9

                          

       США. Нейпервиле.

       От лица Вики.        Изысканно, сдержанно и утонченно одетая девушка присела на диван, слегка улыбнувшись мне. Я улыбнулась в ответ, ставлю мысленно галочку. Внутренне ощущая трепет в душе от непонятного мне предвкушения. Она не внушала опасности, недоверие, но возможно, из-за этого она заполучает доверие. С ней нужно быть поаккуратнее. Но, возможно, я просто брежу.        — Здравствуйте. Я Элли Миллсон. Работаю с детьми уже как пять лет, — проговаривает она, протягивая мне свое резюме.        — Да, вижу… — я внимательно всматриваюсь, читая все содержимое. Она и в правду проработала пять лет в детском саду, при этом нанималась няней. Но не всегда хорошо квалифицированный сотрудники могут уследить за следующим ребенком, напоровшись на неприятности. — Почему ушли с прежней работы?        — Ребенок Марты был просто, не побоюсь этого слова, сущий дьявол. Пакостил много… Я понимаю, что это все из-за его отца — такой же, пример для него, но это было при выше меня. Я не могла работать в таких условиях и ушла, даже пускай хорошо платили, — она опустила глаза, поправив рукава платье с цветочным принтом, свободного и лёгкого кроя. Я задумалась.        Она хорошая няня, среде всех, которых мне предстояло увидеть. Вещать на Николь Мэтью просто эгоистично. И тем более, она не всегда может посмотреть за ним. А Элли более выгодная.        — Подождите секунду, — приговариваю, поднимаясь с места, положив резюме на столик перед девушкой, а сама пошла за сыном, который находился в соседней комнате в манеже, где лежали игрушки. Увидев меня, малыш попытался подняться и схватился за клетчатые стенки. Взяв его на руки, целую в щёчку. Вернувшись с Мэттью на руках, Элли улыбнулась, поднявшись, поглаживая подол платья, нервно теребя его пальцами.        — Какой милый мальчик… Похоже весь в вашего мужа, — она сдержано улыбнулась, но увидев мое выражение лица, прекратила. Я грустно отвела взгляд, сильнее обнимая сына. Эти слова словно прошлись острым краем лезвия ножа по плоти, разрезая её. Я бредила семьёй. Своей. Где будет любовь и понимание, которое мы отдадим своим детям. Но все сложилось другим чередом. Многие говорили, что Мэттью поход на своего отца. И каждый раз это пугало меня все сильнее. Они его не видели, но скорее, чисто из-за логики, так говори, ведь он не был похож на меня. — Простите, если что-то не то сказала…        — Я хотела предупредить ещё в начале, но забыла, — присев на свое место, усадила малыша на колени, дав ему небольшую игрушку, которая все это время после вчерашнего дня лежала на нем. Но Мэтью нашел себе новое занятие: пытался дотянутся к подставке, в которой лежало несколько ручек. Я крепко держала его, не подпуская ни на сантиметр. Но он был увлечен затеей дотянутся к ручкам. — Он мне не родной. Мэтью усыновленный. И скорее да, ваша правда, похож на своего отца, — последнее я с лёгким раздражением произнесла, ощущая, как на душе потяжелело.        Мальчик был смуглый, темноволосый, что сразу говорило за себя, что он не мой сын. Скрывать от других я не стала, так как большинство и так знают, что детей у меня нету. Но появлялось все множество вопросов: кто отец?        Но я лишь молчала. Ответа не знаю, и это к счастью.        — Я приму это к сведению. Можно его подержать? — просила девушка, соблюдая рамки приличия.        — Конечно, — с улыбкой приговариваю, протягивая малыша ей.        Мэтью был любознательным и ему нравилось знакомится с другими. Каждый новый человек, прибывший к тете не ускользнул от внимания сына. Но никто не жаловался. Девушка аккуратно взяла его на руки, посадив себе на колени.        В двери кто-то позвонил. Николь самого утра помчалась к себе, оставляя нас двух дома. Я поднялась, предупредив Элли, что сейчас вернусь, пошла в небольшой вестибюль, открыть двери.        На пороге стояла женщина средних лет. Она внимательно посмотрела на меня. Она выглядела очень солидно, придерживая золотистый клатч.        — Здравствуйте, вы к Николь? — поинтересовалась, слегка сильнее приоткрыв двери.        — Да, она дома?        — К сожалению ушла в агенство, — тетя не так давно открыла его, но знают о нем лишь единицы, это пока что.        — Хорошо, спасибо, — проговорила, женщина развернулась, чтобы уйти, но остановилась, вновь обернувшись ко мне. Она слегка прищурилась, словно пыталась найти ложь в моих словах. — Вики? — с удивлением спрашивает, улыбнувшись мне широко.        — Да? — с неловкостью спрашиваю.        — Не узнала, но ты так повзрослела и похорошела. Ингрид Маерс, помнишь? — её улыбка становилась с каждой секундой все теплее, даже при прохладной погоде. Я задумываюсь, пытаясь вспомнить ее…        — Простите, но нет…        — Ох, это было давно конечно, но мы виделись. Год так 6-7 где-то.        Её слова все равно не помогли мне не вспомнить… Я мало что помню те года назад. Попав в аварию, я потеряла память на некоторый обрезок времени. Девять месяцев моей жизни было вычеркнуты, словно я нарошно это сделала. Пытаясь хотя бы приблизительно восстановить ее — мои попытки были напрасны. Я бродила по знакомой местности, как рекомендовал врач, пытаясь пережить те эмоции за утраченные месяца. Но так и ничего не вспоминала. Но за собой замечала маленькие проблески неизвестных мне событий. Похоже, мисс Маерс была одним из тех людей, которых я забыла из-за травмы. Мне было дико стыдно перед ней за такое.        — Хах, знаете… Может кофе, чай? — я неловко захохотала. — Подождёте Николь.        — Пожалуй откажусь. Я с ней свяжусь. Всего хорошего, — женщина послала воздушный поцелуй, отстраняясь от двери и пошла к дворовой калитки.        Закрыв входную дверь, быстро направилась в комнату, застав неожиданную картину. Мой сын сидел на руках девушки играясь с ней в игрушки.        Я сразу поняла, что она отличный выбор для меня.        Вечер.        — Ну что, как дела с выбором няни? — спрашивает Николь, раскладывая на стол тарелки. Я, взяв графин в руки, налила апельсиновый сок в стаканы и отнесла назад в холодильник.        — Уже выбрала. Она довольно милая девушка, — с улыбкой проговариваю.        — Прекрасно, — удовлетворённо говорит тетя. Она взяла в руки стакан, отпивая сок. — Теперь наш малыш рад? — обратилась женщина к Мэттью, который сидел на коврике и игрался с игрушками, ожидая ужина.        Он обернулся, когда тетя обратилась к нему как «малыш». Она так часто называла его, ласково. И услышав это, на руки сына появилась улыбка. Она из самых наимилейший на этом свете, что заставило почувствовала в груди теплоту.        — Он, кажется, доволен, — говорю, присаживаясь за стол. — Иди сюда мой сыночек, — притянув руки, я склонила немного голову. Мэттью попытался подняться с места, придерживая себя ручками и улыбаясь словно его лицо опаливает июльское солнце в самый разгар лета. Словно оно оставляет на нем лёгкие поцелуи превращая их в маленькие веснушки. И к моему удивлению, они были у него. Мелко разбросанные по пухленьким щечкам и носику, но еле заметные, что бы их увидеть нужно присмотреться.        — Ну вот и хорошо, — Николь принялась наблюдать за его попытками вставить. — Как там квартира?        — Выгоняешь уже? — шуточно спросила, увидев на лице женщины ужасно удивленную гримасу.        — Да что ты говоришь? Хоть сто лет живите тут у меня, я только рада!        — Я знаю… Николь, — слегка мои щеки порозовели.        — И куда же я выгоню вас? — обратившись ко мне, Николь подошла к Мэттью и взяла его на руки, поцеловав в щёчку и слегка пощекотала его. — И как я могу отказался от этого маленького персика? — ещё раз поцеловав сына, она обняла его и покружилась на месте. — Моего внучка то?        — А кто тебя знает то?        — Ох Вики, — посмеявшись, Николь понесла Мэттью ко мне. — Какой же он милый… Ты и в правду не знаешь его родственников? — её вопрос словно ударил меня током, парализовав дыхание.        Отбивающийся глухой стук сердца, перемещался с голосом отца Анники. Эти звуки насели на меня, забирая всю концентрацию. Я слышала обрывистые фразы того мужчины, словно это было в страшном сне.        — К, большому сожалению, нет, — наигранно ответила, что расстроенная этим, хотя внутри ликую. По телу пробежала дрожь, а в горле застыл ком… — Как там кстати твое агенство?        — Да ничего. Все по старому и пока что работает, — со смехом выдает тетя, отдав мне ребенка.        — Мой сыночек… — ласково и тихо произношу, целуя его в край лба и повернула к столу.        — Ева не звонила?        — Да нет, — поднеся небольшую тарелку к сыну и ложечку, я даю ему ее, наблюдая, как тот пытается сам уплетать за обе щеки кашу. — Вот думала ей набрать.        — Я с ней говорила вот на днях. Она сказала, что её ненаглядный вновь достает. Уж даже при её отказах, а я все равно влезу и засужу его.        — Опять? — с грустью спрашиваю, ощущая, как сердце сдавилось от тоски.        — Ага, — бесстрастно отвечает Николь, насыпав себе салат. — Что ему было не понятно тогда в словах «Никогда не подходи к ее дому, ибо сядешь на долго»?        — Он глупый просто.        — Нет, наоборот. Он умен, но думает, что ему мир по колено. Смелый очень, — недовольно произносит, взяв в руку телефон, лежащий рядом с ней. Николь что-то там клацала.        — Для меня не дурак.        — Давай не будем портить нам настроение? — я киваю ей. — А лучше забудем о нем и заставим Еву переехать к нам.        ***        Сидя в новом кабинете, я с любопытством осматривала все вокруг, выполненное в современном стиле. Здание ещё не полностью было сделано. Некоторые помещения и вовсе пустые, серые. Мой кабинет так же был пуст, но здесь хотя бы стоял какой-то стол со стулом.        Дверей не было и я с лёгкостью могла увидеть проходящих мимо меня по коридору или тех, кто решил наведаться ко мне. В лутке двери застыл мужчина средних лет, который отвечал за бригаду ремонтников, которые должны были вовремя завершить его. Мужчина с негустой бородой и крепким телосложением зашёл ко мне.        — Мисс Уокер, я принес планы и документы помещений и зданий, — говорит он, положив на стол небольшую синюю папку и добавил еле один большой лист, на котором было размечены комнаты первого этажа. — Это все примерно, но в наши планы входит.        — Спасибо, — я взяла план в руки, с любопытством осматривала его полностью. — До какого времени вы все сделаете?        — Постараемся завершить через две недели.        — Вы уж хорошо постарайтесь, — недовольно говорю, взяв папку и спрятав его в своей сумочке под толщей других документов. На лежащий рядом ноутбук пришло сообщение. Я повернулась в его сторону, потеряв интерес к плану.        — Будет все сделано, мисс! — воодушевляюще говорит мужчина, покидая мой кабинет. Его слова не вселяли в меня надежду, ведь месяц назад он обещал тоже самое.        Открыв почту на ноуте, замечаю пришедший лист от некого Норманда Николса. Здравствуйте. Я бы хотел инвестировать вашу организацию, ведь вы делаете благое дело — помогаете детям из приютов и детских домов, а так же больным. Хочу так отблагодарить, что без вас бы не было и половины сделанных добрых дел. С уважением к вам, Нормандо Николс.        — Кто это такой? — тихо шепчу себе под нос, не понимая, как мне правильно ответить. Сердце слегка забилось быстрее от неожиданности и тревоги. Этот тип в правду был странный. Мне никогда инвесторы не писали так напрямую, ведь каждый пытался убежать, как только я видела их. А этот… — Нормандо… Что-то знакомое.        Николс… Николс… Николс… Слышала я уже где-то эту фамилию…        «Нормандо…» — я открыла поиск, вписав имя и фамилию, увидав фотографию молодого и симпатичного парня с темными волосами. Внизу была небольшая статья о нем, что, мол, тот Нормандо сын известного владельца половины фармацевтических компаний, включая в себя и аптеки.

       Пять лет назад.

       — Вики, знакомься, это, — Дэвид, взяв меня за руку, представил стоящему напротив меня парню. — Нормандо Николс, мой друг. Нормандо, это моя девушка Виктория Уокер, — с сияющей улыбкой произносит, а я чувствую как мои щеки горели от волнения.        — Прекрасно выглядите, Виктория, — Нормандо протянул руку, обхватив мою, нежно поднося к своим губам, оставляя поцелуй на кончиках пальцев. — Как только вы вошли в этом изумрудном платье, я сразу заметил вас, ведь вы как сам камень — украсили скучное мероприятие всей грацией и глубиной, — я смутилась ещё сильнее, убирая руку с его.        — С-спасибо…        — Нормандо, она моя девушка вообще-то, — с недовольством проговариет Дэвид, но после заулыбался.        — Друг мой, ты же знаешь, я люблю говорить красивым девушкам комплименты, — подняв бокал, он подмигивает мне. — Тем более, когда такие леди ещё и фармацевты.        — Откуда вы… — с недопониманием спрашиваю. Он улыбнулся мне, спокойно отвечая:        — Можно сказать, сотрудники друг друга видят из далека, — отпив алкоголь, парень посмотрел в сторону Дэвида. — Но по правде говоря, Коллинз сказал мне об этом.        — Дэвид, — с недовольством говорю, с упрёком смотрю на него. — Я же тебе говорила…        — Знаю, случай вырвалось, — его рука прикоснулась к моей талии, прижимая к своему боку, поцеловав в макушку. — Пойдем?        — Удачно вам провести вечер среде этих всех зануд, — весело говорит Нормандо, указывая взглядом на людей, заполнивших роскошный зал, украшенный в камнях Сваровски, а так же белыми лентами. — Возможно мы ещё увидимся, мисс Уокер, — развернувшись в бок, бросает через плечо, смотря мне прямо в глаза.

       Сейчас.

       Точно, как я могла забыть, что это был некий друг Дэвида… У него много друзей и знакомых, что я и меньше половины не знаю, лишь тех, кто приходит к нам… Но Нормандо после я видела лишь пару раз, и это было около трёх год назад.        Тут неожиданно зазвонил телефон, от чего я немного испугалась. Не понимая, кому и что нужно, беру его, поворачивая к себе. На дисплее экрана высветилось имя «Ева»        — Утром только говорили, что опять? — с улыбкой проговариваю, думая, что она, похоже всего, наконец-то собирается к нам в гости. Мое сердце пропустило пару ударов, когда услышала встревоженный голос сестры…

       США. Чикаго.

       От лица автора.        Длительная тишина, приглушённый звон машин и сменяющиеся виды из окна — прямая дорогая в Чикаго под сопровождение бескорыстного молчания, нагнетающего на его душу мрак. Каждая секунда оттягивалась на длительные часы, заставляя его лишь тяжело вздохнуть, погрузившись в собственные мысли, наблюдая на вид из окна. Его цепкий взгляд схватил дорогу ведущую в поместье Роберта Николса, заставляя все внутри него похолодать, заполняя травящим желанием свернуть и направится туда, отомстив за смерть жены. Но, Люцифер понимал, что там никого нету, кроме полу разваленного дома, запечатав в себе ту ночь, покрытую агониями криков, хлюпающей крови и бесчисленных трупов обычных солдатов, прикрывающих спины глав.        Вместо этого, Люций нервно уставился дальше, кончиками пальцев побивая кожаный подлокотник сиденья машины, проезжая пару метров. Лукас, заметив нервозность своего Дона, лишь молча отвёл взгляд, стараясь почти что не дышать, искав альтернативное решение против молчания, обдумывая какую бы тему развить. Но кроме его сына, ему не было ни о чем интересном говорить. Лукас понимал лишь одно — сейчас не время упоминать Люциферу о Лаззоре, ведь его Дон и так в последнее время слишком нервный, что казалось, у него скоро будет нервный срыв. Сколько парень работает на семьи Морреи, но видит Люция в таком состоянии лишь сейчас. Даже при опасных делах, которые подвергали их жизни опасностям, не так сильно волновало его, как сейчас. Возможно, Люцифер боялся взглянуть в глаза сына, боялся, что тот скажет ему, что поздно, он не хочет видеть его. За то, что бросил, не спас Аннику, не смог вовремя найти. Или, что было хуже всего — его нету, он умер… Нервозное поведение мужчины вселяло уверенность в предположения Лукаса. Так, возможно, и есть, Люций думал именно об это.        — Что будете делать, когда найдете вашего сына? — сидящий рядом с Луком солдат, который был в качестве подстраховки, как и ещё парочку в другой машине, ляпнул то, за что парню хотелось дать ему подзатыльник. Но лысоватый, напоминающий на бандюгана солдат не видел в этом ничего такого, ожидая ответа. Ему и в голову не приходила мысль о неприязни подобного вопроса.        Люцифер медленно повел на него взгляд, от чего Лукас ясно увидел никакой эмоции, ни сдвинувшейся мускулы на лице. Безразличное, каменное выражение.        — Я верну его обратно домой, — ответил Морреи: спокойно, без агрессии или её проблесков. Он знал, что сделает это немедленно, даже не теряя ни секунды.        Лукас молча отвернулся, подперев рукой подбородок, наблюдая за сменяющееся картинкой за окном. Как и другие, вновь создав тишину.        Приехав в назначенное место, темные машины остановилось у одного из домов. Люций вышел первый, а за ним Лукас, который всматривался в экран телефона с адресом. Он подал команду нескольким вышедшим мужчин обойти по соседям, пока сам с Люцифером направляя в нужный дом. Вдруг другое знают больше, чем нужно?        В голове Люция всплывали слова из новостей, услышанных год назад.        «Предположительно девушка бежала по дороге. Один из жителей сообщил, что видел незнакомку с ребенком, пробегающую рядом с его двором. Она что-то шептала, но кажется, ему показалось. Но девушка смотрела постоянно назад. На горизонте появился свет фар. Так же мужчина сообщил, что она оставляла после себя кровавые следы. Похоже на раны. Но в последний раз посмотрев назад, она вошла в один из дворов его соседей. Где именно, и что этот за мужчина будет неизвестно, так как он попросил быть анонимным. Но вот что странное. Остановившаяся через некоторое время машина медленно ехала по дороге, высматривая. Номера не известны, так как аноним не смог рассмотреть в темноте. После вышло пару мужчин, почти что «заходя» во дворы, похоже в поисках той незнакомки.»        Люцифер про себя выругался, прикасаясь рукой к забору темного цвета, где, как говорили, и был след крови. Он медленно вел к следующему дому, куда направился Лукас. Ноющая боль в груди заглушала какие-либо другие чувства, подавляя даже мимолётные. Эта боль росла при каждом шаге, приближаясь к предполагающему месту его ребенка. Неподалеку стояло дерево, на котором Анника лишила себя жизни…        Сделай протяжный, глубокий вдох, Люцифер быстро догнал Лукаса, понимая, что ещё секунда в этом месте и он, подобно буре, снесет тут почти все в поисках Роберта и лично расправится с ним. Темный забор сменился на такой же, но ниже по размеру. Лукас сверился номер дома с тем, что в его телефоне, и кивнул. Увидев звонок, он потянулся к нему, но застыл, оборачиваясь на Люция. Тот, молча стоя, самостоятельно нажал на кнопку, больше не в силах терпеть.        — Все в порядке? — спрашивает блондин, сложив руки за спину, держа телефон.        — Все просто отлично, — с кривой улыбкой отвечает Морреи, после становясь серьезнее.        Лукас не доверительно кивает, ожидая, пока хозяин откроет дверь. Но спустя пять минут, никто не открыл, парень зазвонил ещё несколько раз, показывая свою нетерпеливость. Люцифер посмотрел вокруг себя. Богатые дома спрятаны за зеленью и заборами, но в окнах верхних этажей можно было рассмотреть силуэты людей, которые с интересом наблюдали за происходящим. Обычный богатый райончик, с обычными жителями, но некоторые из них были предпринимателями.        Лукас не останавливался звонить, был настойчив, уже подумав, что никого нету, но тут, к счастью, двери открыла девушка. Шатенка с недовольством посмотрела на двух, одетая в обычную футболку, которая доходила к её ягодицам, оголяя бедра.        — Кто вы такие и что вам нужно?!        — Во-первых, здравствуйте, во-вторых — нам нужен Дэвид, — заявил Лукас, вместо Люция, увидев его безэмоциональный взгляд.        — По какому вы поводу?       — По личному, — сказал Люцифер, — Ты Вики? — резко спрашивает, смотря ей в профиль лица. Девушка с удивлением оборачивается к нему, скептически подняв бровь.        — Ещё утром я была Кэрой, — недовольно проговаривает, с угрозой смотря прямо в глаза Люция. Но ее взгляд смягчился, становясь заинтересованной. — Зачем вам та мышка? Я то лучше неё во многом, — подмигнув брюнету, Кэролайн упёрлась плечом об косяк ворот, заигрывая смотря.        — Нам нужна мисс Уокер, — настойчиво произнес Лукас, так же бросая взгляд на Люция.        — Кэра, кто там? — по ту сторону забора послышался мужской раздражённый голос, от чего девушка слегка вздрогнула.        Немного отстранившись от приема, в них показалось лицо парня. Люций сразу в нем узнал того, кто им нужен. Он смотрел на всех презренно, но в тоже время устало.        — Добрый день, мистер Коллинз, вы нам как раз и нужны, — проговаривает Лукас дипломатичным тоном. Дэвид изогнул одну бровь, с недопониманием глядя на блондина.        — Что вам от меня нужно? — сложив руки на оголенную грудь, которая была видна из-под легко накинутого темноватого халата, Дэвид как-то странно посмотрел на стоящую рядом девушку. — Кэра, зайди в дом.        — Нет, мне интересно, зачем им твоя бывшая серая мышка, — с удовольствием протянула, пальцем покрутив локон волос.        — Вики? — с лёгким недоумением произносит Коллинз.        — У тебя много бывших? — с сарказмом произносит брюнетка, кончиками пальцев касаясь губ, улыбаясь.        — Простите, но у нас не так уж и много времени, — привлекая внимание, Лукас серьёзно посмотрел на них. Он видел во взгляде Люцифера нотки раздражения, которые душили его. Эти двое… Тянули время?        — Где сейчас Виктория Уокер? — холодно произнес Дон мафии, с угрозой смотря на парня прямо перед собой. Дэвид слегка сожмурился, будто бы пытая что-то разглядеть в лице Люция.        — Мне то откуда знать? Мы уже давно с ней не виделись, — раздумывая отвечает, но на самом деле это не так.        — Наша наводка показала, что вы выделись в последний раз около месяца назад, — достав небольшой блокнот, увидев записи, отвечает Лукас, вопросительно посматривая на Коллинза.        — Ну виделись они. Ну и что? Мы поболтали немного и все, — вмешалась Кэра, с возмущением поставив руки по бокам. — Не лезьте к нам с ней, ведь мы друг другу никто. И я не хочу что-то вообще говорить на этот счёт.        — Я не спрашиваю, хотите ли вы говорит мне сами, — Люцифер вытащил из внутреннего кармана пиджака пистолет, направив его на Дэвида. Кэра от страха пискнула, спрятавшись за спиной парня, пока тот не двигаясь смотрел на Морреи. — Вы обязаны сказать мне, где она.        — Никто тебе не обязан, — со спокойным голосом проговаривает Коллинз. — Я и в правду не знаю, где она. Мы повздорили, — замявшись, продолжает, поправив одной ладонью растрёпанные волосы. Кэра тихо всхлипывает, смотря прямо в отверстие в пистолете. — Она ушла.        — Она ушла сама? — уточняет Морреи, покрепче обхватывая ствол. Его глаза напоминали целый океан пираньей, которые готовы растерзать жертву на месте, не оставив после ней ничего кроме алой крови.        — С сыном, — дополняет Дэвид, горько улыбнулся.        — Вашим сыном? И вы не переживайте? — с лёгким удивлением спрашивает Лукас, спрятав блокнот в карман брюк.        — Это приемный отпрысок, — с омерзительной улыбкой отвечает, Дэвид с любопытством всматривался в лицо Люцифера, как тот отреагирует. — Она же занимается всякой такой фигнёй — возится с детьми, — скептически говорит. — Приняла этого… Подумав, что так будет лучше. Семьи захотела, видите ли. Но знаете что я скажу?        — Что? — спрашивает Лукас, от удивления лишь приподняв брови.        — Я рад, что она ушла. Ведь она большая заноза, которая хочет всем помочь, но забывает о собственной жизни и мне.        — И так ты говоришь о той, с которой на протяжении многих лет? — с издёвкой спрашивает Люцифер, не веря так же, как и Лукас. Такие слова говори лишь те, которые пытались защитить своих любимых, но те с болью и сожалением в глазах говорили те мерзкие слова, а Дэвид напротив — с ненавистью, лукавством. Словно она не была для него никто все те года назад.        — Да какая разница уже?        — Дэвид? — дрожащим голосом прошептала девушка за его спиной.        — Зайди в дом, Кэролайн, — не поворачивая к ней голову, бросает парень.        — Я вызову полицию! Вы… Вы…        — Немедленно зайди в дом и не делай глупостей, — перебивает её Коллинз. Люцифер лишь усмехнулся одним уголком губ, на что парень со злобой добавил: — Немедленно.        Девушка, словно осознав все происходящее, медленно пошла в дом, вытирая по пути слезы. Она оборачивается, но под холодным взглядом всех членов присутствующей мафии входит в дом, закрывая дверь. Медленно вздыхая, прислонилась спиной к двери, сползая вниз по ней к полу.        — Может отпустишь пистолет? — с лукавой улыбкой говорит Дэвид. — Убив меня, ты сделаешь огромную ошибку. Я знаю кто ты, но не пойму, зачем тебе моя несостоявшаяся жёнушка?        — По делу, — сквозь зубы процедил Люцифер, не отпуская пистолет ни на секунду. Дэвид это оценил, поведя бровью вверх.        — Ты меня не запугаешь этой пукалкой, — усмехнувшись говорит парень, рассмеявшись. — По делу говоришь? И какие же у вас могут быть дела?        — Вас, мистер Коллинз, это не касается, — вмешивается Лукас, становясь почти что по средине между ними. — Раз уж вы знаете, кто наш Дон, то прошу соответствующие вести себя, — оперевшись об забор, сложив руки на грудь, блондин закрывает на пару минут глаза. — Может у вас остался контакт вашей несостоявшийся жене?        — Она сменила номер, кажется, — задумавшись произносит. — Я вам уже все рассказал, — немедля продолжает парень. — Так что прошу, покиньте все мой дом и забудьте к нему дорогу. Где Вики — я не знаю и не поддерживаю связь с ней. Спросите лучше у ее сестрички, она более разговорчивая и усведомленная в действиях Вики. Дать адрес? — с коварной ухмылкой на лице произносит, представляя лицо Вики, когда туда заявится мафиози. Он знал ее главный страх — лишится Лаззора и встретимся напрямую с его отцом. А так же, она боялась, что кто-то навредит её семье… Дэвид хотел ее лишь припугнуть, ведь они точно ничего не сделают ей, ведь похоже, им и в правду нужна её помощь.        — Давайте. Но знайте, если он будет неправильный, то мы вновь приедем к вам.        — Может зайдёте на кофе?        — Мы пожалуй откажемся, — Лукас подошёл ближе, положив руки в карман. — Адрес, пожалуйста.        Люцифер убирает пистолет, обратно засовывая его в кобуру под пиджаком. Ухмыльнувшись, Дэвид потянулся к Лукасу, который достал ручку с листом, оторванным в блокноте. Тот быстро черкает адрес, подписывая «Сестричка Моей Жёнушки — Ева». Победно улыбнувшись, он возвращается на свое место, ожидая очередных слов Морреи. Но Дон мафии, взяв адрес, развернулся и пошел в сторону машины. Лукас, поблагодарив, следом почти что побежал за своим доном.        — До скорой встречи, Морреи, — проговорил Дэвид, заставив Люция напрячься. Мужчина залез в машину, через за тонированное окно посмотрела на самодовольную улыбку Коллинза.        Лукас так же залез в машину, присаживаясь рядом уже с Люцием, и машина тронулась с места, разворачивая назад. Люцифер дал адрес Лукасу, который передал его сидящему рядом с водителем парню. Машина ехала на большой скорости, рассекая шоссе переполненное другими людьми, которые, скорее всего, спешили по домам.        Люцифер сжал подлокотник, который стоял между сиденьями. Сейчас его желанием было лишь одно — в последний раз увидеть жену. И, холодно сказав другой адрес, машина свернула в другую сторону города, где находилось кладбище.        Подол не длинного пальто развивал ветер. Люцифер положил на безымянную могилу небольшой букет любимых цветов жены — вереск с некоторыми полевыми цветами. Его мысли давно улетучились, как только он переступил через порог забора, заходя на территорию кладбища. Могила жены была вдали от всех, спрятана от посторонних глаз, но упокоенная. Только все считали ее дьявольской заразой, которая покончила жизнь самоубийством. И те, кто так же шел сюда к своим родственникам, видя Люция, смотрели на него как на ненормального. Облаченный в черный, с небольшой группой людей, которые больше походили не на простых прохожих, а сомнительных типов. Но никто и слова не сказал против. Люцифер хотел перенести могилу жены в Мексику, но Риккардо запретил, ведь считал, что это побеспокоит её душу и она просто уничтожить Люцифера за такой выбор — не физически, а психически.

       Воспоминания

       — Мистер Морреи, я доктор психологических, психосоматических и парапсихологических наук — Эндрю Ховард, — мужчина средних лет, с несколькими седыми прядями на смольных волосах протянул руку Люцию. Тот, лишь посмотрел на него, не выражая ни одной эмоции. Доктор неловко убрал руку, взяв в нее свой небольшой блокнотик в кожаном переплете.        — Вы можете быть свободным, ваша помощь не нужна.        — Мне говорит ваш дядя, что вы откажетесь. Но учтите, вы — мой пациент, и я буду лечить вас.        — Я не болен.        — Да, конечно, но как эксперт я вам скажу, что болезнь в вашей голове, — доброжелательно улыбнувшись, доктор поставил какую-то пометку себе в блокноте, наблюдая за Люцифером, поправив дужку очков.        — Я не псих.        — Это нам следует выяснить, — спокойно проговорив, Эндрю Ховард потянулся к своему небольшому портфелю, из которого вытащил небольшую папку. — Для начала мы начнем с простого.        Доктор вытащил из небольшого и удобного чемоданчика папку голубоватого цвета с черной лентой по уголкам. Люцифер скептически посмотрел на все это, но принялся смиренно сидеть, ожидая словно приговора. Он смирился? Смирился ли с тем, что почти все считают его приехавшим на голову главой мафии? Но мужчина не был уверен в этих догадках, хотя, подобные мысли приблизительно посещали его.        Ховард достал из папки белоснежные, как первый декабрьский снег в горах, на котором, скорее всего, извращённо были измазанные черные линии, подробны мазками современных художников, чье безобразие считали искусством. Вновь скептически окинул это все взглядом, сложив руки на грудь.        — Взгляните и скажите, что вы ощущаете при виде этого рисунка? — доктор протянул Морреи первый лист с рисунком, смотря прямо в глаза своего пациента. Бездыханными, почти что мертвыми, не в то же время живыми.        Люцифер взял рисунок, сразу же повернув его к себе, потеряв дар речи. Рисунок был несколько необычный, даже больше — он угнетал его. Люций слышал о подобных практиках молодых специалистов, которые только и могли забавлятся картинками и «читать» таким образом своего пациента. На многих он присутствовал, когда его сестра тронулась умом после смерти мужа. Ему приходилось отвозить ее к терапевту, а от него уж к самому врачу, подобному Ховарду. Но все то было пылью по сравнению с тем, что заставляло кровь в жилах застыть — на листе было изображено дерево рядом с которым лежала веревка, край которой телепался на ветке. Рисунок был словно потёртый от старости, стирая некоторые детали, но Люцифер дословно понимал о чем речь.        Морреи покосился на доктора, не понимая, издевается ли он с него?        — Какие эмоции вы ощущаете смотря на это? — спросил Ховард, не прекращая смотреть прямо в глаза мужчине. Ни минуты больше не думая, тот ответил:        — Ничего, — но он врал. В глубине себя он ощущал тоску… Это было прямое упоминание о Аннике.        — Хорошо, продолжим, — доктор не стал медлить, показывая второй лист. На нем было изображено изуродованное тело, лежащее по среди комнаты в пулях. Труп того, кто покусился на Аннику, желая причинить её боль, за что поплатился собственной жизнью, которую отобрал Люций. — Смелее говорите.        — Восторг? — вновь скептически, но уже с видной на лице улыбкой проговаривает мужчина.        — Приступим дальше, — отложив, доктор показывает следующий лист. Детская фотография, как луч надежды промелькнувшая и тут же пропавшая возле Люция. Она, как блик, растворившийся где-то в небе. Детская кроватка, светлые стены и рядом стоящая жена, которая улыбалась.       «Он специально испытывает мое терпение?» — сохраняя самообладание, он прямо, с ноткой угрозы смотрел на Ховарда, ничего не сказав.        — Что ж, думаю мне и так все понятно, — запрятав лист обратно в папку, доктор поднялся со своего места, ступая по комнате.        — И что же вам «понятно?».        — У вас посттравматическое состояние после случившегося 23.07.2018 года.        — У меня ничего нету.        — Мистер Морреи, когда вы говорили, я вас не перебивал. Прошу и мне дать право озвучить свои мысли, — уважительно произнес доктор, скрепив руки за спиной. — Мне известно все и я могу сделать вывод, по вашей реакции. Но травма произошло уже позже. Когда объявили о смерти мисс Морреи. Но именно того числа, вы, похоже, боясь за жизнь своей семьи, испытали огромный стресс. Вы были на волоске от смерти, чудом выжив. И похоже, вы вините себя в смерти жены и сына. Ваше рвение мести никак не даст вам покоя. Вы будете жаждет вновь и вновь, пока ненависть и месть не поглотить вас с головой. Вам нужно разобраться со своими мыслями и переосмыслить все.        — Я это так не отпущу. Тот гад должен заплатить за смерть Анники.        — И конечно же я слышал о припущеннии, что малыш Лаззор жив, — рассудительно проговорил Ховард, подходя назад у месту напротив Люция. — Но прошу вас, как своего пациента, смирится с утратой и продолжать жить. У вас характерные мысли о мести, перекрывающие все гневом и надеждой. Нам нужно сосредоточиться. И пока вы не пройдете курс лечения, я от вас не отстану.        — Сколько вам заплатил Рикардо?        — Думаю, на этом пока что мы можем закончить, — поднимаясь, взяв свой чемоданчик.        — Ты меня не расслышал? — гневно бросил Люцифер, подводясь следом.        — Я прекрасно все слышу.        — Я заплачу больше, только отстань от меня.        — Боюсь я отклоню ваше предложение, — вежливо проговариет вновь доктор, подходя ближе к двери. — Ведь вы мой пациент, а я — ваш врач.

       Кладбище.

       Чикаго.

       Лукас тихо наблюдая за всем посмотрел на наручные часы, неловко окинув взглядом спину своего босса. Ему хотелось произнести слова поддержки, но эти слова никак не могли слететь с его уст, так и застряв на кончике языка. Вместо тех слова, которые, похоже, были подходящими, он произнес совсем другие:        — Босс, нас пора.        Люций краем уха услышал его голос, слегка оборачиваясь. Внутренняя тоска разрывала его, терзая на мелкие кусочки. Его безжизненный взгляд был зациклен на белой надгробной плите, на которой лежали цветы, а сердце, казалось, и вовсе перестало биться. Закрыв на секунду глаза, Морреи тяжело сглотнул. Он словно ощущал этот запах полевых цветов, которыми часто пахло дома, и шум гуляющего моря отбивался в ушах, хотя они довольно далеко от него.        «Я очень скучаю, Анника… Этот ублюдок сдохнет в мучительной смерти и заплатит за твою смерть» — дотронувшись к кресту, Морреи тут же отстранился, словно испытывая невыносимую физическую боль лишь от прикосновения к каменной поверхности. Но эта боль была глубоко в его душе. Доктор Ховард был прав — она отравляет ему жизнь, как и желание мести.        В последний раз посмотрев на безымянное место покоя жены, Люцифер последовал молча за Лукасом, сражаясь в машину и отправившись по назначенному адресу.        Всю дорогу его мысли испарились, превратившись в безобразное облако кружащиеся где-то за границами разума. Морреи пустым взглядом смотрел на сменяющийся вид из окна, улавливая еле заметные лики людей.        Добравшись до точки назначения, Люцифер взглянул за окно. Несколько людей взглянули в сторону их машины, любопытно друг другу что-то шепча. Выйдя, он уловил еле заметный отблеск солнца, которое пряталось за верхушками домов, окутав это место в полный мрак. Лучики пробиваюшего солнца еле доставали к ним, через небольшие промежутки между домами. Лукас вышел следом, посмотрев в блокнот.        Поднявшись на нужный этаж, найдя квартиру, Лукас позвонил в звонок, который располагался рядом с дверью. Приятная мелодия залилась где-то в квартире, еле слышна им, но они предположительно могли понять, какая она. Прошло несколько секунд, и им никто не открыл. Лукас попробовал вновь позвонить, но безуспешно.        — Возможно она куда-то поехала? — обернувшись к Люцию, говорит парень.        Морреи лишь недовольно повел взглядом по двери. Не может же он просто так поехать? Он был почти у своей цели. Хотя, никаких доказательств причастности Виктории Уокер он не имел. Но ему почему-то казалось, что имеет. Тем более она смогла бы помочь ему отыскать сына, раз уж она крутится в этом деле.        — Попробуй ещё раз, — с нетерпением проговаривает Люцифер.        — Босс, думаю, нам никто не откроет. Её просто нету, — задумываясь говорить Лукас. — Думаю, нужно попытаться найти Вики самому. Предполагаю, что для начала нужно её сестру. Адрес их родительского дома, номера и все прочее — этим я займусь, а потом уж и самых девушек.        — Я думаю следует наведаться ещё разок тому типу. Похоже он соврал? — иронично проговаривает Морреи, ухмыльнувшись коварно, что помощнику мужчины это не понравилось.        — Люцифер, ты только не злись. Но сегодня у него рейс на самолёт. Перед этим я все о нем проверил. Кажется в Японию… Скорее всего, поняв, что мы вернёмся, они уехали.        — Блядство, — выругавшись, мужчина закрыл глаза, потирая лицо руками. Ему не верилось, что это все происходит на самом деле. Куда хуже было осознание того, что ниточка бед тянулась одновременно с его внутренними демонами, которые ненасытно упивались его нена вистью и местью.