Пролог. «Раскол души»

Прошло два года с тех пор, как Единственный Выживший покинула убежище. Этого времени не было достаточно, чтобы найти Шона, так как прогресс его матери был медленен, слишком. Наибольший прогресс Норы пришелся на последний месяц, потому что она встретила двух людей, которые в будущем изменят ход истории. 23 октября 2289 года, Добрососедство. Дверь распахнулась с грохотом. Женщина, мужчина и синт входят в небольшую комнату. Женщина одета в голубой комбинезон с желтой полосой вокруг шеи, посередине и на рукавах. Это комбинезон Убежища 111. Он изрядно потерт, но у владельца не хватает смелости избавиться от него. Поверх комбинезона у нее довольно простая броня, ничего особенного. Внешность мужчины ничем не выделяется, он похож на типичного жителя Содружества или максимум на наемника низшего класса. Синт, это совсем другая история, его светящиеся желтые глаза и плащ детектива известны всем в Бостоне – Ник Валентайн. -Алекс? - сказал мужчина. Из-под кучи брошенных на пол одеял появилась женская голова. Типичная наркоманка, ее глаза привлекли внимание. Ее склера была кроваво-красной, вероятно, из-за поврежденных капилляров. Радужки у нее были двух разных цветов, гетерохромия, одна коричневая, другая светло-голубая, настолько светлая, что казалось, что она светится в темноте. Женщина села. -Чарли? Нора? Ник - увидев детектива, Алекс делает приветственный жест. При ее движении ее одеяла скатываются, открывая посетителям ее обнаженное тело. Чарли резким движением оборачивается, чтобы не видеть Алекс, детектив заходит внутрь искать одежду. - Нам нужна твоя помощь, - говорит синт, - одевайся. - Найдя комбинезон Алекс, Ник отдает его ей. - Броню надевать не надо, мы не будем выходить из Добрососедства. - Не знаю, чего вы от меня хотите, но я не буду одеваться, пока вы не скажете, куда нахуй вы меня поведете. -Алекс, всегда веселая, похоже была в плохом настроении. - Нам нужна твоя помощь, - говорит Чарли не оборачиваясь. -Мы убили Келлога, у него была кибернетическая аугментация мозга, с помощью Ника, Амари может помочь нам проникнуть в его воспоминания. - Я не понимаю, какого хуя вы хотите от меня? - Алекс начинает злиться. - Полностью стереть память невозможно, в подсознании всегда что-то остается, - начинает Ник, - Поскольку ты, вероятно, была в Институте до амнезии, у тебя наверняка остались какие-то воспоминания. Ты будете служить усилителем сигнала. - Значит, для вас я тут просто как инструмент. - Пожалуйста, - говорит на этот раз Нора, - это единственная зацепка, которая у меня есть, чтобы найти сына. - она умоляюще смотрит на Алекс - Нет другого человека, который бы лучше справился с этой задачей. Алекс вздыхает и забирает у Ника комбинезон. Это комбинезон Института, типичный для синтов третьего поколения. Она одевается. - Ла-адно, - недовольно протягивает она - надеюсь, после этого ты дашь мне Мед-Х, у меня голова раскалывается. Все четверо покидают комнату и направляются в Дом Воспоминаний, расположенный на другом конце Добрососедства. Ирма приветствует их у входа – Доброй ночи, Амари ждет вас внизу. Спустившись по лестнице, они попадают в комнату, где их ждет доктор. - Наконец-то я вас дождался, - доктор кажется немного нетерпеливой, - если то, что мы делаем, сработает, значит, мы наконец сможем обнаружить местонахождение Института. А теперь, пожалуйста, Нора, сядь в это ложе, - Амари указывает направо от нее, - Алекс, ты в то что с другой стороны. Ник, сядь в это кресло, пожалуйста. -Как только Ник садится в кресло, доктор подключает кибернетический усилитель мозга Келлога к портам в его голове, а также некоторые провода. Когда обе девушки садятся, она говорит: - Начинается миграция мозговых волн между трансплантатом и хозяином. Мнемическая деятельность выходит из трансплантата, она выродилась, но она есть! Мы собираемся загрузить вас в самую надежную память, какую только сможем найти, они могут быть нестабильными… Доктор Амари продолжала говорить, но Алекс больше не слышала ее, голос постепенно затихал пока полностью не затих. Перед глазами вспыхнули тысячи цветов, это были какие-то картинки, но все размытые. Сотни голосов образовывали какофонию. Такую ослепительную, такую громкую. Она пыталась закрыть глаза, закрыть уши, убежать, но от воспоминаний не убежишь. Внезапно изображения начали проясняться, и голоса начали сливаться в один — ее голос. Это были ее воспоминания, те, которые у нее забрали, и те, которые она только что нашла. Ее дни рождения, ее родители, ее друзья, ее работа, ее работы, ее место. Она вспомнила Теперь она знает, где ей место. Не здесь, не с этими людьми, а в Институте.