Часть 4

      — Нет, мы не будем ее приводить в наш дом!       — Пожалуйста, дорогой!       — А ели она меня снова опоит или еще хуже захочет убить тебя из-за ревности, что тогда?       — Мы можем окружить ее прислугой, которая будет следить за каждым ее действием.       — Я сказал, нет! Это точка.       Томас направился к дверям, чтобы покинуть свой кабинет, но потом резко развернулся ко мне лицом и спросил:       — Зачем она вообще тебе нужна? — Риддл нахмурил брови и изучающе смотрел на меня. — Не прикрывайся моей местью.       — Я… я не могу иметь детей, дорогой. — Я закусила губу. — Мы могли бы делать из Меропы человека, который помог родить ребенка.       — Черт, Марси! — Томас подошел ко мне и положил руку на плечо. — Только, пока не говори это моим родителям. Я что-нибудь придумаю, а насчет Меропы — не вздумай звать ее сюда. Я не приму ублюдка от нее.       Риддл похлопал меня по плечу и, хлопнув дверью оставил меня одну.       Черт! Почему он такой трус? Осталось пять дней до рождения Волдеморта, а Меропу все еще ищут. Да, я воспользовалась связями папочки, чтобы найти женщину, которую все ненавидят. Забавно.       Надо как-то успеть прибрать к рукам Марволо, чтобы зарегистрировать его, как сына Риддлов. Я бы назвала его Томас Арктурус Риддл, отдавая почтение моим любимым Блэкам. Так скажем, маленькая шутка.       Ладно, шутки в сторону. Сегодня двадцать шестое, поэтому с утра я помогала Мэри упаковывать еду и вязанные вещи, и после ссоры с Томасом нужно будет спуститься вниз и ехать в приют, который содержат Риддлы. Из-за этого у меня по спине постоянно бежала дрожь — я представляла себе грязный, разрушенный дом, в котором голодные дети бегают с крысами в руках. Грязь, вонь и бедность.       Снизу слышались крики, и пришлось выглянуть из кабинета и раздумий.       — Марси! — Кричал муженек. — Марселлет!       — Что случилось? — Я оперлась об перила и смотрела вниз, там в холле стоял Томас с бордовым лицом.       — Тут пришел какой-то рыжий бугай с гербом Белчеров на груди.       Я спустилась вниз и увидела в дверях Гарри, который снова мял свою шапку и смотрел в пол. Легкая улыбка появилась на моем лице — этот мужчина вызывает у меня смешанные чувства. С одной стороны, тепло и уют из своего мягкого характера и солнечной внешности, но с другой — злость и отвращение, ведь он служит Говарду.       — Здравствуй, Гарри! — Я весело ему улыбалась. — Очень рада тебя видеть.       Садовник лишь кивнул головой и мило улыбнулся.       — Почему ты решил приехать сюда в праздник? Мог бы остаться с мамой и сестрой.       Томас стоял рядом о мной и с призрением изучал Гарри, а тот продолжал молча стоять. Он то открывал рот, то закрывал. Гарри походил на рыбу, выброшенную на берег.       Я вопросительно смотрела на мужчину, пытаясь заставить его выдавить хотя бы одно слово. Видимо мой напор был лишком сильным, и из глаз Гарри полились горькие слезы, как у ребенка, которого не понимают и отбирают конфеты.       — Гарри, что случилось? — Мой взгляд бегал по всему садовнику, пытаясь найти причину страданий. — Ну же…       И тогда мужчина открыл рот, и там была ужасающая пустота. Дрожь прошлась по моей спине. Томас обнял меня за плечи.       Это был большой и кричащий знак от Белчера-старшего. Все тайны должны оставаться только дома, а еще не стоит рыть себе могилу, ища информацию про себя прошлую.       Сукин сын! Заставляет меня дрожать от страха. Не позволительная вольность.       Я проглотила вязкую слюну и обратилась к Гарри:       — Пойдем, я покажу твою комнату. — Садовник, опустив голову и взяв два чемоданчика, плелся за мной. — И оторви эту ужасную нашивку. Теперь ты принадлежишь Риддлам, а не падшим Белчерам!       Зловещая улыбка появилась нам моем лице, заставляя Гарри тяжело сглотнуть. Отныне я свободна. Теперь игра точно пойдем по моим правилам. Теперь я спасу себя от Волдеморта и уничтожу Говарда.       — Это комната, где ты будешь жить среди остальных мужчин, работающих в доме. — Я провела рукой по воздуху, указывая на четыре кровати. — Желаю, найти с ними общий язык.       Гарри кивнул головой, давая понять, что уловил мои намеки. Он сел на край пустой кровати и внимательно смотрел на меня, ожидая команд. Меня поражала его преданность. Хотя может быть, это было желание загладить вину за то, что пытался утопить меня.       Интересно, как Марси смогла его приручить.       Наш покой нарушил тихий стук в дверь. Гарри забавно дернулся от страха и достал из кармана маленький нож, чем вызвал у меня улыбку.       — Убери это, и начни разбирать вещи. — Я открыла дверь. На пороге стояла Мэри. — Добрый день! Чем могу помочь?       Приветливая улыбка не сходила с моего лица. Пока не стоит показывать этой женщине свое отношение к происходящему.       — Дорогая, я хотела проверить вас. Мало ил, что с вами мог сделать этот неотесанный бугай. — На лице Риддл появилось переживание. — Никогда не знаешь, кого может привести судьба от Белчеров.       Вот же… Только, что так открыто оскорбила семью, из которой ее невестка. Хоть я и ненавижу Говарда, но не стоит так открыто меня оскорблять.       — Ну что вы, Мэри. Семья Белчеров нанимает к себе только проверенных людей с чистой репутацией. Плюсом эта семья славиться тем, что на нее работают поколениями.       — Ох! Совсем про это забыла, ведь Белчеров давно не видно в светских кругах. Но ладно, отбросим эти дискуссии. Нам пора отправляться в приют.       Я быстро покинула Гарри, по пути зайдя к себе в покои, чтобы одеться тепло. Никогда не знаешь, что тебя ждет, где живет бедность. Жалко нельзя взять бахилы и антисептик, как в двадцать первом веке. Может быть, взять водку? Нет, Мэри не поймет, а потом и вовсе нажалуется Говарду и Тому.       Перед выходом Риддл всунула мне в руки корзинку, наполненную доверху огрызками еды, а сама она несла корзинку с вязанными вещами. Могу поклясться, что это все связала она, потому что видела ее каждый вечер у камина в гостиной со спицами в руках. Только вязала она из дешевой пряжи, ведь дома никто не горит желанием носить ее творения.       Дорога на машине заняла час, так как поднялся сильный ветер, который заметал дорогу. Приют же находился все в том же Уилтшире, но уже в другой селение. По приезде нас у ворот встречала женщина в худом пальто, красным носом и дрожащими руками. Эта была директриса приюта, эмигрантка из Франции Урсула Вэствуд. Замечательная женщина, судя из доклада, занимающаяся благотворительность вот уже двадцать лет, хотя у самой не было и пенни в кармане.       Приют был двухэтажным зданием. Внутри все стены были покрыты побелкой, а на пол из стертого временем дерева. Мебель была однотонной и большая часть сделана своими руками. Дети сидели перед камином в большой комнате на первом этаже. Все были умыты, но в них отсутствовала энергия, присущая всем детям их возраста. За ними сидели четыре женщины, которые выполняли здесь любую работу за «крышу» и еду. Они были одеты в коричневые застиранные платья, а на голове у них был белый платок.       Среди них я сразу же увидела Меропу. Она была единственной, кто была беременной и выражала недовольство, даже не открывая рот.       Забавное дитя. Интересно, под каким предлогом ее сюда привели.       Меропа сидела в чистой одежде, которая не скрывала ее худобу и беременность. На голове серый платок, а в руках она держала маленькую затертую библию. Раскосые ее глаза бегали от одной детской макушки к другой. Словно она была большой курицей наседкой, которая следит за своим выводком.       — Кхм… — Мадам Вэствуд громко прокашлялась, привлекая к нам внимание. — К нам пожаловала наша благодетельница мадам Риддл, а вместе с ней ее невестка Марселлет Риддл.       Я ощущала на себе прожигающий взгляд Меропы, пока ставила корзинку на стол. Мне нравилась ее злость, ведь мне даже не нужно было прикладывать усилий, чтобы получить такого красавца и золотую ложку. В то время как Меропа скорее всего создавала зелье любви из последних кнатов, отказывая себе в еде.       Лишь бы моя шуба не загорелась от такого взгляда.       — Дети, давайте поблагодарим наших заботливых женщин.       Со всех сторон разнеслось детское «спасибо». От этих по детски нежных голосов что-то внутри зашевелилось, требуя выйти наружу. Словно захотелось обнять всех этих детей и забрать к себе домой. Искупать каждого, одеть в маленький миленький костюмчик и одарить игрушками.       Но хорошо, что это мерзкое чувство быстро прошло после того, как мальчонку лет трех вырвало мне на сапоги. Видимо пирог был очень старый, либо ребенок голодал слишком долго.       — Ох, миссис Риддл! — Урсула начала мельтешить, пока другая женщина уводила ребенка. — Приношу свои глубочайшие извинения. Он не хотел. Он всего лишь ребенок…       Слезы градом лились по ее щекам, а голос дрожал от страха. Мэри в это время смотрела на меня — она оценивала, как я поведу себя в такой критической ситуации. Мне оставалось лишь тяжело вздохнуть и мило улыбнуться, ведь это всего лишь еда за моих сапогах на баснословную сумму.       — Мадам Вэствуд, прошу вас прекратить лить слезы. Это всего лишь обувь. Я сейчас выйду на улицу и почищу ее в снегу, а вы лучше проследите за тем мальчиком. Пусть ему окажут медицинскую помощь.       Выйдя на улицу, я наконец-то вдыхаю свежий воздух. Атмосфера приюта заставляла грудную клетку сжиматься, а голову наполняться воспоминаниями. Еще эта дурацкая проверка от Мэри, словно мне было приятно там находиться. Ладно, на это можно закрыть глаза — она переживает за сына, буду ли я ему подходить. Риддлы просто обожают светские рауты в Лондоне, поэтому нужно быть очень терпеливой, чтобы наконец-то прикоснуться к чему-то прекрасному и далекому в мое время.       Снег попал внутрь сапог, и я злобно зашипела. Не так интенсивно нужно пинать сугроб.       А что делать с Меропой? По твоей просьбе ее направили сюда, но как ее забрать домой?       — Миссис … миссис Риддл, вы наверное замерзли?! Пойдемте обратно. — Я жутко испугалась, когда Меропа подошла со спины. — Я приготовлю вам чай, чтобы вы согрелись.       — Да, конечно. — Меропа все сделает сама. Я вижу, как она жаждет оказаться рядом с Томасом. — Как вам здесь живется?       — Я здесь всего лишь два дня, поэтому ничего не могу сказать. — Ее хриплый голос разносится по коридору. — Но здесь кормят.       — Вы пришли сюда, потому что будет проще следить за ребенком? — Играть дурру всегда так тяжело.       — Да, конечно. — Меропа привела меня на кухню, которая была чистой, но темной. — Присаживайтесь.       — Как тебя зовут? — Я внимательно следила за каждым действием женщины.       — Меропа… Меропа Риддл. — Ведьма разливала кипяток. — Муж меня бросил, когда узнал про беременность.       — Ах! Он ужасен! Как можно бросить женщину, когда она в положении. — Я нежно положила руку на свой живот. — Я бы никогда не простила Томаса, если бы он бросил нас.       Розовые пятна, словно розы, распускались на желтой коже Меропы. Ярость плескалась в ее раскосых глазах. В комнате упала температура, а чашка в моих руках резко лопнула. Осколки фарфора впились мне в руку, но я не обратила на это внимание. Меня завораживала происходящая картина — едва заметные искорки желтого, синего и красного цвета летали вокруг Меропа. Магия!       Я наконец-то ее увидела. Захотелось по детски рассмеяться от увиденного волшебства. Хочу иметь хотя бы каплю магии. Я бы создала что-то могущественное и великое, что положило бы многих к моим ногам. Глупая ведьма Меропа не ценит дары, которые ей подарила природа и жизнь. Идиотка!       Хочу! Хочу! Хочу!       Во мне проснулась алчность. Я всегда была коллекционером, который собирал интересные вещи и людей. Чем больше, тем лучше. А сейчас передо мной человек, владеющий даром, который я бы не смогла в жизни купить. Теперь я хочу только приручить Меропу. Хочу, чтобы она колдовала только ради меня. Хочу видеть магию вокруг себя.       Хочу! Хочу! Хочу!       — Меропа… — Я пыталась перекрыть дрожь в голосе от возбуждения. — Я могу приютить тебя, чтобы твой будущий ребенок ни в чем не нуждался. Ты будешь работать моей личной служанкой, получать деньги, еду и теплую комнату с кроватью. Пойдешь ли ты со мной?       — Я… я согласна.       Магия перестала летать вокруг, пропало свечение. Меропа успокоилась и села напротив меня. Она внимательно следила за мной, пока я доставала осколки из руки. Жалко платье, которое испачкалось в чае и крови, но ничего муж купит новое.       Ведьма зашуршала складками платья, доставая какую-то склянку. Меропа поставила ее на стол и взглядом указала, что это мне.       — Полейте это на руку, и раны затянуться. — Она откинулась на спинку стула. — Я может и не имею образования, но я вижу, что вы знаете, что такое магия. Вы также знаете, что я ведьма.       Я вылила красную жидкость на руку, та зашипела, стягивая раны. Надо будет дать Меропе денег, чтоб она приготовила кучу таких лекарств.       — Это настойка бадьяна. — Само вырвалось, что заставило ведьму поднять одну бровь от удивления. — Я знаю, что такое магия. Меня выгнало Министерство Магии из магической части Лондона и отобрало палочку. Они следят за мной.       Да ты маленькая лгунья! Кто бы мог подумать, что ты придумаешь себе такую историю, чтобы втереться в доверие.       — Мерлина на них не хватает! Вечно суют свой нос куда не просят!       — Ладно Меропа, не злись. Что было, то было. Пойдем, мне нужно договориться с мадам Риддл, что ты едешь с нами.

***

      Медленными, но уверенными шагами приближалось тридцать первое число. Меропа должна скоро разродиться, но по ней не скажешь. Она слишком шустрая и веселая. Каждый день под присмотром Гарри ходит за покупками, тихо варит зелья на чердаке, а вечером просит одну из служанок почитать ей книгу, пока сама вяжет. Меропа пугает меня. В моей голове постоянно бьется мысль: «Почему она ничего не делает?» Мне откровенно страшно и хочется выгнать ее из дома, но ведьма не подает для этого причин. Всегда находится рядом с Гарри, которому я наказала ничего не есть и не пить из ее рук. Меропа не появляется рядом со мной, когда Томас рядом. Он кстати все еще не знает, что я взяла ее к нам.       Убей ее! Убей ее! Сегодня!       С громким стуком ставлю чашку на блюдце, привлекая внимание Меропы.       — Как ты себя чувствуешь? — Тяжелый вздох вырывается из моей груди.       — Все хорошо. — Ведьма откладывает спицы и внимательно смотрит мне в глаза. — Вас что-то не устраивает?       — Нет, я переживаю о твоих родах. Миссис Риддл не захочет выдавать тебе нашего семейного лекаря, а колдовать я не могу. Не хочу в Азкабан.       — Я выпью нужные зелья, и все будет хорошо.       Меропа подходит ко мне и ласково похлопывает по руке. Ее взгляд меня пугает — ее темно-карие глаза, превратились в две черные точки, в которых плещется ярость. Она словно хочет придушить меня, но останавливает себя.       Мне не нравится, как она смотрит сверху вниз на меня. Приходится встать, чтобы показать ей свое превосходство, и потрепать ее по щеке.       — Прости меня, Меропа, но так было нужно. Гарри!       В гостиную входит садовник. Его взгляд суров, а руки сжаты в кулаки. Весь его вид нагоняет ужас. Гари хватает Меропу за руки и пытается вытащить из комнаты. Ведьма кричит, брыкается и даже злобно шипит, как змея, заставляя Гарри удивленно взглянуть на меня.       — Уводи ее. Ей скоро рожать, так что аккуратнее.       — За что, риддловская сука? Я прокляну тебя!       Ярость плещет в ее раскосых глазах, перетекая в вены. Магия начинает снова кружиться вокруг, заставляя температуру упасть. Свет в комнате начинает трепыхаться, словно пытается сбежать с поля брани, но, к сожалению, заперт среди стекла.       — Мне нужно избавиться от тебя Меропа. Я сквиб, который видит будущее.       — Нет! Нет! Пусти меня! Салазар тебя убей!       Я смотрела в эти карие глаза, наполненные яростью, и возбуждалась. Интересно, она упадет на колени и будет просить о пощаде? Глупая улыбка появилась на моем лице, но тут же потухла, когда я опустила взгляд на свой живот. Там торчал нож для масла. Потом я почувствовала боль под лопаткой и в ноге — там были воткнуты спицы. Подняв глаза выше, я увидела, как Меропа заливается истеричным смехом, дергаясь в тисках Гарри.       Все-таки капля магии у нее есть.       — Пусть сдохнет ваш ублюдок! Том только мой! — Слюна брызжет изо рта Меропы.       — Уведи ее, Гарри. — Садовник дернулся ко мне. — Я сказала, сейчас же!       Пока Гарри уводит ведьму в конюшню, мне на помощь прибегает Марта. Ее истерично бегают по моему лицу, а руки дрожат. Я выдергиваю спицы, теряя равновесие, а Марта хватает меня под руки и ведет в комнату прислуги, которые так удобно расположены на первом этаже.       В комнате никого нет, только аккуратно заправленные четыре кровати. На одну из них я падаю, пытаясь достать нож, пока Марта достает из-под кровати аптечку. Мне очень больно. Боль разливается по венам. Хочется кричать, но я заставляю себя молчать. Не нужно знать Риддлам про этот конфуз.       Марта аккуратно разрезает платье ножом, сует мне в рот какую-то тряпку, а сама обрабатывает руки водкой.       Интересно, а она медицинское образование имеет?       Мой рассудок перестает нормально работать. Перед глазами пляшут разные картинки прошлой жизни, пока я смотрю на белый потолок. Наверное, это видят люди, кода умирают, лежа на больничном столе.       От усталости мои глаза закрываются, а на заднем фоне слышатся голоса — женские, мужские. Они что-то говорят и говорят. Хочется возмутиться, но сил нет до тех пор, пока я не чувствую жесткие удары по щекам.       — Просыпайтесь. Операция прошла успешно. — Говорит мужчина с козьей бородкой. — Вы потеряли сознание от боли.       — Марселлет, больше не подпускайте никудышную прислугу к себе. — Это точно голос Мэри. — Марта вас чуть не погубила.       Опять какое-то мельтешение и стук двери. Надо мной навис Томас. Его еще не хватало.       — Милая, кто это сделал? — Его голос дрожит. — Ладно… Все потом.       Он берет меня на руки и несет в нашу комнату под возмущенные голоса Мэри и мужчины-козлика. Марта бежит впереди, открывая двери и прогоняя любопытных слуг.       — Ничего не говори моему отцу. — Голос хриплый. — И всем передай. Сегодня отлежусь, а завтра все вернется на круги своя.       Томас уложил меня на кровать, перед этим полностью раздев и обтерев влажным полотенцем. Перед уходом он поцеловал меня в лоб, закрыл балдахин и скрипнул дверью.       Ночью мне снился кошмар, словно меня держали на цепи. Я жила обычной жизнью, но каждый раз, когда я пыталась покинуть дом, то меня кто-то постоянно возвращал. И сколько бы раз я не пыталась, было напрасно. Этот человек всегда находил меня. Он держал меня рядом с собой, дарил подарки и не поднимал руку. Просто был рядом, шепча слова о моей принадлежности ему. Эти слова оплетали меня как змеи и душили.       Утром я проснулась вся в поту и болью во всем теле. Ужасно хотелось пить, но никого рядом не было. Пришлось долго звонить в колокольчик, чтобы пришла Марта. Она пришла бледная и прижимала к щеке платок, который медленно становился красным.       — Прошу прощения, но я пыталась обработать рану.       Я поднялась с кровати и подошла к Марте, вырывая у нее платок. На щеке красовались три полосы от ногтей. Ух ты, Меропа та еще кошечка. Пришлось сходить в ванную комнату и взять таз с водой, полотенца и одеколон. Придется лечить свою наперсницу.       — Рассказывай. — Слушаю, пока смывала кровь.       — Мы закрыли ее в конюшне. Там тепло, не переживайте. Приносим еду и проверяем, как идет беременность. — Я прикладываю полотенце с одеколоном к ране. — А эта… Сука! Простите… Расцарапала мне лицо, когда пыталась навредить ребенку. Пришлось влить в нее много снотворного.       — Аккуратнее с этим. Она должна сегодня родить.       После ухода Марты мне стало скучно, и я решила проверить, чем занята Мэри. Может чему-нибудь научусь у нее, плюсом смогу получить одобрение. Поэтому я спустилась на первый этаж, где миссис Риддл раздавала указания, махая своей бледной рукой.       Сразу видно кто в доме хозяин.       От этой мысли я расплылась в улыбке, что сразу же заметила Мэри. Она тут же дала мне кучу указаний, среди которых было проследить за служанками, ведь те могу плохо приготовить комнаты. После сходить на кухню и одобрить меню к празднику. И так далее… В общем и целом, меня загрузили заданиями, чтобы не улыбалась. Поэтому навестить Меропу я смогла только, когда до курантов оставалось три часа.       В конюшне пахло сеном и навозом. Было тепло и даже в какой-то мере уютно из-за звуков фырканья и аккуратного цоканья копыт. Меропу я нашла в середине конюшни, где шла отопительная система. Ведьма лежа на простыне, которая лежала на сене в чем-то стойле. Она была укрыта одеялом и смотрела на крышу, где летали мухи. Взгляд Меропы был спокойным из-за этого, она походила на маленькую девочку, что наслаждается летним вечером, лежа на лугу.       — Здравствуй, Меропа. — Она даже не вздрогнула от моих слов. — Как поживаешь?       — Отлично. Знала, что ты придешь. — Ведьма перевела взгляд на меня. — Сколько мне осталось?       — Чуть меньше трех часов. — Перевожу взгляд на покрывало. — У тебя отошли воды. Пора.       Позади меня стояли две крупные женщины из деревни. Я выбрала их специально, чтобы было проще справиться с ведьмой. Не хочу, чтобы нож опять оказался в моем животе, а может и в сердце.       Одна из женщин стоит рядом с Меропой, чтобы схватить ее в любой момент. Вторая же моет руке в горячей воде из таза, заворачивает рукава платья и устраивается у ног шокированной ведьмы.       — Так… — Крик Меропы разлетается по конюшне. — Ты и в правду провидиц.       Я лишь смогла рассмеяться, смотря на красное лицо ведьмы. Никогда нельзя недооценивать своего противника, но Меропа была слишком невнимательная. Поэтому и поплатилась за это своей жизнью.

***

      The Sun местная газета графства Уилтшир опубликовала свой первый выпуск второго января в 1927 году в шесть утра, а в селение Литтл-Хенглтон оно оказалось в девять утра.       Из всех сводок только две посвящены селению.       «В ночь праздника Нового года Бог даровал семье известного эсквайра Томаса Риддла дитя. Мальчик родился в ноль ноль с громким криком под смех и звон бокалов празднующих. Поздравляем Марселлет и Томаса Риддлов с рождением сына…»       «Вечером первого января 1927 года в селение Литтл — Хенглтон были найдены два женских трупа. Тела нашел Питер Кук, когда поздно вечером возвращался домой с работы.       Первый труп удалось распознать — это доярка и жена мистера Кука, Алиса Кук. Ее тело нашли у поворота к дому Гонтов. Причиной смерти послужил нож, воткнутый в сердце.       Вторая жертва была найдена рядом с Алисой Кук. Установить личность пока не удалось, но у констебля Лаунча есть предположение, что убитая является родственницей живущих в хибарке при повороте в право перед спуском в долину. Так как на жертве была найдена табличка «Предательница», а причиной смерти было удушение.       Дело ведет…»