Глава 4.

Прошло несколько дней. Милена помирилась с родителями и жила как раньше. Дни проходили однотипно и неинтересно. С последнего разговора с Валерой прошла неделя. Они не общались после этого. Редучева просто избегала его, а он же наоборот. Пытался подловить её после школы чтобы поговорить и даже хотел подговорить Айгуль, но та наотрез отказалась ввязываться в их разборки. Мысли Турбо были полностью заполнены этой девушкой. Без неё было что-то не то, да и другие не интересовали. Милена казалась ему по чистой правде особенной. Образ этой очаровательной десятиклассницы прекрасно отпечатался в памяти. Эти светлые, слегка вьющиеся волосы, голубые глаза, напоминающие два самых чистейших сапфира, моментами казалось то, что в них плескались смешинки, что задорно поблёскивали. Милая улыбка, на которую он мог смотреть не отрываясь. Каждое её действие и сказанное слово отложилось в памяти. Валера понял, что голубоглазая не просто подруга ему. Она нечто большее. Ему хотелось вновь провести с ней время, побыть рядом хотя бы пару минут, однако та боялась. Боялась его... Да, он и сам понимал насколько бывает вспыльчив моментами, груб и холоден, может не контролировать себя когда это нужно, но разве настолько?

***

Путь до дома был быстрым, но Редучевой пришлось еще задержаться после всех уроков на дополнительные, как хорошо, что сейчас она уже дома, в тепле и комфорте. Дома был только отец, который видимо ушел пораньше, либо же отпустили. Редучева как обычно занималась своими домашними делами, поела, приняла решение лечь поспать ненадолго, так как не выспалась утром. Позже уже проснулась и принялась за игру на скрипке. Делать было нечего, да и развивать свои способности дальше не будет лишним. Взяв музыкальный инструмент в левую руку и смычок в правую, дотронувшись до струн, заиграла музыка. Тихая, но такая умиротворенная и спокойная. Милена обожала игру на этом инструменте, с детства было рвение к этому. Таким образом она могла на долгое время забыться о своих проблемах и прочих нюансах, отдаваясь чудной мелодии всей душой. Даже не смотря на то, что скрипка — это один из самых сложных музыкальных инструментов, она всё равно продолжала развиваться в этой сфере, уж слишком полюбила данное дело. Прекрасная мелодия играла еще несколько минут, распускаясь почти по всей квартире. Прерывает всё это дело скрип комнатной двери. — Я на работу поехал, чтоб дома была, понятно? — Снова? Я думала ты сегодня пораньше ушел. — Нет. Мать к вечеру будет, я тоже. Она лишь молча кивнула, продолжив свою игру на скрипке.

***

Он поджидал её отца с еще несколькими людьми возле подъезда, просто по разным местам. Все они выглядели как обычные люди со спины, поэтому мужчина не обращал внимания ни них. Путь свой держал в ближайший магазин, чтобы взять пачку сигарет себе в дорогу до работы. Продавщица пробивает нужные сигареты и берет деньги. Отец Редучевой выходит из ларька и на него тут же набрасываются несколько этих людей. Не успев и моргнуть, к его глазу стремительно приближался кулак одного из хулиганов. Пару секунд и тот валялся на холодном снегу, не в силах даже что-либо сказать. Запоминать образы каждого из них или хотя бы кого-то из них было тоже сложно. Парни начали усмехаться над ним, готовясь сделать еще пару ударов, пока тот скручивался от боли. — Сильнее бейте пацаны. Спустя уже несколько минут на теле отца девушки появились множество ссадин, синяков и не только. Возможно были переломы... С носа медленно текла густая кровь, губа была разбита в нескольких местах. Лицо его сейчас в принципе напоминало месиво. Голова была тоже в какой-то степени пробита. — Так, отбой, пацаны. Турбо буквально расталкивает их в стороны, своим видом говоря о том, чтоб шли отсюда, и присаживается на корточки, с мерзостью глядя на мужчину, что уже захлебывался в собственной крови. Попытка встать не увенчалась успехом, что вызвало насмешки со стороны группировщиков, уже давно привыкших к таким ситуациям. — Значит, слушай меня сюда...Если я узнаю, что ты хоть пальцем тронул Милену, — Улыбка, больше подходящая на издевательский смешок слетела с его уст, демонстрируя свою хитрость. — Убью. К ментам даже не думай идти, не поможет тебе это. Напоследок он плюнул в него, собираясь уходить, победно разворачиваясь. Пара шагов и его валят на землю. Полностью побитый папаша Редучевой оказалось не думал и сдаваться так просто. Без всяких раздумий забирается сверху, начиная бить Турбо по лицу и отсекая всякую возможность подняться, чтобы дать отпор. Это было неожиданно, учитывая то, что тот был ослаблен и избит уже до предела. Удары получались довольно увесистыми и значительными. — Сосунок! Не дай бог я увижу тебя с ней, ты у меня мигом за решетку отправишься! Оба в гневе... Начинается просто кровавое месиво. Турбо всё таки удается нанести ему удар по голове кулаком, что заставляет повалиться на землю. Силы вымотаны, а гнев всё продолжает овладевать парнем, чтобы отомстить просто за то, что этот урод, называемый отцом девочки посмел поднять руку на неё. Несколько раз меняют положение, продолжая добивать друг друга, но решающим ударом становится пинок в живот её назойливому и противному папаше. Валера встаёт с земли слегка пошатываясь. Сплёвывает кровью на белоснежный снег, пытаясь сфокусировать свой взгляд на этом подонке. Хватает за грудки куртки и приближает к себе в опасной близости. — Какая квартира? Отвечай, урод... Он обессилено проговаривает номер квартиры и после этого оказывается лицом в снегу. Решающий удар для отключки. Неизвестно что будет с ним теперь.

***

Милена собиралась пойти в душ, но вдруг в двери раздался звонок. Отложив полотенце с одеждой на тумбочку подходит к двери и смотрит в глазок. В подъезде замечает Валеру. Увидев его побитым, тут же забывает про все вот принципы и открывает двери. — Боже! Что с тобой случилось?! Впускает в квартиру. Рот приоткрывается от шока. Она и представить себе не могла, где он получил столько травм. Молча раздевается и проходит на кухню за девушкой. — Сядь, сейчас обработаем... — Не стоит, Милен. — Ну ты совсем уже? Сиди говорю. Она берет табуретку и встав на неё, тянется к верхнему шкафу чтоб достать домашнюю аптечку. Уже с небольшой коробкой в руках она спускается вниз и ставит её на подоконник, пытаясь найти нужные медикаменты. Извлекает оттуда различные бутыльки с разными растворами, вату, бинт и тому подобное. Подходит вплотную к парню и чуть приподнимает его голову за подбородок. Взгляд он устремил на девушку, пока та аккуратно пыталась всё обработать, чтоб не занести инфекции. — Ну вот и куда ты влез? — Да так... — Тебя же так и убить могут, нежели не понимаешь? Синяки в отличии от других более открытых ран не доставляли большого дискомфорта, лишь слегка саднили если прикоснуться к коже. Валера продолжал увлеченно наблюдать за каждый движением блондинки. Она походила на некую целительницу. Делала всё осторожно, едва ли касаясь ран, чтобы не причинить еще больше боли. Бережно обматывает крепкую мужскую руку бинтом, перед этим нанеся мазь, которая поможет быстрее заживить синяки и порезы, появившиеся в ходе драки. Руки остаются свободными, что позволяет ему чуть приобнять голубоглазую. Нежно поглаживает её талию, проводит немного ниже к бедру, будто изучая. — Валер... Я не думаю что... — Тише. Помолчи пожалуйста. Он медленно встаёт, что заставляет остановиться девушку. Её поражала его стойкость. Как он может на ногах еще стоять после таких ссадин с синяками? Да и плюсом пока дрался силы тело покинули. Однако его это похоже никак не заботило. Он мягко забирает из девичьих рук перекись и ставит на стол. Милена лишь завороженно наблюдает за его действиями. Присутствовало небольшое недоумение, непонимание происходящего до сих пор. Мысль о том, что он так просто не отстанет немного напрягала, но уже не так сильно. Хотелось быть с ним друзьями или может кем-то больше чем друзья, но была на то причина чтобы воздержаться. Как же ей хотелось спрятаться от всех сейчас, чтобы больше не терпеть всего этого. Приятянув девушку к себе, обнимает крепко, но не слишком. Переплетает свои пальцы за её спиной и прикрывает глаза, в надежде остаться в этом моменте ещё надолго. Милена отдаётся чувствам и прижимает свою голову к мужской груди, чувствуя, как сильно бьется его сердце. Одну руку Турбо опускает на мягкие волосы девушки, слегка поглаживая, зарываясь в них. Она неловко обнимает его за плечи, продолжая стоять так близко, чувствуя тепло, исходящее от его тела. В моменте младшая чувствует легкий, совсем невесомый поцелуй в макушку. Руки сами тянутся к тонкой миниатюрной талии, сжимая её лишь легонько. Он боится сделать что-то не так, ведь знает, что Редучева не до конца доверяет ему. Опасается и держит его на расстоянии, что уж очень раздражает. Милена чувствовала себя в безопасности сейчас рядом с Турбо. Только подумать... Еще пару дней назад она пела песни о том, что не хочет общаться с группировщиком и боится этого, а сейчас что вытворяет? Просто объятия? Да быть такого не может. — У меня скоро мама вернётся с работы... — Нехотя произносит Редучева, понимая, что пора заканчивать. — Ладно, пойду я тогда. Не хочу чтоб из-за меня прилетело тебе. Она легонько кивает и направляется в коридор за ним. Облокотившись на стенку, наблюдает за парнем. Тот в спешке натягивает на себя куртку последним делом и выпрямляется. Милена становится напротив и смотрит четко в глаза, так неотрывно, будто в гляделки играет. Турбо смотрит в ответ, заставляя смущенно отвести взгляд. Когда он смотрел на неё, она не могла понять о чем же он может думать? Ещё шаг. — Ну... пока? Его пылающие глаза, наполненные жаждой, взорами сливались с глубокими, уставшими девичьими глазами. Старший приблизился вплотную к девушке и посмотрел теперь еще увереннее в её глаза. Рука легла на бархатную кожу щеки, чуть поглаживая. Чуть склоняет голову и целует. Так хотелось передать всю нежность и трепетность, спрятанные где-то в глубине мужского сердца этой прекрасной девушке, что словами простыми было не описать. Их губы сливались в невесомом поцелуе, едва ли ощутимом, но в то же время таком настойчивом со стороны Валеры. Словно река влилась в океан, создавая мощную волну одновременно страсти и умиротворения. Весь мир вокруг исчез для них. Турбо мягко сминал пухлые губы блондинки, пробуя на вкус, слегка проводя по ним языком. Ресницы гулобоглазой начали подрагивать от царившей внутри бури эмоций и чувств. Разум окутывала эйфория, словно под действием сильного наркотика, она была очарована этим моментом. Воздуха начинает катастрофически не хватать, что заставляет разорвать поцелуй. — Увидимся ещё, родная.