Часть 57

Часть 3

Гермиона

Вторник наступил, прежде чем она успела подготовиться. Гермиона глубоко вздохнула, прежде чем с дрожащими руками воспользоваться камином, чтобы отправиться в поместье Малфоев, прижимая Скорпиуса к себе, как будто Люциус мог выскочить из-за угла и вырвать его из рук. Когда они прибыли, Драко ждал их, засунув руки в карманы. При виде этого её сердце замерло. Усадьба выглядела по-другому. Более светлой. С меньшим количеством мебели. Каждый сантиметр пространства от пола до потолка был отремонтирован. Стиль напоминал старые дома в Париже с их белыми стенами и сдержанным декором. Гермиона огляделась, сжимая палочку, и Драко это заметил. — Моего отца здесь нет, — сказал он с ухмылкой. — По соглашению он сейчас живет в другом поместье. — По какому соглашению? — Что я вернусь домой и начну выполнять некоторые обязанности главы дома. — Что ты получаешь взамен? — Развод для моей мамы. Рот открылся в недостойном выражении удивления. — Развод! — Да, — сказал он. — А почему, по-твоему, она открыла школу? Теперь, когда отец не может ей приказывать, она поняла, что поместье — идеальное место для организации начальной школы. Она всегда любила детей. Это удивило. Нарцисса носила такое же ужасное кольцо, как Астория и она сама, за исключением того, что Люциус, вероятно, злоупотреблял своей властью, как и во всём остальном. Какую ужасную жизнь она, должно быть, вела, запертая в этом доме с монстром, который контролировал всё в её жизни. Драко посмотрел на Скорпиуса, его черты смягчились, наполнившись видимой тоской. Сын прижался к её ноге. Обычно он не был застенчивым, но большинство его воспоминаний о Драко были связаны с отсутствием мамы и страхом. Драко протянул руку, но потом передумал и сжал её в кулак. — Я не буду заставлять его проявлять любовь. Что-то в том, как он это сказал, заставило подумать, что он обращается и к ней. — Он скоро к тебе привыкнет, — сказала она. Гермиона прикусила язык, надеясь, что он не подумал, что она имела в виду их обоих. Она продолжала защищать своё сердце. Часть её хотела, чтобы Драко доказал, что она неправа, как он и обещал. Но другая часть сомневалась, что он сможет... не настолько, чтобы согласиться на волшебный брак, несмотря на её любовь и влечение. Драко кивнул, но не выглядел очень счастливым. Он снова посмотрел на Скорпиуса. — Ты готов познакомиться с другими детьми? Скорпиус выглядел обеспокоенным. Магловская школа была для него тяжёлым испытанием. Он нормально общался со взрослыми, но ему было трудно находить общий язык с другими детьми. В конце концов, он кивнул отцу. — Бабушка тоже будет там? — спросил Скорпиус. Драко поднял бровь. — Да. Скорпиус выдохнул. — В прошлый раз она дала мне шоколадку, которая прыгала, как настоящая лягушка. Я не должен был тебе рассказывать. Драко фыркнул. — Конечно, она так и сделала.

***

Гермиона прошла в сад позади дома — место, которое она видела только мельком. В центре стоял гигантский деревянный замок с горками и башенками, искусственным рвом и подъёмным мостом. В окнах угадывались очертания миниатюрной мебели и искусственный камин, в котором мерцал огонь. Иногда она забывала, насколько богат Малфой, пока не видела такие вещи. Неудивительно, что он вырос с комплексом короля мира. С одной стороны замка был бассейн с магическим барьером. С другой — миниатюрное поле для квиддича с крошечными кольцами. Дети были именно там. Она сразу узнала Тедди. Он был точной копией Тонкс, с той же озорной улыбкой. Он мчался на метле всего в нескольких футах от земли, быстрее всех, и визжал, когда чуть не падал на поворотах. За детьми следовали игрушечные мячи. — Тедди! Притормози. Ты играешь не по правилам, — сказала девочка со светлыми волосами. Это была дочь Флер и Билла, без сомнения. Тедди просто показал ей язык и промчался мимо. — Я ищу снитч. Я буду таким же хорошим ловцом, как Гарри Поттер. Так сказал мне твой папа. Девочка закатила глаза. — Я хочу быть ловцом, — сказала она. — Ну, очень жаль. Моя очередь. Девочка нахмурилась и, похоже, собиралась развернуть метлу и налететь на Тедди, но Нарцисса вышла на поле. — Дети, пора убирать метлы. У нас появился новый друг. Гермиона встретилась взглядом с Нарциссой. На её лице была теплая улыбка, она стояла прямо, как всегда, с достоинством. Всё время, пока Гермиона скрывалась в Америке, она боялась, что мать Драко будет её ненавидеть. Но в улыбке Нарциссы не было злобы. Прощение в её глазах почти заставило Гермиону заплакать. Когда они подошли ближе, она заметила еще одну маленькую девочку, сидящую за столом с холстом и красками. Она напевала песенку, пытаясь нарисовать цветок. Девочка с розовыми щечками, усыновленная Биллом и Флер. На ней был традиционный свитер Уизли с маленькой буквой J, вышитой на нем. Тедди и дочка Уизли спрыгнули с метлы и убрали их, споря всё это время, пока не заметили Скорпиуса. — Ещё один мальчик! — громко крикнул Тедди и побежал вперёд. — Как тебя зовут? — Скорпиус. — Звучит круто. Как злодей или что-то в этом роде. — Я никогда не буду злодеем, — сказал Скорпиус. Драко посмотрел на Гермиону, приподняв одну бровь. Она подозревала, что их сын может быть немного гриффиндорцем. — Ладно, но мы все по очереди играем в плохих и хороших волшебников. Иногда тебе придется быть плохим. Меня зовут Тедди, а это Виктуар. Она будет пытаться тебе указывать что делать, потому что она властная... — Эй... — возразила Виктуар. — Это не... — И не зли её слишком, а то она тебя сильно ущипнёт. — Тедди вздохнул. — Хочешь увидеть классный трюк? — Э-э... конечно, — сказал Скорпиус. Он отодвинулся от ноги матери. Тедди прикоснулся к кончику носа и подул. Его волосы из коричневых стали тёмно-рыжими. — Вау! — воскликнул Скорпиус. — Как ты это сделал? — Не знаю. Я таким родился. — Тедди небрежно отмахнулся. — Эй, пойдём в замок. Может, мы сможем уговорить Джульетту быть принцессой. Виктуар может быть драконом, а мы с тобой будем рыцарями, спасающими принцессу. — Но я не хочу быть драконом, — сказала Виктуар. — Ну, в прошлый раз ты была рыцарем. — Я могу быть драконом, если ты не хочешь, — предложил Скорпиус. Виктуар воскликнула от восторга. — Спасибо, спасибо, спасибо. Ладно, пошли. Идём, Джульетта, — крикнула она через поле. — Ты можешь взять свои рисовальные принадлежности с собой в башню. Ты всё равно будешь просто сидеть. Девочка не выглядела довольной, но эльф помог ей всё собрать, и они отправились к замку. Скорпиус потянул Гермиону за штанину. — Мама, я могу пойти поиграть? — Конечно, — ответила она. Скорпиус радостно подпрыгнул и побежал за другими детьми. Драко стоял рядом с ней, ближе, чем раньше. Она смотрела на сына, который перелезал через искусственный ров и поднимался по подъёмному мосту. Эльфы бежали за ними. — Дети пытаются заставить эльфов играть с ними, — сказал Драко, стоя рядом с ней. — Но это не очень весело, потому что они всегда дают тебе выиграть. — Уверена, ты знаешь это по собственному опыту. — Конечно, — ответил он. — Почему, по-твоему, я всегда ожидал победы? Я не был привычен к поражениям. Даже сегодня я отказываюсь отказываться от того, чего хочу. Он взял один локон и закрутил его на пальце, а потом уронил, и Гермиона почувствовала, как воздух застрял в её груди. Нарцисса подошла к ним, не сводя глаз с детей. — Гермиона, — сказала она. Когда они подошли ближе, она обняла её. — Я скучала по тебе. Гермиона почувствовала, как что-то застряло в горле, сильное чувство вины, которое ей было трудно проглотить. Мать Драко посмотрела на него. — Я хочу поговорить с Гермионой наедине. Иди присмотри за детьми. Драко кивнул. Когда он отошёл на расстояние, с которого не было слышно разговора, Нарцисса повернулась. — Тебе не нужно извиняться. Я очень хотела увидеть вас обоих снова, но я знала своего мужа. Тебе удалось уйти от него, и я бы никогда не заставила тебя вернуться. Я была довольна, зная, что моя дочь и внук в безопасности и счастливы. Глаза Гермионы зажглись. — Спасибо. Гермиона не знала, что ей это нужно. Прощение. Принятие того, что она считала необходимым сделать в то время. Все эти годы она жила с ощущением предательства. Нарцисса протянула руку и сжала её ладонь. — Не беспокойся о Скорпиусе, пока ты с Драко. Мипси не отходит от него ни на шаг. Бедная эльфийка скорбела о вас обоих с тех пор, как вы ушли. С ней на страже он даже занозы не получит. Нарцисса хотела, чтобы они были вместе, и Гермиона не хотела снова её разочаровывать. — Я и Драко... мы не... то есть, мы пытаемся понять, сможем ли уладить наши отношения. Нарцисса погладила её по руке и улыбнулась, как Драко, словно все её планы и замыслы вот-вот осуществятся. — Забудь все свои прежние впечатления, — сказала она. — Позволь себе удивиться, и тогда... кто знает. Не дав ответить, Нарцисса лукаво подмигнула и ушла. Гермиона стояла на месте, пытаясь проанализировать разговор. Одно было ясно — и Драко, и его мать были уверены, что Гермиона влюбится в Драко после всего четырёх свиданий, и этого будет достаточно, чтобы заключить вечный волшебный брак. Это только заставило Гермиону быть ещё более осторожной.

***

Драко вышел из поместья, одетый так непринуждённо, как только мог, без верхней одежды. На нём всё ещё были сапоги из кожи дракона и рубашка на пуговицах, а в руках он нёс бутылку вина и букет цветов. Гермиона закатила глаза, увидев этот банальный ход. Ничего плохого в этом не было, но цветы и вино не были для неё афродизиаком. Когда он подошёл к ней, она протянула руку, чтобы взять подарки. Он ухмыльнулся. — Не будь жадной. Они не для тебя. — Он прижал бутылку вина к себе. — Честно говоря, Грейнджер, ты ненавидишь цветы. Зачем мне их тебе приносить? Это заставило удивлённо поднять брови. — Не для меня? — спросила Гермиона. — Тогда для кого? Драко протянул руку, чтобы она взяла букет. — Для того, кто любит цветы, конечно.

***

Они аппарировали в тихий магловский район. Несколько детей смеялись и катались на велосипедах по улице, но всё вокруг казалось сонным. — Где мы? — Её сердце колотилось в груди, пульсируя в голове и ушах. Она догадывалась, что будет дальше, но не думала, что это когда-нибудь повторится. — Я не могу раскрыть сюрприз. — Он подошёл к дому, и она последовала за ним. Ноги дрожали, когда она поднималась по ступенькам к двери. Драко остановился. — После тебя, — сказал он, предлагая пройти вперёд. — Мне постучать? Но это ты их знаешь. Драко покачал головой. — Я думаю, ты их очень хорошо знаешь. Гермионе захотелось рвать и метать, когда она прошла мимо него. Она подняла руку и тихонько постучала. Она отступила, каждая секунда казалась вечностью. Роберт Грейнджер открыл дверь. Он встретил её взгляд и замер. Они стояли и смотрели друг на друга, пока он не положил руку на дверной косяк, как будто боялся потерять равновесие. — Гермиона, — сказал он, как будто она была призраком. Звук собственного имени пронзил душу. Как птица, взлетевшая в небо. Как мерцание радуги. Как роса на цветах. Самые чудесные вещи на Земле могли быть рядом с ней, но ничто не могло сравниться со сладостью её имени, произнесенного человеком, который, как она думала, никогда больше не скажет его. — Папа, — сказала она, и голос её дрогнул. Гермиона бросилась ему в объятия. Отец начал плакать у неё на плече, сжимая так крепко, что ей стало больно. — Я не могу дышать, — пошутила Гермиона. Он отстранился, обняв за плечи и глядя ей в глаза. — Долгое время я знал, что чего-то не хватает. Это была пустота в моих мыслях. В день, когда я вспомнил твоё лицо, я почувствовал себя заново рождённым. Гермиона потёрла глаза, чтобы избавиться от слёз. Человек перед ней не был её отцом по крови, но это не имело значения. Он был единственным, кто заслуживал звания отца. У неё было много вопросов к нему, но сейчас был неподходящий момент. — Я скучала по тебе. — Это было всё, что она смогла сказать, но в этих словах было так много смысла. Как она могла извиниться? Знали ли они, что это она приставила к их головам палочку? Скольким людям она причинила боль в своей жизни ради безопасности? Как она могла сказать ему, что думала, он никогда её не вспомнит? Если бы всё пошло по плану, они бы всё ещё были в Австралии, жили бы прекрасной жизнью, без дочери. — Я знаю. — Его пальцы сжали её плечи чуть сильнее. — Ты хочешь увидеть маму? — Она помнит? — Гермиона затаила дыхание в ожидании ответа. Он кивнул. — В основном. Гермиона оглянулась на Драко. Он стоял у подножия лестницы с руками в карманах и лёгкой улыбкой на лице. Это была самая искренняя улыбка, которую она когда-либо видела.

***

Мама заплакала, обняла её за лицо и поцеловала в щёки. — Гермиона, о, моя Гермиона. — Кудрявые волосы матери выглядели так же дико, как и её собственные, отросшие с тех пор, как они виделись в последний раз. — Сколько ты помнишь? — Всю свою жизнь, — ответила она, а затем замолчала, глубоко нахмурившись. — Ну, кроме твоего рождения. До двух лет я помню только отрывки. Большая часть всё ещё утрачена, и мистер Бингли не верит, что я когда-нибудь всё вспомню. Но я довольна и этим. — Так... ты ничего не помнишь о времени, проведённом в замке Флинта? —Гермиона не хотела заводить эту тему, но не могла избавиться от воспоминаний о лице матери, прижавшемся к спине Мориса, об ужасе, когда её бросили на кровать, о любви, с которой она целовала Маркуса. — Замок Флинта? — Мама задумалась, назмурив брови. — Я помню маленького мальчика с тёмными волосами, кажется. Я, наверное, любила его, хотя это всё, что я помню. — Она резко выдохнула, схватившись за голову. — Извини, я не могу об этом говорить. Доктор предупредил меня, чтобы я не напрягала мозг без присмотра». Гермиона кивнула, ненавидя себя за то, что знала больше, чем её мать. И было больно за брата. Единственная мать, которую он знал, даже не помнила его. Гермиона взяла мать за руку. — Тогда давай просто наслаждаться днём. Мы не будем говорить ни о чём, кроме самого необходимого.

***

— Они знают о Скорпиусе? — шепнула она Драко позже. — Пока нет. Я подумал, что сначала нужно пройти через эту первую встречу, прежде чем вводить что-то ещё. Твой отец чувствует себя достаточно хорошо, но у твоей матери до сих пор бывают приступы боли. Я хотел убедиться, что встреча с тобой не вызовет новый приступ. Они оба наблюдали, как её мама суетится на кухне. Гермиона предложила помочь, но она не дала ей даже подумать об этом. Гермиона кивнула, понимая, что Драко много думал об этом дне. Он потратил время, силы и деньги, чтобы вылечить её родителей, даже несмотря на то, что она бросила его и причинила боль. не думаю об обещании самой себе быть осторожной, она сплела их пальцы, желая передать хотя бы часть своих эмоций. Драко вздрогнул от прикосновения. — Спасибо. Он посмотрел на их руки, а затем встретился с её взглядом. — Тебе не нужно благодарить меня за исцеление твоих родителей. Ты не должна мне за это, и это не подарок. Я хотел это сделать. Его слова не остановили волну благодарности. Она слегка сжала его руку и отпустила. — Я всё ещё... — Драко, — прервала их мама. — Можешь помочь мне открыть эту банку? Драко замер, а затем подмигнул ей. — Долг зовёт.

***

Гермиона сидела на диване и наблюдала, как Драко с лёгкостью двигался по кухне, доставая тарелки и столовые приборы. Он сказал что-то тихо, чего она не расслышала, но, должно быть, это было что-то смешное, потому что её мать громко рассмеялась, покачала головой и слегка ударила его кухонным полотенцем. Он отскочил в сторону, проявив быстрые рефлексы ловца, и продолжил свою работу. Гермиону охватило внезапное осознание. Драко знал её родителей. Не просто абстрактно, а настолько, что знал, где они хранят вилки. Настолько, что её мать называла его по имени ласковым тоном. Отец сел рядом и вместе с ней наблюдал за происходящим. — Он хороший человек. — Драко? — удивлённо спросила Гермиона. — Он помогал нам во всех переменах и обязательно навещает каждую неделю. Насколько я понимаю, у вас двоих есть какая-то история, но она напряжённая. Гермиона кивнула. Отец выглядел так, будто хотел сказать что-то ещё, но покачал головой. Они сидели в тишине, и Гермиона не смогла сдержаться. — Ты и мама никогда не говорили мне, что ты не мой биологический отец. Он напрягся, а затем расслабился. — Мы собирались сказать, когда тебе исполнится восемнадцать. Ты пережила так много в волшебном мире. Я не хотел обременять тебя или расстраивать. — Он взял её за руку. — Ты должна знать, что для меня это не имеет значения. Я встретил твою маму, когда тебе было два года. Ты была самой милой девочкой с кудряшками, всегда улыбалась и обнимала меня. Для меня ты всегда была моей дочерью. Я надеюсь... Я надеюсь, что это не изменит твоего отношения ко мне. В третий раз за день её глаза наполнились слезами. — Конечно, нет, — прошептала она. — Ты всегда будешь моим отцом, и я счастлива, что ты есть в моей жизни. — Взяв кувшин с водой, Драко остановился и поднял глаза, встретив её взгляд. — Но откуда взялись мои детские фотографии, на которых ты есть? — Старик в суде предложил сделать их после того, как я официально усыновил тебя. Я думал, что это какая-то новая технология, но теперь понимаю, что это мог быть твой старый директор, Дамблдор. Это многое объясняло. С кухни снова послышался смех. Драко казался таким другим в этом свете, и в то же время таким же. Сердце сбилось с ритма вопреки её воле.

***

К тому времени, когда они шли по улице к точке аппарации, солнце уже опустилось низко над горизонтом. — Нам пора возвращаться к твоей маме. Она наверняка устала. Драко закатил глаза. — Моя мама похитила бы Скорпиуса и заперла бы его в поместье, если бы ты ей позволила. Думаю, она любит его больше, чем меня. Драко достал палочку. Она повернулась к нему. Уличный фонарь осветил его со спины, заставляя волосы сиять. Она замерла, заметив, что он смотрит на её губы. Драко собирался поцеловать её? Она должна была его остановить? Она должна была его остановить. Но не знала, хватит ли ей сил. Не после того, как она видела, как Драко поддразнивал её мать и рассказывал забавные истории отцу. Они провели большую часть ужина, смеясь над старыми историями о Драко и Блейзе, которые устраивали шалости на официальных мероприятиях чистокровных. Вместо того, чтобы поцеловать, Драко залез в карман и достал сложенный пергамент с печатью Министерства. Он протянул его ей. Печать была вскрыта, что означало, что письмо было не для неё, но она пробежалась по содержанию. — Они хотят назначить тебя в Визенгамот? — Да, — кивнул он. — Место освободилось, потому что Арес решил уйти на пенсию. Однако я собираюсь отказаться. — Почему? — Драко был создан для этой должности, воспитан для власти. Он протянул руку и провел пальцем по её подбородку. — Потому что я думаю, что тебе пойдёт фиолетовый цвет. Гермиона опешила. — Место в Визенгамоте? — Гермиона покачала головой. — Они никогда не примут меня. — Может, кто-то и будет расстроен этим, но старые законы никогда не подводят, — сказал Драко. — Место сначала достаётся старым семьям. Наследник Флинта подходит под это требование. И Морис, и Маркус отказались от этой должности, а я не хочу её, но ты... Я думаю, ты хорошо справишься с этой властью. Руки Гермионы задрожали. — Я думала, что новый член Визенгамота должен быть утверждён голосованием. Драко улыбнулся. — Не в таких случаях. Нужно только одобрение главного судьи. — Филибус. — Она нахмурилась. Старый судья был непредсказуем. Она не знала, примет ли он её, но попробовать нужно. Гермиона представила себя в роли человека, способного отменить один из таинственных законов Люциуса. — Ты прав, я думаю, что фиолетовый — мой цвет. Она сунула пергамент в карман и схватила протянутую руку Драко, наслаждаясь прикосновением. Они аппарировали в главный зал поместья. Свет был приглушён, огонь почти погас. Гермиона отпустила его руку. — Где... Слова оборвались, когда она посмотрела на Драко. Он шагнул вперёд, как хищник, словно загоняя её как добычу, пока она отступала к стене, и положил руки по обе стороны от её головы. — Тебе идёт фиолетовый. — Почерневшие глаза скользнули вверх и вниз, остановившись на её шее. — Но тебе больше идёт полное отсутствие одежды. Гермиона вжалась пальцами в стену за спиной, чтобы удержать равновесие. Драко наклонился вперёд, их губы слегка коснулись друг друга. Они дышали тяжело, не закрывая глаз. Но Гермиона подняла руку, останавливая его подрагивающей ладонью. — Не сейчас. — Тихо, почти не веря в свои слова. Он кивнул в знак согласия, но не отрывал глаз от её губ. — Спокойной ночи, Грейнджер, — прошептал он. Она почувствовала вкус этих слов, точно так же, каким помнила вкус поцелуя. Драко резко отстранился. Он засунул руки в карманы, зло улыбнулся и лукаво подмигнул. — Я пойду за Скорпиусом. В следующий раз я хочу забрать его пораньше, чтобы провести с ним день. Она кивнула, но была рассеяна. Всё тело пульсировало от напряжения. Она не отошла от стены, когда он ушёл, подняла руку, проведя ею по губам, как он только что сделал, и застонала, когда воображение нарисовало картину, как Драко прижимает её к стене, раздвигая ноги. Гермиона остановила себя, понимая, что ее растущее желание было именно тем, что он и планировал. — Чёрт возьми. Она знала, что проигрывает в игре со своим предательским телом.