Глава 6.

843 год. Разведкорпус. С момента моего присоединения к Разведкорпусу минул ровно год — год с первой экспедиции, с той секунды, когда я впервые увидела титанов. Теперь будни разведчика стали для меня привычными, а постоянные тренировки и вылазки превратились в рутину. Вид гигантов за Стенами больше не пугал; за это время я встретила их бесчисленное множество. Их убийство даже приносило своеобразное удовлетворение — с каждым поверженным чудовищем мы делали шаг к нашей цели. Однако цена была высокой: за каждого титана мы платили жизнями двух солдат. Смерть тоже вошла в привычку, стала мрачным, но обыденным фоном моей новой жизни. Пока я и мои близкие возвращались из вылазок живыми, слово «смерть» оставалось для меня чем-то отстранённым — она кружила рядом, но не касалась нас напрямую. Год пролетел незаметно. Дни, недели, месяцы сменяли друг друга, не оставляя времени осмыслить их в полной мере. Нашим капитаном был Кристиан Лой — командир, под чьим началом за весь год не погиб ни один член отряда. Он тренировал нас от зари до заката, повышая наши шансы уцелеть за Стенами. Благодаря этому наш отряд считался одним из самых подготовленных, и нас часто ставили в первую линию, плечом к плечу с лучшими бойцами Легиона. Мы первыми встречали опасность и первыми бросались ей наперерез. После каждой миссии мы собирались у костра, рассказывали истории — это стало нашим ритуалом, чем-то правильным и необходимым. Все хотели на вечер забыться в компании и разговорах, чтобы утром снова найти в себе силы жить дальше. Разведчики — люди с израненной душой. Тот ужас, с которым мы сталкиваемся, не понять никому со стороны. Хоронить товарищей — тоже часть повседневности. Со временем к этому привыкаешь: сердце перестаёт сжиматься от боли, и ты принимаешь потери как данность. Жить, находить радость в мелочах, видеть хорошее даже в самом малом — для нас это не просто слова, а условие выживания, способ не сойти с ума. И сейчас моя жизнь меня устраивает. Мне нравятся изматывающие тренировки до седьмого пота, вечерние разговоры с Ив и Ритой в нашей комнате, встречи в кабинете Ханджи, где я помогаю ей исследовать титанов. Ценю неспешные беседы с Леви за чашкой чая и постоянные подначки и соревнования с Эрдом и Гюнтером. Всё это стало частью меня — моей опорой, моей обычной жизнью.

***

Сегодняшний день мало чем отличался от многих других. Разве что воскресенье означало ранний конец тренировкам и долгую уборку штаба до идеального состояния. Воскресная чистка — правило, введенное Леви. Его одержимость порядком была известна всем. После работы он лично обходил каждую комнату, каждый угол, и те, у кого находил хотя бы пылинку, жалели о своей нерадивости. Леви боялись и уважали. Он был сильнейшим бойцом Корпуса, на него возлагали большие надежды. Лишь самые близкие замечали, как тяжело ему бывает, но для остальных он оставался непроницаемым, скрывая усталость за маской холодной собранности. На этот раз нам с Ивейн выпали конюшни. Чистка стойл, замена овса, свежая вода в поилках — через пару часов уже хотелось взобраться на Стену просто чтобы отдохнуть. Конюшни были моим наименее любимым местом, но, стиснув зубы, я продолжала работу. Мы уже заканчивали, когда за окном начали сгущаться сумерки. — Спорим, здесь никогда не было так чисто, — устало произнесла Ивейн, убирая выбившуюся прядь волос. — Леви всё равно найдёт, к чему придраться, — проворчала я. — В прошлый раз из-за одной пылинки, которую видел только он, мы перемыли весь второй этаж. Ивейн тревожно огляделась, словно пытаясь найти упущенный мусор. — Я не выдержу здесь ещё часа! — Она кинула метлу в угол. — Меня спасает только мысль об отпуске. Впервые за полгода увижусь с семьёй. И не встану с кровати раньше полудня — буду спать сутками. — И за меня отоспись. Леви, как и в прошлый раз, наверняка устроит мне «отпуск» по усиленной программе. Месяц тренировок за неделю. — Хочу, но не хочу потом изводить себя мыслями о них. — Как знаешь, — Ив пожала плечами, но по её лицу было видно несогласие. — Кстати, письмо от Рика пришло. Он зовет нас в Стохес, его туда перевели. Пишет, что соскучился и очень хочет увидеться. — После следующей вылазки будет пара свободных дней. Можем навестить. — Как думаешь, он сильно изменился? Целый год не виделись... Раньше вообще не расставались. — Я тоже по нему скучаю, — обняла я её. — Зато теперь у нас есть ещё одна причина вернуться живыми. — Мы так толком и не поговорили после выпуска. Я уж думала, он вообще не напишет. — Наверстаете через пару недель. Думаю, вам есть что сказать. — Наверное... — протянула она задумчиво. — Ладно, давай заканчивать. Не хочу здесь задерживаться. Мы принялись доделывать последнее. Через полчаса конюшни были готовы. Леви дожидаться не стали — ужин был куда привлекательнее. Вылив воду из вёдер, мы направились к штабу. На улице уже вовсю дул холодный ветер. — Я уезжаю завтра рано. Будить тебя? — Обязательно. Рита, кажется, тоже уезжает. Буду наслаждаться тишиной, которую вы обычно нарушаете. Ив закатила глаза и толкнула меня в плечо. — Сама сказала, что отдохнуть тебе не дадут. Так что недолго наслаждаться будешь, — я усмехнулась, удрученно кивая головой. — Интересно, почему лейтенант не ездит домой? Ты не интересовалась у него? — Нет. Он никогда не рассказывал о своей семье, да в целом о своей жизни до вступления в разведку. — Тогда о чем вы часами болтаете? — О разном... Нету каких-то определенных тем. Больше я рассказываю, чем он. Да и не интересуюсь я. Если захочет, расскажет сам, а если не захочет, его дело, — Ивейн недоверчиво покосилась на меня. — Вот даже не начинай, — строго предупредила я. — И не собиралась, — она улыбнулась с ангельским выражением лица. Мы уже поднимались к входу, когда дверь резко распахнулась и на пороге появилась взъерошенная Ханджи. — О, девочки! Вы Леви не видели? Уже час ищу! — Нет, — Ив от неожиданности отпрянула назад. — Так-так... Ладно, если увидите, передайте: командующий Шадис одобрил новую расстановку Эрвина. Мне ещё работать — некогда его искать! Мы кивнули, и её лицо озарилось улыбкой. — Обожаю вас! Спасибочки! — И она так же стремительно исчезла в коридоре. — Никогда к ней не привыкну, — пробормотала Ив. — Я тоже. — Теперь его искать? — Сначала ужин. Может, сам появится. Мы направились в столовую, откуда доносились голоса и аппетитный запах. Уже у самого входа я вдруг замерла. — Какое сегодня число? — Э-э-э... Седьмое мая. Сердце ушло в пятки. Ивейн тоже всё поняла — её взгляд стал пристальным. — Рей, ты... — Я знаю, где Леви. Не раздумывая, я развернулась и пошла к выходу. — Мне с тобой? — Нет, — бросила я через плечо, даже не оборачиваясь. Выйдя на улицу, я почти побежала в сторону кладбища, где хоронили солдат. Леви я заметила сразу. Он стоял у одной из могил, низко склонив голову. Я замедлила шаг, не решаясь подойти: «Подождать, пока он уйдёт, или окликнуть сейчас?» Все решилось само собой. Почувствовав моё присутствие, он медленно повернулся. Я сделала несколько неуверенных шагов в его сторону. Он смотрел на меня пристально, не отводя глаз. Закат играл в его волосах медными отсветами. Сегодня он казался бледнее обычного. Тени под глазами — темнее, а взгляд — глубже, как ночное небо. Но даже это не лишало его привычной собранности, той безупречной строгости, что была его щитом. — Тебя Ханджи искала. Командующий одобрил новое построение. Леви кивнул и снова опустил взгляд. Я встала рядом, прочитав имя на надгробной плите — Изабель Магнолия. Он редко говорил о тех, кого потерял, и от этого стоять здесь было вдвойне неловко. Мы молчали ещё несколько минут. Солнце окончательно скрылось, ветер стал холоднее и резче. — Иногда кажется, будто всё это — нереально, — тихо начал он. — Будто я вот-вот открою глаза, и это окажется просто долгим кошмаром. Хотелось бы… Но потом одергиваю себя и понимаю: это и есть реальность. Чёртова, неприкрашенная. — Я застыла, боясь пошевелиться, чтобы не спугнуть его редкую откровенность. — Ненавижу этот день. Хочется вырвать его из календаря и стереть из памяти. — Он грустно усмехнулся, взглянув на меня. — Вывалил это на тебя, забыв, что ты тоже в этот день потеряла близкого… — Потеряла… Честно, я даже забыла, какое сегодня число. Вспомнила только полчаса назад. И теперь чувствую себя ещё хуже. Как будто предала его память. — Ты смогла жить дальше, не зацикливаясь на том, что случилось годы назад. А я — нет. — Он снова посмотрел на надгробие. — Даже если так, это не оправдание моей забывчивости. Он тихо кивнул. Мы снова замолчали. Я разглядывала камень, под которым покоилась девушка, едва начавшая жить. Выбравшаяся из-под земли, но снова вернувшаяся в неё. Интересно, какой она была? Мик как-то сказал, что она была полной противоположностью Леви, но подробностей не знал. Да и, наверное, не стремился их знать. — О чём думаешь? — Какой она была? — Вопрос сорвался сам, прежде чем я успела его обдумать. Леви внимательно посмотрел мне в глаза, задумался на мгновение и ответил тише, почти шёпотом: — Необычной… Таких мало. Изабель умела видеть свет даже в самой густой тьме и помогала всем, кто в этом нуждался. Таких чистых душ… ещё поискать. Было видно, как каждое слово даётся ему с усилием. — Примерно такой я её и представляла… — Они оба были добрыми. Слишком добрыми для этого мира. Такие уходят первыми… У них были планы, мечты. Я видел жизнь в серых тонах, а они находили в ней краски. Я, наверное, и жить-то не особо стремился, а Иза и Фарлан цеплялись за каждый день. Я опустила взгляд. Смотреть на него сейчас было больно. Его горе витало в воздухе, осязаемое и тяжёлое, будто проникало под кожу холодными иглами. Леви не отводил глаз, словно изучая каждую эмоцию на моём лице. — Ты не ездишь домой, потому что кроме них… никого не осталось? — Я нарушила своё же правило не лезть в его прошлое, но любопытство пересилило. — Мой дом здесь. Другого у меня нет. — Понятно… — Мне стало неловко от собственной бестактности. Под его непроницаемым взглядом я вжала голову в плечи и отвернулась, чтобы скрыть заливший щёки румянец. — Прости. — За что? — Я удивлённо подняла на него глаза. — За резкость. Я редко говорю о прошлом… Мне это непривычно. Он выглядел таким опустошённым и одиноким, что я не сдержалась — поддалась порыву и обняла его за плечи. Мы никогда не стояли так близко. Осознав это, я покраснела ещё сильнее, а сердце забилось чаще. Леви замер. Его тело напряглось — такое проявление чувств явно было для него в новинку. Я уже собиралась отстраниться, когда он осторожно, почти невесомо ответил на объятие. Ветер, дувший всё это время, усилился. Небо затянули тучи, предвещая дождь. Я выскочила из штаба в одной рубашке, забыв куртку на стуле в комнате. Холод пробирал до костей, покрывая кожу мурашками. — Замёрзла? — тихо спросил Леви, отдаляясь. — Н-нет… не очень. Он закатил глаза в своей привычной манере. — Тц. Не ври. Вижу же. — Он стал снимать с себя куртку. От этого я снова покраснела — кажется, сегодня я делала это чаще, чем за весь прошлый год. Накинув её на мои плечи, он поправил воротник. — Я… сама могла. Спасибо. А ты? — Я привык. Но нам уже стоит идти. Ужин, думаю, мы всё равно пропустили… — Да, он как раз был в самом разгаре, когда я ушла. — Тогда считаю своим долгом напоить тебя чаем. Раз уж из-за меня ты осталась без еды. Заодно согреешься. — Я кивнула, и мы медленно пошли к выходу с кладбища. — Ты уезжаешь завтра? — Нет. — Почему? — Скоро вылазка… — Глупое оправдание. Прибереги его для тех, кто в это поверит. Какая настоящая причина? «Настоящая причина? Да, Рей, какая она — причина, по которой ты боишься ехать домой? А ведь ты действительно боишься…» — Я боюсь… — Чего? — Леви замедлил шаг, внимательно глядя на меня. — Чего? Наверное… того, что не хочу причинять им боль. Не хочу, чтобы эта встреча оказалась последней. Не хочу давать обещаний, которые могу не сдержать. — Почему ты думаешь, что им будет больно от одной встречи? Наоборот, Рейна, они обрадуются. Увидят, что ты жива, что с тобой всё в порядке — что тебя здесь не мучают. — С последним я бы поспорила. Каждое воскресенье драить штаб до блеска — это настоящий садизм, — я усмехнулась. — Тц. Ты поняла, о чём я. — Да… Возможно, ты прав. — Без «возможно». Я прав. — Мне страшно ехать. Смотреть на них и думать, что это в последний раз. Я не хочу этого, — голос дрогнул против воли. — Выбрось эти мысли. Понимаю, что сказать легче, чем сделать, но, Рейна, тебе же хочется их увидеть. Зачем тогда мучить себя? Если бы у меня было куда поехать — я бы поехал. Они твоя семья, и ты им нужна. — Я молчала, перебирая его слова. — Рейна, пообещай, что завтра поедешь к ним. Я подняла на него глаза. Хотелось, чтобы он ошибался, чтобы его слова звучали наивно, но, к сожалению, это было не так. Чёртов Леви был прав на все сто. Тяжело вздохнув, я кивнула. — Хорошо. Обещаю. «Ещё одно обещание… Слишком часто я что-то кому-то обещаю». Леви коротко кивнул, и мы двинулись дальше к штабу.

***

Разведчики давно закончили ужин, и в столовой никого не осталось. В это время каждый был занят своими делами — большинство готовилось к отъезду домой. Я зашла внутрь и опустилась за самый дальний стол. Устало прислонившись головой к прохладной стене, я прикрыла глаза, пока лейтенант заваривал чай. Его чаи были безупречны. У каждого сорта был свой рецепт, своя особая подготовка. За всю жизнь я не пробовала столько разных чаёв, сколько за этот год в Разведкорпусе. Через несколько минут воздух наполнился тёплым ароматом чабреца и лаванды. Я лениво открыла глаза и посмотрела на Леви, колдующего над кружками. Он был сосредоточен. Одна прядь волос выбилась из его обычно идеальной причёски и упала на глаза. Мне вдруг захотелось убрать её, но, поймав себя на этой мысли, я поспешно отвернулась к окну. На улице бушевала настоящая буря. Лил сильный дождь, ветер гнул деревья к земле. Листья метались в безумном хороводе между ветвей. Хорошо, что мы успели укрыться в тепле. Леви поставил кружку передо мной и сел напротив. Я сделала глоток — чай был изумительным, таким, какой хотелось бы пить каждый день. — Спасибо. Очень вкусно, — сказала я. Леви чуть скривил губы, словно пытаясь улыбнуться, и кивнул. — Мне давно было интересно — почему ты держишь кружку именно так? — Однажды мне подарили чайный сервиз. Когда я взял чашку за ручку, она откололась, и чашка разбилась. С тех пор держу так, чтобы не повредить. — Понятно… — я снова отпила. Леви смотрел в окно, думая о чём-то своём. Я не хотела его отвлекать, поэтому погрузилась в мысли о завтрашней поездке домой. В памяти всплывали лица мамы, папы, Карлоса, Виты… На душе стало тепло. Я так углубилась, что даже не заметила, как Леви заговорил. — Ты спрашивала про мой дом… Тот, что был до Разведкорпуса… — Если не хочешь говорить — не нужно, — я нервно сглотнула. Не хотелось возвращать его к воспоминаниям, которые наверняка были не из лёгких. — Не перебивай. Ты много рассказывала о себе. Я же — ничего. Думаю, это нечестно. Всё-таки мы… друзья. «Друзья? Раньше он никогда так не говорил. Да и я сама не задумывалась, кем мы приходимся друг другу. Просто сослуживцы, которым есть о чём поговорить. Но Леви считает меня другом…» На душе потеплело. — …Всё в порядке? Ты изменилась в лице. — Д-да! Всё хорошо. Продолжай, я слушаю. Леви неуверенно кивнул. — Ты знаешь, что я из Подземного города? — Я кивнула. — Я там родился и вырос. Отца не знал, а мать… была проституткой в местном борделе. Я вздрогнула. Этого я не ожидала. Леви усмехнулся, заметив мою реакцию. — Все так реагируют. Мама умерла, когда мне было десять. Кроме неё никого не было, и я остался совсем один в этом… недружелюбном мире. — Он на секунду замолчал, сделал глоток чая. — Как её звали? — Кушель. — Красивое имя… — Да. Необычное для Подземелья. Я думал, умру вслед за ней, но судьба распорядилась иначе. Однажды на пороге появился мужчина. Назвался старым другом матери. Его звали Кенни. Я должен быть благодарен ему — он научил меня всему, что знаю. Исчез он, когда мне исполнилось четырнадцать. Больше я его не видел. С тех пор началась самостоятельная жизнь. В шестнадцать познакомился с Фарланом. Выживали разбоем — только так можно было выжить там. Потом появилась Изабель. Это было хорошее время. Они стали мне больше, чем друзьями. Стали семьёй, которой у меня не было. — Леви замолчал, погрузившись в воспоминания. Я молчала, давая ему время. — Пропущу, как я оказался в Разведке. Скажу, что меня поймал Эрвин. И с тех пор моя жизнь снова изменилась. Я оказался на поверхности. А там, внизу, у меня ничего не осталось: ни дома, ни друзей, ни родных. Поэтому мой дом — здесь. Я молчала. Его история потрясла меня. Мне стало безумно жаль его. С детства он терял всех, кто был ему дорог. И продолжает терять до сих пор. — Выглядишь удивлённой, — Леви смотрел на меня, слегка прищурившись, будто пытаясь прочесть каждую эмоцию. — Скорее шокированной. Мне… — Не надо. Это уже в прошлом. Впереди будущее, и его хватит на всех, — с его словами нельзя было не согласиться. — А где ты научился летать на УПМ? — В Подземном городе. — Сам?! — Да. В этом нет ничего сложного. Только на первый взгляд. Мы с Фарланом быстро освоили. В нашем ремесле это было очень кстати. Чем именно мы занимались — лучше не спрашивай. — Я и не собиралась, — обиженно буркнула я. Хотя вопрос уже вертелся на языке. Леви, видимо, это понял и слегка улыбнулся. Стоп… Он улыбнулся! Не усмехнулся, не скривил губы, а именно улыбнулся… Я уставилась на него во все глаза. — Ну, что опять? — Ты улыбнулся! Чёрт возьми, улыбнулся! — Мои слова прозвучали так наивно, что мне самой захотелось усмехнуться. — Если ты не знала, люди иногда улыбаются. — Конечно, знала! Но я никогда не видела, чтобы улыбался ты! — Этот день продолжал удивлять. — Что ж, считай, что тебе повезло. Мало кто видел. — Да, есть чем гордиться. Этот день точно запомнится… И таким разговорчивым я тебя тоже никогда не видела! — Не пори чушь. Я всегда разговорчивый. — Ты ещё и шутишь… Сегодня определённо что-то не так… Ты не заболел? — Леви снова улыбнулся, и на его щеках обозначились ямочки. Я смотрела, не отрываясь, стараясь запомнить его таким. Вдруг больше не представится случая увидеть эту улыбку. А она была… красивой. И он с ней — тоже. Поймав себя на этой мысли, я зарделась. Опять… В который раз за день. — О чём думаешь? Вся красная, как помидор… Надеюсь, ни о чём непристойном, — его слова вогнали меня в краску ещё сильнее. — Нет! Конечно, нет! — Леви пристально посмотрел мне в глаза, словно ища в них ответ. Я не посмела отвести взгляд. — В гляделки играть будем? — Н-нет… — его тон отрезвил. Леви откинулся на спинку стула, закинув руки за голову, но взгляд не отпускал. Просидев так несколько минут, я не выдержала. — Я пойду… вещи собирать… Он кивнул. — Ты приняла правильное решение. — Надеюсь. Спасибо, что рассказал. — Тебе спасибо, что выслушала. — Надеюсь, ещё повторится такое… когда не только я говорю, но и ты… — Обязательно. Знаешь, мне даже стало легче, выговорив это. — Для этого и нужны… друзья. — Точно… — Он отвел взгляд, снова задумавшись. Я постояла ещё несколько секунд и направилась к выходу. — Спасибо, Рей! — бросил он мне вдогонку. Я замерла. «Он никогда раньше не называл меня Рей… Так зовут только родные и близкие друзья. В Корпусе таких — единицы. Слышать это от Леви было… необычно». Опомнившись, я пожелала ему спокойной ночи и вышла в коридор. Мысли неслись вихрем. За этот вечер произошло так много. Леви открылся, рассказал о прошлом… Я обняла его и увидела его улыбку. От которой внутри что-то ёкнуло. Такого я раньше не чувствовала, и стало тревожно. Разум назойливо подкидывал образы: то его прищур, то прядь волос на глазах, то снова улыбка… Я остановилась посреди коридора, делая глубокий вдох. Сердце стучало часто и гулко, в руках дрожала мелкая дрожь. «Что это за наваждение?» Я попыталась собраться, отогнав мысли о Леви подальше. Немного успокоившись, двинулась дальше в комнату.

***

В комнате девочки уже вовсю собирали вещи, успев перевернуть всё вверх дном. Моё появление застало их врасплох. — Рей, тебя так долго не было. Где ты пропадала? — Ивейн озабоченно оглядела меня с ног до головы. — На тебе совсем лица нет, — добавила Рита, и в её голосе звучало беспокойство. — Я была с лейтенантом Леви. Всё в порядке, не переживайте. — Точно? — Абсолютно. Давайте позже поговорим, надо успеть собраться до отбоя. — Ты что, домой собралась? — удивлённо спросила Ив, широко раскрыв глаза. — Да, подумала, что слишком давно там не была… — Отличная новость! Губы подруги расплылись в широкой улыбке, и она тут же бросилась меня обнимать. Я с радостью ответила на объятия, крепко прижавшись к ней. Сейчас мне было жизненно необходимо почувствовать рядом чьё-то тепло. — Рей… — Что? — А чья на тебе куртка? — Я резко отстранилась и оглядела себя. На мне всё ещё была куртка Леви. Сердце провалилось куда-то в пятки. — Это л-лейтенанта… Рита разразилась громким смехом. Я в растерянности посмотрела на неё. Ивейн стояла, еле сдерживая улыбку. — Я так и знала, что вы там не просто так болтали, — проговорила Рита, пытаясь перевести дух от смеха. — Просто! — Ага, конечно, вижу, — она засмеялась ещё громче. Ивейн тоже не удержалась и присоединилась к Рите. Их смех звонко разносился по комнате, отражаясь от стен. — Да ну вас, — махнула я рукой и поспешно сняла куртку. — З-завтра… отнесешь… — Рита едва могла говорить сквозь смех. — Да… можешь вообще при всех отдать. Вот все выпадут… Рита снова залилась смехом, вытирая слёзы с глаз. Я лишь закатила глаза. Аккуратно сложив куртку, я повесила её на спинку стула. В их словах была доля правды — искать Леви по всему штабу не хотелось, да и шанс, что он ещё в столовой, был невелик. К тому же мне нужно было собрать вещи: уехать я хотела как можно раньше, ведь путь до Шиганшины был неблизким. Девочки успокоились не сразу, и до самого отбоя продолжали меня подкалывать. Я лишь огрызалась в ответ и закатывала глаза. Легли мы поздно — сборы заняли больше времени, чем я рассчитывала, хотя вещей было немного. Вину за это я спихнула на подруг, которые постоянно отвлекали. Сон тоже долго не шёл. В голове стояла каша. С одной стороны — предстоящая поездка домой, с другой — Леви. Думать о нём я совсем не хотела, но мысли раз за разом возвращались к нему, а взгляд так и норовил соскользнуть на его куртку, висевшую на стуле. Уснула я только под утро. Сон был тревожный, я просыпалась от каждого шороха. Поэтому утром чувствовала себя, мягко говоря, не очень: голова гудела, всё тело ныло.

***

Разведчики уже вовсю сновали по корпусу, готовясь к отъезду. Я знала, что Леви встаёт рано даже в выходные, и отправилась на его поиски, но он словно в воду канул. Время отъезда стремительно приближалось, а я всё ещё не могла его найти. Совсем отчаявшись, я направилась к Ханджи — она планировала остаться в штабе, и передать куртку через неё казалось единственным выходом. Когда я вошла в кабинет, то неожиданно увидела там, кроме Ханджи, ещё Эрвина, Мика и самого Леви. Они сидели за столом, оживлённо что-то обсуждая. При моём появлении разговор резко оборвался. — Пришла попрощаться, Незабудка? — спросила Ханджи. — Д-да… То есть нет. Я хотела… — Сказать при всех, что принесла куртку Леви, было неловко. Тем более что сам виновник моего смятения сидел, как всегда, с бесстрастным выражением лица. — Что хотела? — Ханджи поднялась из-за стола и подошла ко мне. — Моя куртка, — произнёс Леви, переводя взгляд на вещь в моих руках. Я почувствовала, как кровь прилила к щекам и ушам. Эрвин, Ханджи и Мик удивлённо переглянулись. Леви же, словно ничего необычного не происходило, подошёл и забрал свою куртку. — Спасибо, что занесла. — Н-на здоровье… Я пойду… пожалуй! Не буду вас отвлекать, — я выскользнула из кабинета, не дожидаясь реакции остальных. Расспросов Ханджи теперь не избежать, но это ещё полбеды — что подумали капитан Смит и Мик? Я почти бежала по коридору, не обращая внимания на окружающих. Влетев в комнату, я плюхнулась на кровать. Подруги уставились на меня, как на сумасшедшую. — Знаешь, ты второй день подряд возвращаешься сама не своя после встречи с лейтенантом. Это начинает настораживать, — пробормотала Рита. — Всё нормально! Не стоит беспокоиться! — Точно? — Конечно, — я истерически засмеялась, чем ещё больше удивила их. — Рей, если что-то случилось, ты скажи… — Не обращайте внимания. Я просто переживаю перед поездкой домой. Давненько не была там, вот и всё. «Ну зачем я вру? Почему не могу рассказать, что произошло вчера и сегодня? Потому что сама не знаю, что именно произошло. И что я чувствую по этому поводу. А что я чувствую? Ничего не чувствую... Или всё же... Нет! Ничего!» — Всё хорошо! Правда, — я улыбнулась, стараясь придать лицу обычное выражение. — Не переживайте, — подруги неуверенно кивнули, принимая мои заверения. Мы пробыли в комнате совсем недолго — уже пора было уезжать. На улице царило оживление: разведчики сновали туда-сюда, заканчивая последние дела. Луна ждала меня в стойле. Я погладила её по гриве. — Нам предстоит долгий путь, — лошадь ткнулась мордой в мою ладонь, выпрашивая угощение. Я усмехнулась и достала из кармана кусочек сахара. — Вот, держи, — она быстро забрала лакомство. — Рей, — Ивейн уже сидела на своём коне. Я подошла к подруге. — Точно всё хорошо? — Да, не переживай за меня, — она ещё раз недоверчиво осмотрела меня, затем неохотно кивнула. — Хорошо тебе отдохнуть. — И тебе. Мы это заслужили, — я улыбнулась, чтобы подбодрить её, и погладила коня подруги. — Счастливой дороги, Ив! — И тебе! Ивейн тронулась в путь, и я принялась седлать Луну. Внутри поднималось лёгкое беспокойство, но я старалась не замечать его. Думала о чём угодно — только не о Леви и сегодняшней ситуации. Закончив последние приготовления, я вскочила в седло, бросила прощальный взгляд на штаб Разведкорпуса и, пришпорив коня, помчалась по дороге домой.