Часть 3

      Возможно, Гимли следовало немедленно сбежать, но он застыл на месте, чувствуя себя незваным гостем, и не в силах оторвать взгляда от удивительно трогательного воссоединения. Мягкое свечение окружило двух эльфов, означая их радость от встречи.       Желая дать им немного уединения, а себе время привести мысли в порядок, он шагнул к двери. И тут же две пары проницательных глаз повернулись в его сторону, и гном молча отругал себя за то, что не заметил раньше жуткого сходства в их прямых взглядах.       — Извините, — пробормотал он, смущенный. — Я пойду… позавтракаю.       — Нет нужды в спешке, господин гном.       Это не был приказ, но Гимли все равно резко остановился, его тело инстинктивно повиновалось властной ауре, которая исходила от короля эльфов.       — Да, Гимли, останься. Мы все должны поговорить. — Леголас натянуто улыбнулся. — Кроме того, я сомневаюсь, что вас двоих должным образом представили. — Он отступил от отца на шаг. — Это король Трандуил Ороферион, мой отец. Рад представить тебе моего друга Гимли, сына Глоина.       Король эльфов выпрямился во весь рост и слегка склонил голову в царственной манере. Гимли низко поклонился в ответ, его лицо горело от смущения, а речь отняло.       — Я не ожидал встретить вас при таких обстоятельствах, милорд. Я не понимал…       — Вообще-то, — голос Трандуила был гладкий как промасленный шелк, — я думаю, что ты ожидал кого-то, кто выглядел бы старше.       Гимли смущенно пробормотал извинения, прерванные надменным жестом.       — Я шучу, господин гном. Без твоей помощи я бы сегодня не приветствовал своего сына.       — Отец!       — Тебе не о чем беспокоиться, Леголас. Теперь, когда я отдохнул, я полностью пришел в себя.       — Король мог оказаться в реке только если обстоятельства были действительно ужасными!       — Леголас, все в порядке. Твой невысокий друг — очень искусный рыбак. Я благодарен ему за помощь и могу даже простить ему пренебрежительные замечания о короле и его чрезмерной любви к вину, — сказал Трандуил, многозначительно приподняв бровь, отчего Леголас слегка покраснел. — И все же, это неважно. Это не имеет большого значения по сравнению с рассказами об опасности с которой ты столкнулся и о твоей смелости.       Трандуил пристально посмотрел на сына, его голос смягчился.       — Мне жаль, что ты видел такие темные места.       — Мне повезло, что у меня было хорошая компания.       — Это так. Несмотря на все это, я бы хотел, чтобы тебя пощадили от этого знания.       — Я сожалею, что не смог помочь тебе защитить Лесное царство.       — У тебя было другие не менее важные дела. И хотя это сильно меня огорчило, я был рад услышать всю правду о твоих приключениях, потому что я уверен, что версия, предназначенная для отцовских ушей, была бы несколько недостаточно подробной.       — Надеюсь, ты услышал не слишком много ненужных подробностей, — сказал Леголас, мрачно посмотрев на гнома, и Гимли поспешно отвел взгляд.       — Завтрак, — воскликнул он, не зная к кому конкретно обращаться. Потом повернулся к королю. — Вам надо поесть. Вчера вы съели так мало, что не хватило бы и воробью. Неудивительно, что вы до сих пор такой бледный. — Он недовольно покачал головой. — Я пойду и позабочусь, чтобы на кухне приготовили что-нибудь подходящее для тонких эльфийских вкусов. Может быть, мед и молоко?       Леголас уставился в спину друга, потом повернулся к отцу, разрываясь между мольбой о помиловании и извинениями за Гимли. К его удивлению, выражение лица Трандуила было скорее озадаченным, чем оскорбленным, из его глаз исчез ледяной блеск, когда он грациозно шагнул вслед за гномом.       — Я предпочитаю мед и молоко, — тихо пробормотал он.       Леголас моргнул несколько раз, уверенный, что ему это снится, и хорошенько ущипнул себя. Возможно, его отец серьезно заболел, ведь он искупался в ледяной реке. А теперь он, казалось, выполнял приказы гнома. В замешательстве Леголас бросился за ними, уверенный, что в любой момент может произойти взрыв.       Только когда они сели за стол, а Гимли начал с энтузиазмом есть хлеб с медом, и болтать с королем эльфов совершенно неслыханным тоном, Леголас заметил, что его отец выглядел скорее благодарным, чем раздраженным.       Леголас с таким вниманием наблюдал за разговором между его другом и отцом, что даже не мог вспомнить что ел. Гимли вел себя как обычно, немного грубо и по-доброму, время от времени громко хохоча над одним из своих собственных комментариев.       По сравнению с ним король эльфов был образцом элегантной сдержанности, и само его присутствие превращало простой деревянный стул в трон. И все его внимание было приковано к гному, и он иногда вставлял слово, явно веселясь. Он принял пропитанный медом теплый хлеб и чашку горячего молока с явным удовольствием, словно получил драгоценный подарок, а не простой завтрак. Возможно, в этом и был ответ. Никакое количество прекрасных завтраков, подаваемых королю слугами, не сравнится с простой едой от друга.       Наевшись досыта, они распрощались с гостиницей и направились к залам короля эльфов пешком, а лошадь следовала за ними.       Бледное зимнее солнце осветило миллионы крошечных кристаллов покрытых льдом скал и блестящие полосы снега на замерзшей траве. Гимли глубоко вдохнул чистый, свежий воздух, просто радуясь тому, что жив. Он медленно выдохнул, его дыхание вырвалось белым шлейфом на фоне голубого неба. В нескольких шагах от него эльфы легко ступали по скользким камням, склонив друг к другу головы и тихо разговаривая. Гном держался на расстоянии, решив дать отцу и сыну немного уединения. Это меньшее, что он мог сделать после случившегося.       Когда они добрались до места, где Гимли вытащил из воды короля эльфов, Леголас поднял с земли промокший и грязный плащ. Он рассеянно осмотрел материал, потом с тревогой посмотрел на бушующий поток реки.       — Спасибо, — сказал он наконец, повернувшись к Гимли.       Гном отмахнулся от благодарности и указал на плащ, который Леголас аккуратно сложил и положил на валун.       — Ты оставишь его здесь?       Трандуил посмотрел на него с легкой улыбкой.       — Я, без сомнения, увижу его снова на празднике в Дейле. Из него сошьют прекрасный жилет или платье.       С удивлением Гимли понял, что Трандуила радует то, что эта изысканная ткань украсит кого-нибудь из Дейла, чью-то жену, или, может быть, нескольких детей.       Дальнейшие размышления о будущем одежды Трандуила были прерваны стуком копыт, когда небольшая группа эльфов, одетых в доспехи и хорошо вооруженных, появилась из-за деревьев. Они остановились, образовав свободный полукруг вокруг короля и его спутников. Их предводитель немедленно спешился, сняв шлем, и с огромным облегчением низко поклонился.       — Мы опасались за вашу безопасность, ваше величество. Вы не вернулись на рассвете, как планировали.       — Как видите, я в порядке, и в хорошей компании.       — Ваше высочество, — воин повернулся к принцу, его формальный поклон совершенно не смог скрыть радости.       Леголас шагнул вперед и сжал его предплечье в приветствии, его лицо засветилось от радости.       — Рад встрече, друг мой.       Через несколько мгновений, после шквала приветствий и смеха, а также нескольких озадаченных взглядов в сторону Гимли, группа отправилась в путь. Король эльфов теперь ехал немного впереди, а Гимли и Леголас, как обычно, разделили одного скакуна.       — Может быть, тебе стоит спустить меня здесь? — прошипел Гимли, когда они достигли края густого леса. Его прежние страхи усилились в десять раз под тенью темных ветвей.       — Ты хочешь идти пешком?       — Нет, эльф. Я не хочу, чтобы меня бросили в подземелья твоего отца или еще хуже!       Леголас усмехнулся.       — Кажется, ты ему понравился. Кроме того, маловероятно, что мой отец посадит в тюрьму кого-то, кому он обязан жизнью. Или кого-то, кто является другом его сына. Хотя… — Он повернулся, чтобы посмотреть на гнома, юмор искрится в его глазах. — Это может измениться, когда он услышит, что ты оскорбил его.       Глаза Гимли все еще не привыкли к полумраку, и, поскольку скакун Трандуила мог передвигаться так же незаметно, как любой эльф, король внезапно появился рядом с ними, изрядно напугав гнома.       — Тебе не о чем беспокоиться, господин гном. Невежливо сажать в темницу того, кто вытащил меня из реки. — Трандуил наклонился вперед, скользя рукой по длинной шее своего коня, и тот тряхнул головой от радости.       Хотя Гимли не мог видеть его лица, веселье Леголаса было заметно по тому как задрожали его плечи.       — Ты должен закрыть рот, — весело сказал эльф. — Неважно, что у тебя очень густая борода, все равно в твой рот может залететь муха!       Гимли фыркнул.       — В это время года мало насекомых! Может быть, я и не лесной эльф, но даже я знаю это!       Леголас громко рассмеялся, и этот звук вызвал улыбку у его товарищей. Темноволосый эльф запел веселую песенку про вернувшегося героя. Вскоре к нему присоединились и остальные, и, казалось, в мгновение ока они свернули за поворот и перед ними показался великолепный вход во дворец Трандуила. Там они спешились, Леголас с восторгом указал на дверной проем.       — Гимли, друг мой, добро пожаловать в мой дом!       Гном кашлянул и ухмыльнулся, с интересом рассматривая прекрасную резьбу на дверях.       — Неплохо, парень, — хрипло сказал он. — Совсем неплохо.