Часть 37

Гермиона

Гермиона вошла в магловский паб и села за самый неприметный столик. Ей нужно было отдохнуть, но сидеть одной в своей квартире желания не было, как и быть узнанной. Подошёл официант, и она заказала нелепый фруктовый коктейль, первый, что попался на глаза. Гермиона погладила свой живот, оплакивая мечту, которой предавалась последние несколько недель. Несмотря на то, что это было невозможно, она представляла, как Драко с благоговением в глазах прижимается к её животу. Как притягивает её к себе и целует, сообщая, что расторг помолвку, а потом они переедут в маленькую квартирку наперекор его отцу. Поначалу им было бы сложно, но они стали бы счастливой семьёй. Принесли коктейль, Гермиона наклонилась и понюхала его. Глупая трата денег, ведь она не собиралась его пить, но так хотелось притвориться. А пока она оплакивала другую мечту – стать главой Отдела по контролю магических существ. Она только что закончила работу, выполнив сложное, но полезное задание. Кто-то опустился на сиденье напротив, вырвав из раздумий. Нахмурившись, Гермиона подняла глаза и увидела Каллума Мейсона. Как и Драко, он сменил причёску, укоротив длину по бокам, верхняя часть волос по-прежнему спадала на глаза чёрными завитками, зубы блестели в улыбке на фоне оливковой кожи. — Ты так и будешь на это смотреть? —спросил он. — Что? Он указал на бокал. — Ты смотришь на него уже десять минут. Гермиона пожала плечами. — Я думала, что это может решить проблему, но теперь понимаю, что станет только хуже. — Никогда не думал, что коктейль обладает такой силой. Гермиона слегка фыркнула, и Каллум улыбнулся этому звуку. — Как давно ты здесь? — Столько же, сколько и ты. Сначала я не хотел тебя беспокоить. Ты казалась... подавленной. Но у меня был тяжелый рабочий день, и я решил, что мне нужна компания... Хотя, если ты хочешь побыть одна, я могу уйти. Она покачала головой. В нём было что-то знакомое и уютное. Возможно, это было связано с тем, что его мать была маглорождённой и он вырос в том же мире, что и она. Поэтому между ними автоматически возникла связь. Гермиона любила своих друзей, но иногда они не понимали, каково это – перебраться из одного мира в другой. Жизнь в мире волшебников была культурным шоком, даже после стольких лет. Часто девушка чувствовала себя в ловушке между двумя мирами, вытесненной и не принадлежащей ни к одному из них. — Где ты сейчас работаешь? — В министерстве. — Он выпрямился, в его голосе послышались нотки гордости. — В качестве аврора на стажировке. Это заставило вспомнить о Гарри. На мгновение она снова погрузилась в свои мысли. В них Гарри сидел рядом с ней. Но такого больше не случится. Реальность была слишком жестокой. Ей удалось через силу улыбнуться. — Никогда не думала, что увижу слизеринца в магловском пабе. — Здесь виски лучше. Если помнишь, моя мама – маглорождённая, как и ты. Как по мне, мир волшебников многое упускает. Одна только магловская музыка намного лучше. Они непринуждённо беседовали о своих любимых магловских блюдах и музыкантах. Через тридцать минут Гермиона вздохнула, почувствовав внезапную сильную усталость. Она покопалась в сумочке, достала немного денег, положила их на стол и встала. — Думаю, мне пора идти спать. — Я бы хотел, чтобы ты осталась. — Почему? — Она устала разбираться в намерениях людей. — Потому что мне бы очень хотелось иметь друга. Тяжело быть слизеринцем, когда мать маглорождённая. Популярности это не добавляло. Должно быть, ему было очень одиноко, ведь у него не было ни чистой крови, ни денег. Его интеллект – единственное, что помогало. В этом они были очень похожи. — Мне действительно пора домой. Еще одна ложь. Он вздохнул. — Я понимаю. — И тут же просветлел. —Может быть, мы могли бы встретиться завтра? Недалеко отсюда есть место, куда мама приводила меня, там подают лучшее карри. Если хочешь, я пришлю тебе сову с адресом. Гермиона заколебалась, наблюдая за нервным выражением лица Каллума. Она тоже была одинока.

Драко

Драко ждал, пока Гермиона выйдет из магловского паба. Он попросил одного из домовых эльфов проследить за ней, чтобы убедиться, что она благополучно добралась до дома. Как только кудрявые волосы скрылись из виду, он подошёл к дальнему столику и опустился на место напротив Каллума. Его брат, - прошептал голос в голове. Этот факт всё усложнял. Каллум отшатнулся, выдав на мгновение страх, прежде чем его черты лица застыли в выражении, жутко похожем на отцовское... жутко похожем на его собственное. Как он раньше этого не замечал? Да, у Мейсона тёмные волосы матери, но глаза были глазами Малфоев – тот самый серый оттенок, который украшал портреты в коридоре поместья. — Малфой, — произнёс он с ядовитым оттенком в голосе. — Ты говоришь это как оскорбление, но теперь я знаю, что это просто ненависть к себе. Драко откинулся на спинку кресла, взял в руки розовый бокал, который оставила Грейнджер, сделал глоток, удивляясь тому, насколько сладкий напиток, и наблюдал за тем, как на лице Каллума появляется шокированное понимание. Карты больше не в твоих руках. Малфой хотел сказать вслух, но это лишь заставило бы парня защищаться. — Как ты узнал? — Когда у меня под рукой все ресурсы этого мира, как я мог не узнать? Лицо Мейсона омрачила горечь. Драко провёл много дней, прокручивая в голове сложившуюся ситуацию. Ему было интересно, каково это – быть бастардом. Из своих источников он узнал, что Каллум вырос в бедности. Несколько лет у него был отчим, которого потом убили Пожиратели смерти. Люциус спас Каллума от расправы, но потом вёл себя так, словно мальчика не существовало. Честно говоря, если бы Драко был на месте Каллума, то тоже бы себя ненавидел. — Чего ты хочешь? Драко отвёл взгляд. — Возможно, ты удивишься, узнав, что я всегда хотел иметь брата. — Сомневаюсь. — Может, я и вырос в достатке, но в поместье было холодно и одиноко. Я часто представлял, каково это – иметь кого-то, с кем можно играть, сражаться на мечах... на кого можно положиться. Мышцы на челюсти Каллума сжались. — К сожалению, я ублюдок. — К сожалению, — согласился Драко, медленно взбалтывая остатки алкоголя. — Хотя бастарды не обречены на безвестность. Могущественные люди часто продвигали своих незаконнорождённых детей на протяжении веков. Ты не бастард крестьянина. Ты бастард Люциуса Малфоя, что дает тебе... — Он меня ненавидит. Драко закатил глаза. — Он всех ненавидит. Даже меня иногда. Если бы Люциус действительно презирал тебя, то позволил бы умереть. Каллум вздрогнул. — Я тоже ненавижу его. — Конечно, ненавидишь. Это одна из наших общих черт. Он заслужил это. Хотя ненавидеть меня по аналогии с ним неразумно. — Я не хочу узнавать тебя ближе. Ты уже показал себя кретином. По какой-то причине эти слова задели, что удивило. Драко потянулся в карман и достал небольшую прямоугольную карточку. — Это было до того, как я узнал, что ты мой младший брат. Прошлый год прошёл бы спокойнее, если бы ты просто сказал мне. Каллум заколебался, но всё же придвинул карточку к себе, и Драко подождал, пока тот прочтёт. — Приглашение? — На эксклюзивную вечеринку, которую устраивает Забини в следующем месяце. В глазах Каллума промелькнули эмоции, на которые Драко рассчитывал. Принятие, признание – то, в чём Каллуму было отказано все эти годы, несмотря на то, что он был лучшим в классе, старостой. На таком факультете, как Слизерин, человек с его родословной мог зайти очень далеко. В высшие круги принимали только по приглашению. — Как части моей семьи, я дам тебе всё, что ты захочешь. Всё, в чём ты будешь нуждаться. Я обещаю, что буду рядом с тобой, как и положено брату. Каллум не спешил поднимать глаза, он смотрел на приглашение в своей руке. — Я готов дать тебе всё, что угодно, —повторил Драко, а затем его голос понизился до предупреждающего. — Но я не хочу отдавать тебе Грейнджер. Она моя. И если ты решишь добиваться её, то поймёшь, что я страшный противник. Мне будет больно, если придётся это доказывать. Я хочу иметь брата. Драко не смотрел на Каллума, не желая видеть, как он смотрит в ответ – с вызовом или покорно. Малфой не лгал. Он всегда хотел иметь брата. Особенно младшего брата. От этой мысли заныло в груди, возможно он зря позволил себе надеяться. Драко схватил напиток, прикончил его несколькими глотками, поставил стакан на стол, вытер рот и пошёл к выходу. — Драко, — сказал Каллум ему в спину. Малфой не хотел оборачиваться, боясь, что слишком сильно выдаёт свои эмоции. — У нас может быть общая кровь, но я никогда не буду твоим братом. Драко сжал палочку в руке, желая залечить раны, нанесённые словами. Выходя из паба, он так и не обернулся.