будет лучше, чем вчера

— папы, Игорь.. — я знаю. коротко и сухо обрывает он. в горле замирает каменное [больше нет и не будет]. у Игоря папу отнял Юра. дядя Юра. тот, что покупал ему самые последние модели игрушек. тот, что водил его в мороженную на перекрестке. тот, что по несколько часов с папой сидел на кухне и смеялся, пока тот ему снова и снова угрожал расправой, если тот за голову не возьмётся. Игорь очень хорошо запомнил тот оттенок, который растекался по отцовской груди в момент выстрела. его угасающие глаза. звук выстрела, поделивший жизнь Грома на до и после. ещё долго время после Игорь во многих будет искать поддержку и любовь, но всё не то и все не те. одиночество. вот его выход, чтоб сделать лучше себе. до академки вторым [первым] домом Игоря становится кладбище. Прокопенко часто увозит его оттуда мокрого, замёрзшего, заснувшего, обессиленного. что он может дать этому обществу, кроме как не полностью себя? зачем ещё он теперь тут нужен? помойная крыса, такая же, как и все вокруг. серая безжизненная масса. так легче. так проще. ему не нравится Прокопенко, он терпеть не может Дубина, но куда хуже только нахальная Пчёлкина. та самая, что каким-то лишь чудом сможет растопить ледяную глыбу вместо сердца у Грома. не первый день она будит его поцелуем в постель, обжигая ухо нежным и едва слышным. — я люблю тебя. — Юль.. в беспокойной дрёме шепчет Гром, будто бы что-то способно забрать её у него. словно всё это — мираж и обман собственного подсознания. но вот она. её огненные пряди щекочут лицо, а парфюм нос. Игорь счастлив. невероятно и невозможно. невозможно жестоко её действительно забирают. Сергей Разумовский убивает смысл его жизни. убивает то, ради чего он жил всё это последнее время, наконец-то не существуя. как же жестоко. только вкусив это новое чувство, его сразу же вырвали когтями, оставив кровавую рану, что засасывала в себя всё. он становится ещё более вспыльчивым и злым. озлобленным на всех и на всё. ведь он же жил, чтоб другим было лучше. он всегда делала так, чтоб были счастливы они. все они, но только не он. чем он заслужил всё это? какого чёрта это происходит с ним? уроборос вновь затягивает. Гром зажимает могильную плиту так, будто бы она сейчас из-за этого оживёт. но она не оживает. а он.. он всё ещё, почему-то, живёт. Прокопенко категорически отстраняет его от службы, отправляя в отпуск. вместе с Дубиным они отводят его к доку, который составляет целый список таблеток, из инструкции которых можно было соорудить дом. — тяжёлый случай. заключает он, а Игорь не слышит. он где-то там, в грёзах. в том моменте, где гладит её волосы. где-то там, где она звонко смеётся, пока он примеряет подаренный ей новый галстук [со снеговиками]. и плевать ему глубоко на то, что о нём подумают. он сделал всё, что смог. он отдал свою жизнь другим людям и никогда об этом не жалел. а сейчас, сейчас он просит лишь капельку покоя. [прошу никого не винить. прощаю и отпускаю всех. на понимание не надеюсь, почувствовать не нужно. спасибо вам за всё] сидя на месте отца, за их кухонным столом. обложившись раскрытыми инструкциями, и скуривая какую-то там по счёту, он запивает горсть крепким чаем. — Юль, поехали в Диснейленд?