plenka - No Sleep

– Майор Рыбкина, потрудитесь объяснить какого хрена вас нет на рабочем месте? И вместо подготовки к операции вы ездите искать вашего неспосредсвенного начальника?! – по началу даже спокойно, а потом вновь срываясь на крик начал Яковлев. – Какого хрена нет Измайлова?! – Владимир Сергеевич, с Гришей что-то случилось, – сказала Алиса, смотря на агонию полковника. – Я была и у него дома и у жены его бывшей, и у сестры. Его вообщее нигде нет. А к Нике он вчера обещал после работы приехать, но так до неё и не доехал. - Яковлев задумчиво почесал затылок. На Измайлова это действительно было не похоже, не смотря на то как бы плохо о нем не думал Яковлев. Посмотрев еще раз на все еще красную Рыбкину, которая пыталась отдышаться от неданного ралли по городу, Яковлев вынес единственно верное решение. - Иди готовься к операции, с этим чертом потом разберемся, – уже гораздо спокойнее бросил начальник. – Бухает, наверно, опять где-то, – зачем-то добавил Володя. Алиса хмыкнула, что-то вроде «Ага» и поспешила вернуться к операм. Оба знали, что Демон точно ни где не бухает, но такая отмазка немного успокаивала. В комнате оперов уже все было готово в том числе и три дятла, полностью собранные, начищенные и во все оружии. Ну прямо три мушкетера, готовые на все для сохранности своих мягких мест. Рыбкина быстро скользит взглядом по каждому и молча берет в руки свой дробовик, выводя подчиненных за собой в машину. Старенький, но верный тахо уже ждал своего часа в гараже отделения. Котельников садиться зам руль как самый бесполезный для этого дела. Рядом загораются фары у машины сопровождения. Черный микроавтобус будет следовать за ними как тень. Яковлев остался в кабинете принимать валокордин и возможно молиться. Дима пристегивается и обводит коллег в машине взглядом, отпускает газ и машина катится из гаража. По наводке от информатора в назначенное время на «базе» должно состоятся мероприятие по дележке денег. После этого преступники планировали залечь как можно глубже на дно, так еще и илом закидаться. Пискари, блять. Рыбкина пытается переключиться на стоящую задачу по поимке преступников, но мысли так или иначе ускакивают к таинственному исчезновению начальства. Ралли на дороге от одной точки к другой было буквально 20 минут назад. Попробуй тут соберись в кучу, когда в голове кавардак а сердце ебашит, как после водки с энергетиком. Алиса собирает все силы в кулак, чтобы наконец сосредоточиться. Как гласила старая поговорка: «За двумя зайцами погонишься – нихуя не поймаешь, да еще и пизданешься в лужу по дороге». Возможно поговорка звучала несколько иначе, но общий смсыл был именно таким. Алиса мониторит взглядом информацию от тайного человечка на экране телефона, но неожиданный приступ дислексии не давал нормально сосредоточиться, буквы то и дело пригали по экрану или сбарывались в одну кучу. Алиса выдыхает и прикрывает ладонью глаза, давая время выдохнуть и вернуться к работе. На самом деле атмосфера в автомобиле царила так себе. Напряжение было настолько сильным, что одной искры бы хватило, чтобы это место разорвалось к чертовой матери. У оперов хватало наблюдательности, чтобы понять, что спрашивать у Рыбкиной, где Измайлов не очень безопасно сейчас. Майор все еще была встревоженная, лохматая и нервно постукивала ногой. Все трое сидели ниже воды и тише травы. – Подъезжаем, – изъявил Котельников, сворачивая рядом с огромным железным контейнером. Вообще вопросов было много, например, что железные контейнеры делают, так далеко от порта и почему преспуники решили, что это супер крутое место для базы. – Надеюсь сегодня мы покончим с этим, – тихо сказала Рыбкина, проверяя оружее. – Длинный, Чикатило, на вас южный вход. Мелкий, тебе осмотреть территорию. Ну а я с группой захвата пойду через парадный. У кого есть вопросы, тянем ручку. – закончила девушка, убирая дробовик за спину. Опера переглянулись друг с другом и синхронно кивнули, как три понятливые птички. - Ну раз у матросов нет вопросов, то пошлите. – кинула майор и отправилась с людьми в черном к главному входу. Цветные контейнеры проплывали мимо Алисы, как в каком-то фильме. Девушка ничего не слышала вокруг, в ушах стучал пульс от осознания того, что прямо сейчас черти будут пойманы и можно будет наконец вздохнуть спокойно. Фаллические предметны будут извлечены из всех отверстий Яковлева и он наконец-то успокоиться, а значит и все отделение перестанет звучать, как злобный улей. А значит можно будет спокойно заняться пропажей Гриши. Подойдя к цветастым дверям одного из контейнеров люди в черном быстро открывают двери и словно стая черных ворон врываются внутрь «разлетаясь» по территории в поисках свежего мяса. Алиса останется в центре и что-то внутри желудка начинает неприятно сжиматься. Разбросанная мебель и вещи указывали на то что люди здесь определенно были, а куча школьных рюкзачков, как яркие пятна в этом темном помещении подтверждали, что полицейские приехали по адресу, но никаких людей. Все выглядит осталенным впопыхах. Преступников опредленно кто-то спугнул. Из соседнего коридора появляются Дима и Саша, ошарашенными глазами они осматривая зал со снующими туда-сюда «воронами». На их лицах читались такие же эмоции выражающие искреннее негодование. Мысленно все моляться на Олега и дворовую территорию. Нажеда умирает последней, вот она и померла только что. – Во дворе тоже никого, – кричит Елесеев и заходит внутрь. В тишине темного укрытия раздается синхронное «блять», которое описывает ситуацию лучше любых других слов. – Похоже они сбежали, – проговаривает Олег, подходя к Алисе, которая стояла и осматривала помещение так и не произнося ни слова. – Осторожно, у нас тут капитан очевидность! – выплевывает Рыбкина. - Всем искать, – кидает свой приказ майор. Вороны медленной стаей покидают помещение, командир «людей в черном» кивает Алисе и та махает рукой, чтобы все они ехали в отдел. – А что искать, – очевидно спрашивает Котельников, не видя махающих руками во все стороны друзей. За спиной Алисы раздаются два хлопка рукой о лоб. Рыбкина медленно поднимает взгляд, кровь в венах все еще бурлит от адреналина. Алисе даже кажется, что сейчас по венам течет настоящий кипяток не меньше, иначе из её глаз не летели бы искры. В полутьме непроветриваемого помещения отчетливо был виден недобрый взгляд начальницы. Дима, словно, кролик перед удавом нервно и громко сглатывает ком в горле. Слабоумие и отвага были его гимном, кто же виноват, что он приносил владельцу только проблемы во всех сферах жизни. – Улики, Котельников! – прошипела Рыбкина. С и без того бледного лица совсем сошли все краски. Шипение начальницы походило на голос из преиспоидни и без того напуганный Дима поспешил ретироваться, дабы не услышать еще чего-нибудь от этого устрашающего голоса. Не успела Алиса обернуться, что рявкнуть на других подпеченных как и их след простыл, все трое растворился в помещении выполняя свои непосредственные задачи. Алиса тихо выдохнула. Оглушающая тишина обрушивалась на неё, как волна океана в шторм. Нихуя хорошего в том, что на базе было пусто, конечно же не было. Что-то спугнуло преступников или кто-то. А если учесть, что те без раздумий убивали всех жертв только для того, чтобы не менять место, было даже страшно придумать, что именно могло их спугнуть. Девушка отпиннывает диванную подушку носком кроссовка под подушкой оказывает плюшевый белый тигренок. Когда-то в прошлом очень белый, сейчас плюшевая шерстка слиплась от грязи и пыли, но огромные голубые глаза сверкают даже в полутьме. В душе девушки все переворачивается. Последнее похищение, девочка из первого класса, одной из примет был этот самый плюшевый тигренок. Девушках похожая на маленького ангелочка не расставалась с игрушкой. Ещё не так давно у всех была надежда, что девочка жива, но теперь, сердце пропускает пару ударов. Скорее всего маленькая жертва уже мертва. У Алисы слезятся глаза. Она поднимает игрушку и прижимает к груди. Внутренний порыв сложно объяснить, даже майору иногда нужна минутка слабости. От сильных объятий игрушка что-то хрипит, но в конце отчетливо слышен детский голос требующий отпустить. Рыбкина вытирает щеки и выходит на воздух. Возможно, это самая большая зацепка которую они могли найти тут. От сырости прибор внутри игрушки хрипел и захлебывался, но Алиса верит, что специалисты смогут его просушить и услышать начало записи. А что там ест что-то стоящее, Рыбкина нутром чувствовала. Крепче прижав игрушку к груди, как самую невероятную ценность, девушка отправилась к машине. По приезду оперов ждал максимально неприятный разговор с начальником. Как у Яковлева еще не случился инсульт конечно оставалось загадкой. Выглядел Володя, конечно очень плачевно. На столе стоял графинчик с водой и несколько пузырковь со всякими каплями и таблетками. Заходя в кабинет всем грешим делом подумалось, что Владимира Сергеевича даже сил кричать не осталось. Все трое уставилась на Яковлева, как хуй на бритву. – Почему преступники не пойманы! – сотрясая стены кабинета вырвалось от Яколвева, как только три «мушкетера» встали в свою любимую позу «и снова двойка», а Алиса вышла вперед облокачиваясь руками на стол. Чумазый тигренок был зажат у Алисы подмышкой и пока доставать этот козырь она не планировала. За столько лет работы в отделе девушка уже выучить Яковлева вдоль и поперек. Его безумство проходило волнами. Он подобно матери-истерички сначала обвинял «детей» во всем, что приходило ему в голову, а потом потом готов был выслушать. Главное было дать полковнику время выплеснуть все, что он хотел сказать и не перебивать, а то истерика могла продлиться несколько дольше возможного. Алиса рассматривает свои ногти и думает о том, что было бы не плохо записаться на маникюр, но пока возможным это совсем не представлялось. - Мы в глубокой жопе, - проговорил полковник. Кодовая фраза закончившийся истерики. Проклятья Владимира Сергеевича стали сходить на нет, Алиса и опера перестали гипнотизировать стол и ламинат и были открыты к диалогу. Все расселись за столом. Перед Алисой пустовало кресло и от этого по спине девушки прокатился холодный пот. Измайлов так и не объявился, что означало только то, что он влип в какую-то историю. Девушка сжала кулаки по крепче и постаралась вернуться к происходящему. Своими переживаниями она никому не могла помочь. – Почему на базе никого не было? – спросил Яковлев отпивая воду маленькими глотками из стакана. – Их что-то спугнуло. Собирались в спешке, там все перевернуто, улики даже не пытались уничтожать. Такое ощущение будто собрались за 20 минут до нашего приезда. – начал Олег, описывая произошедшее. Алиса предоставила мелкому эту возможность, пока она молча пялилась на стул Измайлова и пыталась утихомирить гнев расплывающийся лавой по груди. – Они все побросали прямо там, даже следы не пытались заметать. Мы там нашли и рюкзаки и игрушки и другие вещи пропавших детей. – закончил Саша. - И где нам их теперь искать? - провгорил полковник. Этот вопрос не требовал ответа и вроде как все должны были уже выучить, что это вторая волна истерики. Более спокойная в отличее от первой. Тут Володя просто недолго причитая и диалог снова возвращаться в конструктивное русло, но сегодня все шло причинному месту и катилось туда же. - Где? - незадумываясь спросил Котельников. Трое оперов обернулись на него и тяжело вздохнули, понимая, что на умственноотсталых обижаться себя не уважать. - Где, где. В пизде на верхней полке, где ебутся волки! И ещё повыше, где ебутся мыши! Или рядом — в блюде, где ебутся люди! - причитал Полковник. – А что-нибудь полезное вы там нашли, хоть одну зацепку? – с надеждой спросил Яковлев Алиса ставит перед начальником спасительного тигренка. Пока Яковлев не понимающе таращиться на грязноватую игрушку Рыбкина начинает. – Это игрушка последней девочки, которую похитили. Родители указали это как особую примету. А еще, – девушка нажимает на игрушку и в тишине кабинета слышится невнятное хрипение и потом сквозь шум детский голосок просит отпустить. – Если у экспертов получиться вытащить запись мы сможем понять, что было в начале. Скорее всего девочка еще жива. Яковлев облегченно выдохнул. Видимо даже такие новости уже казались ему хорошими. Владимир Сергеевич почесал лысину, чему то усмехнулся и с теплотой посмотрел на Рыбкину. – Я знал, Рыбкина, знал, что не зря перевел тебя сюда, – воодушевленно проговорил начальник усмехаясь. Рыбкина закатила глаза, такие «комплименты» стали слишком неприятным напоминаем о том как в её жизни все поменялось за 180 градусов. – А что там с Измайловым? – спрашивает Яковлев, снова становясь суровым начальником в шикарном кресле и кабинете. – Я ездила к нему домой, ездила к сестре, ездила к Алёне и его ни где нет. Машины тоже. Он как испарился. Может быть это как-то связано с этими чертями. – больше утверждает, чем предполагает Алиса. – Измайлова тоже придется найти, – проговаривает начальник как-будто это не что-то очевидное и подчиненные сами до этого не дошли бы. – Кстати, там пришла сестра Измайлова, ждет вас в оперской. Поэтому опера займутся орками, а ты с девочкой-демоном займешься поиском машины её братца. – раздает задания Яковлев. – А теперь с глаз моих долой. – указывая на дверь кабинет просит начальник. Внутри Рыбкиной происходит ещё один взрыв. Алиса уже надеялась, что на сегодня ей эмоциональных качелей хватило, но как бы ни так. Судьба вновь решила над ней поиздеваться. Перенести общество Вероники второй раз за день было хуже всего чего угодно в этом мире. Девушка была бы готова встретиться с ней примерно через ... Никогда. Но видимо сегодня не её день, поэтому в кабинете её ожидала никто иная как Вероника, мать его за ногу, Измайлова. Та самая, которая в прошлый раз чуть её не убила. Алиса никогда не считала себя адекватной, но и суицидником не была. То чего хотел от неё Яколвев она вертела на большем и покрашенным в черно-белую полоску гаишном ху палке. Поэтому когда опера отвались в оперскую, Рыбкина воспользовалась дополнительными ключами и ушла в Гришин кабинет. Как в тумане девушка открыла дверь и бросила куртку на диван закрывая дверь замок оставляя всех демонов где-то снаружи. Садясь на диван Алиса обессилено роняет голову на подголовник и шумно выдыхая пытаясь в очередной и безуспешный раз собрать мысли воедино. В воспоминаниях проносится вечер несколько дней назад, где они вместе спали на этом диван укрывшись собственными куртками. Уставшие и еле держащиеся на ногах они сонно перемаргивались, тихо ухмылялась пока окончательно не провались в сон. Алиса помнит голубые глаза начальника, затянутые сонной дымком и как трепыхались длинные ресницы в последней попытке держать глаза открытыми. А потом она уткнулась носом в ворот собственной куртки и подобно кошке удовлетворено пискнула от уюта и провались в сон. – Че спим? – раздался вопрос над закрывшей глаза Алисой. Рыбкина сначала выхватила пистолет из кобуры и приставила его к животу потенциальной угрозы, а потом только проморгалась от сонной дымки. – Воу, воу, я поняла, что это неприятно, – высказалась Ника, чувствуя, как пистолет ощутимо упирается ей в район печени и как страшно звучит щелчок снятия с предохранителя. Иронично, что этот же самый пистолет был теперь направлен на неё. Какая ирония.