал к себе внимания наравне со всеми, а в силу еще своего продолжающегося детства даже больше. — Но я готова загладить вину походом с тобой на новый мультфильм, — что сейчас появилось в кинотеатрах не знала, но там постоянно появляется что-то новое. — Хорошо, — смягчился и ответил более радостнее, — только возвращайся поскорее, — не одному дяде Грише нужна Ира, он ее любил больше, пусть и как родного человека. — Пока. Вручил трубку маме и убежал. — Договорились? — рассмеялась, зная, что обида сына ненадолго. — Ты сама то как? — говорили обо всех кроме нее. — Хорошо, родная, — не стала говорить о своем неудачном катании на лыжах. Она знает, что мама с детства не становилась на лыжи. Так что падения стоило ожидать и не ехать так самонадеянно без подстраховки. — Отдыхаю, — назвала главную причину ее времяпрепровождения. — Я рада за тебя, — поддержала маму, она заслужила быть любимой. — Ладно, не буду вам мешать, — попрощалась и отключилась. Из гостиной слышала звуки, а потом возвращаясь, увидела происходящее. Гриша что-то увлеченно рассказывал, отпуская шутки. И пока Этери слушала вполуха и мыла овощи, он таскал со стола все, что повкуснее. В гостиной на столе стояли фрукты, но ему, как ребенку, было интересно здесь. Взял мытую курагу, предназначенную для творожного десерта, закинул в рот, продолжая заговаривать сестре зубы. — Гриша, иди займись чем-то, не мешай мне на кухне, — посмотрела недовольно на то, что он жует, — тебе бы только возле стола крутиться. — А тебе что, жалко? — не обращая на нее внимания, стащил еще что-то. — Я вот развлекаю тебя, чтобы не скучала. — Я и не скучаю, — отгораживала его от стола, — но и наглеть мне тут не надо. Он, как будто дразня ее, дотянулся до тарелки и стащил с нее дольку моркови, сделав главной целью игру. — Так, дорогой мой, — округлила глаза, — а что это здесь происходит? — поставила руки на бедра. — Разошелся здесь, совсем ничего не боишься? Он тут же ушел от стола и расставил руки, заключая ее в свои объятия. — А что я? — улыбаясь по-дурашески, поцеловал ее в щеку. — Ты ушла, я скучал. — Только что говорил, что веселишь меня, чтобы не скучала, — хмыкнула Этери. — Одно другому не мешает, — не поворачиваясь, ответил сестре, опять пытаясь поцеловать Иру. — Я, между прочим, из-за тебя перед внуком оправдывалась, — отодвинулась, чтобы он не дотянулся до щеки. — Пришлось откупаться фастфудом и киношкой. — Из-за меня? — улыбнулся и все же поцеловал ее.  — Да, увез меня и не дал с ним повидаться, он обиделся, что не предупредила, — улыбнулась, вспомнив обиженный тон любимого внука. — Ну хорошо, решим всё, — рассмеялся такому раскладу дел. — Тогда с тебя кино, а с меня картошка фри в ресторане, вместе будем отдуваться, раз я виноват, — перекрутил все и хитро улыбнулся. — Так, ладно, — убрала его руки со своей талии, — хватит баловаться, мы здесь вообще-то делом занимаемся, а ты мешаешь, — отошла от него к столу. — Давай я помогу, — развернулся по ходу ее движения, — что делать, только скажите, — спросил уже серьезно. — Не надо, мы сами разберемся, иди, — склонила голову на бок, пытаясь донести до него важность послания. — Без твоих глупостей, — взяла в руки нож и показала острием на стол, описывая тарелки, из которых он хоть что-то закинул себе в рот, — мы быстрее справимся.   — Злые вы, — артистически скривился, — уйду я от вас, — прищурился, пытаясь так разжалобить любимую. — Гриш, ну что за детский сад? — не хотела ему подыгрывать, но все же смягчилась. — Вот, — протянула ему кусочек огурца, — и больше не проси, — погладила его по щеке и чмокнула, когда он забрал у нее зубами из рук огурец. — Ну ладно, — жуя огурец, довольно сложил губы, выпячивая их, — я уйду, — похлопал себя по карману, проверяя, в нем ли пачка. Достал и убедившись, что там пару штук, достал одну. — Пойду за сигаретами схожу, — нашел себе занятие, — раз вы не хотите компании, — потер нос, глядя на обеих. — Иди проветрись, — махнула ему Этери, — тебе не помешает. Ира посмотрела на него, ни сказав ничего. Иногда был перебор у него с глупостями и хотелось немного тишины, как от непоседливых детей, даже они притихли в комнате после просьбы не шуметь и дать отдохнуть бабушке. Сделав вид, что ничего не было, ушел. Прошелся по дому, заглянул к маме еще раз, проверив, что состояние стабилизировалось и она лежит на кровати с книжкой. Хлопнула входная дверь, Ира поняла, что он действительно ушел. В доме стало совсем тихо и спокойно. — Никогда не видела его таким, — Этери подняла глаза на Иру, очистив пару луковиц, отложила в сторону. — Как будто подменили брата. — Каким? — спросила, думая, что говорит о его чудачествах. — Он с тобой стал другим человеком, — приготовила глубокую миску, сложив туда все овощи на салат. — Не знаю даже, как объяснить. Как будто расслабился, стал мягче, открытее. Он всегда строгий, весь в делах, к маме приедет, все, что касается денег порешает, и через несколько дней уезжает. Мы уже привыкли, что он даже не на все семейные праздники появляется. А сейчас с тобой приехал и просто душа дома. Помнила его с детства, как строгого старшего брата. В этом были и свои плюсы и минусы. Ее никто никогда не трогал и не обижал, зная, что могут выхватить от ее брата. Но при этом слишком ее опекал, чуть ли не как отец, запрещая гулять допоздна и уходить далеко от дома. — Я думала, что он такой и есть, — пожала плечами Ира. — Даже никогда его не видела, каким ты его описываешь, — перебирала в памяти все их совместные дни, но даже в первые он не подходил под описание строгого и отчужденного. — Я как-то уже поставила на себе клеймо, что с мужиками мне не везет и не надо даже смотреть в их сторону. Думала, что нет уже нормальных, извились все, — усмехнулась. — А тут появился он, и я решила, что мне наконец-то повезло встретить хорошего мужчину, нежного и заботливого, — не смогла сдержать улыбку. Дорезала мясо и сложила кусочки в тарелку. — Почему не везет? — сложно поверить, когда перед тобой сидит красивая и обаятельная женщина, к тому же популярная. Ей казалось, что любой пойдет за такой, только пальцем помани. — Ну ты же, наверное, знаешь, что у меня было четыре мужа, — как бы доказывая, выставила четыре пальца. — С первым ничего не получилось, потому что выходила за него назло первой любви, который предал. Второй накрутил каких-то дел и попал под раздачу, — не стала говорить прямо, где он был, надеясь, что и так поймет. Грише она такого не рассказывала, а с женщиной всегда проще, хотя она и была его сестрой. — Третий хотел, чтобы я не была артисткой, хотел, чтобы сидела дома, стирала ему носки и готовила. Но при этом после развода снова женился на певице, — махнула рукой, даже не пыталась понять, все давно уже в прошлом. — А про четвертого даже вспоминать не хочу, пока я уезжала на гастроли, он домой баб водил в мою же постель, — взяла зелень, перебрала, укладывая ровно на доску. — Вышвырнула его и сказала себе, что с меня хватит, больше никаких мужиков. Влюбляться, страдать за ними, доверять им. Да что там говорить, — вздохнула, — вообще людям доверять перестала. Общалась только с самыми близкими, не впуская в свою жизнь новых людей. И несколько лет я придерживалась этого правила, — положила ладони на стол, — но потом в моем доме появился этот наглый милый грузин, — отвела в сторону влюбленный взгляд, поджав нижнюю губу, вспоминая его образ на пороге и заснеженный вид, — и разрушил все мои годами выстроенные преграды. Этери, начав слушать, забыла, чем она вообще занималась. Кто такая Ирина Аллегрова знала, но что происходит у нее в жизни, никогда не вникала, тем более не искала среди желтухи сплетен. Все, что рассказала Ира, казалось не похоже на реальность, неужели такое может происходить с одним человеком? Зависнув, она смотрела на блондинку, испытывая спектр эмоций, который она в своей семейной устоявшейся жизни вряд ли сможет понять. — Что такое? — Ира только сейчас обратила внимание на то, что Этери уже давно молчит и смотрит на нее, как будто это она сейчас вместо Гриши заявилась с улицы к незнакомым людям. — Ты удивлена и думаешь, что перед тобой сидит какая-то взбалмошная, всем недовольная зазвездившаяся артистка? Ей не впервой, не раз ее пытались обвинить в многочисленных замужествах, вот только свои похождения никто не выставлял на показ. А она прямо говорила, что интрижки не водила, если отношения, то только замуж. И только с Гришей боялась снова вляпаться в эту историю, еще одного развода она просто не выдержит, а они у нее случались неизбежно. — Нет, — резко покачала головой, поняв, что молчание навело ее собеседницу на не очень хорошие мысли, — я смотрю на тебе и не понимаю, точнее не могу поверить, что от тебя можно уйти, ну или… — подняла вверх ладони, не договаривая об измене. — Нуу, — протянула, задумавшись, — это потому, что ты смотришь на меня как на певицу, а я обыкновенная баба, — произнесла свою любимую фразу, описывая все ипостаси женщины, — да и характер у меня сложный. — Я вот с тобой общаюсь, — все-таки вернувшись к работе, взяла лук и положив его на разделочную доску, разрезала напополам, — и не вижу какого-то сложного характера, — посмотрела на нее, как бы оценивая. — Наоборот, очень простая, открытая, да и я вижу, что Гришка от тебя без ума, а он уже много лет один, — имела в виду не отсутствие внимания со стороны женщин, а нежелание жениться после первого неудачного брака. — Это много значит, я его очень хорошо знаю. — Дай мне тоже что-нибудь, — Ира смущенно отвела взгляд и потянулась за овощами, чтобы не сидеть без дела. — Гриша вообще, пожалуй, самая необычная история в моей жизни, — смотрела в одну точку, словно перед глазами стоял его образ, — и я верю, что такие вещи просто так в жизни не случаются. Этери не понимала, о чем идет речь. И если то, что рассказала Ира про мужей, было для нее необычной историей, то сказка, как Гриша заявился к ней домой, вообще перевернет ее представление о жизни и любви. И в ответ на вопрос Этери, она рассказала историю, нет, все же действительно сказку, как они повстречались с ее братом, его незнание кто перед ним и дерзость с порога. Продолжая готовить, они разговорились, будто давно не видевшиеся подруги. Ира обладала даром располагать к себе людей, открываясь для них женщиной с непростой судьбой, а не звездой сияющей на небосклоне. — Что-то Гриши долго нет, — еда была почти готова, за разговорами не замечали, как летит время. — Уже можно было все магазины обойти, — стала беспокоиться. — Не волнуйся, — Этери покачала головой с улыбкой, — это в его стиле, уйти на пять минут и вернуться через несколько часов. — Не замечала за ним такого, — Ира с недоверием измерила ее взглядом. — Ну, в Москве он может и не делает так, — попробовала салат на соль и осталась довольна результатом, — а здесь он дома. Слова не сильно успокоили и она решила отвлечься и приготовить десерт на скорую руку. Садится за стол без Гриши не хотелось. — Этери, детям сладкое можно? — не замечала, чтобы они бегали с конфетами, но чай все же пили с печеньем. Но при этом, возможно, что у них были какие-то ограничения. — Хочу приготовить что-то на десерт. — Конечно, — смотрела на блондинку, не понимая, что она еще придумала, — только в допустимых количествах, иначе они потом с ума сходят. Я больше мясное готовлю, поэтому они будут рады вкусненькому. — прислушалась к звукам, — Кстати, пойду посмотрю, чем они заняты. Пока Этери ушла, Ира решила не делать пирожное, а обойтись шарлоткой, не менее калорийно, но не так сладко. Да и по количеству всем достанется по кусочку. Прошло еще два часа, все уже было готово, а Гриша так и не вернулся. Магазин с сигаретами в пешей доступности, даже если он решил прогуляться до супермаркета, то тоже бы вернулся. Набрала его, но телефон был выключен. Стала нервничать, накручивая себя, что он обиделся и ушел домой. — Ир, ну куда ты? — Этери стояла в дверях, пытаясь ее отговорить, — Ираклий бы быстро сбегал и посмотрел, — затея идти ей с больной ногой домой была не самой лучшей. Не послушав, она все же пошла домой, виня себя, что перегнула и обидела своего любимого грузина. — Гриша! — вошла в дом и не снимая обувь прошла в комнату. — Гриш, — снова позвала, но ответа не последовало. Проверив все комнаты, убедилась, что он сюда не приходил. Вернулась в большой дом совсем расстроенная. Не зная, что делать и где его искать. Максимально странно будет, если она начнет ходить в поисках его по улице, заглядывая во все магазины и кафе, еще и с ее скоростью. Ходить сейчас могла только медленно, всякое ускорение доставляло дискомфорт. — Успокойся, здесь с ним точно ничего не случится, — Этери пыталась ее подбодрить, — он Сочи вдоль и поперек знает, скоро вернется. Для Иры это «скоро вернется» звучало нереалистично. Куда он вообще мог деться? Еще и так надолго. За это время можно уже было обойти все магазины. Позвонила еще раз, телефон все так же был выключен. Максимально подозрительно, его долго нет, так еще телефон не работает. Напрашивались два варианта и не об одном из них она думать не хотела, накручивая себя еще больше. — Где его искать, куда звонить? — ходила по гостиной, прихрамывая, не в состоянии просто ждать. — Этери, что делать? — смотрела на ту, ища у нее совета. — Для начала успокоиться и не паниковать, — сама она была спокойна, ее брат взрослый мужик, пусть и нечасто бывает в родном городе, но он здесь вырос, — ты только нервничаешь и накручиваешь себя, он же не маленький ребенок. Зная его, если бы что-то случилось, дал бы знать. Он хорошо ориентировался на местности, да и глупым никогда не был. В конце концов, его не было пару часов, а не дней. — Я так не могу, — села на диван, обреченно опустив голову, — он же просто ушел за сигаретами. Закрыла лицо ладошками, сердце от волнения билось как у испуганного птенца, вывалившегося из гнезда. В коридоре хлопнула дверь. — Народ, вы где? — Гриша скинул обувь, не нагибаясь, руки были заняты. — Чего у вас так тихо? — непривычно было, ни крика детей, ни телевизора. — Гриша! — Ира вскочила с дивана и быстро, насколько могла, пошла к нему. — Гриша, — сказала еще раз, наконец, уже визуально убедившись, что это он, — ты где был? — спросила дрожащим голосом, вот так она еще ни за кого не волновалась. — Да вот, — он выставил букет роз перед собой, — решил прогуляться в цветочный, — ничего не подозревая, довольно улыбался, — это тебе. — Спасибо, — приняла букет как должное, еще не совсем придя в себя. — А где твой телефон? Я тебе десять раз звонила. — Ты звонила? — удивился, как будто впервые услышал, про существование телефона. Похлопал по карманам, нащупывая плоский прямоугольник. — Ой, — попробовал посмотреть на вызовы, но экран не включался, — разрядился, — повернул, показывая, что он не включается. — Я с ума здесь схожу, — наконец дала волю чувствам, — а ты просто решил прогуляться с выключенным телефоном несколько часов, — было желание треснуть его этим самым букетом. — Гриша, как так можно? — Ты чего? — понемногу до него стало доходить. — Я же это… — сейчас только заметил ее вид. — Ты что, волновалась? — обнял ее, прижав к себе. — Конечно волновалась, — зажатая в его объятиях вместе с букетом, положила голову ему на грудь. — Я уже думала в полицию заявлять о пропаже. Пошел за сигаретами и пропал на несколько часов. — Ну вы же сказали, чтобы я ушел, — склонив голову, посмотрел на нее, — вот я и решил не мешать и заодно тебе цветы купить, — произнес нежным голосом и погладил ее по спине. — Не думал, что ты так будешь волноваться, прости, дорогая. — А я волновалась, пока мой ненаглядный где-то разгуливает, — отодвинулись, посмотрев на нежные бутоны. — По какому поводу цветы? Нелогично ходить за цветами и пропасть из-за этого на долгое время, чтобы их подарить как извинение за задержку. — Просто так, — улыбнулся как в мультике, — цветы без повода. Хотел тебя порадовать, — притянул ее обратно, обнимая еще крепче. Этери, которая знала своего брата лучше других, не стала сразу вмешиваться, дав им поговорить. Вышла из комнаты, в очередной раз наблюдая картину, как они обнимаются и тают рядом друг с другом. — Гриша, ты, конечно, болван. Не мог что ли предупредить? — неужели ему раньше не пришло в голову проверить, что ему никто не звонит. Хотя связь в горах была не очень, но все же. — Ира тут чуть ли не в истерике, собиралась тебя искать. Между прочим с больной ногой, — показала на повязку, — домой к вам бегала, думала, что ты обиделся. Бессовестный! — добавила, обозначая, кто он. — Моя золотая, прости еще раз, что заставил волноваться, — поцеловал ее в макушку. — А что, в этом доме за меня волнуется только Ира? — свел брови, глядя на сестру. — Больше никому не нужен, да? — все еще обнимал любимую, хоть и изображал наивность, но переживал, что заставил ее волноваться. — Мы уже привыкли к твоим причудам, — отмахнулась от якобы обвинения. — Я говорила Ире, что это в твоем стиле, а ее уже аж трясти начало. — Пойдем, — не хотел ее отпускать, подхватил на руки вместе с цветами и отнес на диван. — С дверей напали, не дали пройти даже, — хмыкнул, посадив ее. — Гриша! — Ира повысила тон, нежности конечно ей нравились, но сейчас он перегибал, еще и притом, что виноват. — Да все, молчу, — забрал у нее букет и понес к вазе, — потом домой заберешь. — Ну что, можно на стол накрывать? — все в сборе, тянуть нечего. — Да, я помогу, — Ира встала, готовая уже бежать на кухню. — Сиди, — Этери показала рукой на диван, — сейчас с Ингой все сделаем. — Да зачем ее дергать? — Ира тоже не собиралась соглашаться сидеть без дела. — Я то уже здесь. — Сиди спокойно, — сказал мягко Гриша, чтобы не выглядело как приказ, и чмокнул в щеку. — Я помогу сестре, а ты отдыхай. Принесли они все быстрее, чем это бы делала Ира со своей скоростью. При этом Гриша успел позвать Ингу, поднявшись на второй этаж. Дети прибежали за стол, наконец, пошумев, потому что бабушка больше не отдыхала. Удивительно было, как эти непоседы смогли продержаться целый день в тишине. — Что вы там делали? — спросила Ира у Инги, когда она спустилась вниз вместе с детьми. — Вас все это время было не слышно, как будто дома никого нет. — Фильм смотрели, — хитро улыбнулась Инги, зная, чем завлечь шумных непосед. — Я их очень хорошо знаю, — добавила в знак того, что в выборе фильма участвовали их предпочтения. — Все с вами ясно, — пошутила Ира и посмотрела на вошедшую в комнату бабушку этой троицы. — Ой, какие вы молодцы, — оглядела все блюда Натэлла Семёнова, — мне даже неудобно, что я вам не смогла помочь. Помощи от нее никто и не ждал, даже при хорошем состоянии. Не все же ей готовить постоянно. — Мам, прекрати, — Этери села рядом с детьми, Гриша рядом с Ирой, — тебе надо отдыхать. Собравшись все вместе, обсудили все происшествия, а главное пропажу Гриши. Мама успела и поругать сына за то, что заставил Иру волноваться, и посмеяться с него, ведь он такой был с детства. Не обошлось без историй о них, Гриша отнекивался и делал вид, что все было не так. — Смотрю на вас, — Натэлла Семёнова оглядела всех, — и так приятно видеть, всех вместе. Гришка счастливый какой, — улыбнулась, глядя на сына, — хватит уже баловаться, — помахала пальцем, ругая, как в детстве, — а то Ира от тебя сбежит, беречь ее надо, — своими словами давала всем понять, что она теперь тоже часть их семьи, ведь не сомневалась, что сын доведет дело до предложения, не зная, что ему дали понять, что не стоит надеяться. — Куда сбежит? — спросил у мамы и, посмотрев на Иру, взял за руку. — Я ее никуда не отпущу, — повертел головой в знак протеста. — Не сбегу, — улыбнулась, повернулась к маме. — Где я еще такого найду? — слишком много их уже связывало, и терять этой связи она ни за что не хотела. Не зная всей истории, Этери бы обязательно сказала, что брат должен жениться. Но после рассказа Иры, промолчала и глядя на них понимала, что они сами решат этот вопрос, без никого. Обняв Иру за плечи, притянул к себе и поцеловал в щеку. — Домой уже хочется, — прошептал ей на ухо. — Устал? — посмотрела с интересом. — Хочешь в постель? Она хоть и сидела дома, но переволновавшись, тоже хотела оказаться в тишине с ним рядом, даже просто полежать. — В постель не хочу, — прищурился, — а вот в джакузи, — хитро улыбнулся, — с тобой хочется. Отвела взгляд, не нужно читать мысли, чтобы понять, о чем он. А после сегодняшнего утра, сейчас представила все то, что он предлагал. Больше ни о чем не думая, Гриша еле высидел до конца вечера. И когда стали убирать со стола, он больше не стал терпеть. — Мы домой, — взял Иру за руку, собираясь на выход. — Вы не останетесь? — Натэлла Семеновна надеялась, что они еще побудут. — Нет, — ответил за двоих, — Ире надо отдыхать, — быстро нашел отмазку, чтобы не задерживаться. Собравшись и в обнимку с любимой и цветами в руках пошел в сторону маленького уютного домика, где он уже представлял себе программу на вечер.