1 глава

Выбрав дорогу, чтобы уйти от судьбы, мы именно там её и встречаем.

Эйс хмуро сидел на ветке старого дуба, подперевшись ногами о кору. Майка порванная и грязи немного мешала, но терпимо. Верная труба лежала неподалёку, но мальчишка все с таким же раздражением росла взгляды на западную сторону леса. Снова слушал рассказы об отце. Он ненавидел в себе эту проклятую кровь, не хотел быть таким, как чертов король пиратов, и он точно не будет таким же. Но, как бы ненависть к себе не сжигала ребёнка, он по-глупому тянул руки ко всему, что рассказывала об отце. Даже та гадость, которой поливали Роджера, даже слова, которые подписывали ненависть сына — всё это было тем, чего сам Эйс искал с особым рвением, даже не признавая этого. Любое дерево питается из корней. Сабо где-то пропадал, а без него было не так. Весь день шел насмарку и, помимо очередной порции негатива, ничего он не услышал. Возможно, когда Эйс только-только подрос и узнал от старика, кто был его отцом, то…он бы хотел о нём узнать. Но Гарп молчал, поджимая губы, а мир громко кричал о том, каким дьяволом был человек, кровь которого текла по тонким детским рукам. Сначала было обидно — неужели такой чёрт не мог избежать смерти? А потом обида сменилась жгучей ненавистью к отцу, к себе и непониманием. Неужели мама оказалась такой глупой, чтобы так напрасно потратить свою жизнь? Ради чего? Ради грязного отродья не менее грязного ублюдка? — Тц, бесит, — Дадан вдали громко орала на кого-то, крепко ругаясь, — надоела. Он был, если честно, рад такому исходу событий. Жить вдали от мира, имея редкую возможность послушать о том, какая проклятая кровь текла в его теле. В таком случае он точно никогда не столкнётся с отцом и его судьбой, всем тем, что он так отрицал. Эйс в наследство от отца осталась жгучая ненависть и одиночество, которое лишь сильнее питало эту ярость. Взрослые игры всегда, как бы кто ни говорил, убивают в людях внутреннего ребёнка. Не остаётся ничего кроме ненависти, мрака и отчаяния. Отчаяния, слёзы которого впитывались в подушку глубокой ночью. Ближе к обеду объявился старикан, принеся с собой мешок с костями — так окрестил Эйс Луффи, который непонимающе смотрел по сторонам, повиснув как котёнок, которого держали за шкирку. — Эй, сопляк, а ну спускайся, ха-гха! — Гарп с силой стукнул по дубу, что дерево затрещало и заставило мальчишку спрыгнуть на землю. — Знакомься, это Луффи, мой внук. Внук старикана глазами сверкает и рукой ему машет, выворачиваясь из рук деда. Мальчишка подбегает к Эйсу и улыбается ему искренне. Улыбка вызывает дрожь и удивление, которое в от же миг скрывается за враждебностью. — О-о! Привет, ши-ши-ши! — Мальчик к нему тянется, а руки тёплые-тёплые, — А я Луффи! — У-уйди! — Эйс его толкает от себя прочь, глядя на развалившегося на траве ребёнка, — Не лезь ко мне. — А ты забавный, ши-ши-ши, — Луффи к нему руки тянет и смеётся, как будто и не слышал грубости, — ты хороший! Эйса как током ударило. И ведь непонятно отчего. Просто мальчишка тянул свои вермишели к нему и хотел подружиться, а он — нет. Эйсу хватало и одного Сабо! Чем меньше людей рядом, тем лучше. А этот глупый внук старика помрёт с такой любовью к окружающим и желанием веселиться. А ещё сын короля пиратов был уверен, что Луффи полная противоположность его отца — про Луффи вряд ли кто-то когда-то вообще скажет, что мальчишка — злобный и плохой. В привязке к мелкому это звучало не лучше бреда сумасшедшего — вот что сумел понять Эйс, когда этот мелкий проныра везде за ним ходил, желая поиграть. — Да уйди ты прочь! — Он его толкнул достаточно сильно, чтобы пацан плюхнулся с ветки дерева на землю, — Не понимаешь что ли?! — Ши-ши-ши, — Ему снова улыбаются, заставляя чувствовать непонятный стыд, — Эйс, но ты злишься не на меня же, и вообще! Зря! Ши-ши-ши, давай вместе играть? Кого будем ловить?! — Ч-чё? — Эйс был уверен, то у него глаз уже дергался от прилипчивого ребёнка, который ни в какую не хотел слышать его, — Иди отсюда прочь! Играй без меня. — Но так неинтересно! — Луффи уставился на него черными глазищами, которые были теплыми. Эйс даже вздрогнул: вот его глаза ему теплыми не казались, наоборот. Противные глаза, наверное, такие же были и у чёртового папаши. — Всегда лучше играть вместе! Ши-ши-ши! — Ты, что, сиротка?! Пошёл прочь и играй с другими! — Мелкий заметно притих, — Вот и иди! — Но я хочу с тобой, ши-ши-ши! — Луффи уверенно топал за ним, махая руками, — Ты кажешься грустным. Осечка. Ребёнок он не такой уж и тупой, каким кажется. — Всё равно не твоё дело! Иди отсюда, — Эйс его не понимал. Обычно грубость отваживала от него людей, но этот ребёнок лишь сильнее им интересовался, еще и улыбаясь ему часто. А в своей жизни Эйс в свой адрес получал улыбки, количество которых можно пересчитать на пальцах. — идиот. Но Луффи оказывается не идиотом, а братом. Этот плакса, прилипший как банный лист, становится нелюдимому Эйсу дороже, чем его собственная ненависть, что поразило ребёнка. — Ты смешной, Эйс, ши-ши! — Мальчишка в соломенной шляпе ему в лицо заглядывает, распахивая глаза, — У тебя лицо на помидор похоже! О-о! — Он руки растягивает, с восторгом продолжая, — О! О! У Макино очень вкусные помидоры! Сладкие и такие вкусные! С мясом ещё лучше! Да! Да! — П-помидоры…? — В этом потоке восторга Эйс честно не сразу понимает, что стоит с пунцовым лицом. Толи от смущения, то ли от злости. — Прекрати чушь нести! — Аре? — Луффи глупо голову наклонил и моргает глазами, — Но помидоры и правда вкусные… А мясо! Лучшее мясо, ши-ши! — Какое, к чертям, мясо… — Сын Роджера хмуро плёлся по лесной дороге, уже не надеясь оторваться от прилипалы. Внук Гарпа даже после десятков ударов трубы по голове всё также шёл за ним и смеялся. Чудак. — Что ты городишь…?! И Сабо, заметившему Луффи, пришлось долго объяснять — кто такой этот пацан. Блондин ожидаемо захохотал, вытирая лицо от слёз. Это было впервые, чтобы Эйс не сумел избавиться от надоедливого ребёнка. — Надо его убить. — Луффи в тот момент ошарашена взглянул на него и замотал головой, — Убить и всё. Соломенная шляпа задрожала на маленькой головке. — Согласен, — Сабо тоже не отличался радушием в тот момент, но всё же слегка жалел неудачного пацана. Надо же было так пристать к Эйсу. — умрёт вместе с нашей тайной. А сам Монки, привязанный к дереву, с ужасом слушал о планах на свою голову, дергался и громогласно кричал, срывая горло. Слезы текли ручьём, затапливая красную маечку. — Не-е-е-е-е-ет! Э-э-э-э-эйс! Не хочу-у-у-у! По-мо-ги-и-и-и-и-и-те! — Он брыкался, как дикий мул, — Жить хочу-у-у-у! Ау-у-у-у-у! Не-е-е-е-ет! Моё мя-я-я-я-я-со! — Луффи, да заткнись, ты! — Эйс с усилием зажимал ему рот, злясь — Нас так быстрее найдут, идиота кусок! — …Мясо? — Сабо тоже нервничал, убивать-то он не думал даже, но вот удивился крикам пацана, — Это ещё что за номер, Эйс? — Тебя сейчас это волнует?! — Сын Роджера мрачно улыбнулся, — Надо заставить его молчать! Да, Луффи? Мальчишка-то напугался сильно, дергаясь под верёвками. — Не-е-е-е-ет! Сабо-о! — Луффи слёзы ронял, кивая, — Я молчу! Дава-а-а-ай дружи-и-ить…! Попытка угрозы непутёвого преследователя Эйса закончилась тем, что Луффи прилип к Сабо, который его пожалел, пока сам сын короля пиратов метал молнии на мелкого, так устроившегося на спине блондина. Пацан в шляпе сумел убедить Сабо! Но Эйс не дурак, так просто не поверит в то, что Луффи может быть его семьёй. Так ему казалось в тот момент.