1

Аня та ещё озорница, показывает мне язык и танцует у меня на кухне, размахивая поварешкой. Она любит горячий шоколад с зефирками и целоваться под дождем, а я люблю её. Не могу наглядеться на её голубые глаза и волосы цвета пшеницы, а она смеётся и не верит. — Кирилл, хватит, ты меня смущаешь! — она хихикает и отворачивается, заправляя волосы за ушко. «Господи, если ты есть, спасибо тебе за эту красавицу!» — Ну посмотри на меня ещё раз, ну Аня! — я всматриваюсь в её лицо и чувствую как подкашиваются ноги, — Твои-и-и-и глаза-а-а-а! — Такие чистые, как небо! — подпевает она. Голову кружит от её смеха, я падаю на её плечо и глубоко вдыхаю, она пахнет свежеиспеченным яблочным штруделем и комфортом, а её руки могут согреть целый мир. — Родная, — прошептал я, прижимая её к себе, — станцуем вальс? — Но я ведь не умею? — Я тебя научу. Она молча улыбнулась и, сделав шаг назад, положила руку на моё плечо. Мы долго смеялись, когда отдавив друг другу пальцы, чуть не упали, пока на фоне продолжал играть вальс. Чмокнув в лоб, я подхватил её на руки, а она начала отбиваться и отчаянно пыталась спрыгнуть на пол. — Прекрати, не поднимай меня, не надо! — Аня смеялась во всю. Размахивая руками, она закрыла мне глаза и я, смеясь, чуть не уронил её, упав на колени. — Аня, Ань, я ничего не вижу, я уже поднял тебя, дай отнести! Заливаясь хохотом, я снова встал, и понёс её на кровать. — Объявляю тебя своей королевой! Разрешите поцеловать ваши руки! Она улыбнулась и, отведя глаза в сторону, поднесла свою руку к моему лицу. Осторожно поцеловав, я лег поближе и прижал её к себе. — Сладкая? — Да, милый? — Как же я счастлив быть с тобой. Правда, мне так повезло. Я очень люблю тебя. — И я тебя люблю, Кирилл, — она прошептала в ответ и поцеловала. Если рай существует, то это точно был этот вечер.