10

       Пять лет спустя.

Время неестественно тянулось как натянутая пружина, которая была готова оборватся в любое время. Время текущее из дней в минуты, а за тем в секунды растворялись в атмосфере. Время пролетело настолько быстро, что не успев и обернутся, как прошли годы…

                     США. Нейпервил.        От лица Вики.        Сестра сидела напротив меня, медленно попивая терпкий алкоголь. Гробовая тишина заставляла меня ощущать сильный дискомфорт, который медленно травил меня. Но больше всего и больнее мне было видеть грустные лица сестры и тети. Нашу тишину разбавляли тихие и отдаленные голоски детей, как и смех. Это, пожалуй, на секунду приводило меня в себя.        — А он ведь говорил, что переживет меня, — с горечью произнесла Николь. — Слабак, — посмотрев на портрет отца, дополнила.        — Николь… — с укором проговорила Ева. — Если бы мама услышала, то нагрубила бы тебе.        — И хорошо что она не приехала, — говорю, переводя взгляд на детей. Мэттью драконил взрослых уже близняшек, которые в ответ выводили его из себя. Но сын лишь дурачился вместе с ними.        — Она бы начала язвить, как всегда, — недовольно говорит Николь. — Ваша мамаша мне всегда не нравилась. Уж простите мои девочки.        — Ничего, мы понимаем… Мама сложный человек, — со стыдом говорит Ева.        Увидев сестру проникшей, я прикоснулась рукой к ее плечу, заставляя посмотреть на меня. Глаза Евы с грустью смотрели в мои. Мама всегда ставила свои интересы привыше наших и отца. Они часто ссорились, но почему-то отец мирился с этим, ведь очень сильно любил.        — Может я поеду на встречу вместо тебя в Калифорнию? — спрашиваю, понимая, что сейчас не лучшее для нее время, чтобы посещать подобные мероприятия. Её бывший муж уже изрядно достал ее, подавая в суд все новые и новые иски на нее, хотя сестра ничего противозаконного не делала. Многие это знают, но почему-то продолжают рассматривать его ложные обвинения.        — Спасибо, было бы хорошо, — тяжело проговорила Ева, устало посмотрев вперёд.        — Все будет хорошо, сестрёнка, — подбадривающе говорю, ощущая, как сердце сдавило от боли, ведь в нашей жизни происходит не так и много хорошего…        — Думаю давайте на него попадим в суд? За взлом и проникновение в чужую квартиру, — говорит тетя, сложив руки на стол.        — Пять год прошло, кто будет подобным заниматься? Да и ты уверена, что это был он, а не воры? — с любопытством спрашиваю, скептически отнесясь к её затеи.        — Они что-то украли? — я отрицательно покачала головой. — Это были не воры, а тот непутёвый парень!        — Давайте не будем? — произнесла Ева. — Лучше отвлечемся… Слышала у Вики роман с каким-то парнем?        — О Господи! — измученно говорю, кривясь от ее слов. — Коллега, — уточняю.        — Этот Николс ничего себе… Так ещё и сын знатного миллиардера — Роберта Николса. Как ты его вообще заставила бегать за собой, как пёсика?        — Ева, прекращай! Я не заставляю его бегать, он сам увязался, — скептически отвечаю, выпивая залпом остатки вина в бокале. — И тем более между нами суто рабочие отношения. А все прочее — не связуемый бред СМИ!        — Ой, Вики, не прибедняйся, лучше скажи где отхватила такого? — Ева никак не прекращала свои «издевательства». Но я уже улыбнулась, даже слегка посмеялась. То, что пишет пресса конечно заставляет потрепать себе нервишки, но я давно приняла это, как только они написали первую статью — «Виктория Уокер попала в больницу из-за аборта, а не аварии!». Хотя этого не было, просто несчастный случай на работе — я подвернула лодыжку.        — Ни где. Мы с Дэвидом были когда-то на одном мероприятии — Маскарад Теней. И там уже познакомились. Он вообще-то друг Коллинза.        — Он хоть хороший?        — Николь, и ты туда же? — с укором смотрю на тетю.        — Девочка моя, хороших мужчин разбирают ещё юными парнями, а тех, кого нет, остаются и превращаются в таких болванов как ваши бывшие! Нормандо хороший, по его взгляду видно. Так что не вороты носом и бери, пока сам даётся, а то будет поздновато, — наставляя, женщина приложила в свой тон поучительный подтекст, выглядя как пожилая преподавательница на паре в университете.        — Вот, послушай тетю, она плохого не скажет, — поддерживая, Ева улыбнулась тете.        — Вы сговорились?        — Нет, — отвечают обе, смеясь. Я улыбнулась вместе с ними, понимая, какой же бред они несут. Потянувшись к стоящей рядом бутылке вина, чтобы пополнить наши бокалы, как ко мне подбегает Мэттью.        — Мам, я забыл, можно завтра, после школы, мне к Юкико и Юки? — сын мило улыбнулся мне, а на щёчку появилась ямочка. Его коричневые как темный шоколад глаза с надеждой и некой радостью смотрели на меня, словно перед ним держали то, что ему хотелось очень давно. Я смягчено смотрю и улыбаюсь ему в ответ, поворачиваясь к нему.        — Хорошо, но обещай, что в школе себя будешь хорошо вести? — серьезно говорю.        — Конечно мамочка! Спасибо большое, — малыш запрыгал на месте, радостно потянувшись ко мне. Я наклонилась, обнимая его одной рукой, а он целует меня в щеку. — Люблю тебя, мама, — от его искренних слов в груди стало теплеть. Мэттью отстранился, побежал к девочкам. Я чувствую, как радость переполняет меня, словно эти слова были сказанные в первый раз, хотя слышу их почти на протяжении трёх лет. Я чувствую, искреннюю радость, которая разрывала меня внутри. И видя его улыбчивым, полным энтузиазмом ребенка, я понимаю что сделала правильный выбор усыновив его и дав то, что могло отобрать мафиози — счастье и свободу.        — И не скажешь, что он приемный, — посмотрев в сторону, куда побежал Мэттью, убедившись, что никого нету и они скорее всего все в другой комнате, говорит Ева.        — И правильно говорят, что мать не та, кто родила, а та — что воспитала, — твердо говорит Николь. — И я удивляюсь, что зная все, он все равно тебя любит как родную.        — Николь, — недовольно говорю, помотав головой.        — Просто удивительно, — как ни в чем не бывало говорит женщина, отворачиваясь в сторону.        Я окинула взглядом свою руку, на которой красовался браслет. Но если присмотреться, то можно было увидеть выгравированные слова «Помни о себе». Они словно говорили, чтобы я помнила о себе, о том, какую ложь храню в себе. Я же не такая..... Именно в тот вечер, когда один из коллег подарил мне его, я рассказала Мэттью о том, что он мне не родной. Я думала, он возненавидит меня. Думала, что захочет чтобы я нашла его настоящих родителей или даже родственников. Захочет бросить меня ради тех, кого даже не знал. Но мальчик только лишь задумался на пару минут, а мое сердце в тот момент остановилось, что казалось, придется вызывать скорую. Я готова была принять все, что он скажет, сделать так, как просить. Мысленно прощалась со своим мальчиком. Но он ответил, что ему все равно, ведь для него я буду матерью, а не другая. Конечно, я немного солгала, не сказав ему о ее смерти, а лишь о том, что та попросила позаботится о нем, уйдя. Но думаю, ему не стоит знать всех подробностей того прошлого, которое теперь неважно. Мэттью не просил никого найти, а лишь обнял меня, сказав, что его все устраивает.        Отведя взгляд, я боролась с желанием расплакаться, натянуто улыбнувшись сестре и Николь, которые что-то о своем говорили, пока я думала. Дети игрались в соседней комнате, их голоса отчётливо были слышны, доносились из прямого коридора.        — Кстати, я вот на днях поеду на один благотворительный маскарад, — проговариваю, облокотившись об край стола.        — Ого, как семь лет назад? — спрашивает Ева, сразу же обращая на меня внимание, зарывшись пальцами в светлые пряди. Я киваю ей. — Но на этот раз с тем красавчиком?        — Ева, эта поездка исключительно для нашего дела. Ты же знаешь как мисс Женьер терпеть меня не может, но ради приличия улыбается и любезничает. Так что пару ещё таких встреч и она «расстанет».        — Лезешь же ты куда тебя не просят, — попивая вино проговаривает Николь. — А Мэттью?        — Я просмотрю. Все равно не собираюсь никуда ещё, — ответив, Ева, посмотрела на свой телефон. — Ох как поздновато уже!        — Тогда по домам? — интересуется тетя.        — Места хватит конечно, но для начала нужно уложить детей, — с улыбкой произношу, поднимаясь. — Пойду я уложу их, а вы уберете?        — Девочки вы как хотите, но я еду, вызову такси. Чего это я буду смущать молодежь своим присутствием, — поднимаясь говорит Николь. Я знала, её не переубедить, даже если она что-то задумала. Я лишь смиренно киваю, улыбнувшись.        — Ладно, — скептически отвечает за меня Ева. — Удачной тебе дороги, — сестра потянулась обнять её, я ближе подхожу к ним, тоже самое делая, что и блондинка.        — Ты же позвонишь, когда доберешься?        — Нет, вы уже спать будете, — смеясь отвечает Николь.        — Хоть сообщение напиши, — с укором говорить Ева. Николь лишь махнула рукой, а я улыбнулась.

Следующий день.

       Целая стопка разных бумаг все ещё покоилась на моем столе со вчерашнего вечера. Допив кофе, поставила чашку на соседний небольшой шкафчик, где стоял поднос с электрическим чайником. Кабинет я слегка приукрасила, сделав стены однотонными, освежающими из-за цвета краски. Добавив некоторых темные элементы как стол и шкафы, комната погрузилась в роскошное ложе самого графа. Ну, скорее, только мне так кажется. Небольшой диванчик расположился у стены возле входа в кабинет, рядом с моим столом.        Взяв в руки документы полученные ещё вчера, я села разбираться с ними, подсчитывая наши затраты и будущую инвестицию. Мы с Евой решили, что будет лучше отдать небольшую, но приличную сумму школе для детей с патологическими отклонениями или враждебными болезнями. А так же вторую часть в один из детских домов.        Я потеряла счет времени работая, но мысленно отвлекалась. Двери были приоткрытые, что я видела всех остальных работников, которые проходили напротив моего кабинета — главную по бухгалтерии Ингрид и ее помощницу Кэлсси. Ещё там ходили работники строительной компании, доделывая ремонт.        В двери постучали, но подняв глаза, я увидела Нормандо, который оперелся об дверной косяк, улыбаясь мне.        — А ты все трудишься, Виктория.        — И тебе доброе утро, бездельник, — улыбаясь в ответ, я снимаю очки, устало облокотившись спиной об спинку кресла, массируя переносицу.        — Почему это я бездельник? — удивлённо спрашивает, входя во внутрь. Он бегло обводит кабинет своим взглядом, подходя ближе к стулу.        — А что ты делаешь здесь, а не на своем рабочем месте самого утра? — уголок губ потянулся коварно вверх, пока мой взгляд был невозмутим и строг.        — Спросить приехал, — присев, он вытащил из внутреннего кармана пиджака небольшой конвертик синеватого цвета с золотавыми узорами. — Все же согласна ехать в Чикаго?        — У меня есть выбор?        — Ну, выбор есть всегда, — пожимая плечами, он протянул конверт ко мне. Изогнув бровь, я продвигаюсь ближе, поднеся руку. Нормандо ловко уводит руку в сторону, улыбаясь мне. — Так что?        — Конечно едим, — я приподнялась и ловко выхватила конверт, сев на место. Он самодовольно улыбнулся, сложив руки на живот переплетая пальцы между собой. Парень и не сильно его держал, словно перед этим игрался со мной.        — Приглашения, — открыв конверт я увидела твердого состава бумагу такого же цвета как и конверт, но нежного оттенка с золотыми буквами; по средине было написано «Приглашение на благотворительный маскарад!» и мелким шрифтом дописано «Пускай эта загадочная ночь подарит незабываемые впечатления».        — Думала что-то другое?        — Важные, у примеру, документы или хотя бы письмо.        — Ты угрюмая какая-то. Не выспалась? — Нормандо приподнимается с места, поправив свой пиджак. — Все же приглашение на ужин в силе.        — Нормандо… — отложив конверт я насупила брови, из-под лба смотря на темноволосого парня.        — Почему ты упираешься?        — Может потому что силой не можешь заставить? — с легкой усмешкой спрашиваю.        Я никогда не представляла больше каких-либо отношений с мужчинами. Последним были четыре года назад, когда очередной парень презирал моего ребенка сказав, что без него станет лучше. У них, как пластинку заело, были одинаковые слова. И тогда я окончательно поняла, что больше не хочу подобного. Это расстраивало меня. И я понимала, что с такими не удастся построить собственную семью. Я не знаю, какое мнение бы имел Нормандо насчёт моего сына. Он даже не знает о его существовании… Но явно такое же, как другие. Мне хочется лишь дружеских с ним отношений, как несостоявшийся фармацевт с директором фармацевтической компании по разработке лекарств.        Но Нормандо проявляет инициативу, иногда заходит слишком далеко позволяя себе вольность — поцеловать меня… Это было лишь раз, но мое возмущение держится по сей день.        Могу ли я вообще посмотреть на него как на мужчину?        Есть ли толк насильно себя заставлять, когда понимаю все?        Я знала ответ самого начала — нет, он не тот, кто мне нужен, даже не смотря на то, что поможет в любом случае.        — Виктория, вы же знаете, я не такой, — ухмыльнувшись, его глаза упало на меня, медленно опускаясь вниз.        — Я не знаю какой вы, мистер Николс.        — Соглашайся и узнаешь, — я рассмеялась, вызывая в него недоумение.        — Шутник ты. Иди давай, у меня ещё полно работы, — помотав головой, я подсела ближе к столу, вновь принявшись возится с документацией и прочими бумагами.        — Вики, если что, я на связи, — улыбаясь, он попятился назад. — До завтра что-ли?        — Угу, — послав ему воздушный поцелуй и помахав рукой, вызывая в него улыбку. Его взгляд словно говорил «противишься от ужина, а сама флиртует со мной», что вызвало лишь усмешку. Нормандо вышел, а я вновь села за работу, стараясь не отвлекаться постороными мыслями.        Хотелось закопатся в незавершённые дела, чтобы напрочь позабыть время, которое пронесутся очень быстро к вечеру.        Переступив порог дома, я увидела детскую обувь и верхнюю одежду. Рядом с небольшой тумбой, которая расположилась у правой стороны от двери, где было навесное зеркало. В коридоре сразу же появилась белокурая девочка, а рядом Ева. Сестра укоризненно смотрит на меня. За что?        — Приветик, милые, — с улыбкой произношу, снимая с себя пальто и обувь.        — Вы так поздно вернулись, — говорит Холли.        — Много работы, — дразнясь отвечаю, проходя дальше. Джиджи сидела на диване, а рядом устроился Мэттью, уча уроки, а она его контролировала. Улыбнувшись, подхожу ближе. — Получается?        — Привет мам, — поднимая голову, смотря на меня темными глазами, в которых была нежность, сын поднимается и бросается обнимать меня. Я в ответ прижала его к себе, поглаживая по голове. — Джиджи помогает мне, если я что-то не знаю…        — Вики, он отлично справляется, — отвечает девочка, улыбаясь.        — Какой молодец, — присаживаясь на корточки, я с огромным уважением положила руку ему на плечо, улыбаясь. — Значит так, за хорошее обучение полагается приз! Прогуляемся на выходных в городе, хорошо?        — Конечно, спасибо, — Мэттью искренне улыбнулся, обнимая меня и целуя в щёчку. Я ответно обняла, чувствуя теплоту в груди и порхающих в животе от лёгкой нервозности бабочек.        — У нас ещё один пример, — сосредоточенно говорит Джиджи.        — Знаю, — отвечает сын, отстраняясь от меня и присаживаясь за свое место. Я подвожусь, любуясь ним, отходя в сторону кухни.        Ева как раз поставила две чашки кофе на стол, пока Холли пошла к сидящим детям. Присаживаясь, я потянулась к чашке.        — Ну и когда уедешь? — спрашивает сестра, устроившись рядом со мной.        — Завтра.        — Вот это конечно ты взбесишь Женьер своим присутствием, — с ухмылкой проговаривает Ева. Её, как и меня, это больше всего заводили.        Мне не было дело к отношению Женьер ко мне, ведь она просто ненавидела меня из-за своей глупости. Ей казалось, что я встречалась с ее мужем, а Ева прикрывала нас, когда я не могла выйти на работу, будучи с Мэттью. Но меня это и забавляло, хотя в тот момент меня интересовало здоровье сына. Когда же Эмануэль Женьер умер, Даниельэра начала обвинять меня в его смерти. Хотя о его смерти я узнала в самую последнюю очередь от Нормандо. Почему-то эта женщина сваливала на меня все грехи, которые случились у нее. Я ничего не требовала от Эмануэля, он сам предложил помощь.        — Я не ради нее туда еду.        — А ради кого? — странно спрашивает сестра, намекая на Николса.        — Нашего фонда.        — Ех, Вики, — улыбаясь, блондинка подходит ближе и обнимает меня. В груди моментально потеплело, напоминая мне о поддержки и той семье, о которой я лелела в мечтах. Где будет любовь, а не обиды. Где будет понимание и поддержка, а не обвинения и недопонимание. Где я чувствую себя собой, а не пустой оболочкой, которая должна.        — Что?        — Ничего, сестрёнка.        ***        Я нервно сжала пальцы. Не могла выкинуть из головы назойливые мысли: правильно ли сделала, что оставила Мэттью с сестрой?        Может нужно было отправить к Николь? В укромное мести от всех, где лишь сама природа и свежий воздух.        Мне так было бы спокойнее. Иногда, как паранойя, мне казалось, что те мафиози найдут нас, заберут у меня сына. После того, как Коллинз уехал, странное чувство не переставало покидать меня. Я думала, что и его «дружки» будут в курсе чей это сын, захотят избавится от него. Те странные взгляды прохожих людей заставляли меня задуматься и нервничать, когда мы шли вдвоем.        Но я чудом нашла в себе силы не подаваться панике и выдохнуть, понимая, что это всё лишь в моей голове.        Добравшись в Чикаго без происшествий, я стояла и ожидала Нормандо в своем номере отеля, вид которого выходил на город. Здесь ничего не изменилось… Все, что и были десять лет назад… Только наше с сестрой здание превратилось в развлекательный небольшой центр. Мы все ещё помогаем детям в этом городе, но отдаленно, из Нейпервиля.        Осмотрев себя в зеркале, я взяла в руки черную маску, прикладывая, скрываясь под ней. Я хотела, чтобы этот вечер принес свои плоды. Но я уже заранее знаю, что никому нету дела к тем же больным детям и их невозможности справится с болезнями бесплатно. Многие говорят о нас с сестрой, что все те деньги мы забираем себе, но это было ложью. Алчность — я видела ее в каждом приходящем в мой кабинет крупному исполнителю или инвестору, который с нескрываемой агрессией переводил на счёт деньги и ставит свою подпись в документе для подтверждения.        Вони они по-настоящему готовы были загребсти все те деньги в свои большие карманы на думая ни о ком, кроме себя. Возможно они и поступают правильно, ведь каждый сам за себя в наше время, но когда их чаша не знает краем, им хочется все больше и больше, пока не перельется, время остановится и переосмыслить все — но нет, они лишь со злобой бросают угрозы и обвинения, даже лишний раз подают в суд.        Я хотела скрытая от всего мира вместе с сыном, но понимала, что моя душа и сердце лежит к детям. Я мечтала о своем ребенке, но теперь заменяю матерь многим и своему Лаззору в том числе. Это ли мое призвание? Оно доставляет мне радость, успокаивает и я чувствую, что делаю все правильно… Правильно…        В двери постучали, сразу же отвлекая меня от мыслей. Положив маску обратно на столик у зеркала, я рынула к выходу. Открыв дверь, перед мной во всей красе, одетый в темный костюм, на лице маска и ухмылка стоял Нормандо.        — Мисс Уокер, готовы ли вы испортить настроение всем присутствующим дегенерата зажравшегося общества?        — С удовольствием, — с улыбкой отвечаю.        — Я рад, — Николс снимает свою маску одним движением. — Тем более мне нравится, как ты себя ведёшь, — наклонив голову в бок, он оценяющее посмотрел на меня.        — Я всегда задумываюсь, почему вообще поддерживаю с тобой связь, — устало приговариваю, отвернувшись от него, подойдя к балкону. Лёгкий ветер подхватывал листья, вскруживая их у моей террасы. Я закрываю глаза, представляя как ветер ласкает мою кожу, а брызги морской воды падают на неё. На губах улыбка, а лёгкие заполнил сладковатый и сольный воздух. Рядом со мной Мэттью, так же улыбается и радостно проводит время. Я устала, что хочется сбежать от всех так далеко, чтобы никто не знал о нас, но моя совесть не даёт мне покоя, ведь я покину сестру, Николь и наш фонд с нуждающимися детьми. Мне кажется сестра ощущает ту же усталость, но держится как и я.        — Жалеешь?        — Ну как сказать… Если бы ты не глупо подкатывал ко мне, то не жалела бы.        — Какая ты грубая, Виктория, — он весело ответил, хотя мой тон был безразличный и спокойный.        — Пойдем уже, — оборачиваясь, я беру свою маску и надеваю ее, завязывая шелковые черные ленточки в аккуратный бант. Нормандо взял свою маску просто в руки.        Без лишних слов мы покинули отель, направляя в загородный дом Мисс Женьер.        Всю дорогу я была в собственный раздумьях. В переживаниях и страхе…        А так же я знала, что Коллинз тоже здесь появится. И мне не хотелось встречаться с ним лицом к лицу, ведь этот балбес может сказать много лишнего и что не имеет никакой достоверности. Его присутствие просто злило меня, хотя я даже не видела его лицо уже сколько лет. Но хватает лишь одной мысли, как я понимаю, как сильно ненавижу его. Но это ненависть мимолётная, ведь я скоро забуду о его существовании. Я лишь надеюсь на это…        ***        Зал был наполнен разными антикварными вещами: мебелью, посудой из хрупкого скорее всего кварца, разные золотые подсвечники и многое другое. Я осматривала все по сторонам парируя между людьми и официантами, подающими на подносах закуски и выпивку. Нормандо положил руку мне на поясницу подталкивая вперёд, а после в сторону. Посмотрев на него через плечо, изогнув бровь, парень тихо спросил:        — Что? — но я лишь промолчала в ответ, идя дальше.        Мы остановились у крайнего столика, который был в углу помещения. Там не были никого кроме нескольких пустых чистых стаканов и бутылки с тёмно-коричневой жидкостью. Николс убрал свою руку как только ми приблизились.        — Это уютное и прекрасное место, — говорит он, пристраиваясь возле столика, взяв бутылку. — Будешь?        — Немножко, — в моих планах не было желания напиться лишь составить договор с мадам Женьер и другими людьми. Но я ощущала на себе их недовольные и скользкие взгляды, наполнены высокомерия и желания избавится поскорее от меня.        — Почему? Думал хорошо выпьем, — Нормандо хлюпнул немного выпивки в стакан. Взяв первый он протягивает мне.        — Хочешь воспользоваться положением? — с улыбкой говорю, поднося стакан к губам и отпиваю. Терпка и резко обжигающая жидкость согрела горло и грудную клетку. Я почувствовала как прилив жара достиг к моим щекам.        — Угу, а смог бы? — со смехом отвечает Николс, одним залпом так же выпивая содержимое стакана. Он, как ни в чем не бывало, улыбнулся мне и повторил пропорции виски. — Тем более зная, что ты скрутишь первее мне голову.        — Да кто знает, что у тебя в голове даже при том, что я сделаю. Может это тебя заводит? — с сарказмом произношу, вновь взяв с его рук. Боковым зрением я заметила проходящих людей, но их образы были размыты из-за маски. В своей маске Николс был даже забавнее чем ранее.        — Погибнуть от рук такой женщины — лишь подарок свыше.        — Все, тебе больше не наливать? — выпив виски до последней капли из стакана, слегка улыбнулась и поправила маску, которая немного сползла.        — Чего вы так сразу, Виктория Уокер? — он подмигивает мне, а я чувствую как щеки ударил еле заметный румянец.        — Проказник, — говорю, отворачиваясь от него чтобы внимательно осмотреть зал.        — Как там та Евангелия?        — С какой целью интересуешься? — встречным вопросом говорю, замечая среде незнакомцев знакомую фигуру, рядом с которым стояла девушка. Даже маска и дорогой костюм не скроет его яства. Его лицемерную натуру.        — Интересно же, — как ни в чем не бывало проговаривает Нормандо. — Ревнуешь? — его голос стал тише при брошенной фразе, с нотками интереса и внутреннего баритона.        — Хватит шутить, — я не отвожу взгляд от мужской фигуры ожидая когда же тот обернется. Моя дорогая бывшая подруга сделала это раза три, когда столкнулась со мной взглядом случайно. Это точно была Кэролайн. Её взгляд, манеру движения и поведения я узнаю из сотен. А так же ее любовь к красным подчеркующим образ деталям. Дэвид так и не оборачивался, беседуя с каким-то мужчиной.        Я знала что встречу его, ведь именно на такие мероприятия он меня водил. И они ему нравились. Вся эта загадочная атмосфера и люди, которых хочется раскрыть скинув соответствующую маску. Он всегда считал что маска отображает то, какой человек. Он научился читать людей по них и рассказала мне целую лекцию по ним. Но его маска была из ряда «обыденных», что интриговало сильнее.        Те, кто богаче, не стеснялись своего положения и не скрывали его, живя на широкую ногу. Они раскидывались налево и направо обещаниями, деньгами и связями заглаживая свои косяки — такие люди были из высокого легкомысленного общества, и если точнее говорить — дети богатых родителей. Они носили золотые или украденные какими-то драгоценностями маски с явным акцентом на свой род. Эти маски делались под заказ. На такие маски и обращал внимание Дэвид, чтобы найти себе спонсоров и новые связи для решения уже своих проблем.        Так же те самые богатые, не стесняющиеся положения люди не имели привычки роскошно украшать свою маску, но достаточно подчеркивали её несколькими деталями как фигурным оформлением, показывая сдержанность и все тут же скрытность. Такую маску выбрал Нормандо, показывая себя настоящего. Носящие такого формата маску люди, Дэвид считал достаточно достойными и интересными персонами, которые пришли сюда не для показания своих средств на счету, а для отдыха и общения.        И последние, которые для него были лицемерами и теми, кто явно вставит в спину нож — люди с обычными без никаких отличительных оформлений масками. Те скрывали себя, говоря о прямолинейности и безразличии, но как показывал опыт, оно же и врали не только окружающим, но и себе же, надевая лживые понятия простоты, под которой скрывалась безжалостность.        Но все эти три типа были главными, а дальше шли второстепенные, такие как маски выполнены из тонких тканей и твердых каркасов по форме лица, как эротические для жарких ночей. Таких Дэвид окрешал любовниц и девушек, которые искали лишь выгоду. Такую же маску сейчас я увидела на Кэрре. Он позволил ей ее одеть, впечатляет. И скорее он считает ее одной из тех самых девиц, которые легкомысленно подаются слабо закинутой приманке.        — Ты на кого там смотришь? — тихо прошептал Нормандо, тем самым испугав меня. Я резко повернулась к нему, столкнувшись лицом к лицу, ощущая его теплое дыхание на своих губах.        — Придурок, — недовольно фиркнула, чувствую как сердце пульсировало в груди, отдавая волны к животу от испуга.        — Ты немного подвисла на мой вопрос, вот я и решил спросить, — оправдывается Николс, положив свою руку на мое плечо. Я лишь кивнула головой в сторону центра, где и находились они. Нормандо удивлённо вскинул бровь, бросая туда взгляд.        — Нужно расслабиться просто, — прошептала сама себе, взяв в руки стакан.        — М-да. Хотя я знал что он будет тут, — отвечает после недолгой паузы парень. — В любом случае хрен с ним.        Он не знает ни о чем, даже не о причине почему я рассталась с Коллинзом. Но он словно догадывался почему, позволяя себе называть его кретином и упрямым придурком. Но скорее ему нравится тот факт что Дэвид больше не со мной, что развязывало ему руки и давало возможность флиртовать со мной. Я же скептически к этому отношусь, как к очередной глупости.        — И в правду, — смотря на дно стакана говорю, задумываясь. В голове был рой мыслей, которые я пытался привести в порядок.        — Он все равно к нам не подойдёт, — с некой холодностью говорит Нормандо, уставившись на них. Я искося посмотрела на него, поставив стакан обратно.        — С чего ты так решил?        — Просто знаю, Вики, — посмотрев на меня, парень улыбнулся и слегка склонил голову. — Так за забудем о нем и отдохнем?        — Смотря что ты имеешь под этим предложением.        — Пообщаемся? — я слегка улыбнулась, но все ещё была в замешательстве от его слов. Но и в правду, хотелось позабыть обо всем и отдохнуть. Тем более скорее всего Даниельэра найдет меня и мы так же пообщаемся, но уже о личных делах.        Я киваю ему, становясь поудобнее рядом и кладу руку на небольшой, на тонкой ножке столик, где до сих пор стоял мой непустой стакан. Нормандо устроится рядом, улыбаясь, как словно ему, ребенку, подарили целый пакет или мешок со сладостями.        От лица автора.        Чикаго.        Дом мадам Женьер.        Громкий наполненный смех присутствующих вызывал чрезмерное отвращение. Глупые сплетни, взгляды и даже сама обстановка казалась отравляющей. Драгоценные свисающие камни, золотые узоры на стенах и потолке. Двери сделанные из дорогого материала. Что казалось явью: благие намерения Мадам Женьер, или, попытка вновь озолотиться с помощью благотворительного маскарада?        Люцифер не знал ответа на этот вопрос, но знал одно — такие места не сулят надежды на благие намерения, а окончательно губят их.        Дешёвый спектакль собравшихся бизнесменов, которые, в этом месте, пытаются не осквернить свое имя, фамилию, род… Но каждый погрязший в грехе уже никогда не выберется с него. Грех — он подобен на сыпучие писки — с каждым новым движением в эту сторону ты зарываешь свою душу в темные пучины греха. И тебе всегда хочется ещё и ещё… Каждую секунду и минуту. И это как наркотик — завлекает, подталкивает… Люций видал в их глазах ничего святого, хотя сам не являлся олицетворением примерным святошой. Он и сам глубоко вошёл в собственные грехи. Но ему не хочется выбираться с них, ведь дело ещё не закончено.        Морреи натянул улыбку, которая виднелась из-под ажурной черной маске украшенной небольшими объемными узорами, придавая ей какой-то грации в простоте. Темные глаза цеплялись за незнакомые лица в желании найти нужного человека. Неподалеку от него, так же наблюдая, стоял Лукас, который был в темно синей маске с белыми вставками.        Их цель сегодняшнего мероприятия должен был посетить это место. Удивительно, что по первому звонку Коллинз был готов рвануть обратно в Чикаго.        К Дому Мафии подошла женщина средних лет, улыбчивая, облачена в золотое платье и с золотистой маской на одну сторону лица, украшенную бриллиантами, которые блестели, попав на них луч света.        — Рада видеть вас, мистер Морреи. Ваша оранжерея выращивает самые изысканные и прекрасные цветы, которые украсят даже такое скромное мероприятие, — её темные волосы спадали по оголённым плечам большими волнами, а разрез глубокого декольте разбавляла небольшая подвеска в виде белой звёзды.        — Вы мне льстите, — ухмыляясь, отвечает Люций, мысленно перечя сам себе. — Ваше «мероприятия» не скромное.        — Ох, это все для богатеньких предпринимателей. Все же мы здесь собрались лишь для одного — собрать максимальное количество средств для детских домов Чикаго.        «И половину положить себе в карман?» — усмехнувшись на свои же мысли, Люций повернул голову влево, никого не увидев, только затылки людей. Он прекрасно знал мадам Женьер, коренную француженку, которая переехала в Америку как только той исполнилось двенадцать. Но эта женщина не входила в список тех, кто должен знать о настоящем предназначении Оранжереи. Но из-за ее покойного мужа, который сотрудничал с матерью Люция раскусил тайну подземной части Оранжереи. Это произошло случайно, когда от вошёл не в ту дверь, ведущую в нижний уровень здания.        — Как твоя мама? — спрашивает женщина, окинув взгляд на шею мужчины, заметив небольшой шрам, словно то самое украшение, которое не хватало ему.        — С Каверидой в Австралии.        — И правильно, пускай девочка уже с малых лет знает к чему стремиться. А твоя сестра, как она?        — Отдыхает, — спокойно произнес Люций, не выдавая даже волнения о том, что это огромная ложь.        — Я слышала, она в реабилитационном центре, — не доверительно говорит, опуская взгляд ниже на широкую скрытую под белой рубашкой грудь. Темный пиджак лежал на спинке кресла рядом стоящего с ними.        — Это все неправда, уверяю, — и вновь ложь. Мадам Женьер была точечно права. — Может все-таки признаетесь, кто же ваш тайный гость?        — Увидишь и познакомишься с ним, Люций, — она загадочно улыбнулась. — Эти шрамы… — она вновь посмотрела на его шею. — Украшают твое тело…        — Даниельэра, — недовольно произнес Люцифер, становясь серьезнее.        — Что? — улыбнувшись, но в её улыбке было нечто, чем может показаться на первый взгляд, некий интерес к его персоне. — Правда же. Мужчину всегда украшали шрамы.        — Не говори чушь, — отсекая проговорил Люций, взяв из подноса алкоголь, который принес официант. Но пить ему совсем не хотелось и лишь от одного запаха ему стало не по себе.        Даниельэра среде толпы рассмотрела каких-то своих знакомых, подойдя к ним, оставив Морреи одного. Лукас, увидав своего босса, тут же подошёл к нему. Заметив его, Люций положил бокал на стоящий на изящной ножке покрытый белой тканью столик, где стояли небольшие закуски, будучи во внимание, повернулся к парень.        — Видел его? — с нетерпением спрашивает, что было видно по его бурноватой реакции, что ему хотелось этого больше всего на свете.        — Нет, босс… Но здесь я видел кое-кого похуже.        — Кто этот ублюдок? — недовольно произносит Люций, понимая, что, судя по реакции Лукаса, этот незнакомец явно им насолил. Тем более в глазах парня промелькнуло сожаление, что удивляло, ведь Лукас запрещал себе подобные взгляды.        — Нормандо Николс…        — Найди его, допытаем, — ликуя, ощутив на кончике языка вкус неминуемого наслаждения, проговорил Люций без доли смятения. Николс-младший. Отпрысок того, кто разрушил спокойную жизнь семьи Морреи, ворвавшись в нее как самый лютейший ураган.        Люцифер предпочитал навсегда стереть эту семью с лица земли, чтобы о ее существовании забыли как о самой настоящей прошедшей болезни. Но ему никак не удавалось уловить хотя бы что-то. Роберт Николс почему-то ненавидит семью Морреи. И это тянется уже какое десятилетие… Почем все так, Люций не знал, но догадывался, что эта «война» завязалась ещё с правления Мафией Делле Морреи.        — Будет сделано. Куда его отвести?        — В багажник, там вывезем, — безэмоционально проговорил Люций, оборачиваясь к мадам Женьер. Лукас кивает, уходя в сторону. Женщина вернулась к Люциферу и как ни в чем не бывало начала вновь говорить с ним:        — Слышала, ты нашел себе жену? Как там ее? — женщина задумалась, а Люцифер с издёвкой ухмыльнулся. — Ах, точно, Эрика Феррер.        — Это просто слухи, не более.        — Люцифер, я прекрасно знаю Риккардо и уверяю — вы таки скрепете себя брачными узами, — взяв Люция под руку, от чего он удивился, она повела его сквозь толпу — медленно, как хищница, которая охотятся на своих жертв, которые находились в этом зале. — Тем более она дочь главы мафии и ты знаешь что это значить.        — Выгода.        — И новые связи, мой мальчик, — лукаво проговорила Даниельэра. — Мой покойный муж так и не дожил к нашей годовщине, но он может быть полностью уверен в моей преданности. Что не скажешь о тебе, Люций?        — И что вы имеете ввиду? — с недовольством спрашивает Морреи.        — Ну если же вы распишитесь, то что, полюбишь ли ты ее? Люций, будем честными, ты всё ещё не можешь забыть свою погибшую жену, — её слова бесили Дона Мафии, но он пытался скрыть это, но его выдавали живалки на челюсти. — И увидев похожую на неё, ощутишь ли ты соблазн провести с ней ночь? Я уверена что да.        — И вы не святая, — отсекает её Люцифер. — После смерти вашего мужа, вы сразу же полезли в постель к его брату. После, к ещё одному мафиози. Но вас это не остановило и вы решили, что переспать с каждым знатным и почетным членом мафии, который влияет на что-либо будет приемлемо. Не так ли? — мадам Женьер остановилась, с нескрываемым гневом окинула Люция взглядом, а после, тяжело сглотнула, повела дальше. — И вы мне будете что-то говорить? — с издательством произнес Люций. — То, что я переспал с той медсестрой было лишь мимолётной оплошностью. Но я бы никогда не подумал допускать такого при живой жене, кем бы она не была.        — Я забываюсь, что ты уже взрослый и язвишь мне, — с ухмылкой произнесла женщина.        — Я просто говорю как есть.        Женщина промолчал, ведя его дальше сквозь толпу в другому краю комнаты. Софиты на потолке, вставленные в мелкие декоративные элементы, переливались, отражая мягкий свет, почти что ослепляя, если посмотреть под нужным ракурсом. Шум и голоса посетителей смешался воедино, переплетаясь как змеи, коварно и хитро обсуждая все и всех.        Мадам Женьер… Возможно было и хорошо, что эта женщина не знает полностью всего, а верит лишь слухам? Ведь, она жутко ненавидела отца Люция, что эта ненависть перенеслась в коем случаи на самого мужчину. Но почему-то она смирилась, перестав донимать их. Теперь же, она хотела лишь одного — возобновить сотрудничество с мафией. Спустя то 30 лет, когда ее покойный муж решил разорвать все связи и больше упоминать даже само слово. Но Люцию то лучше, ведь небольшими шагами таких людей как мадам он мог узнать полезную информацию и для себя. Главное найти как правильно начать, подковырнуть и местоположение Робертс будет у него. Даниельэра точно знала где он, ведь их связывал десяти годичный роман в прошлом.        Но что ещё радовало главу мафии — сын того ублюдка, который находился здесь. Теперь помощь мадам Женьер больше не нужна была. И он как можно быстрее узнает. Судьба так вовремя их свела… Что казалось, он ощущал неминуемую радость своим ожиданиям и долгого терпения при неудачи найти нужных ему людей. Это глубоко внутри радовало его, вдохновляя продолжить поиск сына и той чертовой Уокер, которая, казалось, сквозь землю упала.        «Где бы ты не была, я все равно рано или поздно найду тебя,» — слова в голове прозвучало без угрозы, скорее как подтверждение этого факта.        ***        Люцифер подошёл поближе, чтобы познакомиться лично с уважаемым гостем мадам Женьер. Это был невысокий парень с темными волосами и элегантном смокинге с позолоченной маской. Рядом с ним стояла брюнетка, одетая в изумрудное платье и черной элегантная маской, которая была на половину лица, скрывая утонченные черты лица.        — Выглядишь как в наше первое знакомство, Виктория, но теперь на тебе черная маска, — донеслось к Люцию, заставив его взглянуть машинально сразу на девушку. Но силуэт самого говорящего больно напоминал мужчине, что он знает его.        Она не проявила никакого интереса, обернувшись к мадам Женьер, которая так же подоспела к ним. Упустив руку Люция, женщина прошла вперёд. Незнакомка улыбнулась: её улыбка была нежной, но в тоже время имела в себе некую гордость или даже что-то означающее ее победу.        — Ах, Виктория, а вы все радует мои глаза своей красотой, — восхищённо говорит Даниельэра. — Ну просто какая красавица. Как там Мэттью?        — Все хорошо, учится, то с ребятами играет во дворе, — с ласковой улыбкой отвечает, ловля на себе пристальный взгляд незнакомца, не переставая улыбаться, но уже нервозное. Он медленно изучал каждый контур её лица, остановившись на глазах. Как хищник смотрел на свою бегающую жертву, но не для того, чтобы разорвать, а скорее для забавы, хотя, ему и это не нужно. Дыхание Люция перехватило, сжимая грудную клетку, но не пытался скрыть это, от кашляя в кулак. Её глаза слишком напоминали ту Викторию, чьи фото разбросанные по его столе, когда он пытался найти ее среде всех людей. Вики с недоверием отвела взгляд на Нормандо, ощущая дикий дискомфорт.        — Ты не говорила что у тебя есть ребенок, — парень был очень удивлен, что выдавало по его голосу.        — Значит тебе не нужно знать, — язвительно произнесла брюнетка, улыбаясь, стараясь отвлеклись от этого странного мужчину, чий лик скрывала маска, но она не скрыла его истинного взгляда, от которого по спине бежали мурашки.        — Мы семь лет знакомы, а вы… — разочарованно проговорил Нормандо. — Мисс Уокер, не желаете сегодня поужинать, — заметив пристальный взгляд Морреи, Нормандо решил реагировать неожиданно, что заставив Вики замереть. Дон Мафии более серьезно посмотрел на нее, недоумевая.        «Уокер?» — прозвучало эхом в его голове, как острое лезвие ножа полоснуло по всей груди, заставляя ощутить сжжение и боль. Все же это была та самая… И вот она, стоит перед ним, знающая то, что скрыто под тонким слоем пыли, скрытое на протяжении шести лет — правда — нотка надежды на выжившего сына…        — Я откажусь, — ответила Вики, поставив бокал на столик стоящий рядом. — Мы всего лишь партнёры, не более, Нормандо, — не хотя закатывать скандал при людях, Вики повернулась после этих слов к Даниэльэре, произнося: — Я ненадолго покину вас, нужно привести голову в порядок.        — Конечно же, Вики, — с улыбкой произносит женщина, провожая взглядом грациозную фигуру девушки.        Вики в последний момент, с тревогой в сердце и плохим предчувствием посмотрела на Морреи мельком. Все в её голове перемешалось, и что-то давило на мозги, вызывая огромную боль и головокружение. Его лик был ей знаком… Темные глаза смотрели словно в душу, и в них можно было увидеть бездну страданий. Его аура опасна, как и говорящий про это вид. Красиво одетый, приятно пахнущий и привлекающий, но опасный с убийственным взглядом.        Девушка смешалась с толпой, заставив Морреи упустить её из своего вида. Его последний шанс на ответы на собственные вопросы отдалялась от него. Мужчина повернулся к мадам Женьер:        — Мне нужно отойти, один важный звонок, — соврал он, позабыв что рядом с ним, похоже, стоит сам Нормандо Николс, пробираясь через толпу вслед за девушкой. Но помедлив, все-таки взяв телефон и написав несколько слов Лукасу, где найти Нормандо, пройдя в себя. Тот ответить сразу, что уже направляется, а Люций медленно пошел вперёд, иская Вики.

Пять лет назад. Поместье Морреи. Сад.

       Роскошный сад с видом на океан в осенне время утерял свои зелёные краски, превращаясь в однотонную серую и темно зелёную пучину, которая медленно переливалась в зимнее время. Иголки ёлок «укрывал» плотный и «теплый» иней, как шуба, а лавочки пряталось за сугробами пушистого снега, но эта роскошь длилась недолго из-за теплого климата.        Люцифер вдыхай полной грудью морской аромат, пытаясь привести мысли в порядок. Они перемешались, мешая ему спокойно жить. Каждая мысль сливалась с предыдущей, делая его более раздраженным, грубым. Ненасытным разорвать в клочья все и вся. Терапии ему плохо помогали, вадь желание отомстить поглотило его сильнее, чем можно было представить. В руках он держал небольшую подвеску покойной жены, которую взял из небольшой шкатулки стоящей на туалетном столике в их спальне. Небольшая красующаяся роза с темным лепестком. Он сжал ладонь, не обращая внимания ни на кого, пытаясь разрушить украшение. Ему хотелось отпустит боль, которая убивала его внутри. Ему хотелось вновь увидеть жену, которая бы заставила его почувствовать себя лучше. Ему хотелось вновь увидеть сына, заполнив внутри себя пустоту детской улыбкой. Ему хотелось своей семьи…        — Семейство Уокеров… Я ничего не нашел кроме имён и фамилии — все остальное — чисто. Словно эта семья скрывает о себе. Кто-то помог это сделать? — задумчиво произнес Лукас, листая свой планшет. — Но единственная информация о Виктории — все доступное что знает пресса и что она сама сказала. Не более.        — Дай сюда, — протянув руку, парень отдал планшет Люциферу, который внимательно стал изучать данные о той девушке.        Виктория Уокер.        Закончив фармацевтическое учебное заведение, сразу же приступила к работе. Но спустя кое-какое время девушка начала помогать своей сестре с небольшим фондом, собирая на нужные препараты для тяжело больных детей в детских поликлиниках города Чикаго. Многие восприняли это положительно, став активно участвовать в таких мероприятиях как сборы или добровольные внески. В 2010 году девушка появилась в общественных местах с молодым парнем — Дэвидом Коллинзом. Сыном одной важной персоны Чикаго. Некоторые говорят, что благодаря ему их с сестрой — Евой Гильфердинг (Уокер) фонд держался на плаву. Другие источники утверждают, что рука Дэвида не касалась фонда и девушки сами развивали свой бизнес. 2013 году Виктория Уокер попала в небольшую «аварию», где получила серьезное ранение и сотрясение головного мозга. По одной версии девушка ничего не помнит, но по другой — частично забыла несколько год своей жизни. В 2017 в мае Дэвид и Виктория объявили о своей помолвке — точнее семья Коллинз о помолвке своего сына. Но спустя год пара неожиданно разошлась. Причин нету, как и объяснений, но по одной из версий — Виктория изменила своему жениху.        — Жёлтая пресса — жалкое зрелище, — говорит Люций, на что Лукас кивает, находя информацию о Еве.        Евангелия (Ева) Гильфердинг (Уокер)        Закончив дипломатическое обучение, девушка не медля вышла замуж за известного ведущего специалиста по антикварным делам — Киану Гильфердинга. Их брак считался самым прекрасным. У пары родились два дочери близняшки. Но через некоторое время оно развелись. Сейчас нету конкретной и точной информации о Еве и ее детей. Но некоторые источники полагают, что сейчас они где-то на Филиппинах, живут уже шестой год.        — Не спорю с вами, босс. Они могут и похуже написать, — задумчиво говорит Лукас, скрестив руки.        Люцифер слегка кивнул ему, открывая следующий абзац с графой — Иза и Шон Уокери. Но о них нету никакой информации кроме даты смерти Шона — 23.10.2018.        — Хм… — задумчиво хмыкнул Люций, возвратив планшет обратно Лукасу. — И больше ничего? Где живут?        — Нет. Но я вновь пробил их номера телефонов и ничего. Похоже Виктория изменила его, ведь последний сигнал вел именно к тому месту.        — Черт.        — Люцифер, — серьезно обратился Лукас. — Думаю, у нас ничего не получится, если только не поискать среде знакомых.        — И кто же у них знакомый?        — Выясняю… Но Коллинз был единственным, кто бы сказал, — задумчиво произнес блондин.        — Хорошо, — ответил Люцифер, поднявшись с места. — Я тоже кое-что нашел.        — И что же? — с удивлением спрашивает Лукас.        — Мой бывший свекр связывался с ней. И он говорил с ней в последний, мать его, раз. Как и свекровь. И они молчали, — словно с издёвкой произнес, бросая на стол некоторые бумаги. — А это счета.        Лукас взял в руки лист бумаги, изучая все.        — Перевод на счёт благотворительного фонда? Но имя чужое…        — Это моя свекровь. Я то знаю. Но не пойму одного — зачем малознакомой девушке, которую ты не знаешь, точнее на её фонд, пересылать деньги? Давно заделалась благотворительницей? На неё не похоже, — раздражённо произносит Морреи, сжав челюсть.        — Хочешь сказать, это она для Лаззора?        — Да… Он жив, и похоже она так помогает…        — Люцифер, ты был прав, — с лёгким удивлением сказал Лукас, но это не вызвало у Морреи ни одной эмоции, скорее безразличие. — Значит мы спросим у неё?        — Надеюсь она прояснит на всю эту ситуацию соответствующую картину…        Сейчас        Но миссис Барнесс так ничего и не объяснила, ведь оказалось, что женщина недавно лишилась голоса из-за рака трахеи и лёгких. Теперь, она доживает своим последние месяца в кругу семьи и больного мужа, который частенько болел из-за слабого здоровья.        После смерти Анники, её родители больше не хотели иметь ничего общего с семьёй Морреи. И слышал Люций о них только через общих знакомых, которые жалели их.        Огорчившись, Люцифер не мог найти себе места. Он пытался расспросить все у мистера Барнесса, который терпеть Морреи не может. Но даже эта попытка была провальной. И вот, спустя года, он, похоже, нашел свою пропажу.        Элегантно одетая, не подозревающая, что рядом с ней находился отпрысок ублюдка заставившего семью Люция настрадатся. Улыбающаяся ему, словно заигрывает. А сам Нормандо с гордо поднятой головой и снисходительно смотрел на Люцифера, будто ничего не происходит.        Люций последовал за ней сквозь толпу, скорее выискивая наугад. Она вышел из большой комнаты в коридор, увидев лишь шлейф её платья скрытого за стеной. Под лунным пробивающийся в окно лучами коридор приобрел мистический смысл. Хаотично повешенные картины, засушенные небольшое веточки цветов, разные украшения переносили словно к загадочной гадалке, а не дом юной леди Женьер. А восковые свечи служили освещением вместо обычного и привычного. Люцифер побрел по коридору, тяжело сглатывая, рукой небрежно проведя по торсу, ощутив форму пистолета скрытого под пиджаком. Насторажившись, мужчина замедлил шаг, сворачивая за угол.        Тихий шелест листьев, которые ещё не опали на землю, покрыв её тонким слоем золота и меди, раздавался из приоткрытой двери, ведущей на балкон. Лунный свет тонкой полоской доходил к стене, где расположилась красивая осенняя картина. Открыв полностью двери, без приглашения шагая вперёд, он увидел Вики, которая стала оперевшись об каменную перегородку, которую украшали все ещё зеленные листья лозы и цветущих нежно розовых цветов. Обернувшись, в её глазах застыло недопонимание и подозрение.        — Кто вы такой? — резко выдала Уокер, недовольно смотря на мужчину. — Вы не сводите с меня взгляда во время прихода.        — Может вы понравилось мне? — с ухмылкой произносить, облокотившись об железные прутья террасы.        — Нет. Что вам нужно? — недоверчиво говорит. Она прекрасно понимала, что он не обычный мужчина пришедший сюда. Его взгляд был иным, не таким открытым и демонстрирующим интерес. А в нем было не более чем все в перемешку с опасностью. И сейчас он так смотрел на нее, пытаясь скрыть все под насмешкой. — Неужто мафиози? — не веря своим глазам, девушка проговорила это с высокомерием, слегка скривив губы.        — Мафиози? — изображая удивление, Люцифер элегантно скинул руку. Его поражало ее познание в отличительных чертах между обычным законопослушным мужчиной и тем, кто крепко связан с криминалом. — Я польщён конечно, что меня так воспринимаете, мисс Уокер, но нет.        — Неврите, — повернувшись к нему, Вики с наигранной досадой отвечает. — Вас за километр можно увидеть. Походка, взгляд, слова — вы показываете свою власть и превосходство над другими, словно мы ничего не значим, а вы — правители судьб. Верно? — вскинув бровь, брюнетка сложила руки под грудь, ощущая лёгкий пробежавший холод по ее коже.        — Прям таки превосходство?        — А ещё манеры. Вы притворяетесь словно голубых кровей, хотя на деле обычные гангстеры с манией величия и калечущие множество жизней.        — Ох, мисс Уокер, вы ранели меня в сердце, — никак не унимаясь, Люцифер изобразил обморок. Ему было смешно слышать подобные слова от той, которая и понятия не имела о мафии. Но в чем-то она была права, это Люцифер понимал очень хорошо. Вики серьезно посмотрела на него, оборачиваясь и топая к выходу. Увидав это, Люцифер в миг перестал дурачится и сделала несколько огромных шагов в её сторону, хватая за локоть. — Куда же вы? Мы не договорили.        — Отпустите. Мне нечего обсуждать с мафией, — Вики попыталась освободить свою руку резким рывком, но Люцифер отпустил ее, насильно даже не держав. Она слегка удивилась, но потом нахмурились. Сжав в руке темную маску, Вики обернулась к нему спиной продолжая свой путь к двери.        — Я хочу поговорить по поводу Анники Барнесс.        Рука девушки застыла в воздухе когда она тянулась к ручке, услышав имя матери Лаззора. Тяжело сглостнув, почувствовала как на душе все потяжелело. Рука задрожала, как и нижняя губа. Она попыталась взять себя в руки, понимая, что сейчас не время жалеть о чем-то, что уже давно произошло и лишь тяжёлым воспоминанием даёт о себе знать. Прижав её к себе, к груди, Вики обернулась, бросая на Люцифера холодный взгляд.        — Я не знаю никакую Аннику, — попытавшись ответить спокойно, её голос слегка вздрогнул. Она не понимала, может ли говорить правду? Возможно ли это тот мужчина, который убил мужа Анники, а сейчас прикидывается дураком? Или ещё кто-то из их рядов, догадавшись о том, что Мэттью находится у неё?        — Она была в вашем доме.        — Нашем? — скептически спросила Вики.        — Ага, с Дэвидом Коллинзом, — засунув руки в карманы, устало посмотрел на нее, Люцифер перевел медленно взгляд на стоящий позади нее красивый цветок.        — А говоришь что не мафиози, — с насмешкой ответила, скрывая нервозность.        — И когда же мы перешли на «ты»?        — Черт с вами, — недовольно бросает на его веселую ухмылку. — Я не знаю никакой Анники, тем более Барнесс. Вы меня путаете с кем-то, мистер?        — Морреи.        — Мистер Морреи, — поджав губы, брюнетка подмечает красноватую деталь засунутую в кармашек его пиджака. — Всего хорошо, — развернувшись, она все-таки пересилила себя и вышла из террасы.        Паника волновой накрыла Вики, как только двери за ее сменой закрылись. Ноги онемели, что пришлось опереться об тумбу с вазой и чуть не выругатся. Сердце бешено заколотилось внутри.        «Каково черта ты хочешь…?» — отчаянно прозвучало в её голове, как смертный приговор, что теперь он её палач, обретающий девушку на муки, пока не казнит. Он — мафиози, а значит — достанет в любом случае, где бы она не была. Ему хватило лишь одного взгляда на неё, чтобы найти в любой точке мира. Она боялась, опасалась, стараясь не думать о мафии и тех, кому по перек горла станет жизнь ее сына. Если Дэвид прав — Лаззор может быть ребенком любого из членов мафии, чья жизнь была дороже богатств Мира. И сам мальчик был скрытым членом преступного мира, где ему не место. — «Морреи… Черт возьми…»        Люцифер посмотрел на закрытую дверь, за которую несколько секунд назад ускользнула брюнетка. Его взгляд был холоден, почти что убийственно-безразличный, но внутри все было неспокойно, как словно его накрывало самым яростным тайфуном. Закрыв на секунду глаза, он приложил ладони к ним, стараясь успокоится. Сердце странно колотилось в груди…        Он долго находился в состоянии апатии, позабыв что такое настоящие чувства, скрывая все за безразличным лицом и холодными эмоциями. Но сейчас он вновь почувствовал их всплеск…        Люцифера учили быть строгим, безжалостным, гордым, но лишь встретив Вики, он на миг избавился об этом… Ему хотелось узнать у нее самое простое жив ли его сын? Стоит ли ему испытывать надежду увидеть его? Или эта девушка решила таким образом извести его? Знала ли, кто перед ней стоял?        Навряд ли…        Анника не должна была даже имя его молвить. Не то что вспоминать. Это одно из строгих правил их семьи — держать всех членов под секретом, не разглашая даже доверием лицам. Если что-то попадет под курок тех, кто хочет им навредить, даже под муками пыток они должны молчать. Это правило касалось в основном мужчин, нежели женщин, ведь, как часто случалось, именно они раскалывались чаще, когда что-то угрожало их семьям.        Люцифер словно чувствовал, что она врёт. Её дрожащая непроизвольно нижняя губа предательски показывала все. А скрывающийся и отводящий взгляд лишь подтверждал это. Она скрывала Лаззора? Или тех, у кого он?        Телефон Морреи зазвонил, прерывая его из раздумий. Вздохнув, обернувшись к выходящей арке в сад, он вытаскивает сотовый, смотря на дисплей. Там красовалось имя его доктора — Ховард.        — Что ему уже от меня нужно? — недовольно пробубнил себе под нос, приняв вызов, приложив телефон к уху. — Слушаю.        — Ох мистер Морреи, вы не предсказуемый мой пациент! — с глубокой радостью отвечает Эндрю. — Думал вы уже не примите звонок.        — По-какому вопросу?        — Если вы не забыли, — серьезно произносит доктор, — у нас сегодня сеанс.        — Я сейчас занят, — честно отвечает Люцифер, не имея даже смысла врать. Ему осточертели эти сеансы. Но каким-то чудом они помогали подавить всю ту накопившуюся злость. Но увидев лишь, или услышав, одно упоминание о Николсе, те все эмоции возвращались.        — Люцифер, мы же с вами уже обо всем договорились, помните?        — Может перенесем на завтра? — как ни в чем не бывало спрашивает, зная, что завтра у доктора совсем другой пациент.        — Вы хитрый, мистер Морреи, — голос Ховарда прозвучал безобидно или он держал просто себя в руках, пытаясь не нагрубить Люциферу. — Что ж. Тогда наш сеанс пройдет по расписанию — на следующей неделе. Вы обязательно должны связаться со мной.        — Не переживайте, на следующей неделе я точно смогу, — выпуская лёгкий смешок, позабыв о Виктории Уокер, Люцифер даже при улыбнулся.        — Тогда до скорого.        Обернувшись в сторону, он увидел небольшой сад украшенный разными кустами и невысокими деревьями. Дорожки были их камня, которые освещали уличные фонари ведущие к лавкам или выходу в другую часть сада. Внизу он заметил и людей, точнее пару, которая прогуливалась по саду, влюбленно о чем-то шепча друг другу. Они точно скрывались от посторонних глаз, как преступники, сотворившие пакость. Это показалось Люцию смешным, ведь когда-то так они прятались с Анникой у них в оранжереи. Его родители были против любого сближения до свадьбы, даже при том, что те успели нарушить все непозволительнные границы.        Его телефон вновь завибрировал. Взглянув, увидел что ему звонит Лукас. Немедля он принял вызов.        — Босс, Николс без сопротивления согласился поехать с нами, но сказал, что ему нужно сопроводить какую-то девушку, — с некой тревогой в перемешку с удивлением молвил парень. Люцифер ухмыльнулся.        — Черт с ним, пускай едет.        — Простите?        — Повторять дважды я не собираюсь, — грубо отвечает Морреи, положив трубку, как только Лукас ответил, что понял его. — Значит эта мисс Уокер какая-то важная твоя особь? — задумчиво пробубнил себе под нос брюнет, спрятав телефон, оперелся об перегородку. — Знал ли ты о всем? Специально трешься возле нее, зная о Лаззоре? — Люцифер вспомнил реакцию Нормандо, когда Даниельэра сказала что у Вики есть сын. — Или просто?        В любом случае, Люцифер знал, что если он падок на Вики, то всегда сможет найти его, ведь тот будет рядом. И в любую минуту его можно поймать. Но если ещё заметил в глазах Морреи любопытство к девушке, то явно будет противостоять их встречи, крутясь рядом как можно ближе. Люцифер это понимал, ведь каждый член мафии делал подобное, когда кто-то странно смотрел на их возлюбленных, защищая свое. Так делал и он сам, когда несостоявшийся муж Анники пытался завести с ней разговор, когда те встретились на общем сборе в Италии. Люцию казалось, что тот мудак лишится в ту же минуту своей жизни, но сдерживал себя, когда рыжеволосая взглянула на него, давая понять, что все в порядке.        Не веря до сих пор, мужчина посмотрел на вверх, на небо, скрытое листьями лианы и цветущих красных цветов, которые стремились к самой крыше, скрывая звёзды. На его губах тронулась ухмылка, при воспоминании Анники, которая быстро пропала, когда мысли моментально сменились. Находясь в предвкушении встречи в мисс Уокер, он не мог найти себе места.        «Наведаюсь к вам завтра, мисс Уокер»