Часть 1

Я не видела своих друзей уже месяца два и начала скучать. Говоришь себе, что создана для большего, чем праздношатание и пустопорожний треп в компании гномов, а когда их нет, чувствуешь себя потерянной. И в тот самый миг, когда я особенно углубилась в анализ своего унылого настроения, со стороны ворот раздался гулкий звук удара. Гулкий удар снежка в ворота прозвучал внезапно и ликующе, как голос самой радости. - Открывай! – заорал Торин, едва я показалась на крыльце, а Кили засадил в ворота еще одним снежком. Гномы утверждали, что прикасаться к моим воротам боятся. Видишь ли, в нашем мире все для них слишком хлипкое. И то сказать, они-то способны в одно касание разнести все, кроме чугунного литья. Я открыла калитку, и в дом торжественно потянулись Торин, Фили и Кили, Балин и Двалин, Ори, Нори, Ойн и Глойн. В общем, вся компания, каждый с огромным мешком за плечами. - Кто же в Горе остался? – автоматически спросила я. Оказалось, Торин доверил брату Даину покрутить свою швейную машинку. В обмен на все камни, которые найдут в Горе за время отсутствия короля, конфиденциально сообщил мне замыкавший шествие Бомбур. В калитку он протиснулся в три приема. Я заявила, что Гора при таком деловитом подходе рано или поздно осядет, покосится и провалится в тартарары, да и вообще Средиземские горы – это ненадолго. Были гордые вершины, станут достопамятные котлованы, а все благодаря гномьим трудам. Между тем гномы деловито втягивались в дом. Изнутри уже слышалась перебранка, кто-то кому-то мешал снимать сапоги. Когда я закрывала калитку, услышала: - Подожди! По улице, сквозь надвигающуюся метель бежали Леголас и король Трандуил. Снег валил все гуще и гуще. Такие снегопады всегда предшествуют чудесам. Снег отделяет тебя от мира, а мир от тебя, уносит все лишнее, суетное, и пустое - и наступает сказка. Эльфам я всегда радовалась. Гномы хороши на пирушках, а для того, чтоб гулять по лесу нет ничего, лучше лесного эльфа. К ним выходят звери и слетаются птицы, никто лучше них не находит полянки с лесными цветами, малинники и черничники, а уж сколько грибов я находила в их компании. Никогда не забуду, как мы с Леголасом бродили по совершенно облетевшему, холодному ноябрьскому лесу. Я совершенно окоченела, и даже эльф отметил, что ощущает что-то в кончиках пальцев, какое-то покалывание. Чтоб отогреться, я рассказывала эльфу о всяких литературных тонкостях. - Сейчас ведь люди воспитаны компьютерными играми. А в компьютерной игре у тебя всегда есть возможность перейти на следующий уровень и в конце концов оказаться победителем. В жизни это не всегда получается. Я как-то в сети наткнулась на обсуждение: как персонажам из – внезапно - Дакии неделю прожить в зимнем лесу. То есть задание: Дакия, второй век нашей эры, двое чуваков, заметим, горожане, скрываются от каких-то темных сил и в поисках убежища забрались в лес. Запасов у них никаких, а продержаться им нужно неделю. Как это сделать? - Никак, - пожал плечами Леголас. - Вот и я тоже думаю, что никак. Вот тебе осенний лес. Найти в нем какое-то пропитание даже Следопыту непросто. - Разве что у тебя есть знакомый эльф, - подытожил Леголас и минут через десять вывел меня к старой березе, из чьей растрескавшейся коры прорастали целые ярусы крупных свежих вешенок. В эльфах есть еще одно важное преимущество. Они не устают и целый день прошатавшись по лесу вечером помогают чистить грибы. Когда мы с эльфами вошли в дом, гномы уже расположились по-хозяйски. Торин сидел в лучшем кресле, Ойн и Глойн набивали камин дровами, а Фили и Кили выкладывали и выставляли на стол в кухне целые горы продуктов из мешков. Пахло мандаринами, кофе, дорогим сыром, без конца звякало стекло. «Огурцы звенят не так», - вспомнила я, но банки с огурцами тоже звенели. Гномы ездили в наш мир в гастрономические туры, признавая превосходство нашей еды над Средиземской как по качеству, так и по ассортименту. Здесь они продавали некоторое количество своего золота, которого у них было всяко больше, чем докторской колбасы, брали с боем какой-нибудь супермаркет, вывозили половину товаров на тележках и устраивали пиршество дня на три. Торин уже держал в унизанных перстнями королевских пальцах здоровенный бутерброд, в котором чередовались слои шпика с чесноком, кетчупа, консервированной ветчины, сыра и маринованных огурцов. Для гнома это что-то вроде семечки. Хлопнула, открываясь, первая бутылка пива. Эльфов встретили восторженным ревом. В гномье-эльфийских отношениях были свои спады и подъемы, сейчас диагностировался явный подъем. Торин лично подтянул кресло для Трандуила поближе к своему. Я почувствовала, что пора вызывать мастера Квай-Гон Джинна. Такое дружелюбие обычно заканчивалось исполинской ссорой. Мастер Джинн во многом был человек незаменимый. Он много повидал, не спешил с выводами и умел слушать. К тому же при его росте и комплекции самые бойкие и дерзкие персонажи вели себя смирно. Квай-Гон находил для Торина и короля Трандуила консенсус, когда они не знали, как закончить ссориться, убирал со стола водку, когда гномьи песни о главном становились особенно задушевными. Оби-Ван отлично дополнял учителя умением влезть с какой-нибудь шуткой и умело гасил разгорающиеся ссоры, а мог и просто по башке дать, когда Квай-Гон смотрел в другую сторону. Я вышла под летящий снег и вскоре увидела джедаев. Они шли по улице, никуда не торопясь, и в то же время быстро. Их фигуры все сильней выступали из летящего снегопада. Они кутались в плащи. На плечах и капюшонах у них наросли целые сугробы снега. - Ну и денек! – жизнерадостно сказал мне Оби-Ван, - Последний раз я такую метель видел на Орто-Плутонии. – Точнее, увижу. Мастер Джинн сказал мне: - Здравствуй! Нас прервал оглушительный убийственный для слуха скрежет. Я опрометью ринулась в дом, чувствуя себя Бильбо Беггинсом. Когда у тебя в гостях гномы, то хоть из дома беги на поиски приключений, потому что отстоять имущество от погрома будет невозможно. У крыльца Двалин под руководством Балина отпиливал верх у старой ржавой бочки. - Костер разведем, - сообщил Балин. - В стороночку, - скомандовал Оби-Ван, моментально оценив ситуацию, и снял меч с пояса. Один молниеносный выпад сияющим клинком - и бочка приняла заданную форму. Верхнее кольцо отлетело и покатилось. Снег исступленно зашипел от прикосновения раскаленного металла. - Так-то, конечно, сподручней… - с завистью сказал Балин. Из дома с ликующими воплями летели Фили и Кили. Для них Квай-Гон и Оби-Ван все равно что любимый дядя и любимый двоюродный брат. Квай-Гон рассказывает о разных планетах и приключениях, Кили и Фили слушают, выпучив завистливые глаза. Потом тоже самое делает Оби-Ван, и гномы от обиды на несправедливость судьбы, которая одним посылает приключения, а другим усердный труд во славу дяди, тычут его кулаками в бока. Потом под любым предлогом они отбирают у джедаев мечи и устраивают турниры с риском оттяпать друг другу руки и головы. Скучно без джедаев. На крыльцо вышел Торин в своей огромной шубе. Из распахнутой двери за его спиной вырвалась песнь гномов. Король-под-Горой при виде Квай-Гона так обрадовался, что скатился с крыльца и пал ему в объятия, издавая приветственные восклицания. Квай-Гон был, очевидно, рад. Торина похлопал по спине, Фили и Кили пожал руки, а дрова из сарайчка препроводил прямо в бочку при посредстве Силы. Огонь гномы развели сами. - Огонь-то есть, - почесал в затылке Балин, но вряд ли мы на нем что-то зажарим. – Вертела нет. Торин зашарил взглядом по окружающим. Я догадалась, что он ищет какой-нибудь меч, и захихикала. - Было бы неплохо пожарить ростбиф, - размечталась я, - но мясо нужно специальное и шампур размером с копье. - Эльфов мне! – приказал Торин. Копья, разумеется, и у эльфов не было. Король Трандуил одним долгим взглядом в адрес Торина исключил всякую абсурдную возможность, что он ходит по гостям с копьем. - Выкуем! – предложил Ори. - Я знаю, у кого копье точно есть, - сказала я. – Может быть… Но тема ростбифа уже отошла на задний план. Мне вручили лист фольги и картошку и велели дожидаться углей. Торин отдал мне свой меховой плащ. Оби-Ван, Квай-Гон, Леголас и король Трандуил остались за компанию со мной. Из дома время от времени выскакивал кто-нибудь из гномов проконтролировать обстановку на улице. Снег повалил еще гуще, но было не холодно. Далекий лес иногда проступал сквозь летящий снег. - В лес бы сходить, - вслух помечтала я. - Там спит все, - откликнулся Леголас. - Еловых лап наберем, дом украсить. Оби-Ван меня неожиданно поддержал. Ему, оказывается, тоже хотелось в лес, побродить там среди лесной тишины. Леголас напомнил про сугробы. Это Оби-Вана не остановило. Джедаи способны левитировать. Зато я не способна. Решено было отправиться втроем: я, Оби-Ван и Леголас. Пошли отпроситься и заодно сдать испекшуюся картошку. В доме Торин по-хозяйски устроился в моем любимом кресле, откупорил бутылку виски, щедро налил в три стакана и принялся рассказывать какую-то сложную историю о новом способе крепления штреков. Короля Трандуила приняли в компанию. Один стакан, как оказалось, предназначен специально для него. К штрекам король равнодушен, зато благосклонен к виски. Еще он красиво поет в легком подпитии, никогда не пьянеет и обладает достаточной деликатностью, чтоб не вспоминать о том, что творят пьянеющие собутыльники. Квай-Гон неплохо разбирается в технике и сам может рассказать какую-нибудь увлекательную историю нижних ярусов Корусанта. Полузакрыв глаза, он сосредоточенно слушал Торина и явно наслаждался возможностью послушать что-то, интересующее его самого, а не собеседника. На просьбу о позволении прогуляться он сделал жест, в котором «Исчезни!» немного перевешивало «Можно!», и мы с Оби-Ваном выскочили за дверь. Леголас дожидался нас возле костра в бочке. Огонь был не рыжий, а золотой и лазурный и точно танцевал, ласкаясь к эльфу. Увидев нас, Леголас засмеялся, и огонь сразу же стал самым обычным. В него залетали снежинки и пропадали навсегда. До леса добрались по дороге, заметаемой снегом, но еще различимой, но все тропинки, ведущие в лес, исчезли. Правда, Леголас с легкостью отыскал местечко, где снег был не так глубок, а среди деревьев сугробы еще не намело, хотя на всех веточках и еловых лапах уже образовались снеговые шапочки и помпончики. Было тихо и пахло снегом, и стоило закрыть глаза, как на лице чувствовались холодные прикосновения, точно тебя касались ладони самой зимы. Словно из неоткуда на ветку выскочила синичка, следом еще одна, попрыгали, изумленно глядя на Леголаса, потом вспорхнули и умчались в лес, не иначе, рассказывать зверям и птицам о том, что дивный эльф посетил их края. Мы пошли дальше и вскоре оказались на лесной дороге. По обочинам ее росли кусты шиповника, на которых еще сохранились потемневшие от мороза, но все еще яркие ягоды, разгребая ногой снег, я увидела зеленые листья брусники, крохотные и удивительно свежие, точно они и под снегом росли себе всю зиму напролет. Оби-Ван с юмором принялся рассказывать, сколько пришлось бы копать на Орто-Плутонии сквозь ледяные слои, чтоб убедиться, что ничего подобного там нет, а Леголас отыскал для меня ягодку, сочную и даже слегка сладковатую. И вдруг какие-то негромкие, но мелодичные звуки донеслись к нам из самой чащи леса. Точно песня, но без слов, или музыка, но такая мелодичная и выразительная, что в ней не слышались, а словно бы прозревались слова. Леголас поднял голову, с улыбкой вглядываясь в лесную чащу, а потом низко, до самой земли, склонился. Оби-Ван тоже отвесил поклон, очевидно, по джедайской привычке всем подряд кланяться. Они шли, и песня звучала все ясней и прекрасней. Ибо сами эльфы - песня, а деяния их - легенда. Они беседуют с камнями и скалами, зверями и деревьями, и звездный свет в их глазах. - Вот как! – воскликнул совсем молодой эльф, идущий впереди. – Среди этих снегов есть жизнь, кроме белок и синиц? - Приветствую прекрасных принцев нолдор, - сказала я. Кто засмеялся, а кто улыбнулся в ответ. Майтимо шел четвертым среди своих братьев. Его рыжие волосы были точно костер среди снегов. Он взглянул на меня, и чистый взгляд его сияющих глаз украсил весь этот зимний день. Снег падал на плечи эльфов, но не касался их, а вился вокруг мантиями и плащами. Миновали войны, исцелились раны и вернулась радость, и они снова были принцами чудесной страны, чье величие не нуждается в знаменах и армиях. Они шли своей дорогой, едва коснувшись нашего мира и уходили дальше в иные миры. Мы долго смотрели им вслед. Наконец утихла песня, и лес снова сделался прежним. Леголас обратил ко мне сияющие глаза. - Не видел их здесь прежде! – заявил он. - А что, если пойти за ними? – мысленно спросила я и сама себе со вздохом ответила. – Нет, чтоб следовать за песней, нужно самому быть песней. Вслух я сказала: - Вот у павианов такой же режим движения. Старший всегда в центре идет, чтоб всех контролировать. Вернулись мы в самый подходящий момент, чтоб получить по ногам мутной волной растаявшего снега. Там, где летом была лужайка, упражнялся в колдовстве Драко Малфой. Вокруг толпились гномы и сопровождали каждый взмах палочки радостными воплями. Гномы рисковали, ибо Малфой был злокозненен и ценил хорошую шутку, но шутил всегда по собственному вкусу. Впрочем на крыльце высился Квай-Гон, значит, ситуацию можно было считать контролируемой. Рядом с ним стояла Гермиона. Как оказалось, вновь прибывших встретили радостно и, не зная, чем бы полезным занять волшебников, отправили колдовать на улицу. Решено было превратить распиленную ржавую бочку во что-нибудь поинтересней. Драко с энтузиазмом взялся за дело и для начала обратил бочку в фонтан, из которого лилась горячая вода. В результате со всего участка смыло снег, и нас обдало набежавшей волной. Леголасу и Оби-Вану хорошо, у них сапоги, а я взвыла и опрометью кинулась на крыльцо. Там Гермиона высушила мне ноги струей горячей воды из палочки. Горячая вода продолжает литься. Бурная краткая дискуссия с переходом на личности, годное или негодное это волшебство. Плюс: Можно купаться прямо под морозными звездами, минус: с участка смывает почву. Жаркая перепалка с хозяйкой на одной стороне и гномами на другой. Хозяйка в меньшинстве. Горячая вода течет в подвал. К счастью Малфой опять что-то наколдовал. Фонтан иссяк и исчез, зато на его месте со скрежетом и сотрясением земли начало открываться жерло Колумбиады. Видимо, это он так обо мне заботился. Повод для моих страданий исчезал вместе с участком. Мои угрозы начисто оторвать Малфою голову захлебнулись, когда в жерло прямо с небес посыпались мешки с пироксилином. Колумбиада готовилась к залпу. К счастью, Гермиона пришла мне на помощь и по-дирижерски взмахнула палочкой. Колумбиада исчезла под коллективные стоны и протестующие крики гномов, в которых тонули мои угрозы и проклятия, которыми я сыпала уже просто по инерции. Гермиона наколдовала огромный чугунный очаг с шампуром для ростбифа и решеткой для стейков, очаг окружали уютные скамеечки. В очаге сразу же вспыхнул мирный огонь, загорелась сквозная вырезанная надпись эльфийскими рунами, в которой я узнала, что это, дескать единое кольцо, собственность корпорации Саурон инкорпорейтед, все права защищены ну и так далее. Стало прилично и скучновато. Снег повалил еще гуще, укрывая обнаженную землю с всклокоченной прошлогодней травой, дел на крыльце не осталось, гномы потянулись в дом, и каждый пытался пожать руку Малфою. Я задержалась на несколько минут. За домами поселка небо окрасилось закатом. То свет Запада, привет далеких пресветлых стран. Я повздыхала. В силу географического положения я эту музыку оценить не могу. Я захихикала при мысли, что в Англии, пожалуй, это тоже пройденный этап. Раньше-то на западе все было светло и чудесно: ничейный океан, острова блаженных, а с востока налетал холодный ветер и приходили всякие уроды с топорами. А теперь на востоке за озабоченной своими делишками делянкой Евросоюза ты видишь русских с нефтью, газом, стратегическими ядерными ракетами и нехорошими улыбками людей, знающих вас, как облупленных, а на западе полощется вражеский звездно-полосатый стяг и высится статуя свободы, которую не забрасывают помидорами только потому, что до лица докинуть не могут. Невесело сейчас британскому хоббиту, и эльфы Англию покинули. С другой стороны, ну ее, эту современность, будем лучше мечтать о Средиземье. Я уже безо всяких задних мыслей полюбовалась закатом. Пусть у нас все будет так, как есть, а где-то за границей рационального лежит неомраченная земля, ее хрустальный небосвод, золотой свет, мудрые короли и Валар, творцы мироздания. Негромко лязгнула калитка. Арагорн явился как всегда неожиданно, вовремя и в самую плохую погоду. Настоящий следопыт, умеет вовремя укрыться от ненастья, когда оно только набирает силу. Плащ у него был весь в снегу, но вид непринужденный, как у человека, для которого странствовать привычное дело. Последний луч заката коснулся его лица, точно отблеск короны. - Надвигается метель, - сказал мне Арагорн. – я видел, как в небесах восточные ветры запрягают коней в колесницы. Скачка будет бешеная.