4

      Большинство погонь с участием Доктора выглядели одинаково: он хватал спутницу за руку и нёсся либо от злонамеренных инопланетян, либо за ними, не думая ни о чём, кроме бега. Возможно, именно этот бесконечный бег заставлял планеты под ногами вращаться.       В этот раз всё было неправильно. Доктор чувствовал себя медведем-неудачником, который случайно разворошил гнездо диких пчёл, от которых теперь приходилось не только улепетывать, но и усиленно отмахиваться руками и трясти головой, чтобы не дать им зацепиться, только вместо роя пчёл Доктор пытался разогнать собственные мысли. В голову лезло всё подряд: он занимался сейчас именно тем, от чего должен был отдыхать. Он умудрился влезть в историю после первого же прикосновения к консоли ТАРДИС. Он дурак и идиот, который умудрился её потерять. Как вообще можно потерять космический корабль размером со всё-на-свете?! Он опять совершает ошибку за ошибкой, а разгребает их другой доктор. Другая. Она совсем не была похожа на номер Тринадцать. Лицо совсем другое, кажется, моложе; не блондинка, одета иначе, разве что речь на тему «Я Доктор, а Доктор — это я» выдаёт примерно так же неуклюже. Ой, да ладно! Как будто сам сейчас бы лучше справился. Зато бегает она быстро. Настолько, что он боится не угнаться. Почему? Она же за руку держит, он не отстанет… На языке вдруг почувствовалась горечь. Где-то рядом мелькала мысль, ухватиться за которую ему было нужно, но не получалось.       — Ты помнишь, как была мной? — спросил Доктор, когда они нырнули в очередной закоулок. Он уже потерял счёт количеству поворотов, но его другая версия двигалась вполне уверенно.       — Что? — не оборачиваясь, спросила она. Доктор тут же почувствовал пустоту под рёбрами.       — Ты работаешь на Дивизион, — по его тону невозможно было понять, был ли это вопрос или утверждение.       — Если ты можешь разговаривать, значит, мы бежим недостаточно быстро!       Она крепче сжала его ладонь и прибавила ходу.       Она остановилась всего один раз, на восемь секунд, решая куда свернуть: к станции метро или автобусной остановке. И в эти восемь секунд на лице этой другой версии Доктора вдруг отразилось что-то знакомое, но странно-горькое. Будто встретил старого друга, с которым в детстве были не разлей вода, но спустя годы пути разошлись так далеко, что в толпе и не узнали бы друг друга. Ни одна из других его версий не производила на Доктора такого впечатления. Он с восторгом встречал свои будущие личности и с теплом — прошлые. А с этой что-то было не так. Или что-то не так на самом деле с ним?       Они смогли перевести дух только когда забежали в автобус, который явился на остановку одновременно с ними. Во всяком случае, Четырнадцатый. Другая Доктор сразу же забилась в угол за водителем, сцепила пальцы рук в замок и то и дело бросала нервные взгляды на дверь.       — Ты в порядке? — настороженно спросил Доктор.       — Да, — ответила она, поправляя на шее верёвочку кулона, и явно перебрала с беззаботностью в тоне. — Просто… ты знал, что статистически самыми безопасными местами в автобусах считаются места в середине, чуть ближе к задней части кузова? Проблема в том, что эта статистика учитывает только столкновения на дороге и игнорирует другие виды угроз.       Доктор осторожно коснулся её плеча. Он всё ещё не мог составить полную картину происходящего, но прекрасно понимал, что расспрашивать сейчас о неучтённых в статистике угрозах будет лишним.       — Может, стоило воспользоваться твоей ТАРДИС?       — О! — она просияла, почему-то потянулась к своей сумке, но через секунду смущённо отвела взгляд. — У неё… батарейка села.       — Что?!       — Что? И вообще, откуда ты…       Настал черёд Четырнадцатого перебивать. Сегодня его беспокоило сто тысяч вещей, но одна из них всё же явно была в приоритете.       — Они знали, где нас искать.       Другая кивнула.       — И искали только одного из нас. Что за «объект» такой, с которым мы оба имели дело? Доктор пожал печами.       — Что угодно. С нашим-то образом жизни... Наверное, что-то инопланетное, и то не наверняка.       Она впервые нахмурилась и посмотрела на него внимательно и серьёзно.       — Кто ты такой? Выглядишь будто… знакомо? — она говорила так, будто неуверенно высматривала на дне мутной реки что-то, что могла потерять совсем в другом месте. — Мы не встречались? Очень-очень давно…       — Я не знаю, — ответил он на все вопросы разом. В чьём прошлом они встречались? Она регенерировала столько раз, что уже не помнила свои старые лица? Или она скрывалась где-то в отрицательных числах, задолго до Первого? У Доктора болела голова всякий раз, когда он думал о тех, что были до Единицы. Он знал, как работала арка хамелеона. Знал, что она могла сочинить ему детство и заставить в него поверить, но было ведь полно людей, которые знали его чуть ли не с младенчества! Или лгали, что знали. Мастер. Они с Мастером знали друг друга с тех пор, когда для возраста каждого хватало одной цифры. У них было полно общих воспоминаний…       По костям снова пополз холод, в груди медленно разворачивал острые лепестки цветок паники. Он не знал, что он такое. Не имел понятия, имел ли право до сих пор называться Доктором. Не чувствовал под ногами ни своего прошлого, ни будущего. Будто оказался посреди пустыни во время шторма, который начисто заметал его следы после каждого шага. Он твердил себе, что это не навсегда. Хватался за последнюю тонкую соломинку — ТАРДИС, его родную, любимую ТАРДИС, которая всегда приводила его не туда, куда он хотел попасть, а туда, где он ему нужно было оказаться. И он точно знал, что сейчас был бы в верном месте и в совсем другом, правильном приключении разгадывал совсем другую загадку, если бы ТАРДИС не перехватил посреди пути досмотрщик анкурров. А теперь за ним и его другой версией гнались ещё двое.       — Если они отыскали нас в кофейне, то найдут и в любом другом месте. У них есть что-то, что позволяет нас отследить.       Другая Доктор кивнула и с нескрываемым облегчением шагнула к выходу из автобуса. Они оказались на остановке в одном квартале от кофейни, из которой сбежали.       — А с таким уверенным видом бегала! — воскликнул Доктор со смесью возмущения и восторга. Другая в ответ покачала головой и улыбнулась.       — Во-первых, мы выиграли немного времени. А во-вторых, здесь моя любимая кофейня. Мой университет в пятнадцати минутах ходьбы. Я переплевалась от репертуара половины ночных клубов в округе. Я знаю этот район как свои пять пальцев. И во-он того жуткого четырхэтажного здания утром не было.