Часть 3

      Вечер был ужасно длинным. Я постоянно пыталась держать лицо и унять дрожь в пальцах. Говард на славу постарался, ставя меня на место. Неудивительно, если его дочь хотела утонуть. Лучше вообще не иметь отца, чем такого.       И только вернувшись в комнату, я обрела хотя бы ощущение спокойствия. Про защищенность я не говорю, так как утром убедилась, что у меня не комната, а проходной двор.       Тяжелый вздох вырвался из моей груди, пока я сидела на краю кровати и смотрела в окно. Там легкие и свободные снежинки кружись в танце, пока ветер завывал мелодию. От этой мелодии хотелось плакать, дать волю чувствам, но я держалась из последних сил. Нижняя губа предательски дрожала, а глаза щипало.       Я попала в это тело пару дней назад, а уже получила сполна. Какой-то старик умудрился указать, где мое место. Хотя обычно я сама приставляю их к своим ногам. Я впервые чувствую такую подавляющую ауру от человека, которая пробуждает во мне инстинкт самосохранения.       Бежать! Покинуть эти стены! Срочно! Сейчас!       Внутренний голос кричал, привлекая внимания, но я пыталась его заглушить. Я не трусиха, чтобы бежать. Поэтому взяла первую попавшуюся в руки книгу и принялась упрямо ее читать. Но мысли были так далеко от истории, а строки прыгали и не хотели донести смысл написанного. Черт! Пришлось отложить книгу. Пальцы нервно отбивали ритм старой песни про паука, а взгляд прикован к окну. Там снежинки летали по саду, застревали в ветках лысых кустов и деревьев, только ели были рады принять их на своих пушистых ветвях. Почему-то вспомнилась бабуленька, которая также нежно принимала меня в свои распростертые объятия.       Да, славное время было. Когда не нужно было бороться за каждый цент, не ходить по головам и бежать от ответственности. Теперь и во второй попытке, данной мне свыше, нужно бороться за жизнь. И я клянусь себе, что никогда не проиграю, что эта жизнь будет лучше, чем предыдущая.       — Только попробуй остановить меня! — И мое отражение в окне зловеще улыбнулось, заставляя нервно повести плечом. — Странно…       В дверь тихо постучали, а потом в проеме появилась голова Марты. Она нервно мяла фартучек. По ней видно, что что-то хочет сказать, только храбрости не достает. Пришлось жестом подозвать к себе.       — Говори. — Заинтересованные нотки проскочили в моем голосе.       — Не поймите меня неправильно, мисс, но садовник хочет вас видеть. — Марта вжала голову в плечи. — Но если это наглость с его стороны, то я передам мистеру Белчеру, чтобы наказал его.       Что такого хочет от меня садовник? Интересно. Я заинтригована таким неожиданным предложением.       — Веди.       — Мисс, я не могу пригласить его в хозяйскую часть поместья. Это не правильно.       — Я про себя, Марта. И перестань нервничать.       Пока Марта искала теплую одежду, а потом помогала одеть ее на меня, я глянула на часы и поняла, что время без десяти двенадцать. Обычно весь дом уже спит после десяти, а тут такая шумиха. Странно.       Кто не рискует, тот не пьет шампанское.       Надеюсь, данный риск будет оправдан, я не хочу снова получить от Говарда. Снова дрожь прошла по спине, даже при упоминание его имени мысленно. Ужас. Меня запугали впервые в жизни.       Марта надела на меня шубу, подаренную Ридллом и, взяв меня под руку, пошла к выходу. Мы шли в полной тишине и старались издавать меньше звуков. Две трусихи, забитые Белчером. Огонь от свечи плясал от нервного дыхания Марты, создавая причудливые тени на стенах.       Лишь бы нас никто не заметил. Лишь бы ублюдок Брутус спал на своей махровой простыне, и пусть ему сниться самый желанный сон. Пожалуйста.       Марта тихо, насколько это возможно, открыла большие входные двери, пропуская меня на улицу. Меня сражу обдало холодным ветром, заставляя поежиться. Я отошла подальше в тень от фонарных столбов, которые шли по дороге к выходу из поместья, и посмотрела на Марту. Та наконец-то смогла спокойно выдохнуть и, заметив мой взгляд, весело улыбнуться.       Девчонка взяла меня за руку, повела в сторону ограды.       — Ворота закрывают на ночь?       — Верно, мисс. Еще туда отправляют двух сторожевых псов.       В моей голове хотела проскользнуть нагла мысль о побеге, но слова Марты спустили меня небе на землю. Плюсом, у меня нет денег, и я не знаю Лондон двадцатого века.       Дальше мы шли молча вдоль длинной кирпичной стены, пока она не закончился, и не появилась роща. Мы зашли в глубь нее, пришлось пробираться по сугробам. Я начинала замерзать от снега, который начерпала себе в сапоги.       — Долго еще? Я замерзаю. — Я начала растирать руки и дышать на них.       — Скоро будем, мисс. — Марта видно тоже замерзла. Ее синие губы дрожали, а рука державшая меня, сильнее прижималась к шубе.       Еще минут десять ходьбы, и перед глазами среди заснеженных дубов тали появляться кресты, скульптуры и склепы. Дрожь прошла по моей спине, а в голове мелькали воспоминания, которые я бы хотела забыть — осенний дождь хлещет по щекам, тело бабушки в гробу, притворные сочувствия и мерзкие похлопывания по плечу.       Я вырвала вою руку из цепкой лапки Марты и со злостью посмотрела на нее.       — Я поняла, что это проверка, и я ее не прошла. Давай теперь вернемся.       Марта удивленно смотрела на меня.       — Нам нужно идти, чтобы потом вы успели поспать.       — Я не пойду туда. Что это вообще за место?       — Вам там ничего не угрожает, мисс. Мистер Белчер спит, а Гарри ждет в склепе.       — Это какое-то фамильное кладбище?       Марта лишь кивнула головой, хватив меня за руку, и потащила дальше в глубь. Я лишь обреченно тащилась за ней, проклиная все на воем пути. Пока не заметила здоровика, нервно топтавшегося у склепа. Гарри был в огромной цветастой шубе, видимо шитой из разных шкурок, а в руках он держал шапку. Его рыжие волосы были присыпаны снегом, а щеки покрылись румянцем. Завидев нас, он замахал рукой, подзывая к себе.       — Здравствуй, Гарри. — Садовник поцеловал мою протянутую руку и мило улыбнулся.       — Приветствую вас, мисс Белчер. Мы находимся рядом со склепом вашей матушки. — Он открыл железную калитку, пропуская внутрь. — Прошу заходите и ничего не бойтесь. Я зажег там свечи и убрал снег.       Я внимательно посмотрела в эти детские зеленые глаза и вошла внутрь. За мной вошла Марта, а потом Гарри. Внутри было также холодно и изо рта шел пар, было слышно свист ветра, который через вырезы в стенах запускал снег. В центре склепа стоял гроб из темного дерева, а вокруг было много повянувших цветов.       — Мило конечно, но я ничего не помню о своей матери.       Гарри с какой-то серьезностью посмотрел на меня, а Марта с грустью.       — Я позвал вас сюда, чтобы вы знали некоторую информацию о вашей семье и предупредить вас об опасностях.       — Откуда тебе знать об опасности, ты всего лишь садовник?       — Я рос в семье Белчеров с рождения. — Гарри нахмурился и упер взгляд в гроб. — Ваша матушка к большому сожалению вашего отца родила вас — девочку. Поэтому мистер Говард не отставал от супруги требуя сына, но получались лишь выкидыши. В итоге это ломало мадам Николь, и она решила сбежать. Перед побегом она наказала моей матери, которая была ее личной служанкой, присмотреть за вами. Мадам боялась, что мистер Говард мог навредить вам. И вот наступила ночь, мадам покинула границы особняка. Все с облегчение вздохнули и начали молиться за благополучие мадам Николь.       Гарри замолчал, и я заметила, как слезы скопились в уголках его глаз.       — Через три дня моя матушка решила прибраться в комнате мадам Николь и… И потеряла дар речи. В комнате на кровати лежала мадам. Вся кровать была в цветах, а мадам походила на мраморную куклу.       — Это отец убил ее?       — Верно, мисс.       — А как он отреагировал?       — Он прибежал на крики моей матушки и, увидев мертвую жену, разревелся, как дитя. После похорон мадам Николь долго не выходил из комнаты, спиваясь.       — Какой бред. — Я тряхнула головой. — Он прав, что убил ее. Она сбежала от своего супруга. Она могла сбежать с секретами семьи. Но я не понимаю, почему он так расстроился, когда убил ее?       — Он обожал ее. — Подола голос Марта. — Он был готов положить весь мир к нее ногам.       — Хм… А взамен ей нужно было бы родить сына. — Я задумалась. — Ты права, мышка. А что такого случилось, что Говард решил забрать меня у вас, Гарри?       Садовник ошарашенно смотрел то на Марту, то на меня. Видимо Марселлет была очень мягкой и привязанной к матери. М-да…       — Прошу прощения. — Гарри устало провел рукой по лицу. — Мистер Белчер вспомнил про вас, когда приехала сестра мадам Николь. Она хотела передать вам наследство, поэтому вас быстро привели в приличный вид и выставили на показ перед «родней», как куклу на витрине.       — Боже, Гарри, давай без лишней эмоциональности. — Мои руки дрожали от ярости.       Мне было очень жаль девочку Марселлет, которой пришлось столько пережить. Хотелось мести, но не стоит забывать и про свою безопасность.       — Я так и не пойму, почему мне нужно бояться Белчеров. — Усмешка появилась на моей лице.       — Белчеры старый род, который помешен на богатствах и силе. Ходит легенда, что семью прокляла ведьма, и тех пор каждый Белчер рождается сумасшедшим. Каждый из них чахнет над златом и желает занять место главы семьи. Так мистер Белчер убил свою супругу, а его отец убил вех своих братьев и сестер, и чем дальше, тем хуже.       Тогда понятно, почему Говард радовался, когда я покалечила служанку. Он же совсем не ставит во внимание людей ниже себя. Так же понятно, почему хотел придушить своими руками, когда я начала искать на него компромат. Он боится, что я стану соревноваться с ним за место главы и отберу у него все. Но при этом Говард боится убить меня, так как обещал меня Риддлам, и сестра матери еще не все выплатила.       — Тогда понятно, почему вы все такие запуганные. Надо что-то этим делать… — Но я конечно же ничего делать не буду. Эта семья мне не сдалась, даже в страшном сне.       — Простите, мисс. — Садовник вдруг закусил губу и резко отвернулся.       — Эм… Гарри, все в порядке?       — Мисс, я должен в кое чем вам признаться. — Он набрал в легкие воздуху и выдал на одном дыхании: — Это я пытался утопить вас в пруду.       От напряжения, висящего между нами, из моего груди вырвался мех. Он эхом разнося по склепу. Мне было смешно от того факта, что каждый гребанный человек в этом доме хотел убить меня.       — Марта, мы уходим! — Я терла слезинки в углу глаз. — Сейчас же.       — Но… — Служанка вертела головой, пытаясь о чем-то намекнуть Гарри. — Но разве вам не интересно, почему он так сделал?       Я не тала ждать ее и покинула склеп. В лицо разу же ударил холодный ветер, отрезвляя и заставляя задуматься. Марта выбежала за мной следом, прихватив свечу и прикрывая ее рукой. Она снова шла впереди меня, закрывая меня от ветра и прокладывая путь.       

***

      Утром меня подняли рано. Где-то в шесть утра, чтобы успеть отпраздновать по традициям с восьми утра до двенадцати. Меня умыли, накормили и очень долго красили и делали прическу. Потом одели, к тому моменту приехали мои «подружки». На весь дом стояли крики счастья и щебетания, от которых у меня начинала болеть голова.       Я повела девушек к себе в покои. И пока мы поднимались на первый этаж, я просила марту:       — Как кого зовут?       — Алиса — рыжеволосая девушка. Она сестра Гарри. Три года назад вышла замуж за фермера. Она была вашей лучшей подругой в детстве. Девушка с каштановыми волосами — Астра. Старше вас на четыре года, но уступает вам по величию фамилии. В какой-то мере была вашей наставницей. А блондинку зовут Мария. Самая молодая, ей семнадцать. Вы как-то помогла на одном балу, теперь она ваше преданная собачка.       — Ай-я-яй, Марта! — Я наигранно пожурила Марту. — Нельзя говорить так про подруг своей мисс.       Зайдя в комнату, в глаза сразу же бросилось, как «подружки» начали рассматривать мои вещи, рыться в гардеробе и отдавать приказы служанкам. Заметив меня, они сразу же подбежали ко мне и начали щебетать, перебивая друг друга.       Вот же привалило тебе счастья. Надеюсь, они останутся в Лондоне.       — У меня есть кое-что для тебя. — Алиса, которая вышла три года назад за фермера, передала мне свои подтяжки для чулок. — Я выбрала самые опрятные. Праздник, как никак.       Служанки сразу усадили меня на кровать и, задрав платье, натянули на меня крепления чулками.       Какой ужас! Они же поношенные.       — Спасибо, Алиса, но не стоило. — Я ели скрывала свое отвращение.       — Стоит, глупышка. Ты же хочешь, чтобы твой брак был счастливым?! — Она потрепала меня по щеке, словно я мелкая девчонка.       — Меня интересуют только деньги. — Тихо пробормотала я.       — А ты положила в туфельку монетку? — Прощебетала Мария, самая молодая среди подружек невесты.       Я сняла с ноги туфельку и показала золотую монету. «Подружки» сразу весело защебетали. Вот же курицы.       Астра взяла меня под руку и подвела к зеркалу:       — Только посмотри, какая ты красавица. — Она прижалась своей щекой к моей и тихо прошептала. — У первенца крестной буду я.       Она тихо рассмеялась привлекая внимания. Подружки сразу же облепили меня и перебивая другу друга, нахваливали меня. Я с ними согласна — вышла просто чудесно. Короткое газовое платье до щиколоток, чтобы было видно туфельки, обделанные жемчугом. На шее атласный шарфик, чтобы крыть ужаные синяки, которые мне оставил Говард, а на голове длинная фата в пол, а у подруг белые шляпки с широкими полями.       Марта надела на меня шубу, которая сразу же привлекла внимание девушек и вызывала завистливый шепот, а на туфли валенки. Подруги разу же подхватили меня под локотки и повели к на улицу, где ждал Майбах. Вызывая у меня трепетный восторг. Какая же красивая и мощная машина.       Интересно, Риддл может обеспечить мне частную коллекцию машин.       Через минут пятнадцать мы приехали в Маленькую и светлую церковь. Там меня раздели и всучили в руки букет белых хризантем. Говард все это врем внимательно смотрел на меня и, когда нужно было идти, подошел ко мне:       — Ты сегодня прекрасно выглядишь. — Мягкая улыбка появилась на его уставшем лице. — Как и твоя матушка, когда я встретил ее у алтаря. Она была настолько прекрасна, что невозможно было оторвать от нее взгляд.       — А-ха-ха! Не смущая меня, папочка. — Я кокетливо ему подмигнула. — Скоро я буду украшать дом Риддлов.       Говард лишь покачал головой, пряча усмешку, и повел меня к алтарю.       Маленькие девочки бросали лепестки роз, слышались всхлипы и тихие шепоты, а я не могла оторвать взгляд от Томаса Риддла, стоящего рядом со священником. Он был хорош собой — высокий, подтянутый, кожа мраморная, а лицо имело острые черты. Истинный аристократ.       Томас посмотрел на меня, и на его лице появилась лучезарная улыбка. У него во рту, словно был жемчуг. Так и хотелось провести по жемчужинам языком.       Я тяжело сглотнула. Руки так и тянуться попробовать этого мужчину.       Я стояла напротив Риддла, а руки дрожали от желания. Священник что-то говорил, но я ничего не слышала — тонула в черных глазах своего мужа. Они, словно болото, засасывали меня на самое дно, пробуждая всю грязь.       — Можете поцеловаться. — Голос священника доносился глухо, словно из-под слоя воды.       Меня обдало запахом зубного порошка, а потом я наконец-то почувствовала тепло мягких губ и шустрый язык, который изучил каждый дюйм в моем рту.       А он хорош! Интересно, какой он в постели.       Я ели оторвалась от мужа и ухмылка появилась на моем лице. Сегодня я явтвенно сорвала джекпот.       Потом меня накрыла реальность — родственники и друзья окружили на Томасом. Все хотели поздравить на и пожелать чего-нибудь, дергая то за руки, то за плечи. Я ощущала себя куклой, которую хочет приобрети каждый, но она осталась одна. У меня начиналась кружиться голова, хотелось закричать от злости и усталости. Но чья-то холодная рука схватила меня и вытянула из толпы, позволяя свободно вздохнуть.       — Спасибо. Вы очень помогли мне.       — Не за что, Марси. — Голос Говарда заставил меня вздрогнуть.       — За чем ты помог мне? — Счастливая улыбка спала с моего лица.       — Ты устала, я решил помочь тебе. — Говард достал портсигар и закурил. — Будешь?       — Тут мой муж, нет. — Я внимательно ледила за каждый действием мужчины из-под опущенных ресниц. — Я хотела поговорить тобой перед тем, как уеду в Уилтшир.       — Слушаю. — Взгляд Говарда блуждал где-то за витражным стеклом, где-то среди снегов.       — Я хочу забрать Марту и Гарри. — Белчер вздрогнул. — Для тебя плюс — буду тебе передавать все про меня.       — Марту можешь сразу же забрать, а садовника отправлю позже.       Говард потушил окурок об витраж и покинул меня, сливаясь с толпой.       Страх пробежал по спине, но я спрятала его, натянув улыбку и присоединившись к празднованию. Все это было так сумбурно и эмоционально. Девушки визжали от счастья, женщины тихо плакали и целовали в обе щеки, оставляя следи от помады и лез. Мужчины нервно топтались, желая видимо быстрее выпить и снять напряжение от толь эмоционального дня. А я с Томасом мило улыбались, держась друг за друга. Я видела, как муженек устал, как у него начал дергаться глаз. Поэтому пришлось все брать в свои руки.       — Дамы и господа, прошу минуточку внимания! — Привлекала я внимание собравших. — Мы, Марселлет и Томас Риддлы, благодарны вам за то, что присутствовали сегодня при заключении союза между двумя семьями. Сейчас нам с супругом хотелось бы уехать домой и насладиться друг другом. А вам я предлагаю. посетить поместье Белчеров и выпить за благополучие молодых.       — А завтра приглашаю в Литтл-Хэнглтон. — Перехватил мою речь Томас. — Мои отец с матушкой утраивают званный вечер танцами.       По церкви разнесся смех и поддерживающий ропот. Муж поднял меня на руки и вынес на улицу под воодушевленные крики и рис, который летел ему в спину. Томас посадил меня в машину, а Марта подбежала к открытому окну.       — Марта, садись в машину. Гарри сложит твои вещи и завтра приедет. Теперь ты повышена до личной служанки и наперсницы.       Мышонок улыбнулась и села рядом со мной, и мы отправились в графство Уилтшир. Дорога заняла три часа, которые я проспала на коленях Марты, аккуратно перебиравшей мои волосы.       Я проснулась, когда машина подъехала к большим чугунным воротам. Перед взглядом предстал милый загородный дом, окруженный газоном, который присыпан снегом. Вдоль тропинки, ведущей к дому, растут деревья, под которыми видно маленькие фонарики, подсвечивающие пусть. Было ощущение, словно тут живут феи и прочие волшебные существа.       Из машины мне помог выйти дворецкий, который передал меня Риддлу, а сам принялся раздавать указания. Томас привел меня в дом — в холле стояла пожилая пара, свысока смотрящие на нас. Титу сквайера позволял так смотреть на дочь почти разорившегося владельца шахт.       Между нами затягивалось молчание. Я противостояла Мэри Риддл, а та пыталась унизить меня одним лишь взглядом. Тогда Томас решил разрушить напряжение приветствием:       — Добрый день, отец и матушка. — Риддл-младший указал на меня. — Это моя супруга Марселлет Николь Риддл. Теперь она будет жить с нами и радовать взгляд.       Я мило улыбнулась и сделала неловкое книксен. Черт, так ужасно я никогда не чувствовала себя. Впервые кто-то знакомит меня со своими родителя. Хотя Марселлет уже была с ними знакома, судя по письмам.       — Пойдемте обедать. — Мэри добродушно улыбнулась, вгоняя меня в краску. Ей очень шла улыбка. — Чарли старался готовить для нашей гости.       Томас привел меня большую столовую. Помещение было светлым благодаря панорамным окнам и белым барельефам на голубых стенах. С потолка свисала переливающаяся люстра, и горел камин, который дарил тепло и приятный свет. В середине столовой стоял длинный накрытый стол. Риддл-старший занял место во главе стола, Мэри сидела по правую руку от мужа, а нас Томасом посадили напротив нее.       И как только передо мной поставили мясо с овощами, я поняла, что половину дня проходила голодной и ужасно хотела есть. Ведь утром мне приказали съесть только одно варенное яйцо с чаем.       — Мы с Томасом запомнили, что вы любите овощи с мясом. — Мэри подняла бокал с вином. — Вам нравится, Марселлет?       — Очень! Спасибо, миссис Риддл. — Внутри разливалось какое-то тепло.       — Зови меня Мэри, дорогая.       — Тогда вы меня Марси.       — Как поживает ваш отец? — Поинтересовался Риддл-старший с ухмылкой на лицу. — Как ваши шахты, точнее уже Говарда?       Я даже поперхнулась. Похоже кому-то папочка тоже насолил. Ухмылка сразу же появилась на моем лице. А вот и сторонник.       — Видимо, все так же, раз решил продать меня за два миллиона.       За столом раздалось хмыканье от всех Риддлов. Интересно…       А дальше обед пошел своим чередом. Обсуждали погоду, цены на нефть, политику и конечно наше будущее Томасом. Риддлы оказались очень милой семьей, если не брать их высокомерный взгляд в мою сторону.       После обеда Мэри подозвала слугу, который принес маленькую лакированную шкатулку из дуба. Ее передали мне и попросили открыть, когда буду в своих покоях. Ну и я конечно же не утерпела и, сославшись на головную боль покинула интересную компанию под руку Мартой, которая знала, где моя комната.       Внутри шкатулки были фамильные украшения Риддлов, но это было менее привлекательно, чем письмо. В нем мистер Риддл радовался моему присоединению к семье и предлагал сотрудничество против Говарда. Якобы дело был давним, но тогда они были лучшими друзьями, но мой папочка решил забрать лавры и пирог себе, чем обидел Томаса.       Ну что же, мне это было на руку. У Риддла были деньги и связи. Значит, можно не пачкать руки и не тратить свои ресурсы. Картинка просто замечательно складывалась. Я быстро написала письмо с ответом и передала его через Марту, а после легла спать. Все же режим и здоровый сон — это прекрасно, но они уже обидчивые, когда ты не соблюдаешь их.       

***

      Ночью я проснулась от того, что рядом прогнулся матрас. Шею обдало теплых дыханием, а в нос ударил запах алкоголя и сигарет. Кто-то славно отметил и решил прийти к своей жене.       Я повернулась лицом к Риддлу. Тот лежал на боку, смотрел на меня и глупо улыбался. Я аккуратно провела ребром ладно по щеке мужа. Том поймал мою руку и поцеловал каждую косточку.       — А ты краше, чем Сесилия. — Глаза его периодически закрывались. — И в миллионы раз… ведьмы, которая ждет от меня ребенка.       Риддл мило икнул, словно котенок, который переел.       — А давай делаем своего? — Муженек сел на меня и принялся целовать, начиная с шеи. — Вот мать обрадуется.       Из груди вырвался стон, когда Том укусил за ключицу. Это стало для него белым флагом. Риддл принялся снимать с меня сорочку, и, когда я оказалась перед ним полностью голая и освещена только светом луны, он издал странный звук.       — Что-то не так, дорогой? — Голос мой дрогнул от напряжения.       — Кто с тобой это сделал?       Том провел дрожащей рукой по мелким шрамам и остановился пораженным на синяке на шее. Я дернулась от его рук, укрываясь одеялом до самой шеи.       — Я не хочу об этом говорить. Спокойной ночи, Том.       Тогда муженек снял с себя рубашку и начал тыкать своими холенными пальцами на шрамы на груди.       — Смотри, Марси! — Том схватил мою руку и положил ее на самый большой шрам. — Я ведь тоже не идеален, и я готов рассказать вою историю, если ты расскажешь свою.       Я лишь отдернула руку и легла на спину, чтобы видеть лицо мужа.       — Это все сделала моя бывшая жена Меропа. Ее семья кстати все еще живет в этом селе. Честно, они похожи на нищих сектантов. — Тяжелый вздох вырвался из его груди. — Я думаю, она была ведьмой, так как я ничего не помню, а мое единственное желание рядом с ней было — валяться в ее ногах. Жизнь с ней была тяжелой. Как только я приходил в себя и пытался убежать, она постоянно ловила меня и измывалась надо мной. Самый большой шрам я получил за то, что однажды помог девушке дойти до деревни. Меропа тогда подумала, что я изменяю ей, и полоснула меня остатками бутылки.       Я села рядом с Томом и крепко его обняла. Я читала его историю в книгах Роулинг, но там никогда не говорилось про такое. Мне стало жаль Риддла, как персонажа и человека, ведь я понимаю как это не сладко жить с психом. Был у меня тоже когда-то психованный мужчина…       — Все хорошо, Марси. — Том гладил меня по волосам. — Теперь у меня есть ты, и все будет хорошо.       Не будет. Скоро Меропа родит сына убийцу, который порешает вас через восемнадцать лет.       — В моей истории все куда более просто и ложно одновременно. — Как-то само вырвалось. Наверное из-за такой доверительной атмосферы. — Том… Я… Я ничего не помню — твоя любовь, мои раны и многое другое, все осталось на дне пруда.       — Я не понимаю.       — Я упала в пруд, а потом у меня была горячка, которая привела к потери памяти.       Ну четно, не буду же я ему говорить, что я Элиза Браун, которая читала про тебя в книжке.       — Это ничего страшного. — Том ободряюще улыбнулся. — Теперь когда ты рядом, я снова завоюю твою любовь. Начнем все с чистого листа.       М-да… Парень то влюблен.       — Конечно, дорогой. — И я стратно поцеловала мужа.       — Ну что же, тогда пойдем спать. День был трудным.       -М-м-м Том. А ты бы не хотел отомстить Меропе?       Риддл задумчиво посмотрел на меня.       — Странный вопрос, Марси. Кулаками после драки не машут.       — Да, но я, например, с помощью твоего отца отомщу своему. Ты бы мог отомстить cвоей бывшей жене, ведь ты столько страдал.       Боже, я, как змей искуситель, заставляю идти на плохую тропинку собственного мужа.       — И у тебя уже есть идеи, cудя по взгляду. — С опаской поинтересовался Риддл.       — Это всего лишь маленькое предложение. — Опасный азарт заиграл у меня в крови. — Можно найти ее и нанять к нам работать служанкой, а дальше я сама.       Том задумался, а я поцеловала его в висок и легла пать. Пусть подумает — это полезно.