1

      Ульяна не любила шумные квартиры, не любила большое количество человек в замкнутом пространстве. Каждый раз она обещала себе не возвращаться к этому, обещала забыть про алкоголь, про несчастную пачку сигарет в переднем кармане сумки, обещала измениться. Но девушка вновь стоит по центру комнаты с красным стаканчиком в руках. Яркие огоньки, по самобытному выставленные в комнате, путаются в красных волосах и неприятно щиплют глаза, растворяясь в пластиковом стаканчике. Люся давно говорили перестать посещать вписки по репосту, но ругань матери смыла любую надежду на прекрасное завтра. Опять она осталась виновата во всём что происходит в их семье.       «Люся, он тут» быстро написала девушка своей подруге и спрятала телефон к карман джинсовки. Он и вправду был тут, сидел как ни в чем не бывало, общаясь с их общей одноклассницей Машей, что крутила романы с их психологом. Сидел, как будто бы они не ссорились никогда, как будто они сбегали из школы, чтобы покурить на лавочке и обсудить все насущные проблемы. Похоже, это уже в прошлом… «Даже не думай с ним разговаривать» мгновенно пришел ответ от Кетчунез, Ульяна лишь хмыкнула и сделала непривычно большой глоток непонятной бурды, которой намешал Гера, вдруг почувствовавший себя барменом. — Сейчас я ему покажу кого он потерял, — прошептала Югрейзер, сминая уже пустой стаканчик и откидывая его в сторону. Похуй, потом кто-нибудь уберёт. Ульяна словно слилась в одно целое с музыкой, руками медленно водя вдоль тела, в надежде, что он все-таки посмотрит.       И он посмотрел, оторвался от разговора с одноклассницей, впитывал каждое движение, следил как тонкие пальчики мертвой хваткой уцепились за подол юбки, открывая вид на худые ноги. Следил как она прикрывает глаза и шумно хватает воздух, чуть открывая пухлые губы.       Макс любил шумные квартиры, любил больше количество людей вокруг него, любил выпить и любил ее, но слишком позорно сбежал от сложившейся ситуации. Он жалел, чертовски ненавидел себя за то, что оставил ее одну, зная как Ульяне тяжело. Ненавидел себя за то, что сейчас все смотрят на девушку, раздевая ту взглядом, а ему даже и прикоснуться нельзя.       Из комнаты будто пропал весь воздух, как только джинсовка девушки оказалась на полу, открывая всем вид на хрупкие плечи. Максу хотелось выколоть всем глаза, только ему было дозволено на это смотреть. В коридоре глухо хлопнула дверь, некая неуверенность лизнула Макса где-то под лопаткой, в комнату вошла Люся, словно гарпия приближаясь к Ульяне. — Ты что творишь? — выпалила девушка, хватая Ульяну за запястье, — сердце разбили, так теперь пусть все на твою жопу смотрят? — гневно продолжила Кетчунез, сильнее хватая свою подругу, похоже завтра там останутся синяки, да и похуй, похоже уже ничего не имеет смысла. — Люся, расслабься, выпей чего нибудь, жизнь прекрасна — воскликнула Югрейзер, тряся руки подруги, чуть подпрыгивая на месте и забавно щуря глаза. — Ладно, хуй с тобой, — со вздохом закончила Кетчунез, направляясь в сторону импровизированного бара, а именно стола на кухне. Пусть творит, что хочет. Люся устала быть мамочкой наседкой. Ульяна лишь надула губы и метнула взгляд в сторону Макса, но его почему-то там не было, осталась только Маша, усердно что-то печатая в телефоне. А может наплевать на все? К черту разум, к черту Макса и к черту эти ебучие чувства, что щемят под ложечкой, глухо отдавая в самое сердце. В голове у девушки, никак не мог уложиться тот факт, что Максим просто кинул ее, как последнюю шлюху на обочине трассы Москва-Архангельск. Сбежал. И сейчас тоже. Но Уля знала, что он сидит на балконе, крутя в руках пачку зеленых «LD» с кнопкой, не забыв перевернуть первую сигарету. Знала, что перебирал длинными пальцами шнурки толстовки. Знала, что жалеет, но идти первая не хочет, гордая.       А Макс и вправду сидел на балконе, на холодной и шаткой табуретке, пока летний ветер перебирал темный как смоль волосы, улетая куда-то прочь. Пальцы чуть покраснели от прохладного вечера, капиллярной паутинкой расползаясь вдоль запястья, но юноша продолжал сидеть на месте, сильнее хватаясь за край футболки, как будто это последняя надежда.       Мысли словно ураган, обрушились на его голову, хотелось со всей дури снести эту ебаную табуретку, а за ней и себя с балкона, как последний бычок, что был выброшен пару минут назад. Прозрачная слеза капнула на деревянный пол. С этим срочно нужно что-то делать. Выебу никак не хотелось строить из себя главного героя слезливой мелодрама для девочек. Осознание вонзилось в грудь, задевая остатки разума и израненного сердца. Надо поговорить. Срочно.       Сила неожиданно прилившая из недр затуманенного сознания, подняла парнишку на ноги. Казалось, он никогда не был так уверен в том, что делает. Распахнув дверь в комнату, он увидел ее. Совсем грустную и несчастную. Ульяна по прежнему стояла по центру комнаты, оглядывая по сторонам, как будто кого-то искала. Макс ухмыльнулся, конечно же она искала его. Пара резвых шагов и он хватает девушку за запястье, чуть притянув к себе. — Кого-то потеряла? — шепотом спросил тот, опаляя горячим дыханием нежную девичью шею. — А как ты тут? А… — Югрейзер была растеряна, то и дело хлопая ресницами, — отпусти меня, — тут же произнесла девушка, выдергивая руку, явно понимая, что ничем хорошим это не закончится. — Надо поговорить, — нахмурился Максим, снова хватая за руку несчастную девчонку, ведя ту в ближайшую комнату. Ульяне только лишь и оставалось, подчиниться ему, чуть перебирая ватными ногами вслед за парнем. — Вот это я понимаю. Драма, — глядя на всю эту ситуацию выдал Гера, что сидел на диване, прижав стаканчик к подбородку, но получил в ответ лишь удар по плечу от рядом сидевшей Люси. — Завались, — буркнула та, недовольно озираясь по сторонам, складывая руки на груди.       Темная комната. Только свет фонаря чуть пробирается сквозь тюль, тенью падая на кровать хозяина комнаты. Выеб захлопнул дверь и тут же закрыл ее на замок, на пятках поворачиваясь к красноволосой девчонке. Секунда. Тяжелый вдох. Еще секунда и Макс начинает наступление, медленными шагами приближаясь к Ульяне, та лишь пятится назад и теряя равновесие, падает спиной на кровать. — Не нравится мне все это, — прошептала девушка, старая как можно дальше отодвинуться от Макса. — А мне даже очень нравится, — хихикнул паренек, уже чуть ли не лежа на Ульяне, подушечками пальцев водя по стройным ногам, вызывая у той табун мурашек и некую тахикардию.       Еще секунда и Максим припал к губам Ули, словно это был последний источник воды в постапокалипсис. Покусанные кубы парня пошли дальше, ведя дорожку влажных поцелуев к тонкой шеи, предательски срывая первый стон юной особы. Ульяна уперлась руками в грудь молодого человека, что лежал на ней сверху, всеми силами пытаясь остановить происходящее, боялась сдаться под этими сладкими касаниями. — Может поговорим сначала, — с выдохом произнесла Югрейзер, сминая футболку парня в руках, — я тебя не простила, — тут же добавила она, уворачиваясь от манящих губ, — Макс, — с надрывом выкрикнула Ульяна и он остановился. Впиваясь взглядом чуть ли не под кожу, ловя каждую эмоцию девушки. Он опять сделал ей больно. Рывком поднявшись, Выеб сел на кровать, зарываясь руками в волосы. — Прости меня, прости, прости, прости, я такой долбаеб, — чуть ли не плача произносил Максим, сильнее зарываясь пятерней в копну волос, — я испугался, — виновато выдал парень, поднимая взгляд на лицо Ули, — я думал мы хорошие друзья, но не больше, я думал, что все испорчу, если мы будем вместе. — Макс, не надо, — прервала его девушка на полуслове, мягко сжимая плечо юноши, — это все неправда, — полушепотом проговорила Ульяна, хватаясь тоненькими пальчиками за ворот, притягивая Максима к себе ближе, — не стоит бояться, — уже в губы закончила она, прижавшись к ним, как к последней своей надежде, на вкус они были как фиолетовая «Санто-Стфена», что на днях они вдвоем пили дома у парня.       Макс для нее был всем миром, только он понимал, что она чувствует находясь дома с матерью, только он знал, что она хочет и какие у нее планы на эту жизнь. Только с ним она чувствовала себя в безопасности. Несмотря на их крепкую дружбу с Люсей, за Макса она держалась сильнее. Не могла отпустить, не позволила бы уйти… — Прости, — отлипая от девушки выдал Выеб, — мне нужно время, — уже вставая добавил тот, даже не смотря на девушку. Он чувствовал, как ей плохо, но с собой ничего не мог поделать. Страх был выше даже самой светлой дружбы, даже если это было больше чем дружба. Страх все испортить поглощал полностью, растворяя в себе адекватность. Он никогда не был идеален, даже изменял пару раз, но никогда не изменял ей. Это и пугало.       По щеке девчонки потекла одинокая слеза, размазывая тушь и чуть ли не с грохотом ударяясь о бледные коленки, что Ульяна прижала к себе, дабы вернуть прежнюю защиту от этого мира. Похоже, это конец. На душе кошки скребутся, уж лучше бы ее каждый день хуесосили дома, чем сейчас сидеть и смотреть как он уходит, даже не повернувшись.       За окном пошел дождь, видимо, природа почувствовала разбито сердце в одной из хрущевок на окраине города. Предательски громко лопнула дверь, скрывая за собой силуэт, забирая с собой надежду на прекрасное завтра.