Глава 3.

Хлопок входной двери и Милена оказывается дома. Оказалось, что уже оба родителя были дома, но волновал вопрос почему так рано. Сняв верхнюю одежду, девушка прошла на кухню. Мать сидела за столом, закрытая руками лицо, по всей видимости заплаканное по неизвестной причине. Отец же с грозным видом стоял возле окна, сложив руки на груди, но заметив дочь, тут же обернул всё внимание к ней. Теперь от волнения у голубоглазой ноги подкашивались, из-за чего пришлось облокотиться на деревянную скрипучую дверь. Странное волнение охватывало её изнутри, заставляя сердце выпрыгнуть из груди. — Кто тебя провожал? Никогда прежде она не слышала чтоб папа говорил таким тоном с ней, не смотря даже на то, что мужчина слишком строг в её воспитании. Это и стало причиной нервозности Редучевой. Она чуть замялась, ведь не знала что ответить. Родители всегда запрещали общаться с мальчиками, так как считали, что в таком возрасте это слишком рано. Кажется, сейчас она поняла, что попала в неизбежную ситуацию. Замерла и взгляд притупила куда-то в неопределенную точку, надеясь на обычный спокойный разговор. — Знакомый. — С запинкой и некой дрожью пробормотала та. — Не ври мне, дрянь такая! Мужчина подорвался с места и влепил звонкую пощечину Редучевой. Кожу словно ошпарило кипятком. Моментально схватившись на ушибленную щеку, девушка собирается покинуть квартиру, едва ли сдерживая слёзы. Закусывает губу, лишь бы как-то усмирить этот чертов ком в горле и отвлечь себя, а челюсть уже буквально сводит от сдерживания, которое хотелось так выплеснуть наружу, однако чтобы не показаться слабой перед родителями, решила держаться до последнего. — Шалава малолетняя! Какой еще такой знакомый? Он же вылитый гопарь! — Гневно кричал на неё отец, но заметил что та куда-то смешно одевается. — Куда собралась? После услышанного у Милены шок. Не хочется верить слова отца. Она словно тонет в прострации, да такой, что заглатывает человека только после самого сильнейшего эмоционального потрясения. — Кому говорю!? Стой! — Он начинает двигаться в её сторону, стараясь на бег, — Вот же сука такая! По быстрому запрыгнув в ботинки, девчонка вылетает из квартиры, хлопнув дверью. Возможно, после побега дочери родители задумаются над тем, что можно было всё решить по другому. В этот момент она отчётливо чувствовала ураган эмоций. На улице начинает темнеть и она просто движется в неизвестном направлении. Как говорится, куда глаза глядят. Погода была не такой уж и хреновой, в отличии от того, что было на душе у девушки. Белоснежные хлопья снега падали с неба и ложились на землю пушистым ковром. Эти снежные хлопья кружились в свете уличных фонарей, что зажглись пару минут назад. Снежные тучи всё больше и гуще заполняли и без того тёмное небо, не давая звёздам и луне пробить свой свет к земле. Холод всё сильнее сковывал движения и Милена уже с трудом могла идти. Чудесная зима уже давно пришла в гости, встречая жителей Казани колючим морозом. Как только свежий зимний воздух стал заново наполнять лёгкие, она больше не сдерживала себя. Внутри всё разрывалось на части, голова раскалывалась, а сердце болезненно кололо, словно тысяча игл пронзает его. Блондинка усаживается на скамейку возле какого-то чужого дома и начинает рыдать навзрыд, будто её ранили смертельно и причинили нестерпимую боль. Вся это злость за родителей и вся эта горесть скопилась внутри, вырываясь наружу с каждой минутой. На душе было гадко, словно острый нож в спину. Как родной отец может поднять руку на любимую дочку? До этого случая она задавалась этим вопросом, а теперь же даже думать не хочет. Уровень паники за себя, очевидно что, нарастает. Губы дрожат, руки покраснели от холода спустя несколько попыток вытереть соленые слезы. Контролировать это уже не получается. В голове крутилось множество вопросов, ответы на которые врятли найдутся. Неподалеку слышались шаги и чьи-то голоса. Голубоглазая тут же вытерла свои слёзы, пытаясь успокоиться, чтоб не привлекать к себе лишнее внимание. Звуки становились всё ближе и вскоре за спиной она услышала очень знакомый голос. — Милена? Около неё остановились двое парней. До того, как они заметили её на этой лавочке, скорее всего обсуждали какую-то очередную шутку или что-то наподобие, но сразу изменились в лице. Одного из них она знала, Турбо. Второй же был ростом почти как и Валера, но отличался внешностью. На лысой голове была черная шапка, а сам парень был одет в теплое пальто или куртку, вообщем разглядеть блондинка не могла из-за темноты в этом месте, что не освещалось фонарями, а в глазах плюсом до сих пор стояли слёзы горечи. — Эт кто, девчонка твоя что ли? — Очень хорошая знакомая, знакомься Миленка, это Зима. Она подняла на второго свой взгляд и попыталась улыбнуться. Сквозь такое состояние получалось плохо, но еле заметная улыбка засияла на её лице. Тот ответил взаимностью, демонстрируя то, что девчонка очень милая в общении. Турбо заметил её состояние. Очень выдавал внешний вид. Из верхней одежды на девице была лишь шуба, ни шарфа, ни варежек. Лицо было всё заплаканное, щеки неприятно обжигал ветер, делая их и без того красными. Губы чуть припухли и порозовели из-за часовой истерики. Глаза тоже выдавали, стоявшие в них слёзы, что ни как не хотели уходить и покрасневшие до жути. Саму Милену било дрожью от вечернего мороза, что тоже не осталось без внимания. — Чего тут сидишь так поздно? — Прогуляться решила. — А если честно? Повисло минутное молчание, после которого блонди все-таки выдает правду своего присутствия здесь. — Так может с нами пойдёшь? Мы там у одного мужичка хату одолжили, видик посмотреть. Познакомлю тебя с нашими. С нашими? Этот вопрос крутился в женской голове теперь, вытесняя прочь недавние воспоминания о ссоре с родителями и уходе из дома. — Как-то неудобно, приведёшь незнакомую никому девушку. — Говорю же, познакомлю. — Только если не любишь фильмы «для взрослых» можешь посидеть на кухне или отвернуться. — Отшутился зима, заливаясь смехом. На то Трубо лишь пихнул его логтем в левый бок. — Так что, родная, пойдёшь или оставить тебя тут замерзать? — Пойду пойду. Она поднялась со скамейки и поравнялась с парнями, направляясь в сторону нужного дома. Валера что-то снова обсуждал с Зимой, но закончив разговор попросил его пойти вперед, на что тот лишь кивнул и зашагал чуть быстрее. — Зачем ты его вперёд отправил? — Поговорить надо с тобой. Чего с родителями прям всё так херово? — Папа ударил по лицу и обозвал шалавой малолетней. Мне стало так обидно, что я просто ушла. Нет никакого желания возвращаться туда. — Давай-ка так поступим, сейчас с нами отсидишься, а ближе к 9 провожу тебя до дома. Попробую поговорить с твоим отцом. Так ведь тоже нельзя, а то сидишь тут мёрзнешь. — И чего ты так переживаешь за меня? — Ну ты ж мне не чужая всё-таки теперь. — Мы же знакомы всего два дня, уже доверяешь мне? — Вижу ведь, что не плохой ты человек. Так бы не стал общаться. Ты не такая как остальные. — Да ну! И многим ты это говорил? — Тебе, дурочка. Милена смущалась. Она понимала, что понравилась ему, но виду не подавала, притворяясь глупой дурочкой, хотя на деле Турбо тоже был ей симпатичен, но пока что отношение к нему только как к другу и не более. Нельзя так сразу. Надо поближе узнать человека, можно ли вообще доверять ему или лучше не стоит. После разговора они догнали зиму и совсем скоро пришли в ту квартиру, где уже их ждали все остальные. На пороге их встретил парень, который показался очень знакомым Милене. Где-то уже видела его... — Ну наконец-то... О, а она че с вами? — Так вы че знакомы что ли? — Знаю я её, Милена вроде. Одноклассница Айгуль. — А я вот тебя не знаю. — Марат. — Приятно познакомиться. Тот кивнул и вернулся к остальным вместе с троицей. Турбо познакомил девушку с каждым сидящим здесь. Квартира тоже была неплохой. За деревянной дверью бежевого цвета расположилась небольшая комната, да и единственная тут вроде бы. Особо девушка не осматривала место. Зато по центру заполненной комнаты стоял телевизор, а рылом с ним и тумбочка, на которой лежали советские газеты с новостями и городе и не только. Стена была тоже не оставлена без внимания. На ней висели старые фотографии в рамках, судя по внешнему виду уже потрепанные временем. Редучева была удивлена тому, как столько парней поместилось в этой маленькой комнатке. Сидеть с ними она не стала, пошла в ванную, чтобы умыть лицо, чтобы освежиться. Закрыв за собой дверь, она опирается руками на раковину и смотрит в зеркало, разглядывает своё отражение. Начинает размышлять о том, откуда у Валеры так много друзей? Почему они все находятся в квартире незнакомого им человека? Всё сходилось к одному. Ей уж очень не хотелось верить в то, что это группировка. Она до безумия боялась связываться с такими людьми, но к сожалению уже связалась. Никто её не обидел, все были рады знакомству с такой милой девочкой, но Редучева всё равно начинала дрожать, когда задумывалась о своей догадке, что возможно была реальностью. Размышления прерывает скрип двери. Через зеркало она увидела Турбо. Тут же обернулась к нему. Время будто бы замедлилось, парень молчал, но при этом внимательно разглядывал аккуратные черты лица Милены, явно начиная смущать её. Взгляд перемещался с глаз, на нос, с носа на скулы, а потом и на пухлые губы. В ней, казалось, всё было идеальным. Как он может испытывать такие эмоции, смотря на эту блондинку, зная её всего ничего? На минуту задумавшись, Милена прокрутила недавние воспоминания с этим человеком. Он ведь неплохой, но пока что не внушает доверия. — Ты чего? — Задумалась... — Всё нормально? Редучева опустила взгляд в пол, задумываясь над тем, как бы озвучить свой вопрос правильно и не обидно. В итоге получилось, как получилось. — Группировка? — Да, — Четкий ответ отпечатывается в голове у девушки, заставляя задуматься над тем, надо ли ей это? — Универсам. В какой-то момент всё-таки дошло, что это действительно может быть не безопасно для неё. Одной причиной на это был хотя бы принцип расставания, если они начнут отношения и вдруг расстанутся, по кругу же пустят деваху. И почему она вообще привела в пример именно отношения? Сейчас, она отошла чуть дальше, прижавшись спиной к стене, покрытой плиткой. Дыхание участилось, а взгляд забегал по ванной комнате, лишь бы не встретиться с его глазами. Чертово молчание доводило обоих. — Ты боишься? — Я не знаю...Я много историй наслушалась про группировки. Не думаю, что могу доверять тебе. — Да брось... я что, похож на того, кто причинит вред такой красавице? — Не похож, но всё же, мне надо подумать. — Над чем? Шаг ближе, та сильнее вжимается в стену, стараясь соблюдать дистанцию. Внезапное чувство страха и неопределенности возникает у бедняжки. Внутри всё болезненно сжимали, будто вынимая органы и меняя их местами. Непонимание всего происходящего. На глазах снова проступали слёзы, так и норовя потечь по белоснежным девичьим щекам. В такой ситуации лучше и в правду хорошенько подумать, прежде чем что-то продолжать. Настойчивый многократный стук в дверь и голос Марата. — Вы че там делаете, а? — Подожди пару минут! — Выкрикнув, отвечает ему Валера, продолжая приближаться к своей собеседнице. — Так, что? — Надо ли мне это? Рукой цепляет выбившуюся прядь светлых волос девушки и заправляет её за ухо, делает всё осторожно, пытаясь не спугнуть, хотя хуже уже наверное и быть не может с после её слов. — Не бойся, Милен. — Не могу так... Она открывает двери и буквально вылетает в коридор, едва ли задев плечо младшего Адидаса. Тот лишь окинул девушку взглядом и обернулся назад к Турбо. — Че обидел что ли? — Давай иди уже, ломился так. Без лишних вопросов. Милена натянула ботинки с шубой и выходит из квартиры, в надежде оказаться побыстрее в теплой родной постели.