Часть 58

Гермиона

Гермиона шла по Косой аллее с Маркусом и Скорпиусом. День был напряжённым с самого утра: они отправляли её вещи из Америки. Это был кошмар из бюрократических проволочек, но Мария и её дочь помогли упаковать вещи для отправки по магическим международным каналам. Мария не хотела прощаться со своей соседкой, но Гермиона пообещала оплачивать регулярные перелеты через Атлантику, чтобы навещать их. На что ещё ей было тратить гигантское состояние Флинта? Уход с работы в качестве связного с кентаврами разбивал Гермионе сердце. Она будет скучать по коллегам и свободе, которую давала её должность, но это было необходимо. Пока Люциус играл в свои игры, нужно держаться поближе к дому. Мысли о Люциусе потянули за собой воспоминания о Драко и их первом свидании. Она вела себя как Влюблённая дурочка, и пыталась ненавидеть себя за это. Ещё три свидания, сказала себе Гермиона, только три, и тогда придётся принять решение. Нужно было перефокусироваться, перебирая в уме список причин для осторожности: он запер её на территории Малфоев, использовал их сына для манипуляций, заставил надеть кольцо любовницы, контролировал её работу. Вместо этого мысли блуждали по моментам, когда он смотрел на неё в кухне матери, как его губы скользнули по её губам. Одной только этой мысли хватило, чтобы волосы встали дыбом от желания. За последние пять лет в Малфое что-то изменилось. Не в его характере в целом, нет, он остался таким же манипулятивным и хитрым, как и раньше. Но он смягчился и повзрослел, и эта неизвестность говорила, что находиться рядом с ним стало опаснее, чем когда-либо. — Хватит ёрзать, — сказала она. И сын, и его дядя нахмурились, чувствуя себя неловко в своей новой магловской одежде. Маркус был одет в простые брюки и чёрную футболку и ходил в них со странной развязностью. — Я выгляжу глупо, — сказал он. — Я тоже, — добавил Скорпиус. Что бы ни делал его дядя, он хотел делать то же самое. Гермиона закатила глаза. Маркус крепко сжимал палочку, находясь в постоянном напряжении. Когда она впервые предложила пойти в «Дырявый котел» на обед, чтобы он мог познакомиться с её друзьями, он посчитал это слишком опасным. — Ты забыла, что Розвуд всё ещё бродит по окрестностям? — Нет, но я сомневаюсь, что он будет прыгать по Косой аллее с палочкой наперевес. Сейчас день, и на улице много людей. Маркус только хмыкнул, неохотно согласившись только потому, что знал, что не сможет её остановить. Вскоре они прибыли к месту назначения, и Скорпиус подпрыгнул от возбуждения. — Дядя Тео! — крикнул он, побежав на полной скорости и столкнувшись со слизеринцем. Тео наклонился и поднял его на руки. — Посмотри, какой ты высокий! Скоро ты будешь выше меня. Твоя мама должна перестать кормить тебя только овощами. — Тео опустил мальчика на землю и погладил его кудри. Его взгляд метнулся вверх и остановился на Маркусе. — Нотт, — поздоровался Маркус, слегка кивнув. Тео осмотрел Флинта и его суровое выражение лица смягчилось. — Так... ты брат Грейнджер. Это одновременно потрясающе и невероятно, но я действительно вижу сходство. У тебя такие же скулы, хотя Гермиона гораздо красивее. Прости, Флинт. Маркус ответил грубым звуком, граничащим с весельем. Гермиона последовала за Тео внутрь. Ресторан был переполнен, почти все столы заняты. Сквозь шум и движущиеся тела она увидела Джинни, Чарли и Рона, сидящих в стороне. Когда они заметили её, Джинни попыталась улыбнуться, но с беспокойством закусила губу. Гермиона покачала головой. Она провела время, сидя в камере и злясь на всех своих друзей. Они солгали насчет Люциуса, из-за чего она оказалась не готова к его ловушке. После часового разговора по телефону с Тео она подумала, что могла понять его. Он хотел защитить её от Люциуса и его влияния. Учитывая недавние арест и суд, его опасения были оправданными... хотя это всё равно было больно. В конце концов, она ценила их дружбу больше, чем свой гнев, понимая, что молчание друзей было продиктовано благими намерениями, какими бы ошибочными они ни были. Когда они подошли к столу, Чарли встал и протянул руку Маркусу, на что Рон недовольно поморщился. Флинт проигнорировал это, а Скорпиус весело прыгал от одного человека к другому, получая свои обычные приветствия и объятия. — Ты много спрашивал меня о драконах, — сказал Маркус мальчику. — Что ж, Чарли здесь – укротитель драконов, он сможет рассказать больше. — Укротитель драконов?! — Скорпиус посмотрел на него с подозрением. — Почему дядя Чарли не рассказал мне об этом раньше? Чарли рассмеялся и пожал плечами. — Потому что я хотел удивить тебя посещением заповедника драконов. Я даже позволю тебе погладить мою венгерскую рогатую. Она очень милая и любит детей. — Клёво! — Ни за что, — сказала Гермиона, не зная, насколько серьёзен Чарли. Скорпиус сел рядом с Чарли и засыпал его вопросами о драконах. Чарли потакал ему, отвечая кровавыми историями, и обычно Гермиона была бы против, но сегодня пропустила это мимо ушей. Маркус сел рядом с ней, спина прямая, как сталь, обе руки на коленях. Его глаза постоянно сканировали толпу, рука не выпускала палочку. Гермиона задалась вопросом, позволяет ли брат себе расслабляться хоть когда-нибудь. Гермиона слушала рассказ Джинни о ремонте новой комнаты, когда на них напала книга. Тео получил удар в глаз, и Джинни пришлось сражаться в одиночку. В конце все смеялись, кроме Маркуса. Он, казалось, чувствовал себя некомфортно. Неизвестно, когда в последний раз он общался с людьми таким образом — вне войны, крови и сражений. Просто друзья, забавные истории и хорошая еда. Судя по его выражению лица, возможно, это было в Хогвартсе... а может, и никогда. Маркус взял свою воду и залпом выпил её, как будто она могла успокоить его нервы, как алкоголь. — Простите, — прозвучал мягкий голос. — Вы готовы сделать заказ? Гермиона обернулась и увидела Кэти Белл в униформе официантки, держащую в руках небольшой блокнот и палочку, готовую принять их заказ. — Гермиона! Она встала и обняла свою старую школьную подругу. Они никогда не были особенно близки, но время и пережитые травмы укрепили их связь, ведь они все выжили в невозможном. Рядом разбилось стекло. Она обернулась и увидела Маркуса, бледного и больного, с глазами, устремлёнными в пол. Осколок стекла порезал ему руку, и капли крови упали на пол. — Я уберу. — Его голос звучал странно, сдавленно. Возможно, сегодня было слишком рано вновь предстать перед обществом после столь долгого уединения. — О нет, — сказала Кэти, — не беспокойся об этом. Я уберу. Когда она протянула руку, чтобы убрать осколки палочкой, Маркус обхватил её запястье своей окровавленной рукой. — Я сказал, что сам уберу. — Это прозвучало резко, почти грубо. Маркус отвернулся от Кэти, даже не глядя ей в глаза. Кэти покраснела и отдёрнула руку, глядя на кровь, которую он оставил. Гермиона достала свою палочку, убрала кровь и осколки. — Я просто... — щёки Кэти аллели. — Я дам вам ещё несколько минут. Кэти замерла на мгновение, затем прижала к груди свой маленький блокнот и ушла. — Что это было? — Гермиона повернулась к Маркусу. Она никогда не видела его таким грубым. — Я сказал ей, что сам это сделаю. — Он сжал кулак, всё ещё выглядя бледным. — Мне не нравится, как ты только что разговаривал с Кэти, — сказал Рон. — Это не то, чем она должна заниматься. — Маркус напряг челюсть и наконец поднял глаза. — Что? Её работа? — выпалил Рон. — Она просто пыталась помочь. Маркус прищурился. — Да, но она не должна заниматься этой работой. За столом воцарилась тишина. Джинни бросила взгляд на Тео. — Это звучит как какая-то чёртова пуристская чушь, — с отвращением сказал Рон. — Что, ты хочешь, чтобы она вообще не работала? Боишься, что тебя заразит? Выражение лица Маркуса стало холодным и жёстким, напомнив Гермионе о том, что её брат провел годы в качестве Пожирателя смерти, убивая для Волдеморта. — Ты меня неправильно понял. Но Рон, раз начав, не мог остановиться. Его лицо покраснело от гнева. — У неё же нет других возможностей, теперь, когда Люциус ... — Рон замолчал. Что-то кольнуло в груди Гермионы, сжимая легкие. — О чём ты говоришь? — спросила Гермиона. — Что ещё сделал Люциус? Рон отчаянно краснел, сжимая ладонью заднюю часть шеи. Гермиона сразу поняла, что это значит, так как росла, видя это постоянно: Рон чувствовал себя виноватым. Они снова скрыли от неё что-то важное. Чарли, Джинни, Тео и Рон переглянулись. — Кто-нибудь, объясните мне сейчас же. Маркус вздохнул и залечил порез на руке. — Люциус включил в Закон о наблюдении за маглами одну оговорку, спрятанную в нескольких страницах сухого юридического текста, — объяснил он. — Никто из членов Визенгамота её не прочитал, или, вероятно, им было всё равно. Гермиона почувствовала, как всё её тело заныло. Она боялась объяснений, но ей нужно было знать. — Что это за пункт? — Он запрещает маглорождённым работать в Министерстве или Гринготтсе, за исключением случаев, когда это одобрено членом Визенгамота. Он также отменил защиту от дискриминации, так что работодатели могут увольнять маглорождённых только лишь из-за их крови. — Мерлин, — произнесла Гермиона, потрясённая тем, что такой закон был принят, но это не удивляло. Не после всех взаимодействий с высшими чиновниками Министерства. Все они верили в своё превосходство. Те, кто поддерживал маглорождённых, не заботились об этом настолько, чтобы рисковать. И друзья снова решили не сообщать ей. — Мне нужно идти. — Маркус огляделся, как будто видел призраков. — Это была ошибка. — Подожди... — Гермиона положила руку ему на плечо, но он оттолкнул её, встал и исчез за дверью. — Ты всё испортил! Знаешь, сколько времени мне понадобилось, чтобы убедить его выйти из замка? — Гермиона гневно посмотрела на Рона. — Не могу поверить, что вы скрыли от меня эту информацию. — Мы хотели рассказать тебе сегодня, — сказал Тео. — Но не так. Рон поник под жёстким взглядом слизеринца. Её ответ прервал грохот. Гермиона обернулась и увидела Кэти на полу. Еда разлетелась по полу и её однжде, поднос лежал перевёрнутым рядом с ней. Девушка медленно поднималась, глядя на ущерб. Группа молодых людей хихикала над несчастьем Кэти, один из них всё ещё держал ногу вытянутой. Они специально подставили ей подножку. Гермиону охватила тьма. Кэти, казалось, хотела повернуться и накричать на них, но прикусила язык, покраснев от смущения. — Какая неловкая, — сказал темноволосый парень с ухмылкой, которую Гермиона видела и раньше, — Эдриан Пьюси. Он не очень хорошо выглядел. У него уже отступила линия волос, а характер остался прежним – он был похож на Малфоя, но без его обаяния, внешности и денег. Парни смеялись ещё громче, Гермиона увидела, как один из них пытался заглянуть под юбку Кэти, когда она вставала. — А теперь убирай этот беспорядок, — сказал Пьюси. — Может, ты могла бы вылизать это всё с пола? — сказал другой парень с похотливым выражением лица. — Сделай свой рот таким же грязным, как и ты сама, грязнокровка. Это слово опустило заслонку, заливая всё перед глазами красным. Не думая больше, она вскочила со своего места и в мгновение ока прижала палочку к горлу Пьюси. Слизеринец издал звук удивления, а когда увидел её, задохнулся словом, начав дрожать. — Гермиона... — тихо сказала Кэти, но Гермиона проигнорировала её, не отрывая палочку от его горла. — Полагаю, ты меня помнишь? Пьюси кивнул, дрожа нижней губой. Возможно, он пережил войну, жил с её последствиями, но никогда не сражался. Не так, как она. Не так, как Кэти. — Тогда ты знаешь, на что я способна, — презрение лилось в каждом слове. — Полагаю, ты помнишь и Кэти? — Она кивнула в сторону девушки, которая стояла рядом, с потёками еды на платье. В «Дырявом котле» воцарилась тишина, и все вокруг устремили на них пристальные взгляды. Пусть смотрят. Гермиона не пыталась понять, одобряют они это или нет. Честно говоря, ей было всё равно. Теперь, когда она вернулась, свобода издеваться и оскорблять маглорождённых закончилась. Она пообещала Люциусу войну, и она её начала. — Это Кэти Белл, — она повысила голос, обращаясь к толпе. — Она сражалась вместе со мной против Волдеморта. Это вы должны лизать землю, по которой она ходит. — Она сильнее прижала палочку к его горлу. — Благодаря таким храбрым женщинам, как она, вы можете наслаждаться приятным утром, гуляя по Косой аллее. Кэти была готова умереть за таких бесполезных существ, как вы, поэтому вы не имеете права так с ней обращаться... не в моем присутствии. А теперь извинитесь и убирайте этот беспорядок без магии, или я покажу вам, насколько вы на самом деле жалки. Гермиона отдёрнула палочку, не скрывая своего отвращения. — Всё в порядке, — сказала Кэти. — Нет, не в порядке, — ответила Гермиона. — Уже не в порядке. Пьюси гневно посмотрел на неё, но его губы всё ещё дрожали. — Прости, — сказал он, краснея и глядя на Кэти. Он не звучал сожалеющим, но это не имело значения. Гермиона стояла и смотрела, как парни бормотали извинения и убирали беспорядок с помощью тряпок и мётел, предоставленных сотрудниками, пока пол не заблестел. В «Дырявом котле» царила тишина, пока не была вытерта последняя пылинка с плиточного пола. Люди заглядывали в окна, чтобы посмотреть на происходящее. Кэти положила руку ей на плечо в знак благодарности. Гермиона кивнула в ответ, а затем обратила внимание на толпу вокруг себя. — Следующий, кто плохо обойдётся с маглорождённым, ответит передо мной. — Она сделала паузу, чтобы слова проникли в сознание. — Передайте это всем, кому нужно это услышать. Я боролась и проливала кровь за мир, свободный от ненависти, и я не позволю уничтожить эту надежду невежественным хулиганам, которым мамочки сказали, что они особенные. Гермиона быстро очистила платье Кэти с помощью заклинания, а затем вернулась на своё место. Её руки дрожали от ярости, сжимаясь в кулаки на коленях. Она была так зла, что чуть не прокляла Пьюси непростительным заклинанием. — Чёрт возьми, Гермиона, — услышала она голос Рона. — Это было чертовски круто. И в этот момент её пронзило озарение. Она почувствовала, как будто кто-то снял повязку с её глаз. Магия забурлила в её венах при этой мысли, пронзив внезапной ясностью. Всё это время она искала путь вперёд, боролась за перемены, и теперь путь перед ней прояснился. С момента раскрытия её происхождения она скорбела о своём статусе маглорождённой, чувствуя, что потеряла что-то важное для себя, как будто её кожа стала чужой. Но теперь Гермиона поняла, что ей был дан неожиданный дар. Кому какое дело, какого она происхождения? Разве не это она пыталась доказать всё это время? Однако для некоторых людей это до сих пор имело значение... и в конечном итоге привело бы к их падению. Потому что теперь в их рядах была она, готовая дать отпор. Власть, репутация и кровь. Драко не был жестоким, когда сказал ей, что эти три вещи правят миром железной рукой. Он просто объяснил ей суровую правду, которая противоречила её идеалистической натуре. Кровное происхождение всегда сдерживало её амбиции, и такие люди, как Люциус, использовали его против неё, как нож у горла. Но теперь она имела все три — наследница состояния чистокровных Флинтов, героиня войны, власть на уровне их великих людей... и маглорождённая. Потому что она всё ещё была маглорождённой по сути, воспитанная в магловском мире магловскими родителями. Ничто не могло отнять это у неё. Она всегда была в обороне, парируя удары, не зная, что будет дальше, и не зная, как защитить себя. Но в следующий раз, когда Люциус нанесёт удар, он обнаружит, что у неё есть своё собственное грозное оружие, и она готова нанести ответный удар. Будь осторожен, Люциус. Её губы скривились в жесткой улыбке. Потому что я затачиваю свой меч.