Этот нож... Мне жаль

-Что тебе нужно?- рявкнул я недовольно в телефон, ожидая ответа. -Но-но, попридержи коней, сынок,- зацокал мужской голос на том конце трубки и уже спокойно произнес,- Если я не увижу тебя на поминках через два дня и на Новогодней вечеринке с девушкой через неделю, тебе будет плохо, дорогой. А ты это знаешь. Не успел я возмутиться в ответ, как тот сбросил вызов. Гори в аду, папочка. Сплюнув, я рассерженно засунул телефон в передний карман куртки и направился в сторону торгового центра. Зайдя в цветочный магазин, я принялся искать глазами искусственные цветы. Мне нужны были незабудки. Увидев на полке несколько голубых цветков, я приблизился к ней, но не успел я и руку протянуть, как в меня кто-то врезался, из-за чего я, громко выругавшись, упал на пол. Открыв глаза, я увидел совершенно милую мордашку, удивлённо хлопающую голубыми глазками. -Малышка, похоже ты решила меня изнасиловать!- воскликнул я в притворном удивлении, еле сдерживая смех. -Идиот. Чтобы тебя мухи атаковали,- буркнула Юлианна, неуклюже вставая с меня. Я вздернул правую бровь и усмехнулся: -Разве сейчас не зима на улице? Мухи пять раз замёрзнут, пока до меня долетят . -Ай, да пофиг!- махнула она рукой и, случайно заехав себе по лицу ногтем, яростно зашипела. Я покачал головой и взяв цветы, направился к кассе. Девушка удивлённо взглянула на меня и побежала за мной. Расплачиваясь за цветы, я присвистывал от скуки. -Дэн, а зачем тебе искусственные незабудки?- спросила Юлианна, вглядываясь в мое лицо. -Маме,- коротко ответил я и, засунув цветы в рюкзак, направился к выходу. Девушка поспешила за мной. -А почему искусственные, а не живые? Я думаю, ей было бы приятно получить живые цветы. Или она не любит живые? У нее праздник? День рождения?- сыпала она меня вопросами и бегала вокруг, надеясь получить ответы на них. -День смерти,- рявкнул я и недовольно посмотрел на нее. Юлианна резко замерла и, сглотнув, прошептала: -Прости...мне...мне очень жаль. Я взглянул на нее и кивнув головой, чтобы она шла за мной, направился в парк. Молча идя с ней, еле касаясь руками, я чувствовал то самое умиротворение, которое не испытывал с дня смерти мамы. Девушка была ниже меня на голову, что делало ее ещё милее. Я повернул голову и замер. В тусклом свете фонарей, под крупными и мягкими снежинками, которые медленно опускались на землю, делали ее прекрасной. Ее бледная кожа будто светилась, а голубые глаза спрятались под веками, на которые плавно ложились снежинки. Закинув голову назад и высунув язык, она стояла, раскинув руки. Казалось, для нее в этот момент, ничего, кроме снежинок и фонаря, не существовало. "Она восхитительна."- отметил я уже в который раз и грустно усмехнулся. Взявшись за маленькую и холодную ладошку, я потянул ее за собой. Остановившись под одним фонарем, из которого горел яркий свет, я снял куртку. Она удивлённо смотрела на меня и засмущалась, когда я накинул вещь на ее плечи. -Ты замëрзла,- прохрипел я. Она медленно взглянула в мои глаза и снова смутилась. Поправив толстовку, я нагнулся и взял рюкзак. Подойдя к лавке, стоящей рядом с фонарем, я сел на нее, глубоко вздыхая. Ли села рядом со мной, положив руку на плечо и тихо спросила: -Что случилось, Дэн? "Дэн"... С ее уст это звучало очень сладко, что я полностью расслабился. -Много слухов ходят, что отец убил мою маму. Другие говорят, что она сама покончила жизнь самоубийством,- я покачал головой и снова вздохнул. Девушка в недоумении посмотрела на меня, ожидая продолжения. Я сжал кулаки и, ощутив на себе ее руку, начал: -На самом же деле мама болела раком. Ненавижу книги, в которых эту болезнь романтизируют. Все думают, что люди с этим диагнозом решаются выполнить все, что не могли сделать за всю жизнь, потому что так им навязали эти чёртовы книги глупых авторов. Наоборот, эти люди ненавидят весь мир и самих себя, желая покончить со всем этим. Уверен, они не хотят умирать. По-крайней мере, не так. Моя мама же была сильной. Она старалась сохранить свою красоту и жизнерадостность. Она ходила на работу, думая, что я не замечал ее боли. Ее коллеги пытались навязать ей, что все хорошо, и она справится. Но с каждым днём ей становилось все хуже и хуже. Она слегла, проклиная весь мир и не подпуская меня к себе. Но потом отец отправил ее за границу. В лучшую, по его мнению, больницу. Я несколько раз пытался приехать к ней в Вашингтон, но отец оставил меня здесь. Одного. Я ненавижу его за то, что он не дал мне с ней попрощаться. И ненавижу себя за то, что желал ей смерти. Я подонок...- всхлипнул я и склонил голову. -Нет, ты не подонок. Просто ты устал видеть ее мучения и сам устал от этой боли. Ты понимал, что смерть- это единственный выход и поэтому желал, чтобы все поскорее закончилось. Уверена, твоя мама сама этого хотела, но не подпускала тебя к себе, чтобы не причинить тебе ещё больше боли. И твой отец...он исполнял её желание,- Юлианна сжала мою руку, поддерживая меня. Я заметил скопившиеся слезы в ее глазах, но решил закончить свой рассказ. Она должна знать конец. Она должна знать всего меня, со всеми моими демонами. Я доверился этой малышке. -Я не хотел приезжать на ее похороны, потому что мучался, виня себя. Я не хотел, чтобы она умирала... Я хотел ей счастья! Черт возьми, за что?!- вскрикнул я и снова всхлипнул. Юлианна, еле сдерживая свои слезы, обняла мои дергающиеся плечи и принялась гладить мои волосы. Я поднял голову и взглянул в ее глаза. Мой взгляд плавно переместился на ее пухлые алые губы. Я с трудом сдерживался чтобы не поцеловать ее. Не сейчас. Не сегодня. Я вытер слезы рукавом своей любимой толстовки и, обхватив руками ее голову, поцеловал в лоб. "Я люблю тебя, малышка." Юлианна, словно прочитав мои мысли, медленно расплылась в улыбке и чмокнула меня в щеку после чего снова крепко обняла. *** Я сел и, выложив учебник по биологии, по привычке потянулся к углу парты. Достав бумажку и прочитав содержимое, я тихо выругался. "Какого черта?!". Об этом не знает никто, кроме Димы и Милы. Я взглянул на брюнетку и заметил, что та спрятала листок, угол которого был оторван, и резко посмотрела на меня. "Не может быть... Это Мила?"- удивился я и снова взглянул на записку. "Порой, иногда полезно высказываться. Это даёт некую свободу, будто та самая заветная бутылка воды, которая спасает тебя во время изнурительной жары. Этот нож... Мне жаль."