Глава 5.

Солнце висело в зените, безжалостное и величественное. Его лучи заливали ослепительным светом улицу, ласково согревая наши лица, будто пытаясь запомнить каждую черту. Небо простиралось над головой бескрайним сапфировым куполом, без единого облачка — словно сама природа благословляла этот роковой день. День 29-й экспедиции за Стены. Цель — продвинуться как можно дальше на юг, в неизведанное, и разгадать тайны земель, где ступала лишь нога титанов. Солдаты завершали последние приготовления в напряженной, почти ритуальной тишине, нарушаемой лишь лязгом металла и фырканьем лошадей. Проверяли маневренные устройства, подтачивали лезвия, подтягивали подпруги. Я в последний раз проверила седло своей серой кобылы — надежно, туго затянуто. Луна, как я назвала ее, получила свое имя в первую же неделю. С белой, словно припорошенной лунной пылью, гривой и умными черными глазами, она стала моим верным другом. Она обожала яблоки и кусочки сахара, которые я тайком приносила из столовой. Ивейн долго ворчала, что мне досталась красавица, а ей — норовистый гнедой конь, который первые недели только и делал, что пытался сбросить свою наездницу. Погладив Луну по шее, я перевела взгляд на массивные внешние ворота. Через полчаса они распахнутся, и мы ринемся в неизвестность. Внутри все сжалось в холодный, тугой комок. Бояться было естественно — особенно того, что скрывалось за этими каменными гигантами. Внешне я сохраняла ледяное спокойствие, но внутри трепетала, как осиновый лист. Титаны были чем-то абстрактным, далеким ужасом из книг и рассказов. А теперь я добровольно шла к ним в пасть. Кто знает, не последний ли это день, когда я вижу чистое небо, чувствую под ногами твердую землю и вдыхаю воздух, не отравленный запахом смерти? «О чем я вообще думаю?» Я не собиралась умирать. Ни сегодня, ни завтра, ни когда-либо еще. Резко тряхнув головой, я отвернулась от Стены. Разведчики были готовы. На их лицах — решимость и понимание того, что это не увеселительная прогулка. Страх тщательно скрывали, но он выдавал себя побелевшими костяшками на поводьях и излишней сосредоточенностью. Лишь Ханджи, казалось, наслаждалась моментом, подшучивая над новичками, которые от ее слов бледнели еще больше. Я глубоко вдохнула, пытаясь унять дрожь в коленях, и вскочила в седло. Перед смертью не надышишься, но попытаться стоило. — Рей, просто представь! Мы сегодня ступим на землю титанов... Увидим их своими глазами! Здорово, правда? — Ивейн сияла. В ее глазах не было и тени страха — лишь азарт и непоколебимая решимость. — Мне кажется, тебя давно пора в психушку, — покачала я головой. — Только если с тобой! — она весело подмигнула. — Рей, мы будем за Стеной! Мало кто может этим похвастаться! Будет что внукам рассказать! — Если доживем до внуков. — Какая же ты зануда! О, Великая Мария, вложи в эту грешницу крупицу оптимизма! — она воздела глаза к небу, сложив руки в молитве. Я не сдержала улыбки. — И не смей говорить, что собралась умирать! Если умрешь, я сама вытащу тебя из могилы, отхлещу и убью снова! Поняла? — ее взгляд стал серьезным, и я поняла, что это не шутка. — От твоих рук умирать куда приятнее, чем от лап титана, — рассмеялась я. — Неужели Мария услышала мои молитвы и послала тебе каплю здравомыслия? — я снова залилась смехом. Звук, громкий и неуместный, эхом разносился по улице. На нас косились. В такой момент смеяться мог только сумасшедший. — Рад, что вам весело, но соберитесь, — раздался за моей спиной резкий голос. Я обернулась и встретилась взглядом с Леви. Он был мрачнее тучи. — Простите, лейтенант! Больше не повторится! — Ив постаралась придать лицу суровое выражение. — Простите! — я потупила взгляд. Леви подъехал ко мне ближе и тихо, так, чтобы слышала только я, спросил: — Волнуешься? — Немного. — Главное — не теряй голову. И не поддавайся панике. — Так точно! — Он бросил на меня пронзительный взгляд и направился к началу колонны. — Не умирай, Вагнер! — И ты, Леви, — прошептала я в ответ, не надеясь, что он услышит. Спустя несколько минут все были готовы. Шестьдесят человек замерли у черты, за которой оставалась вся их жизнь — дома, семьи, друзья, любимые. Жители вышли проводить нас. В их глазах читалась жалость к юным душам, обреченным на смерть. Женщины вытирали слезы, мужчины молча опускали головы. Кто-то кричал слова напутствия, кто-то тихо оплакивал нас, еще живых. Я не хотела смотреть на них, но не могла отвести глаз. С оглушительным скрипом ворота медленно поползли вверх, и мое сердце сжалось от ледяного ужаса. — ОБЪЯВЛЯЮ ДВАДЦАТЬ ДЕВЯТУЮ ЭКСПЕДИЦИЮ ОТКРЫТОЙ!!! ВПЕРЕД!!!

***

Что скрывается за Стенами? Бескрайняя степь, простирающаяся до самого горизонта, где ковыль колышется под ветром словно серебристое море. Ручьи с хрустально-чистой водой, извивающиеся между холмов, и леса, чьи вершины стремятся в небо, соперничая высотой с титанами. Что ждет нас за Стенами? Свобода! Воздух здесь пьяняще свеж, и кажется, будто каждую клетку наполняет живительная сила. Птицы парят высоко в лазурной выси, и нет преград для взгляда, нет сковывающих барьеров. Здесь можно скакать вперед, туда, куда душа пожелает, не зная границ и ограничений. Когда я оказалась за воротами, передо мной распахнулся совершенно иной мир. Мне захотелось соскочить с седла, сбросить сапоги и побежать босиком по изумрудному ковру трав, вдохнув полной грудью аромат полевых цветов и свободы. Я почувствовала, как на моем лице появляется улыбка — сперва робкая, а затем все шире и безудержнее с каждой минутой, проведенной в этом заповедном краю. На мгновение я забыла, что мы на территории титанов, что здесь нельзя расслабляться. Мы мчались на лошадях, и степь, казалось, не имела конца. Сколько времени прошло — я не вел счет. Все было спокойно. Новички начали терять бдительность, но старшие товарищи, напротив, напряглись еще сильнее. Их тревога передалась и мне. Это было затишье перед бурей, и никто не знал, когда она обрушится. Группа дальнего обнаружения давно скрылась из виду, ускакав вперед на разведку. Сигналов не было, и мы продолжали двигаться вперед. Командиры приказали бдительно следить за горизонтом. Гиганты могли появиться в любой миг. Солнце нещадно палило, отчего рубашка прилипла к телу мокрым полотном. Хотелось только одного — глотка прохладной воды. Но останавливаться никто не собирался. — Командующий, они возвращаются! — чей-то крик пронзил воздух. И правда, к нам приближалась группа обнаружения, поднимая за собой клубы пыли. Красные сигнальные ракеты рассекли небо, подтверждая худшие опасения. Когда пыль улеглась, мне открылась картина, от которой кровь стыла в жилах. На нас двигалась толпа титанов. Глаза расширились от ужаса, а руки задрожали так, что я едва удерживал поводья. — Разбиться по группам! Избегать боя! — проревел Шадис. Я лихорадочно искала глазами Ивейн, но согласно построению мы оказались в разных группах. Все уже начали разъезжаться, самые опытные бойцы бросились навстречу угрозе. Среди них я заметила и Леви. — Рейна, направо! — вздрогнув, я обернулась и увидела Эрда. Мы были в одной группе. Сжав поводья, я направила Луну за ним. Обернувшись, я уже не видела ни титанов, ни своих. — Слушайте сюда! — наш командир Кристиан Лой, опытный боец, был краток. — Скачем на юг! Курс не менять! При виде титанов — не вступать в бой! Дальше все шло как прежде. Степь. Палящее солнце. Но расслабиться было невозможно. Сердце гулко билось в груди. — Кажется, будет дождь, — Эрд посмотрел на небо, где собирались тучи. «Если польет, видимость ухудшится, и титаны смогут подобраться незаметно.» Первые капли упали спустя пятнадцать минут после тревожного замечания Эрда. Сначала они стучали по коже редкими, робкими касаниями, но вскоре небо расплакалось всерьез. Ветер завыл, рванув полы плащей, и ослепительная молния, разрезавшая свинцовую пелену туч, возвестила о начале настоящего шторма. Дождь обрушился стеной, слепой и беспощадный. — Командир, ничего не видно! — голос одного из солдат прозвучал приглушенно, словно тонул в шуме ливня. — Вижу! Но приказа на отступление не было! — А если мы его пропустили? — Паника тебя не спасет! Вперед! Доставайте ракеты — сигналим каждые десять минут! — приказ прозвучал как щелчок кнута, заставляя действовать на автомате. Движение превратилось в пытку. Мокрая форма впилась в кожу ледяным саваном. Плащ, недавно развевавшийся как знамя, теперь тянул ко дну мертвым грузом. Дождь не утихал — он ярился, будто сама природа ополчилась против нас. И тогда в водяной пелене я различила их — высокие, размытые тени, плывущие в серой мгле. Я вглядывалась, пока глаза не заболели, но сомнений не оставалось. — Капитан! Титаны! Прямо перед нами! — мой крик сорвался, едва преодолев грохот стихии. Мы замерли как вкопанные. Из тумана проступили три фигуры: двое — под десять метров, один поменьше. Они не нападали — просто стояли, наблюдая, и в этой неестественной неподвижности было что-то пугающее. — Девианты! Черный дым, Вагнер, сейчас же! Бой — самоубийство! — рука сама потянулась к пистолету. Дымовая ракета, вырвавшись, стала для них сигналом к атаке. Они ринулись вперед, и земля задрожала. «Девианты... Говорили, они не атакуют первыми. Ложь?» — В РАССЫПНУЮ! — Крикнул капитан. Я вонзила шпоры в бока лошади, и она понеслась сквозь стену дождя. Эрд скакал рядом. Остальные исчезли в хлещущей водяной пелене. Я не видела пути, лишь инстинктивно держала направление на юг. — Рейна, сзади! — обернувшись, я увидела троих преследователей. Девиант с смоляными волосами и алыми, горящими углями глазами его я спутать не могла. Двое других — обычные. «Откуда третий? Их же было двое...» — Скачем дальше! Мы не справимся с тремя сразу! — Они настигают! — в голосе Эрда прозвучала паника. В тот миг я готова была отдать все, чтобы вновь оказаться за Стеной. Бегство не могло длиться вечно. Рано или поздно они настигнут и сожрут. Оставалось одно — напасть первыми. — Эрд, атакуем! Один отвлекает, другой бьет сзади! — Их трое, Рейна! — Знаю! Или мы их, или они нас! — внезапный грохот слева заставил девианта замереть. — Это наш шанс! Уводим этих двоих подальше! — мой голос сорвался на визгливый вопль. Эрд посмотрел на меня, обдумывая что-то, а затем кивнул. Мы скакали еще пару километров, пока я не убедилась, что девиант исчез и больше не преследует нас. — Я отвлекаю, ты режешь! — Эрд осадил коня, и клинки блеснули в его руках. Мы взмыли в воздух, когда они приблизились. Титаны потянулись к нам, их пальцы, толстые как бревна, смыкались в пустоте. Я впилась крюками в спину первого. Годы тренировок на бездушных манекенах не шли ни в какое сравнение с этим. Гигант, живой и яростный, рвался подо мной. От его движений зависела жизнь Эрда. Взмах — и сталь вошла в плоть. Кипящая кровь хлынула на меня, обжигая едкой вонью. Он рухнул, и пар поднялся от его шеи. Со вторым было то же самое. Эрд едва увернулся от падающего тела. — Получилось... — я осела на землю, не в силах держаться на ногах. — Ты как? — Эрд присел рядом, его тоже залило кровью. — Мечтаю о душе... Эта вонь... Дождь наконец стихал. Сколько это длилось? Целую вечность. — Мы зашли слишком далеко. Надо возвращаться. — он протянул руку. Пальцы его были ледяными. — Мы уложили двоих... Это просто безумие. — К этому надо привыкнуть. Безумие — наша работа. — Да... — я влезла в седло и закрыла глаза. Мы выжили. Вот что было настоящим безумием. — Рей... — голос Эрда дрогнул. «Что еще?» Я открыла глаза и увидела его. Девиант. Он нашел нас. — Какого черта? — титан бежал, и земля стонала под его тяжестью. — Он не отступит. План прежний! — Ответить я не могла. Язык прилип к небу. Два красных глаза жгли меня взглядом. Убить девианта... Опытные гибли, пытаясь это сделать. А мы — два новичка, которым единожды улыбнулась удача. Цена будет страшной. — Рейна, соберись! Некогда! — я посмотрела на Джина и представила, какое у меня лицо — перекошенное маской ужаса. — Эрд, это же... — Вижу! Или мы его, или он нас! — он выхватил клинки. — Соберись, Рей! Прошу! — мои пальцы не слушались, одеревенев от страха. — СЕЙЧАС! Он взлетел, а я попыталась обойти гиганта сзади и подобраться к шее. Все произошло за мгновение. Рука, быстрая как змеиный язык, схватила Эрда. Его крик пронзил воздух, и мир замер. Я не могла пошевелиться, глядя, как чудовище подносит его к своей пасти. — Реееей, д-давай... — его хриплый шепот врезался в сознание как нож. Из-за моего страха гибнет товарищ. «Соберись, тряпка! Его жизнь в твоих руках! Соберись!» Что-то щелкнуло внутри. Страх отступил, уступив место ледяной решимости. Я рванулась к загривку. Взмах — и плоть рассечена. Он даже не заметил меня, увлеченный добычей. Титан замер и рухнул. Я бросилась вытаскивать Эрда из-под груды плоти. — Прости... Прости... — он был бледен, кровь хлестала из распоротого плеча. Я сорвала плащ и оторвала полосу ткани для перевязки. — Не за что извиняться... Спасибо, Рей! — каждое слово давалось ему с трудом. — Терпи. Сейчас перевяжу, и двинемся назад. — Эрд попытался улыбнуться сквозь боль. Повязка мгновенно пропиталась багрянцем. — Сможешь доехать? — Д-да... — Хорошо, тогда... — я не договорила. Вдали поднялся столб пыли, послышался топот. — Наши... Мы с Эрдом застыли, наблюдая за приближающейся группой всадников. Волна облегчения накатила с такой силой, что подкосились ноги. Четыре фигуры, вырисовывающиеся в вечерних сумерках: впереди, неуклонный и стремительный, Леви, за ним — Шадис, Эрвин и Мик. Они нашли нас! Когда они поравнялись с нами, Эрвин спрыгнул с седла и быстрыми шагами подошел, его взгляд скользнул по нашим залитым кровью формам, по бледному лицу Эрда. — Целы? — его голос был собранным, но в глазах читалось напряжение. — Эрд ранен! — выдохнула я, чувствуя, как снова сжимается горло. — Почему так далеко от группы? — голос Шадиса прозвучал жестко, а его пронзительный взгляд был суровее грозы. — Командующий, Джин истекает кровью. Допрос подождет. Надо к остальным! — Леви обращался к Шадису, но его взгляд был прикован ко мне, и в обычно непроницаемых глазах я увидела тень беспокойства. — На лошадь его, — бросил Шадис. Эрвин и Мик, не теряя времени, взяли Эрда под руки и повели к лошади. — Поехали, Рейна, — Леви устало провел рукой по лицу, окинул взглядом опустошенный горизонт и направился к свою коню. Я поплелась за ним, ноги были ватными. Обратный путь протекал в гнетущем спокойствии. Постепенно отпускало напряжение, и на смену ему приходили тревожные мысли. Что сталось с остальными из нашего отряда? Все ли живы? Или удача улыбнулась не всем? А Ив? Страх за нее сжимал сердце сильнее, чем вид титанов. Я пыталась гнать прочь ужасные образы, но воображение упрямо рисовало картины ее гибели. Не в силах больше терпеть, я обернулась к Леви, скакавшему рядом: — Лейтенант, Ивейн... вы ее видели? — Да. — Она... жива? — С ней все в порядке. Выглядит куда бодрее Джина, — я выдохнула с таким облегчением, что мир на мгновение поплыл перед глазами. — Как вам удалось справиться с тремя? — Чудом. — Хорошо, что живы. Лой рассказал, как вы... столкнулись с ними. — Командир жив? А остальные? — Не все, — его слова ударили под дых. Я закусила губу до боли, опустив голову. Еще несколько часов назад эти ребята с надеждой смотрели на распахнутые ворота, а теперь... — Мы и вас живыми не рассчитывали найти. Слишком далеко зашли. — Но мы живы... Остаток пути мы проделали в молчании. Я украдкой поглядывала на Эрда. Он был страшен: лицо было как восковая маска, а окровавленная повязка на плече, сорванная с моего плаща, промокла насквозь. Еще минута промедления тогда — и он мог лишиться руки. Внутренне коря себя за трусость, я не заметила, как мы достигли лагеря. Горстка уцелевших разведчиков суетилась вокруг раненых. Тех, кого уже не спасти, заворачивали в плащи и укладывали на повозки. От этого зрелища мутило. — Рей! — Ивейн мчалась ко мне, сметая все на пути. Вцепившись в меня, она сжала в объятиях так, что захватило дух. — З-задушишь ведь! — прохрипела я. — Я так рада, что ты жива! Когда мы вернулись и узнали, что от вашего отряда остались только два человека... Я такого нафантазировала... — Все хорошо, Ив! Мы вместе, — подруга горько улыбнулась, смахивая сбежавшие слезы. В обратный путь тронулись почти сразу. Сумерки сгущались, и всех неудержимо тянуло к Стенам. Экспедиция провалилась. Командующий ехал с поникшей головой. Из шестидесяти человек назад возвращалась горстка — меньше половины.

***

Вернувшись в штаб, я первым делом ринулась в душ. Мне отчаянно хотелось смыть с кожи всю грязь, кровь и ужас этого дня. Сполоснуть память о том, как половина новобранцев осталась там, за Стеной, и для них первая экспедиция стала последней. Что скрывалось за Стенами? Не свобода, не бескрайние просторы — лишь чистый, беспримесный ад. Вернувшись в комнату, я не застала ни души. Зато с улицы доносился приглушенный гул голосов. Подойдя к окну, я увидела группу разведчиков, собравшихся у костра. Среди них мелькала знакомая белобрысая макушка Ивейн. Не раздумывая, я накинула сухую форму и вышла во двор. — Рейна! Хорошо, что сама пришла, а то мы уже собирались идти звать тебя, — Ханджи, восседавшая во главе импровизированного круга, жестом пригласила меня присоединиться. — Что происходит? — я окинула взглядом собравшихся и присела на свободное место. Мик молча сунул мне в руку кружку с темным, пахнущим дымом напитком. — После каждой экспедиции мы собираемся у огня, — голос Ханджи прозвучал необычно тихо. — Помянуть павших. И выпить за то, что сами еще дышим. — Эту традицию когда-то предложил твой брат, — продолжила она, и ее улыбка стала горькой. — И вот уже несколько лет мы собираемся здесь. Приглашаем новичков, прошедших боевое крещение, и... обсуждаем будущее. — Эрек... да, похоже на него. Он всегда любил шумные компании и задушевные разговоры. В свете пламени я разглядела выживших новобранцев. Все, кроме Эрда — его сразу отправили в лазарет. Здесь же были Ханджи, Мик и та самая блондинка, которую я видела после боя с Леви. Его самого среди собравшихся не было. — Сегодня все пошло наперекосяк. Проклятый дождь, — блондинка сделала глубокий глоток. — Столько хороших бойцов полегло! — Шадис сказал, завтра после обеда поедем развозить... тела... родителям, — Ханджи тяжело вздохнула. В воздухе повисла тягостная пауза, каждый вспоминал своих. — Главное — мы живы. Следующая вылазка только через месяц, Леви говорил. Есть время прийти в себя. А вам, зеленым, — подготовиться. — А почему лейтенанта Леви нет? — вопрос вырвался сам собой, едва я заметила его отсутствие. — Он не жалует такие посиделки. — Понятно. — Что вам больше всего запомнилось сегодня? — Ханджи, стараясь сменить тему, окинула взглядом новичков. Первой откликнулась Ивейн: — Наверное... пейзажи. Сначала, пока не начался ад... было видно, какие там бескрайние земли. Столько пространства, которое можно было бы освоить, сделать своим... Если бы, конечно, не они. — Обязательно освоим, дорогуша! Куда мы денемся — это наша работа! — Ханджи снова сделала попытку вернуть бодрость в голос. — Остальные? Новобранцы понемногу включались в разговор, поддерживая Ив. Мало кто говорил о смерти или о том, как выглядят титаны вблизи. Все пытались отыскать в этом аду хоть крупицу света. Я же молча смотрела на пляшущие языки пламени, изредка отпивая горьковатую жидкость из кружки. — А тебе, Незабудка? — я даже не сразу поняла, что обращаются ко мне. Лишь когда Рита, сидевшая справа, легонько толкнула меня локтем, я оторвала взгляд от гипнотизирующего огня. — Мне? — Ага, — Мик, раскрасневшийся то ли от жара костра, то ли от выпитого, смотрел на меня с немым вопросом. — Почему «Незабудка»? — Напоминаешь мне этот цветок. Вот и все. — А... я... наверное, то, что там нет Стен. Ничего не сдерживает. Там... свобода. — Эрек сказал то же самое после своей первой вылазки. «Там свобода!» — голос Ханджи дрогнул, и она поспешно смахнула тыльной стороной ладони непрошеную слезу. — Так! — она снова взяла себя в руки, пытаясь вернуть разговору легкость. — Теперь хочу знать, почему вы выбрали наш столь непопулярный Легион? Все принялись делиться своими историями. Я уже не слушала, погруженная в мысли. Впервые за месяц моего пребывания здесь кто-то вслух произнес имя моего брата. С одной стороны, это было неизбежно, с другой — прозвучало так неожиданно. Полностью уйдя в себя, я не сразу заметила, что мой взгляд уперся в одинокую фигуру на крыше штаба. Лишь спустя несколько мгновений я узнала в ней Леви. Не знаю, каким ветром меня понесло, каким внезапным порывом душа отозвалась, но я поднялась и, не говоря ни слова, направилась к штабу, оставив за спиной недоумевающие взгляды товарищей. Ив окликнула меня, и в ее голосе звенела тревога, но я лишь бессильно махнула рукой, пробормотав что-то невнятное об усталости и желании отдохнуть. Вход на крышу отыскался на удивление быстро, будто сама судьба расчищала мне путь. Леви сидел, прислонившись спиной к холодной трубе, его глаза были закрыты, а волосы беззаботно трепал ночной ветерок. В пальцах он сжимал кружку, где давно остыл чай, превратившись в горьковатую гущу. Прозвучавшие шаги заставили его лениво приоткрыть веки, и его взгляд, тяжелый и затуманенный, медленно скользнул по мне с ног до головы. — Почему ты не со всеми? — Не люблю большие компании. А ты чего ушла? — я опустилась рядом, уставившись в бездонную высь, где мириады звезд плясали в немом хороводе. — Не люблю шумные компании, — губы его искривились в подобии улыбки, лишенной радости. — О чем разговаривали? — О наших впечатлениях, о первой экспедиции и еще о чем-то. Я потеряла нить разговора после этого. — Неужели они всегда задают эти вопросы новичкам? — Не знаю... — Это был риторический вопрос. — А. — И что же тебе запомнилось? — Пришел бы и узнал. Не хочу говорить об этом. Кроме титанов, мало что запомнилось. — Для меня первая экспедиция была насыщена эмоциями. К сожалению, не радостными. — Разве там могут быть радостные эмоции? Если бы я сегодня вовремя не собралась, Эрда бы с нами не было. И в этом была бы виновата я и только я. — Главное правило после вылазки — не винить себя. — Он произнес это тихо, и в его голосе слышалось сомнение, будто он и сам не верил в правдивость этих заученных слов. — Что-то мне подсказывает, что ты не придерживаешься этого правила, — я пристально всмотрелась в его глаза, которые в сгущающихся сумерках казались бездонными и черными. Он усмехнулся, и в этой усмешке прозвучала бездонная грусть. — А ты проницательная... Да, я постоянно забываю об этом правиле. — И за что же ты себя винишь, Леви? Он закинул голову, уставившись в звездное небо, и погрузился в раздумья. В его молчании читалась борьба — решал, стоит ли обнажать старые раны. Прошло несколько минут, прежде чем он сдался, и тишину разорвал его сдавленный голос: — За смерти своих друзей. Мы вступили в разведку вместе. Из-за меня они погибли. Их сожрали, и я не успел их спасти. Пришел слишком поздно. — Я вздрогнула, словно от удара. Слова застряли в горле комом — какие уж тут могли найтись слова утешения? Никакие фразы не воскресили бы мертвых и не забрали боль. Повинуясь внезапному порыву, я нашла его руку и сжала ее в своей. Он вздрогнул, но не отнял ладони. — Мне жаль... — Мне тоже. — Мы просидели в молчании еще несколько вечных минут, каждый в плену своих тягостных дум, пока Леви не подал голоса.— Я решил отомстить за них... Тому титану, который забрал их у меня... Поддался эмоциям и бросился на него, не думая о последствиях. Плохо помню, что именно произошло, но эта тварь ухитрилась схватить меня. Еще бы немного, и я отправился бы на тот свет. Если бы... — Он запнулся и уставился на меня. В его глазах стояла вселенская боль, которую невозможно было выразить словами. — Если бы... — Тяжело сглотнув, он бросил на меня взгляд, полный неподдельного сочувствия, и продолжил. — Если бы не твой брат... — Мое сердце провалилось куда-то в бездну. — Он появился в последний момент и выдернул меня из пасти этой мрази. Она забрала в тот день много жизней. Один чертов титан... В числе этих жизней была и жизнь твоего брата. Он спас меня ценой своей жизни. Закончив, Леви уставился на меня. Я сидела, пораженная громом среди ясного неба. Комом подступило к горлу, а в ушах звенели слова брата, приснившиеся когда-то давно: «Никто и никогда просто так не умирает! Я тоже умер не просто так! Я спас великого воина!». Великого воина... Подняв глаза на Леви, я попыталась изобразить грустную улыбку. — Ты не виноват в его смерти, Леви. Это был его выбор и его решение. Эрек никогда ничего не делал, не подумав. Он... он знал, что ты для Разведкорпуса будешь нужнее. Я не виню тебя в его смерти, и ты себя не вини. Эрек спас великого воина, — каждое слово давалось с трудом, вырываясь сквозь ком в горле. Но я была безоговорочно уверена в каждом звуке. Леви смотрел на меня понуро. — Но ведь на моем месте мог быть сейчас он. — Мог. Но здесь ты, а не Эрек. Я совру, если скажу, что не хочу видеть его живым рядом с собой. Но он знал, что делает. И я принимаю его выбор. И ты прими. — Леви молчал, сведя брови на переносице. Я поддавшись порыву, взяла его за руку. Его ладонь была холодной, но мягкой. — Ты поэтому меня тренировал? Хотел отдать долг брату? Сделать все, что в твоих силах, дабы уберечь мою жизнь? — Догадливая. Да, но ты и сама неплохо справилась. Кто может из новобранцев похвастаться тем, что убил троих титанов в первую вылазку? Я тебя недооценивал, Рейна Вагнер. Хотя до сих пор поражаюсь твоему решению вступить в подразделение, где умер близкий тебе человек. Кто в здравом уме на это пойдет? — Но ведь все говорят, что разведчики поехавшие, так что я впишусь, — Леви коротко усмехнулся. — Эрек всегда стремился к свободе. Он хотел сделать свободными всех, кто живет за Стенами. Но ему не хватило времени. И я решила, что продолжу его дело. Исполню мечту брата. — И ты веришь, что мы добьемся этой свободы? Выиграем эту войну? — Да. А ты что, нет? — Я надеюсь на это. Мы обязаны это сделать. Ради тех, кто умер за нашу мечту, и ради тех, кто живет за Стенами. Ради всех людей и ради себя. — Я кивнула и вновь погрузила взгляд в звездную высь. В эту ночь звезды горели особенно ярко, словно давая нам обет. Больше мы не говорили, утонув каждый в своих мыслях. Единственной нитью, связывающей нас с реальностью, стали наши переплетенные пальцы. Руку так никто и не убрал. В этом молчаливом жесте была вся поддержка, которую мы могли предложить друг другу в эту тягостную минуту. Внизу уже давно стихли голоса, а мы все сидели в безмолвии, пока на краю горизонта не начала разливаться алая полоса, возвещая о рождении нового дня. — Думаю, надо расходиться. Сегодня будет важный день, — голос лейтенанта прозвучал хрипло и устало. Я кивнула, и мы разошлись, не сказав больше ни слова, каждый в своем направлении. В комнату я зашла на цыпочках. Рита и Ивейн видели уже седьмой сон, их ровное дыхание нарушало тишину. Сон сморил меня мгновенно, едва голова коснулась прохладной подушки.

***

— Сейчас мы зачитаем списки новых отрядов и их капитанов! Голос прозвучал четко и властно, разносясь над полем, где весь прошлый месяц мы истязали себя тренировками, готовясь к первой экспедиции. Стоя здесь, я невольно вспоминала, сколько нас было в начале — сорок пар горящих глаз, полных надежд. Теперь же, чтобы услышать свою судьбу, выстроилось всего девятнадцать. Девятнадцать выживших. Эрвин Смит, неспешно обходя строй, один за другим называл имена новых отрядов. С каждым произнесенным именем из рядов выходил новобранец, чтобы отдать честь своему капитану, своему новому командиру. — Заковски, Джин, Лорес, Шульц, Вагнер, Рун! Капитан отряда — Кристиан Лой! По этому зову мы вшестером сделали шаг вперед. Капитан Лой, стоявший напротив, окинул нас взглядом, и на его лице расплылась широкая, открытая улыбка. В его позе, в блеске глаз читалось давно копившееся ожидание этой минуты — вот он, его первый отряд, его первая команда, и он смотрел на нас с горящими в предвкушении глазами. — Ну и повеселимся же мы с вами, ребятки! — бросил он с таким задором, что Рита, стоявшая рядом, нервно хихикнула. Было видно, как она силится понять, что скрывается за этим «повеселимся» — бесконечные изнурительные тренировки или же возможность, хоть на миг, перевести дух. Я же на последнее даже не надеялась. И тут, будто по незримой команде, мы синхронно приложили правые кулаки к сердцам — жест присяги, клятвы верности. — На этом все! Поздравляю! Теперь вы стали полноценными членами Легиона Разведки!