1. Пути Предназначения

«...Пророчество Итлины можно услышать на каждой ярмарке, у каждой деревенской ведьмы, прочитать в каждой книге с рассуждениям о ворожбе. Все мы знаем, что «придёт век Волчьей Пурги, Час Белого Хлада», что «мир умрёт, погружённый во мрак». Но мало кто действительно понимает, что означают эти слова. Самозваные пророки, которые выкрикивают прорицание Итлины, путают небо со звездами, отразившимся ночью на поверхности пруда. Поскольку Белый Холод — это не легенда и не чары, а природное явление, которое можно описать сухим языком науки.

Исследования Николая Торнского однозначно доказали, что наш мир вовсе не является центром вселенной, но лишь одним из тысяч миров, несущихся в бескрайнем мрачном пространстве. Оное пространство привычно называть пустым, однако определение это весьма ошибочно. Ибо сквозь этот мнимый vacuum течёт невидимый глазу Белый Холод.

Мы не знаем, что такое на самом деле Белый Холод. Может быть, это микроскопические частицы, которые блокируют доступ солнечного света? Может быть, ещё меньшие частицы, вроде тех, существование которых обосновывает Демокрит из Бан Арда, впитывающие тепло, словно губка воду, в результате не названного ещё процесса.

Однако мы знаем точно благодаря телескопическим наблюдениям эльфских астрономов, что Белый Холод, чем бы он ни был, уничтожил уже множество миров. Системы, в которых он появляется, в течение нескольких декад превращаются в мёртвые пространства льда. Более того, для каждого учёного ясно, что Белый Холод дойдёт когда-нибудь и до нашего мира. Прорицание Итлины, хоть оно и опирается на магическую интуицию, а не на научные наблюдения, таким образом, похоже, говорит правду. Многие чародеи скептически настроены относительно представленных здесь тезисов. Советую им провести эксперимент, который я ставил в своей лаборатории. Используя заклятие Portus Asterum, откройте на три с половиной секунды микроскопический портал с координатами 03 31 48 90, 89 27 09 34. Однако заранее оденьтесь потеплее и вооружитесь топориком для рубки льда...»

Вильгефорц из Роггевеена, «Белый Хлад»

Окружённый чудовищным гнётом водяной толщи, Карантир лежал на океанском дне. Ледяная солёная жидкость, протекавшая сквозь щели доспеха, заставляла лёгкие спазматически сокращаться. Все звуки были приглушены. На поверхности, как сквозь мутную плёнку, виднелись всполохи пламени, с каждым мгновением всё отдалявшиеся и отдалявшиеся от Навигатора. Магический доспех с меховым воротником, служивший отменной защитой на Спирали и в многочисленных схватках сейчас лишь камнем прижимал эльфа к морскому дну, а шлем-маска скоро не сможет сдерживать воду и тогда Золотое Дитя наконец уйдёт туда, где цветут Яблони. Карантир понимал, что в любом случае обречён. Не только из-за того, что фактически утонул, а благодаря проклятому ведьмачьему клинку, вошёдшему под рёбра, почти рядом с сердечной областью.  D'yaebl, как же это было быстро! Кузнецы Тир на Лиа знали своё дело не хуже краснолюдов и гномов, потому доспех частично погасил удар, и лёгкие были не тронуты. Но эльф всё равно ощущал, как горячая кровь вытекает из раны, смешиваясь с океанской водой и образуя багровые облака. Но может ещё была надежда? Как говорил Эредин всем Dearg Ruadhri на тренировках: «Если вы чувствуете боль и продолжаете мыслить, то мои поздравления — вы по-прежнему живы! Ваша задача, в такой ситуации, обуздать страх и с ясным рассудком искать выход из положения». Прокрутив в голове все уроки, полученные от Ястреба, Карантир усилием воли подавил нахлынувшее чувство обречённости и, игнорируя чудовищную боль, принялся вспоминать то, чему его так долго и старательно обучал первый из наставников — Аваллак’х. Как и любой уважающий себя чародей, он с лёгкостью овладел самой доступной и умеренной из Четырёх Сил — стихией воды. Впрочем, как помнил эльф из уроков Кревана, даже извлечение энергии из тихого как стекло озера требует определённых навыков, да и доступны такие магические источники далеко не везде. На этот раз ему фантастически повезло, ибо близость залива к Tor Gvalch'ca превращало воду, окружавшую Ундвик, в огромную магическую энтерсекцию. Плавно сложив в жест пальцы, закованные в металлические перчатки, Карантир сосредоточился, мысленно представив бардовую палубу Нагльфара. Получилось! Эльф ощутил как в двух шагах от него, подняв шлейф из песка, вспыхнуло белоснежное марево портала. И вовремя! В этот же момент маска поддалась, слетев с лица, и вода моментально хлынула обжигающим потоком в рот и нос Карантира. Теперь, как никогда ощущавший вкус к жизни, Навигатор оттолкнулся от дна и с огромным трудом, но подплыл к сфере, погружаясь в ничто.   ***   Из портала Карантир вывалился прямо на скользкую от крови Нагльфарову корму. В голову тут же ударила какофония звуков из криков сражающихся, рёв гончих и удара стали о сталь. А потом, ощутив, что вода, которой он успел наглотаться, вот-вот вырвется из желудка к горлу, эльф сбросил остатки шлема, с булькающим звуком привстал, опёрся на руки и в рвотном позыве открыл рот. Содержимое желудка вперемешку с кровью растеклось по доскам. Когда спазмы наконец прекратились, Карантир попытался встать на ноги, опираясь на посох, но тут же вспомнил, что выронил своё оружие в схватке с ведьмаком, и неуклюже упал на корабельные доски. Те крохи сил, которые эльф взял из водной эссенции оставили его. Вновь вернулись резкая боль и озноб по всему телу. Навигатор понял, что если сейчас же не сумеет остановить кровь, то пополнит коллекцию тел, распластанных по накренившемуся судну. Карантир дрожащей рукой нащупал пояс с дорожной сумкой. Внутри раздалось звяканье магически защищённых склянок со специальным зельем, которое он варил собственноручно и снабжал всех Красных Всадников. Золотое Дитя взял за основу ведьмачий эликсир Zirael, и слегка изменил состав, нейтрализовав опасную токсичность. Наконец Карантир, борясь с чудовищным тремором, вытащил одну из склянок, откупорил и залпом выпил голубовато-синюю жидкость. Эльф скривился от отвращения — вкус зелья был наимерзейшим, но зато оно останавливало кровь и в несколько раз ускоряло регенерацию. Теперь, он хотя бы не потеряет сознание, а выносливость, свойственная всем Aen Elle, поможет организму стабилизироваться. Насквозь мокрая стёганка неприятно липла к телу, усиливая ощущение холода. При каждом шумном выдохе Карантира, из его рта вылетало облачко пара. Навигатор откинул с лица влажные волосы золотистого цвета и огляделся по сторонам. Нагльфар уже ощутимо кренился на левый борт. Гигантские треугольные паруса корабля, напоминающие акульи плавники, пылали словно праздничные Беллетэйнские костры. Корму корабля заполонили множество гончих, окруживших бессильно привалившуюся на спину огромную фигуру в доспехах с красной эмалью и шипастым шлемом, стилизованного под корону. Битва по-прежнему шла полным ходом. Уцелевшие в этой мясорубке Красные Всадники, облачённые в скелетоподобную броню, сражались и отступали под натиском двух людских армий. Что было самое странное — dh'oine в кольчужных рубашках и цветастых плащах рубили своих сородичей в крылатых шлемах и чёрных панцирях с не меньшим остервенением, чем Aen Elle, если предоставлялась возможность. Но даже так, Карантир понимал, что этот бой им не выиграть. Dearg Ruadhri становилось всё меньше, а основные силы, оставшиеся в Тир на Лиа, почему-то до сих пор не прибыли. Хотя он лично отправил Ге’эльсу сообщение, когда понял, что против них сражался целый флот dh'oine. Карантир, не рискуя после неудачной попытки подняться на ноги, на четвереньках подполз к Эредину, в глубине души рассчитывая, что командир ещё был жив. Однако приблизившись вплотную к залитому кровью мертвенно-белому лицу Ястреба, он понимал, что мог опоздать. Это чувство лишь  усилила уже начавшая застывать на морозе кровавая лужа, расплывшаяся под телом Короля Охоты. Навигатор сорвал с руки заляпанную собственной кровью перчатку и попытался нащупать пульс Эредина. Кожа была холодной и липкой, а в открытом правом глазу Ястреба уже виднелась смертельная пелена. Но вдруг Король Охоты моргнул, а Карантир почувствовал затихающий пульс. Немедля сотворив сканирующее заклинание, Навигатор уловил неровное и крайне слабое сердцебиение. Было ясно, что Эредин вот-вот умрёт. Bloede Vatt'ghern и здесь доказал насколько они его недооценили! Паскудная рубленая рана украшала Ястреба наискось от плеча до правой ноги. Бедренная артерия уцелела, иначе Эредин уже был бы мёртв, но ведьмачий меч, рассёк мышцы, а внутренности эльфа не вывалились на палубу только благодаря искуснейшим менестрелям Aen Elle, что зачаровали доспехи магическим песнопением. Чтобы исцелить такую рану, необходимо было срочно вернуться в Тир на Лиа. Всё нужное оборудование было в их лаборатории, а полевые зелья здесь были бессильны. Но возникала одна проблема — энергии для открытия межпространственного портала нужно не меряно, а в его теперешнем состоянии, Карантир не смог бы перенести их даже на другой конец острова. — Карантир… Навигатор услышал слабый шёпот и обернулся. Эредин смотрел на него единственным уцелевшим глазом и пытался пошевелиться. — Ты всё-таки уцелел, — едва слышно проговорил Ястреб. Из его рта потекла тягучая алая слюна. — Не двигайся! — выдавил из себя Карантир сумевший, хоть и с огромным трудом, подняться на ноги. — Нужно придумать, как побыстрее убраться отсюда. Медленно развернувшись к носовой части корабля, Карантир увидел, что Красных Всадников уже практически не осталось. Dh'oine просто давили их числом, и воины падали замертво, один за другим. Гончие, ещё недавно окружавшие их, тоже погибали в неравной битве. Нагльфар же накренился настолько, что вода уже добралась до полубака. Навигатор осознал, что ещё, в лучшем случае, минут пять и им всем конец. Золотое Дитя с немым сожалением посмотрел на своего командира, зажимая рукой снова открывшуюся рану. На латные ботинки попали алые струи. —Va’esse deireadh aep eigean, — прохрипел Эредин, крепко ухватив Навигатора за руку. — Делай что должно, Gvallchyr и не вини себя! Gvallchyr… Соколёнок… Так он его называл с тех времён, когда они стали вместе перемещаться по Спирали. Златовласый эльф сжал ладонь Эредина, бросил последний взгляд на отступающих собратьев. Никто не увидел, как из глаз Навигатора выкатились две крупные слезы и упали на ажурный нагрудник. — Простите…, — просипел Карантир. — Простите нас за всё… Он выбрал меньшее из зол.   ***   Геральт был не в состоянии оторвать взгляд от бушующего ослепительно-белого марева, исходившего из недр огромной Башни. Цири вошла внутрь уже больше пяти минут назад. И ведьмаку всё больше казалось, что каждый миг промедления мог означать самое наихудшее. Нет, это не могло всё закончится вот так… После всего, что они испытали, что они пережили… Это просто чудовищная несправедливость! — Цири,  —тихо прошептал он, словно надеясь, что стоит произнести имя дочери и она вернётся к нему.  — Ну где же ты, девочка? Снаружи, за пределами барьера, окружившего Башню Соколицы, бушевал настоящий хаос. На остров сыпались метель и пурга. То и дело открывались порталы, из которых вылезали чудовища. Ведьмак слышал, как они ревут, сражаясь друг с другом. Неподалёку стоял высокий светловолосый эльф с треугольным лицом и глазами цвета аквамарина. Знающий молчал, сложив руки в замок и ничем не выказывал эмоций. Если таковые вообще были. — Ты ведь с самого начала планировал её туда отправить, больной ублюдок? — повернулся к нему Геральт, до боли стиснув кулаки. — Ещё с тех пор как стал помогать ей скрываться от Охоты! — Zirael вошла в средоточие Tedd Deireadh по собственной воле, Геральт, — эльф ответил спокойно, будто речь шла не о жизни подопечной, с которой он путешествовал четыре года, а о качестве картинной галереи Аретузы. Ведьмак за несколько шагов сократил разделявшее их расстояние. Аваллак’х не повёл и бровью. — Ещё раз назовешь её так, — прошипел сквозь зубы Геральт ему в лицо. — И клянусь, ты пожалеешь, что не взялся за оружие, когда была возможность! — Не путай моё молчание с апатией, — примирительно поднял руки Аваллак’х. — Цири дорога мне ничуть не меньше твоего, ведьмак. Подумай — разве я позволил бы ей рисковать жизнью, если бы не был уверен в её возможностях? Я четыре года, по вашему исчислению, обучал Цири контролировать Силу. Ни в коем разе, не намерен умалять ваш с Йеннифэр вклад, но ни она, ни ты, не сможете понять при всём… Не успел эльф закончить, как весь остров тряхнуло как при землетрясении, а в небе громыхнуло ощутимее, чем при грозе. Геральт уже не слушал, что ему говорил эльф и подбежал к лестнице, ведущей к порталу. Густая как молоко пелена вспыхнула ярче, а гул в ушах стал нестерпим. Казалось, будто сама Башня ожила, превратившись в существо, стремящееся поглотить всё вокруг. Барьер, опутавший её, становился всё плотнее на вид, и казалось, что его прокрывают корки льда. Аваллак’х уже было поднял к небу руки, в которых вспыхнул ослепительно-белый светом, но раздался звук будто сначала покрывается трещинами, а потом лопается под чудовищным давлением гигантское зеркало. Кокон рассыпался словно ледяной замок. Геральт, даже если это всё ощущал, то не придавал значение. Ведьмак продолжал вглядываться в портал. Из двери сверкнуло белым, снова пророкотало и резко исчезло, обрушив на заслонившегося ведьмака потоки снега и каменной пыли, скопившейся за века на плитах башни. Стало гораздо тише. В воздухе исчезло ощущение чего-то чужеродного, исторгавшего жуткий холод. Из-за Башни долетали звуки завершающейся битвы и крики новоприбывших чудовищ. Геральт немедля преодолел ступеньки и ворвался в помещение, спрятанное за инкрустированной лиственными мотивами дверью. Именно туда недавно вошла Цири, отправившись в эпицентр Белого Хлада. Но ни единого следа дочери, ведьмак не обнаружил. Лишь небольшое помещение с обработанными фрагментами скальной породы и украшенные узорами плиты пола, красоту которых изрядно подпортили дожди и морозы. На одной плите лежал меч с узким лезвием, вложенным в красные узорчатые ножны, и двухсегментной рукоятью, обшитой белой брюшной кожей ската. Ласточка… гвихир, принадлежащий Цири. Ведьмак медленно наклонился, взял меч и невидящим взором уставился на оружие. Его подрагивающие руки стиснули гвихир, сердце забилось быстрее. Геральт прикрыл глаза и едва не рухнул на колени. Он словно снова оказался в холодной, сырой хижине на Острове Туманов. В голове то и дело проносились воспоминания последних событий. Вот он играет с Цири в снежки, пытаясь поддержать морально после гибели Весемира… Вот они вместе устраивают погром в лаборатории Аваллак’ха, наслаждаясь треском ломающейся мебели и звоном разбитого стекла… На миг Геральту показалось, что вместо покрытого инеем меча он держит полную энергии пепельноволосую девочку за мягкую тёплую руку. Как когда-то давно в Заречье… — Геральт? По эльфийский мелодичный голос Знающего разрезал тишину. Ведьмак резко обернулся, не выпуская меч Цири, и устремил кошачий взгляд на чародея. Увидев блеск в глазах Геральта, Аваллак’х побледнел и попятился, но сразу же взял себя в руки. — Геральт, выслушай меня, пожалуйста, — ровным тоном заговорил эльф.  —Я понимаю какие сейчас тебя одолевают чувства, но это, — указал он на гвихир, — ещё ни о чём не говорит. Портал был нестабилен и мог закинуть Zirael в любую точку Континента. Её аура… Лишь благодаря наблюдению за движениями ведьмака и врождённой реакции, Аваллак’х успел наколдовать простенький щит, который тут же с оглушительным скрежетом лопнул, когда по нему ударил пущенный на манер кинжала Цирин меч. Знающего тут же выбросило из проёма кинетической волной. Лишь чудом Аваллак’х не ударился макушкой о ступени. Едва чародей встал на ноги, как рядом уже оказался убитый горем ведьмак, мчавшийся на эльфа словно вихрь. Стальной меч просвистел в воздухе в дюйме от лица Аваллак’х. Чародей понял, что не лишился головы лишь благодаря особым чарам, которые вынуждали противника промахиваться, если тот его атаковал. К тому же, Геральт был ранен и измотан схваткой с Красными Всадниками. Аваллак’х взмахнул руками, окунаясь в знакомое ледяное ничто, и через секунду уже был на безопасном расстоянии от беловолосого ведьмака. — Геральт! — крикнул Знающий. — Повторю ещё раз, я не стану с тобой сражаться! Цирилла ещё может… — Заткнись! — рявкнул ведьмак, резво сокращая расстояние. — Один раз я тебе доверился, больше такой ошибки не будет! Ведьмак подскочил, нанёс молниеносный, рубящий удар. Ни один человек или эльф не смог бы отразить такой. Если только он не могучий маг. Клинок со свистом рассёк воздух. Аваллак’х снова телепортировался, на сей раз за спину Геральта. Утончённые руки эльфа вспыхнули зелёным. Едва ведьмак обернулся, чтобы нанести новый удар, как из рук Знающего вырвались ярко-зелёные молнии. Геральт сложил пальцы в знак Квен, но гудящий поток энергии мгновенно пробил его, и на ведьмака с шипением обрушилась оглушающая сила, моментально сбивая с ног. Это длилось всего каких-то пара мгновений, но Геральт скорчился, так как доспех Медвежьего цеха, усовершенствованный Иоанной, нагрелся и стал сжимать тело как тиски. Только в разы хуже. И это было последнее его чувство перед падением в небытие. — D'yaebl…, прошептал Аваллак’х, после чего сжатием кулаков погасил магическую энергию и подбежал к неподвижно лежащему ведьмаку. Ведьмачий доспех был цел, хотя и слегка дымился. Наклонившись, эльф просунул руку под кольчужный воротник и стал нащупывать пульс. Аваллак’х шумно выдохнул — Геральт был жив. Просто потерял сознание из-за того, что Знающий перестарался с силой атаки. Креван вытащил из поясной сумки небольшой устройство, напоминающее секстант с вращающейся впереди астролябией. Изобретение чародеев Aen Elle на две головы превосходившие людские мегаскопы. Достав из кармана тёмно-синих одеяний флакончик с багровой жидкостью, Аваллак’х спешно откупорил его и плеснул содержимое на прибор. В центре устройства тут же завращалась ставшая алой линза и «мегаскоп» раскрыл три лепестка, напоминающие стекло, в которых начала образовываться размытая фигура.   ***   Знающий нервно расхаживал по зале Тор Гвалк’ха, когда в воздухе дохнуло холодом и в тёх метрах от поверхности плит возник голубоватый портал из которого выпали два воина огромного роста в заиндевевших доспехах. — Bloede arse! — прошептал от неожиданности Аваллак’х, когда увидел кто, в буквальном смысле, свалился ему под нос. Эредин распластался на спине, держа за руку второго Aen Elle. Лицо и доспехи Ястреба были заляпаны кровью, а на месте левого глаза и вовсе была жуткая открытая рана. Рядом со своим командиром лежал Карантир. Его Знающий тоже узнал по золотым волосам и меховому воротнику. Подойдя ближе, Аваллак’х сначала подумал, что маг мёртв, но, приглядевшись к бывшему ученику повнимательнее, он увидел, что тот едва слышно стонет. Навигатор серьёзно ослабел и был в одном шаге от потери сознания. — Вот уж действительно… Пути Предназначения, — произнёс шокированный Знающий. Эредин буравил его единственным, полным неприязни взглядом. — Если ты… действительно один из нас, Креван…, как постоянно это утверждал, — сказал Ястреб хрипящим, от заполонившей лёгкие кровью, голосом, — помоги. Не ради меня… но ради него! — дёрнул он за руку еле живого Карантира. Глянув на окровавленного Эредина, Аваллак’х ощутил пробивающееся наружу искушение ударить по нему зелёной молнией прямо в голову, разом превратив мозг в требуху. Это было бы благом для обоих миров. А Знающий свёл бы наконец старые счёты с тем, кто сначала задурил голову Ларе, а потом  Карантиру. И втянул их народ в бессмысленную войну с dh'oine. — Дана тебя забери, Глас! — Аваллак’х выпрямился, крутанулся, резко вытянул руки, и заряд молний ударил по стене башни, расколов часть орнамента. На местах куда врезались молнии, остались обугленные следы. Знающий уже открыл рот, чтобы высказать Ястребу всё, что о нём думает, но снаружи послышались торопливые шаги. Аваллак’х снова посмотрел на изображение в линзах прибора. — Прости, Zirael…. Убрав «мегаскоп», Знающий снова полез в сумку и вытащил из неё минерал цвета тёмного янтаря. Когда Аваллак’х закончил выговаривать последние слова необходимой формулы, Солнечный камень вспорхнул с его ладони, провисел так некоторое время и перед троицей эльфов распахнулся огромных размеров каплевидный портал с угольно-чёрным нутром и синеватыми языками пламени по краям. — Возьми, — Креван наклонился и протянул лежавшему Эредину мешочек с зельями. — Выпей сейчас же и дай Карантиру. Так вы хотя бы на ноги встать сможете, ибо вас двоих мне не унести. Как почувствуете силы сразу же идите за мной. Магия артефакта сразу вынесет нас в Тир на Лиа. — Кто… даст мне гарантию…, что это не одна из твоих чёртовых ловушек…, Креван? — с трудом выговорил Эредин, дрожащей рукой поднося склянку ко рту. — Никаких. Будь моя воля, я бы оставил тебя на дне залива вместе с кораблём. Но пусть твою судьбу решает Совет. — Хах! Даже его ты намерен отдать на заклание вашей своре высохших онанистов? — выплюнул Ястреб, с огромным трудом  приподнявшись и перекинув руку обессиленного Карантира через шею. — С такими наставниками как ты, Креван, и враги не нужны! — Иди к порталу… Не спорь…,, — едва слышимый из-за магического шума, голос Карантира достиг слуха его командира. — Хотя бы… раз в жизни… не спорь! — Не дрейфь, Соколёнок, — оба воина поковыляли к порталу так быстро как могли. —Судьба злая beanna… Но видимо мы ей ещё нужны… Аваллак’х следовал за ними и грустно качал головой, глядя на Карантира. Даже на пороге смерти его Золотое Дитя сохраняет преданность тому, кто умеет лишь брать и убивать. Похоже, время лечит далеко не всё. Даже у Aen Elle. Едва все трое шагнули в ледяные объятия Хаоса, портал тут же закрылся.   ***   Кругом темнота и какой-то слабый шум вдалеке, отдавался в голове словно комариное жужжание. Что-то, что напоминало голоса. Геральт с трудом пошевелил языком, коснувшись кончиком зубов. Рот чудовищно пересох, и каждый глоток давался с мучением. Нос забила едкая смесь запахов нашатыря, спирта и магических эликсиров. Поводя глазами, ведьмак было испугался, что ослеп, но тут же разлепил веки и дал себе мысленную затрещину за пустую панику. Он лежал на широкой, но донельзя скрипучей кровати, накрытый одеялом из толстой ткани и пахнувшим так, будто недавно кто-то вывалил на него содержимое желудка. Доспех по-прежнему был на нём, но вот мечи и арбалет куда-то пропали. Судя по сырым доскам на потолке и, видавших лучшие годы, щербатым каменным блокам, его положили не внутрь какой-то весьма просторной халупы. Свет в помещении давали поставленные в лучины, потрескивающие факелы и свечи на соседних столах. Повсюду на верёвках висели некогда девственно-белые полотна, а теперь испачканные бордовыми разводами. Принюхавшись, Геральт уловил помимо уже распознанных запахов ещё один. Аромат человеческой крови. Похоже, он угодил в полевой госпиталь. Но чей? Сомнения развеялись, когда за ширмой вновь прозвучали голоса, только гораздо чётче и громче. Двое мужчин, судя по приглушенности, в масках. Они говорили на языке, похожем на классическую Hen Llinge, но с более жёстким произношением и тянущими гласными звуками. Нильфгаардцы. Свободно владеющий Старшей Речью, Геральт прекрасно их понимал. — Сорель и Йохан похоже не переживут эту ночь. — А ты рассчитывал на иное? К сожалению, я упустил артерию, когда кровища брызнула прямо в лицо. — Клеммы использовал? — Да… но и это не помогло, увы. — А что тот… Беловолосый нордлинг? Ведьмак навострил слух. — Ведьмак-то? О, такой выкарабкается, будь уверен! Помнишь, что о них писал Филипп Аурелиус? «Ведьмины нордлингов могут отращивать потерянные конечности, аки ящер скользкий». Дословно не помню, но как-то так. — Жаль прерывать столь занимательную историю, но может подойдёте сюда и лично убедитесь, что я в норме?! — с раздражением проговорил Геральт, скидывая провонявшее рвотой одеяло и медленно принимая сидячую позу. Оба нильфгаардца тут же замолкли, затем одёрнули штору и обступили ведьмака. —  Он почти на ногах! — воскликнул медикус, стоявший справа. — Великое Солнце! — Пульс и температура в пределах нормы, — второй в это время ощупывал вспотевшей ладонью лицо и шею ведьмака. — Реакция зрачков тоже,  — добавил парнишка поводив свечой перед глазами скривившегося Геральта. — Сколько пальцев вы видите, господин? — Пять. Теперь доволен? — ведьмак раздражённо отпихнул от лица ладонь медика и поднялся с кровати. — Я могу идти? — Полагаю… нет смысла вам препятствовать, — развёл руками правый. — К тому же, у нас хватает и других раненых, — кивнул другой медик. — Мы всё ещё на Ундвике? — осмотрел хижину Геральт. — Да. Ценой огромных потерь, но полк «Имлак» и бригада «Импера» в полном составе уничтожили тех всадников в ледяной броне. А их монструозное судно уже украшает дно залива. В жизни не видал настолько огромных кораблей! — Но стоит признать, что без островитян было бы тяжко… Знаешь, а ведь их девки сражались вместе с мужчинами! — повернулся медик к напарнику. — Пф… дикари! — отмахнулся тот. — Я безумно рад, что ваша доблестная армада одержала победу, — саркастично прервал их ведьмак, — но хотелось бы уточнить — кто взял моё оружие? — Ах, это… Их забрала та чародейка, которая постоянно крутится вокруг Его Величества. Последний раз, я видел её снаружи. У берега. — Хм. Премного благодарен, — Геральт отодвинул ткань и направился к выходу. У стен расположился ряд коек на которых лежали перебинтованные солдаты. Кто-то сдавленно кашлял, другой стонал. Медики в вытянутых масках суетились, бегали с тампонами, бинтами или хирургическими инструментами, сверкавшие сталью в тусклом свете факелов. Геральт невольно вспомнил Лечебницу Лебеды из Храмового района Вызимы. Впрочем, подметил ведьмак, ни этот госпиталь, ни вызимская Лечебница и близко не сравнятся со свалкой Аэдд Гинваэля.