Часть 4

В то утро Ким Докча притащили к большому столу с множеством тарелок. Все члены их группы собрались за одним столом, который на самом деле состоял из трех столов, соединенных вместе, чтобы создать один достаточно длинный стол для их большой компании. Забравшись на свое место, Ким Докча с благоговением взирал на чудесный выбор блюд. Здесь были красочные блюда разных кулинарных культур, а некоторые блюда он видел только по телевизору. Но не успел Ким Докча выбрать, что именно ему съесть, как прямо перед его местом уже поставили блюдо, как бы говоря ему, что сначала он должен съесть это блюдо, а потом уже все остальное. Насладившись аппетитным видом омлета, Ким Докча нерешительно откусил от блюда больший, чем обычно, кусок, и остальные тоже принялись за еду. Теплый и пикантный вкус яиц сразу же разлился во рту Ким Докча при первом же укусе. Простое блюдо оказалось таким ароматным и вкусным, что Ким Докча тут же отбросил все запреты и принялся поглощать свой завтрак. Взрослые, наблюдая за его наслаждением, смеялись, уговаривая его притормозить, иначе он может подавиться едой. В спешке поглощая остатки омлета, Ким Докча не заметил довольного выражения лица Ю Джунхёка, наблюдавшего за тем, как ребенок за считанные секунды доедает приготовленную им еду. Как только Ким Докча быстро доедал первое блюдо, Ю Сангах тут же ставил перед ним новое, с нежной улыбкой настаивая на том, чтобы он попробовал его. Так продолжалось до тех пор, пока Ким Докча не почувствовал себя сытым. Спустя несколько блюд и на пару килограммов поправившись, Ким Докча удовлетворенно потер живот, издав крошечную отрыжку. Это был лучший завтрак в его жизни, и, желая выразить свою признательность, Ким Докча поднял глаза на членов компании, но был удивлен их нетерпеливыми взглядами. Не успел Ким Докча ничего сказать, как его ошеломили страстные взгляды взрослых, задавших ему вопрос. – И так, какое блюдо тебе понравилось больше всего? Ким Докча, ошеломленный явным ожиданием ответа, несколько мгновений молчал, размышляя над ответом.. Все блюда были очень вкусными. Жареный рис с кимчи от Ю Сангах, запеканка от Ли Хюнсунга, пельмени от Джун Хивон... Ким Докча почти не мог выбрать. Почти. Он не мог объяснить почему, но из всех блюд, которые ему подали, больше всего его поразило и покорило вкусовые рецепторы то, которое он попробовал самым первым. Омлет был просто восхитительным, и его вкус до сих пор чувствовался во рту. Место номер один было неоспоримым, поэтому Ким Докча ответил честно, разумеется, отметив, что ему понравились все остальные блюда. Ответив, он уже собирался спросить, кто приготовил омлет, чтобы поблагодарить того человека, но разочарованные лица окружающих его взрослых отвлекли его внимание, и он услышал ворчливое бормотание. – Конечно, это его... Джун Хивон с побежденным тоном выразила свое огорчение по поводу того, что ей не удалось вырвать титул лучшего шеф-повара, и ее слова прозвучали с излишним драматизмом. Ким Докча был озадачен ее реакцией, что побудило его задать вопрос, чтобы выяснить, что не так с человеком, который готовил его омлет. – А? Кто приготовил омлет? – Почему бы вам не взглянуть на него? Джун Хивон указала на черную фигуру в розовом фартуке, спокойно доедающую свой завтрак в конце стола. Ким Докча, посмотрев в сторону указательного пальца, издал короткий вздох, осознав, что только что попробовал легендарную еду, приготовленную самим Ю Джунхёком, о которой он только читал. Однако прежде чем Ким Докча успел выразить свою благодарность, как он и планировал, странный образ мужчины заставил его слова заглохнуть во рту. Когда Ким Докча впервые увидел мужчину в начале завтрака, он старался не обращать внимания на комичное зрелище: ему казалось, что он смотрит на что-то, что ему не положено видеть. Неужели у Ю Джунхёка было такое хобби? Ким Докча не помнил, чтобы читал об этом в романе, но, возможно, это была просто особенность, которую автор еще не раскрыл. Как бы то ни было, Ким Докча решил, что сможет принять любое шокирующее хобби Ю Джунхёка, даже если оно будет заключаться в ярко-розовых фартуках. Видя неловкость ситуации и, возможно, опасаясь безумных мыслей Ким Докча, которые он испытывал, глядя на другого мужчину, Ю Сангах решила разбавить тишину в комнате. – Ю Джунхёк-сси... почему ты до сих пор не снял фартук? – ... – Я забыл его снять. Услышав ответ, которого все ждали, участники компании начали сдерживать смех, думая о том, что их стоический лидер так хотел, чтобы Ким Докча попробовал приготовленное для него блюдо, что забыл снять нелепый фартук, который ему пришлось надеть. Для Ю Джунхёка такая забывчивость была нехарактерной, но участники компании могли понять, какие эмоции вызывала подобная беспечность. Понимая, что это единственный шанс, Ли Джиё быстро достала из-под стола телефон и начала фотографировать мускулистого мужчину в фартуке. К сожалению, ее миссия по увековечиванию образа Ю Джунхёка была прервана угрожающим взглядом.. Позже раздался крик Ли Джиё, обнаружившей, что ее телефон таинственным образом пропал. Тем временем Ким Докча, почувствовавший странное облегчение, узнав, что у Ю Джунхёка нет хобби в фартуке, заговорил с мужчиной, который все больше раздражался. – Спасибо за еду, она была очень вкусной! – Мм... Поблагодарив, Ю Джунхёк кивнул ребенку и, казалось, никак не отреагировал на недоеденную еду. Однако для наблюдателей было очевидно, что после слов Ким Докча темная аура вокруг мужчины рассеялась и определённо стала чуть светлее. Когда все закончили есть и начали убирать посуду в раковину, Ю Сангах подошла к трем детям, болтавшим на своих местах, с предложением. – Ну что, ребята, раз уж завтрак закончился, не хотите ли вы поиграть в гостиной? – Да! *** Впервые Ким Докча смог убедиться в том, что этот мир в его сне действительно был миром им романа который он читал. Поиграв целый час, Ким Докча отлучился в туалет, заверив друзей, что сам найдет дорогу. К сожалению, остальные дети не знали о том, что у Ким Докча ужасная способность ориентироватся в новых местах, ведь в противном случае они бы никогда не отпустили его одного. Поэтому, даже после того как ему дали четкое направление, Ким Докча заблудился в большом и незнакомом комплексе. Пытаясь понять, где он находится, Ким Докча услышал знакомые голоса, доносившиеся из одной из комнат. Подойдя к комнате в надежде, что кто-нибудь подскажет ему путь к цели, Ким Докча направился к двери. Однако, не успев войти в комнату, Ким Докча заметил нечто необычное. Дверь в комнату, приоткрытая настолько, что можно было заглянуть внутрь и услышать разговор, излучавший напряженную атмосферу. Ким Докча понял, что это связано с тем, что в комнате за дверью было совершенно темно, ни один лучик света не проникал через щель в двери. Ким Докча чувствовал, что взрослые в комнате, должно быть, ведут глубокий и серьезный разговор. Не зная, стоит ли ему прерывать разговор, но любопытство подталкивало его посмотреть, что находится за дверью, Ким Докча медленно подошел к комнате. Сквозь щель в двери Ким Докча услышал тихие споры и напряженные голоса – совсем не то, что он привык слышать от этих взрослых. Напрягая слух, Ким Докча наконец смог уловить обрывки фраз. – Сценарий... монстр... опасен. – Мы должны... он не может сражаться... нет ничего... – ...Осталось ещё пять. Ким Докча не успел разобрать ничего конкретного, как дверь, на которую он опирался, внезапно распахнулась, и Ким Докча почувствовал, что теряет равновесие и падает вперед. Приготовившись к удару об пол, Ким Докча плотно закрыл глаза. Однако при падении вместо твердого холодного пола Ким Докча почувствовал, что его тело держит крепкая рука. Выставив перед собой руки, чтобы выпрямиться и встать, Ким Докча наконец открыл глаза и поднял голову, чтобы увидеть прямо над собой безмолвное выражение лица Ю Джунхёка. Ким Докча тут же вскрикнул, поняв, что открывший дверь человек - Ю Джунхёк, и, потеряв равновесие, упал на него. Ким Докча почувствовал себя слишком неловко, щеки быстро покраснели, он боялся, что его внезапное вмешательство рассердит мужчину. Однако вместо какой-либо реакции Ю Джунхёк лишь молча смотрел на мальчика, якобы ожидая, когда тот заговорит. – Докча?! Ким Докча услышал голос Ли Джиё, который явно смутил всех присутствующих в комнате. Ким Докча, за которым теперь наблюдало множество глаз, наконец-то вырвался из панического состояния и в бешенстве отскочил от Ю Джунхёка, выпрямившись. Сделав глубокий вдох, чтобы успокоиться, Ким Докча снова посмотрел на главного героя и задал первый вопрос, который пришел ему в голову. – Как ты узнал, что я за дверью? – Я почувствовал присутствие. Тебе что-то нужно? – А... ну... – Входите уже. Когда Ким Докча пригласили войти в комнату, он понял, что все члены группы, кроме детей, уже вошли в нее и расположились за столом. С запозданием Ким Докча понял, что некоторые из них теперь вооружены мечами или каким-то другим оружием, среди которого особенно выделялся знакомый черный меч, прикрепленный к боку Ю Джунхёка. Вид снаряжения, которого не было утром, вызвал у Ким Докча интерес, и он догадался, какую тему так серьезно обсуждали члены группы до того, как он прервался. Как только Ким Докча расположился в комнате, все взрослые смотрели на него, ожидая услышать причину его подслушивания. Однако вместо того, чтобы остаться верным первоначальной цели своей затеи, Ким Докча обнаружил, что на смену желанию посетить ванную комнату в его голове зародился жгучий вопрос. – Э-э... Вы, ребята, собираетесь сражаться с монстрами? – Как ты узнал? – Ну... я подслушал ваш разговор. Ким Докча намеренно не стал упоминать о том, что ему уже было известно, чем занимаются эти люди, чтобы выжить. Обстановка в этом мире вылетела у него из головы, ведь до этого момента его пребывание в этом сне было настолько спокойным, что Ким Докча почти забыл о том, на чём основан мир истории, которую он читает. Теперь же, вспомнив, что приходилось делать в повседневной жизни группе, Ким Докча понял, что у него есть прекрасная возможность отплатить им за доброту, которую они ему оказали. – Я тоже хочу помочь! Когда отчаянное и неожиданное заявление ребенка прозвучало в тишине комнаты, взрослые посмотрели друг на друга в шоке от того, как быстро Ким Докча принял их ситуацию и с готовностью присоединился к их борьбе. Ю Сангах, намереваясь отговорить Ким Докча от его намерений участвовать в битве, задала мягкий вопрос полному энергии ребенку. – А ты не боишься монстров? Вопрос, казалось, заставил мальчика поколебаться в своей убежденности: он на мгновение опустил глаза, словно размышляя о чем-то в уме. Ю Сангах и остальные члены группы подумали, что это означает, что ребенок поймет, что сражаться с монстрами – не самое безопасное занятие и что это слишком опасно для маленького мальчика. К сожалению, их надежды развеялись, когда мальчик, стоявший перед ними, похоже, пришел к какому-то выводу и поднял глаза, в которых все ещё горела страсть. – Да... Но я хочу сражаться с вами и помогать! – Ты не можешь. На этот раз глубокий голос Ю Джунхёка ответил на просьбу Ким Докча и отказал ему. Он почувствовал дежавю от этих слов, глядя в строгие глаза человека, который, казалось, говорил, что его слова – закон. Отказ своего кумира заставил Ким Докча немного ослабить решимость, но он помнил клятву, которую дал себе утром, желая помочь как можно больше и отплатить за все, что эти люди сделали для него. Ким Докча решил, что независимо от того, откажет ли ему главный герой в его просьбе, он найдет способ быть полезным в сценариях, даже если ему придется следовать ограничениям. Как раз в тот момент, когда Ким Докча собирался протестовать и начать повторять то, что было накануне вечером, в тишине заговорила невысокая женщина. – Хм... Похоже, ничто из того, что мы скажем, не убедит тебя. Но вы уверены, что готовы к этому? Женщина, которая до этого не произнесла ни слова, говорила так, словно хотела обдумать слова Ким Докча, мальчик энергично кивнул, восприняв эти слова как потенциальное одобрение, но остальные члены партии опешили от её слов, не понимая, что она пытается сделать, давая мальчику надежду. –Хан Союнг-сси! Ю Сангах предупредительно окликнула Хан Союнг, догадываясь о её намерениях, но не соглашаясь с задуманным. – Что? Если ребенок говорит, что хочет драться, то что мы можем с этим поделать? Другие дети ведь тоже не дерутся. Кроме того, на нашей стороне могущественный Ю Джунхёк, который защитит его, если что-то пойдет не так, верно? Или Верховный король не может защитить даже одного ребенка? Последнее замечание явно было адресовано Ю Джунхёку, который в ответ лишь холодно посмотрел на нахалку. Ю Сангах не выглядела довольной словами женщины. – Если вы все так против, то, может, пусть парень немного потренируется с нами и посмотрит, есть ли у него способности к бою? Если он не сможет выдержать тренировки и пройти аттестацию, тогда ему придется сдаться. Хан Союнг была уверена в себе, но взрослые с опаской отнеслись к мысли о том, что такой маленький ребенок будет сражаться. Однако, видя упрямство и нетерпение Ким Докча, они решили, что можно дать ему попробовать то, что им предстоит сделать, в надежде отговорить мальчика от участия. Никто из них не верил, что он сможет выдержать тренировки и пройти любую оценку, которую они поставят. – Итак, парень, как ты думаешь, у тебя есть всё, что нужно? – Да! Я буду стараться изо всех сил! – Вот это дух! Поставив перед собой новую цель, Ким Докча переключился на свою первоначальную причину, по которой он вошел в комнату, и спросил, как пройти к туалету. Ли Хюнсунг вызвался проводить мальчика, и пока остальные члены группы обсуждали, кому поручить обучение Ким Докча и каким тестом его оценивать, Ю Сангах отвёла Хан Союнг в сторону, чтобы отругать, в её глазах отразились необъяснимые эмоции. – Почему ты так смотришь на меня? – Ты знаешь, почему. – Что? Ладно, я признаю, что, возможно, зашла слишком далеко, приняв решение, ни с кем не посоветовавшись, но ты же знаешь Ким Докча! Если бы он так хотел драться, то нашел бы способ сделать это вдали от наших глаз и получить травму. Если мы хотим обезопасить его, уважая его волю, то лучший вариант - убедиться, что мы сможем присматривать за ним и обеспечивать его безопасность, пока он сражается. – А что будет, если он получит травму? – Ну, у нас есть Ли Сеолва, к тому же, неужели ты думаешь, что этот парень позволит Ким Докча получить травму? Хан Союнг решила, что ей удалось отстоять свою правоту, но Ю Сангах просто уставилась на женщину, всем своим видом показывая, что ее не убедили оправдания коротышки. Почесав голову, Хань Союнг наконец сдалась под холодным неодобрительным взглядом женщины. – Ладно! Я прослежу, чтобы ребенок не пострадал, хорошо? Если с Ким Докча что-то случится, я возьму ответственность на себя. Удовлетворенная ответом, Ю Сангах сдержала молчаливую брань, улыбнувшись в знак того, что Хан Союнг сдержит свои слова. Убедившись, что женщина получила памятку, Ю Сангах удалилась, чтобы обсудить с Ли Сеолва дополнительные меры предосторожности. Отвернувшись, Хан Союнг молилась, чтобы на этой неделе не случилось ничего плохого и чтобы Ким Докча не попал в неприятности, чтобы не навлечь на себя гнев светловолосой женщины. **** Через несколько часов, во второй половине дня, Ким Докча приступил к тренировкам с Джун Хивон и Ли Джиё. Сначала его ознакомили с общими сведениями о ситуации в мире, а также рассказали об испытаниях, с которыми ему придется столкнуться в предстоящем сценарии. Убедившись, что Ким Докча готов участвовать даже после страшных подробностей, тренера решили выбрать оружие для него. Удивительно, но Ким Докджа настоял на том, чтобы использовать меч, несмотря на свой маленький рост и слабую силу. Мальчик был очарован черным мечом, который попался ему на глаза во время выбора оружия, а сам меч был очень похож на меч Ю Джунхёка. Выбрав оружие, Джун Хивон попросила мальчика открыть "Окно атрибутов", чтобы проверить свой собственный статус, надеясь, что некоторые навыки или статы его взрослой версии перешли к ребенку. К сожалению, к удивлению всех троих, Ким Докча не смог просмотреть окно своих атрибутов. Оба тренера были озадачены этим открытием, но отмахнулись от этого, решив, что это связано с тем, что ребенок Ким Докча изначально не существовал в таком состоянии в их нынешнем мире. Ким Докча тоже был слегка разочарован тем фактом, что у него не было никаких атрибутов, и его надежды на то, что у него есть крутой навык или мощная сила, развеялись. Поскольку у Ким Докча не было ни особых умений, ни улучшенной статистики, которая помогла бы ему в бою, Джун Хивон и Ли Джиё решили, что он ни за что не сможет пройти тренировку и принять участие в ней, но, тем не менее, продолжили занятия, чтобы уважить Ким Докча. Первая часть тренировки началась с тренировки выносливости, затем отрабатывались удары мечом и работа ног. Мальчику сказали, что на следующий день его оценят, годен ли он к участию в поединке. Нелепо короткий срок, за который он должен был чему-то научиться, беспокоил Ким Докча, но он был полон решимости сделать все возможное и показать этим людям свою значимость. После нескольких часов тренировок очень измученный Ким Докча лежал на земле, задыхаясь. Маленький мальчик не привык к физическим нагрузкам, не связанным с насилием над собой, поэтому его слабое тело легко уставало от тренировок. Тем не менее Ким Докча упорно продолжал занятия, делая небольшие перерывы, и старательно учился держать меч, пока на его руках не появились мозоли. В один из перерывов, когда Ким Докча развалился на земле и смотрел на небо, над ним внезапно нависла тень, закрывшая от него солнце. Обладательницей тени оказалась невысокая женщина, та самая, которая предложила ему пройти обучение и которая, как он помнил, представилась... Хан... Хан Ёнсу? Женщина, чье имя он точно не знал, присела рядом с ним, опустив лицо, чтобы заговорить с ним. – Почему ты так хочешь драться, малыш? – А? – Я имею в виду, что Ли Джиё уже сказала тебе, что мы защитим тебя. – Но... Я хочу быть полезным! – Неужели... Ким Докча с некоторой опаской относился к этой незнакомой женщине. Она была одним из тех людей в его сне, которые не были частью романа, а это означало, что она была для Ким Докча очень непонятным существом. Вопрос о том, почему люди, которых он никогда не встречал и даже не видел, являются ему во сне, не давал ему покоя с самого начала, но он решил не беспокоиться об этом, поскольку все они так хорошо к нему относились. Однако эта женщина, в частности, вела себя не так, как все остальные. Она была более спокойной, чем все остальные, и вместо того, чтобы относиться к нему как к ребенку, эта женщина обращалась с Ким Докча более дружелюбно, но в то же время и грубовато, не боясь подойти к нему ближе и заговорить с ним без притворства. В каком-то смысле эта фамильярность была неприятна, но в другом Ким Докча оценил ее отношение к нему. В отличие от других взрослых, которые, казалось, держались с ним сдержанно, она вела себя как слишком знакомая старшая сестра. Ким Докча подумал, что не испытывает ненависти к этой женщине, какой бы странной она ни была, и почувствовал странное чувство товарищества рядом с ней. – Кстати, меня зовут Хан Союнг, знаешь, да? – Знаю, вы же вчера представились. На самом деле Ким Докча не знал, но ни за что бы не сказал об этом. В любом случае, он был рад, что женщина представилась первой, и ему не пришлось снова спрашивать ее имя. – Неужели? Тогда лучше не забывай об этом, хорошо? Ага. Ким Докча ни за что не допустит, чтобы эта женщина узнала, что он уже однажды забыл ее имя. Пытаясь скрыть неловкость, Ким Докча попытался нахально ответить на ее слова. – А что? Вы знамениты? – Ну... Можно сказать, что да. Ким Докча вскинул бровь, глядя на дразнящую его женщину. Ее слова не внушали доверия, но прежде чем он успел усомниться в справедливости ее слов, Хан Союнг перешла на серьезный тон и задала вопрос, заставивший Ким Докча замереть на месте. – Ты ведь знаешь, что это мир романа, который ты читал? – А? Откуда ты знаешь? – Это потому, что я бог, очевидно. – Подожди... Правда? Ким Докча смотрел на Хан Союнг такими невинными и чистыми глазами, как на настоящего бога, что даже такому человеку, как Хан Союнг, стало стыдно за попытку обмануть его. – Ну, нет, не совсем... но в принципе я похожа на бога. Хан Союнг была так раздражена жалким признанием своей безбожной человечности, что поспешила добавить последнюю фразу, чтобы потешить свое самолюбие. – В любом случае, ты не должен никому говорить, что это мир того романа. – Почему? – Почему? Ну, очевидно, потому что, если они узнают, что являются персонажами романа, они сойдут с ума, а ты же не хочешь этого, верно? – Да... Ким Докча виновато опустил глаза, вспомнив, что накануне он уже раскрыл правду Ю Джунхёку. Но главный герой, похоже, никак не отреагировал, так что все должно быть в порядке, если он никому больше не расскажет, верно? Заметив нежелание ребенка прислушиваться к ее советам, Хан Союнг решила применить особую тактику. – Тогда стоит заключить это обещание? Ким Докча расширил глаза от такого предложения: "мизинчиковое обещание" было для него чуждой вещью, которую он видел только у других детей. По какой-то причине идея разделить это обещание с этой женщиной взволновала его, как будто он стал частью какой-то особой секретной сделки, поэтому он с готовностью согласился и переплел свой мизинец с мизинцем женщины. Хан Союнг широко улыбнулась и потянулась в карман, чтобы достать что-то. – Вот леденец, потому что ты такой хороший ребенок. Ким Докча в замешательстве смотрел на спонтанный поступок этой странной женщины. Ему вспомнилась реклама, которую он однажды видел по телевизору и в которой говорилось, что никогда не стоит принимать конфеты от незнакомцев, но Ким Докча решил, что раз это всего лишь сон, то не ничего плохого не случится. Взяв леденец в руки, Ким Докса осторожно отправил конфету в рот. От неожиданного кислого вкуса мальчик вздрогнул и уставился на женщину. Что это за конфеты? – Хаха, это здорово, правда? Я люблю такие, они всегда застают людей врасплох. Ким Докча был озадачен тем, что женщина явно радуется его недовольству ее подарком. У этой дамы было странное отношение, но Ким Докча не чувствовал тёмной или страшной ауры от нее, как от Ю Джунхёка. Более того, её присутствие успокаивало, как будто она была единственной, с кем у него действительно была связь в этом сне. Ким Докча подумал, что это может быть связано с тем, что она тоже знала о существовании романа, хотя он не знал, что делать с этим фактом. Возможно, его мозг создал во сне человека, который тоже знал о романе, чтобы дать ему кого-то, с кем он мог бы общаться и кому мог бы довериться? Это не казалось таким уж надуманным, учитывая, что его сон и так был достаточно странным. Однако Ким Докча не был уверен, хорошо это или плохо, учитывая непредсказуемый характер этой женщины. Но в чем он был уверен, так это в том, что даже новые люди в его сне, не являющиеся персонажами, были приятными людьми. Как же ему повезло, что он встретил их. Пока Ким Докча с опаской посасывал лимонный леденец, погрузившись в раздумья, Хан Союнг наблюдала за мальчиком, и ее лицо озарилось, когда в ее голове возникла мысль. – Кстати, ты уже видел окно с атрибутами? – Нет. Я пытался проверить его раньше, но ничего не увидел. Наверное, у меня его нет. – Это так... хммм... Ну, я могу только сказать, что не стоит так спешить с предположениями. Кто знает, может, у тебя есть какая-то скрытая сила, а ты просто не знаешь об этом. – А? Как это может быть? – Что ж, придется подождать и посмотреть, не обнаружится ли что-нибудь на завтрашней тренировке. Хан Союнг встала, потянулась и пожаловалась на старые кости или что-то в этом роде. Повернувшись, чтобы уйти, она сделала несколько шагов и вдруг снова повернулась к Ким Докча, словно вспомнила о чем-то, что забыла сказать. – Чуть не забыла. Удачи тебе в тренировках! Не перенапрягайся, а то ко мне придут очень страшные люди с угрозами расправы. Тон Хан Союнг был легкомысленным, но в ее словах сквозили серьезность и беспокойство. Ким Докча не знал этого, но женщина рисковала своей шеей, чтобы дать ему возможность участвовать, учитывая, как сильно опекали его остальные члены компании. Ребенок, однако, не осознавал всей серьезности ее слов, воспринимая их лишь как игривое подбадривание. Когда Хан Союнг ушла, Ким Докча, воспользовавшись вновь обретенной энергией и мотивацией, снова приступил к тренировкам. Завтра он собирался произвести на всех впечатление.