4

— Аня! — Да, родной? — отвлекшись от замешивания песочного теста, Аня обернулась через плечо чтобы посмотреть на меня. — Пошли сегодня гулять вдоль Дуная, — я осторожно обнял её сзади. — Я только за, сначала допеку печеньки и пойдём! — Хорошо, любимая. Но знай, что даже красота Дуная не сравнится с твоей красотой, ведь ты самая прекрасная на всем белом свете! — О-ой, ну засмущал, — Аня игриво заправила локон за ухо, — Я тоже тебя люблю. Поставив печеньки в духовку, она лёгкими изящными движениями сняла фартук. Теплые солнечные лучи заливали собой всю кухню, царил сладковатый древесный запах корицы и домашней мяты, стоявшей на подоконнике. Разливающееся тепло от духовки так и манило; хотелось упасть в послеобеденный сон, на шёлковые простыни. Запах свежеиспеченного печенья наполнял собой всю квартиру и дарил уют. — Родной, я уже готова, — весёлый голос пропел из комнаты. На ней было восхитительное кремовое пальто и лёгкий шарф, замшевые сапожки украшали её стройные ноги. — Всё, я тоже готов, выйдем на променад, любовь моя! Аня рассмеялась и чмокнула в щеку, от её поцелуя стало тепло на душе. Держа её за руку, мы неспешным шагом вышли на прогулку вдоль величественного синего Дуная. Солнце играло с водой, разбрасывая резвые лучи, словно смеясь, его отблески переливались под мостами, как игривые зайчики. Белоснежные стройные лебеди плыли по течению между стаи шумных уток, а чайки, перекликаясь, низко пролетали над рекой. Достав из кармана пакетик с зернами пшеницы, Аня поудобнее устроилась на берегу и начала кормить подплывающих к ней уток и лебедей. Сев рядом, я взял часть корма и начал кидать его птицам. Пара зёрен задела чайку в полете, и та с криком едва не плюхнулась в воду. — Ой, ой, я случайно! — Кирилл! — Аня звонко рассмеялась, запрокинув голову, от чего чуть не упала на спину. Заливаясь хохотом я попытался удержать её, и весь оставшийся корм высыпался ей на пальто. — Не-е-ет, мой корм! — все ещё смеясь, Аня пыталась собрать зерна. Вся стая уток и селезней собралась вокруг неё, подбирая упавшие зерна. — Смотри сколько птиц! — не в силах сдержать смех и восторг, я осторожно прикоснулся к белоснежным перьям подплывшего лебедя. Озорно улыбнувшись, Аня тоже его погладила. Тот, возмущенно захлопав крыльями, отплыл назад. — Он обиделся. — Ему явно это не понравилось, но какой он мягкий! — восторженно сказала Аня. — У него правда очень мягкие перья! Вдоволь насмеявшись, мы отошли от берега, чтобы полюбоваться птицами. — Я так люблю тебя, — прошептала она. Я взглянул в её бездонные глаза и прижался покрепче. — Я тоже тебя люблю, родная. Очень сильно. Тонуть в её объятиях было самым лучшим в этой жизни. Я забывал абсолютно обо всем и только хотел чтобы этот момент никогда не заканчивался. Её запах, вперемешку с одеколоном, оставался на моей одежде; чувствовать её губы на своём лице и её руки на своём теле — что может быть лучше? — А ты выключил духовку? — …Я не помню. — Побежали!