Следы теней прошлого

      Присесть-планка-отжаться-присесть-прыжок.       Капли пота навязчиво текут со лба.       Присесть-планка-отжаться-присесть-прыжок.       Дыхание уже давно сбилось.       Присесть-планка-отжаться-присесть-прыжок.       Вайлет давно пора остановиться.       Присесть-планка-отжаться-присесть-прыжок.       Руки предательски трясутся.       Присесть-планка-отжаться-присесть-прыжок.       В квартире явно не хватает мини спортзала.       Присесть-планка-отжаться-присесть-прыжок.       Присесть-планка-отжаться-присесть-прыжок.       Она повторяет до изнеможения проклятое бёрпи, изматывая себя в наказание до тех пор, пока дрожащие руки не выдерживают и предательски подгибаются под весом тела, отказываясь ещё раз разгибаться.       До этого была скакалка. Перед ней — утренняя пробежка под музыку. Перед этим, для разогрева, динамическая растяжка на спортивной площадке.       Вайлет перекатилась на спину, тяжело дыша.       Она покосилась на время на фитнес часах. До заветных семи утра было ещё целых сорок шесть минут. За это время можно было бы сделать пару финальных упражнений.       Ви с трудом подняла своё дрожащее тело, хватая бутылку воды, жадно выпивая её перед тем, как продолжить заниматься.       Выпады с гантелями, каждая по пятнадцать килограммов, вместо привычного веса в десять-двенадцать. Всё равно она давно думала, что пора бы увеличить рабочий вес.       Выдох-вдох. Выдох-вдох.       Сердце колотится как бешеное.       «Соберись!» — раздражённый голос Нанами не выходит из головы. — «Не подставляй никого».       Ноги тоже уже дрожат, едва выдерживая новый вес гантелей.       Пот льёт градом.       После выпадов прыжки с отведением рук и ног, тоже с гантелями, но полегче.       В конце — долгожданная йога и успокоение дыхания, но увы, не души. На сложные асаны Вайлет просто не хватило. Пришлось обойтись классической собакой мордой вниз, позой воина и парочкой вытекающих в привычном облегченном комплексе статических поз, которые ощущались хуже пытки на перенапряжённом теле.       Наконец, долгожданная поза трупа. Отдых для тела, но никак не ума Вайлет.       Пытаясь расслабить все мышцы, Ви прикрыла глаза.       Хотелось курить.       «Если бы ты не развлекалась и выпивала» — повторял ещё недавно едва знакомый голос Нанами, который теперь въелся клеймом в её воспоминания. «Не подставляй никого».       Дарк зажмурилась, пытаясь выгнать эти слова из своей и без того загруженной вчерашним провалом головы. Декапитация и вырванное сердце в комплекте с символами — явные следы проведённого ритуала. Погибший свидетель, который помог бы выйти на след поставок наркотиков. И это проклятое чувство родной, но такой чуждой энергии, раздражающее ощущение постороннего присутствия, от которого выворачивало.       Абано был где-то там. Он, или то, чем он стал.       Как она вообще могла ошибиться? Реально ли видела в толпе его лицо или же ей померещилось?       Нужно было расслабиться, но вместо этого от злобы на себя мышцы словно сводило в тонических судорогах. Жевательные мышцы напряглись так сильно, что эмаль зубов вот-вот рисковала треснуть. Вайлет словно выворачивало изнутри.       

«Не подведи меня».

      Крутились в голове слова Сатору перед отъездом, как гнилая вишня в саморазрушительном коктейле, от которого её скрутило прям на коврике для йоги. Плакать не хотелось. Хотелось просто гнобить себя. Истязать до того состояния, когда думать было просто невозможно. Проклятая энергия от накопившегося негатива билась в грудной клетке словно родник, желающий разлиться огромной глубоководной рекой и поглотить всё. Удерживать это в себе казалось физически болезненным.              Сделав глубокий вдох, Дарк рвано выдохнула, сжимая кулаки до боли. Она приоткрыла зажмуренные глаза.       Ровно семь утра. Новости наверняка начались.       Теневая лоза вручила ей пульт в руки, и Ви без особого интереса включила на фон новости, уже зная, какая станет «гвоздем» программы.

⊱─━━━━⊱༻⋅•⋅⊰∙∘☽●☾∘∙⊱⋅•⋅༺⊰━━━━─⊰

      Амайя сидела на диване за чашкой листового чая, потягивая его под утренний выпуск новостей.       На экране телевизора мелькнули жуткие кадры, покрытые практически полностью цензурой. Неизвестное Катаями место было полностью оцеплено людьми в полицейской форме и перекрыто жёлтой лентой, не пускающей простых гражданских, что столпились в панике. Закадровый голос ведущей огласил главную новость:       «Сегодняшней ночью произошло жестокое нападение на следственный изолятор: 8 погибших, один пострадавший в тяжёлом состоянии».              Едва Амайя услышала это, тут же сделала звук громче, отставив чашку с ароматным зелёным чаем. Спокойное утро, по всей видимости, окончено.       На экране появился журналист, находившийся непосредственно на месте преступления.       — Здравствуйте. Мы ведём репортаж с места трагического происшествия, которое потрясло город. Сегодня утром на следственный изолятор произошло нападение, в результате которого погибли 8 человек. Один человек находится в критическом состоянии, врачи борются за его жизнь.       В эту секунду зрачки Катаями сузились от подступающего негодования. Необходимо было сделать одну простую вещь. Тихо и без свидетелей. А вместо этого действия придурка, которого повесили ей на шею, оказались прям в новостной сводке.       Более того, был выживший.       — По предварительной информации, неизвестный проник на территорию учреждения. Обстоятельства его попадания за периметр пока остаются невыясненными, — продолжал вещать репортёр, подогревая и без того уже возмущённую Катаями. — Нападавший был вооружён, и его действия были крайне агрессивными. Орудие преступления на данный момент остаётся неизвестным, вводя в ступор полицию. Предположительно, нападавший действовал быстро, а сотрудники изолятора не успели своевременно среагировать.       На экране мелькали кадры сломанных замков решёток и следы изрешечённых стен, в которые словно пытались вбить широкий кол.       — Среди погибших — трое сотрудников изолятора и пятеро заключённых. Пострадавший также является одним из заключённых. Его доставили в реанимацию, врачи оценивают его состояние как критическое.       Как, чёрт возьми, такое можно было допустить? Сам факт провокационной бойни выводил её из себя, но то, что этот кретин даже не был в состоянии довести свою работу до конца, убедившись в гибели каждого, просто взбесил Амайю.       — Сейчас на месте работают следственные органы и оперативные службы. Территория изолятора оцеплена, ведётся расследование. По словам представителей правоохранительных органов, рассматриваются различные версии: от личной мести и желания избавиться от потенциального свидетеля до возможного нападения сектанта. На месте убийства были найдены странные символы, однако эксперты затрудняются ответить, с какой целью они были оставлены.       Камера с репортёра переключилась на одного из полицейских.       — На данный момент личность нападавшего не установлена. Мы ведём проверку и изучаем записи камер видеонаблюдения поблизости, так как все материалы непосредственно из изолятора были уничтожены преступником. Оперативно-розыскные мероприятия продолжаются.       Амайя выключила телевизор, с тяжёлым вздохом поднимаясь с места, заплетая свои чёрные волосы заколкой в пучок. Необходимо было провести серьёзную воспитательную работу с Адамом.       По крайней мере, редакторы, пропустившие подобный выпуск новостей в массы, были не меньшими придурками. Благодаря им она хотя бы могла знать, что необходимо подчистить следы его «превосходной» работы.       Тем временем Вайлет лежала на полу, закрыв глаза руками, всё сильнее погружаясь в осуждения себя. Короткие ногти чуть зарылись в линию волос, вцепившись в кожу до боли.       — Idiots, — выругалась она себе под нос, прикусив губу. — Fucking idiots.       Ей нужно было… Нет, ей просто необходимо было выпустить пар. Избить какого-то преступника, раскромсать проклятие на части, надрать задницу какому-то мастеру проклятий или как минимум поспарринговаться с кем-то достойным.       Но сейчас первыми, кого бы она избила, были бы редакторы канала, которые выдали чрезвычайно важную информацию о выжившем.       — They would have told everyone what hospital they took him to., — возмутилась она вслух сама с собой.       Она сильнее зарылась пальцами в волосы, сильно их оттягивая и сама покривившись от болезненного чувства, продолжая слушать репортаж.       «Жители города находятся в шоке. Многие выражают обеспокоенность вопросами безопасности в подобных учреждениях. Мы будем следить за развитием событий и оперативно сообщать вам подробности. Приносим соболезнования всем семьям погибших».       — Fuck it, — вздохнула Вайлет, поднимаясь с коврика для йоги.       «Теперь к другим новостям…» — они уже не интересовали Дарк, просто болтая на фоне. Хватило ей этого унижения.       Сильнейшая, чёрт возьми, а провалилась на такой херне.       Нужно было принять душ.       И пока для всех ранних пташек утро было насыщено событиями, Адам спокойно дрых в своей комнате, развалившись на всей кровати, полностью игнорируя навязчивый стук кулака о древесину.       Резкий хлопок двери, сорванной с петель, нарушил его покой.       Едва разлепив глаза, Адам увидел быстро приближающуюся фигуру Амайи, которая явно была не в настроении, что, если честно, никак не волновало без пяти минут шамана. Он лишь перекатился с бока на спину, когда Катаями нависла над ним, громко хлопнув ладонью о спинку кровати.       — Ты, идиот, что вчера выкинул? — прошипела она ему в лицо.       Искажённое гневом обычно ледяное лицо Катаями доставляло Адаму сказочное удовольствие.              — М? — наигранно сонно переспросил он, даже не пытаясь сдержать самодовольную ухмылку. — Ты о чем?       Амайя резко вцепилась пальцами в шею Адама, едва сдерживаясь, чтоб не задушить его.       — В изоляторе. Какого черта ты устроил резню? — прорычала Катаями, нависая над Адамом. — Это сейчас по всем новостным каналам и в интернете!       Адам хохотнул, довольный своей работой.       — Ты приказала убить свидетеля — я это сделал. В чем проблема, я не понимаю? — пожал плечами он.       — В скрытности, бездумный ты кусок дерьма, — не зная, куда деть свой гнев, Амайя влепила звучную пощечину Адаму и вцепилась в его лицо. — Мало того, что ты устроил инцидент огромных масштабов, так ещё и оставил в живых одного из заключённых, который может дать показания.       Адам скривился и резко схватил Амайю за руку, что лежала на нем, дёрнув на себя, грубо повалив шаманку на кровать, подминая её под себя.       — Ты, блять, совсем охуела, сука, — прорычал гневно Дарк, пытаясь ударить Катаями, которая перехватывала его кулаки, глядя исподлобья своими ледяными, тёмными глазами, ни капли не боясь его действий. — Сказано было убить дилера — я убил. Чё тебе ещё, блять, надо? — Адам замахнулся, пытаясь попасть кулаком по лицу японки, однако та лишь наклонила голову вбок, отчего кулак попал по подушке, которая амортизировала приложенную силу, что выглядело до нелепости жалко. Амайя схватила Адама за локоть, выгибая его на себя в неестественную позицию для сустава и, воспользовавшись его несобранностью, повернулась на бок, скидывая с себя соперника, сама перепрыгнув через него и оказавшись возле кровати.       — Больная сука, — прошипел Адам, держась за болезненно ноющий локоть. — В следующий раз говори, блять, понятнее, чё ты хочешь!       — Тот факт, что мы не должны сейчас оставлять за собой следов, это само собой разумеющаяся аксиома, которую я не должна объяснять тебе, — цыкнула Амайя, закатывая глаза. — А ещё ты слаб. Поднимай свою задницу, пойдём тренироваться, — холодно сказала она, направляясь к выходу из комнаты Адама.       Дарк скривился, чуть приподнимая голову, и рухнул обратно на мягкую постель.       Слаб? Он?       Видела б она вчера свою бывшую начальницу, с её растерянными глазами бедной антилопы — вот это слабость.       — Больная сука, — рыкнул Адам, неохотно поднимаясь с постели.       Ежедневные тренировки с утра раздражали. Хотелось ещё поваляться в постели, но приходилось волочиться за Катаями, которая почему-то была здесь главной. Тот факт, что он лишь недавно пришел в этот мир в новом теле, не делало эту дрянь более важной.

⊱─━━━━⊱༻⋅•⋅⊰∙∘☽●☾∘∙⊱⋅•⋅༺⊰━━━━─⊰

      Вытяжка, в которую уходил дым, сильно шумела на фоне. Вайлет стояла на кухне с чашкой крепкого кофе, усевшись на край столешницы, нервозно покачивая одной ногой.       — Видели утренние новости? — спросила она, искренне надеясь, что её нормально слышно в наушниках, делая длинную затяжку.       — Да, — ответил ей Нанами. — Я уже получил информацию насчет выжившего. Сейчас заеду к Вам и отправимся туда. Буду где-то через сорок минут или час. В городе пробки, — сухо сообщил он.       — Можете добыть информацию по поводу других миссий магов? — поинтересовалась Вайлет, стряхивая пепел в импровизированную пепельницу из чашки с водой. — Мне нужна любая информация о появлении проклятий в людных местах.       В трубке послышался тяжёлый вздох.       — Обычно эта информация засекречена, — пояснил Кенто. — Будь с нами сейчас Годжо, через него было бы проще получить сводку за последние несколько дней, но я постараюсь узнать что-то хотя бы в рамках Токийского подразделения.       Вайлет вдохнула очередную опьяняющую дозу никотина и шумно выдохнула струю дыма. Будь с ней сейчас Годжо, вообще всё сейчас было бы проще. Она прикрыла глаза, пытаясь обдумать, как именно обойти секретность миссий других магов.       Было пару идей.       — В каком состоянии сейчас свидетель? — спросила Дарк, отпивая порцию крепкого эспрессо.       — Он в коме.       Для них обоих это означало тупик. Будь у них информация от непосредственного пострадавшего, полиция тут же развесила бы фотороботы по всему городу и объявила бы розыск Адама, но пока единственный потенциальный свидетель в коме, они бессильны.       — Ладно, — Вайлет последний раз затянулась сигаретой, кинув окурок в стакан с характерным шипящим звуком. — Я переодеваться. До встречи.       Зайдя в ванную, Ви посмотрелась в зеркало. Специальный грим, корректирующий форму век и носа, она уже нанесла. Она внимательно всмотрелась в отражение, разглядывая черты своего слегка изменённого лица, которое всё ещё сохраняло любимые ею детали альбинизма: светлые, но густые и длинные ресницы, словно вечно покрытые инеем. Белые брови, скорректированные к двадцати одному году под её форму лица, открывали вид на большие, миндалевидные глаза необычайно красивого небесно-голубого цвета, переливающиеся красными вкрапления капилляров при каждом движении. И конечно же бледная, словно едва выпавший снег, кожа.       По правде говоря, она всегда любила свою естественную внешность, но с возрастом, выходя в мир, начала замечать, что некоторые люди на неё странно реагируют. Даже в Америке это происходило постоянно. На неё пялились, потому что она не была похожа на других, но ей это всегда нравилось.       Свою уникальность она осознавала всегда, как и привлекательность, что шла в комплекте. Ей это повторяли столько раз с малых лет, что можно подумать, будто её состояние было сколочено тем, что ей давали сто долларов каждый раз, когда она слышала «ты красива», «ты особенна», «тебе очень повезло».       Вайлет выдавила порцию более темного, желтоватого тона на руку, задумчиво глядя на слегка дрожащую ладонь.       «Ты очень красивая, Ви», — невольно вспоминался шёпот Бернарда на ухо, каждый раз, когда она, не понимая что к чему, сидела на коленках у своего дяди, пока его широкие ладони обнимали её тогда ещё хрупкое, детское тело. Он осторожно убирал шикарные волнистые локоны, едва касаясь тонкой шеи, вторя о том, как прекрасен её альбинизм.       Ви откинула волосы в сторону, начиная покрывать лицо неподходящим для неё плотным тоном, а по телу пробегала невольная, леденящая дрожь от воспоминаний, что так и лезли в голову.       «У тебя такая прекрасная кожа», — повторял Бернард, прикасаясь к её лицу, чуть надавливая на её подбородок, чтоб она взглянула на него. «Твои глаза просто необыкновенны, принцесса» — шептал он, прищуриваясь своими маленькими глубоко посаженными аметистовыми глазами.       Вайлет нервно сглотнула, грубо вбивая плотный тон себе в лицо, ощущая, как дрожит её тело. Следом корректор на едва заметные скулы, и румяна на уже давно не пухлые щёки, чтобы придать формы лицу, уплощённому тоном. Чёрная тушь поверх белых ресниц и пару искусственных пучков так, чтобы визуально округлить глаза. Обязательно тёмные линзы.       «У тебя такие красивые волосы», — Бернард любил запускать свои пальцы в её пряди, утыкаясь носом, вдыхая аромат детского шампуня для волос. «Они так красиво вьются, прям как у твоей мамы» — повторял он постоянно, расплетая сложные косы, что так старательно делали ей служанки.       Ви взяла дрожащими руками чёрный парик, сглатывая подступающую истерику. Она помнила день, когда забежала в ванную в слезах, схватив там ножницы. Она помнила, как смотрела на свою внешность, которую так любила, понимая, что так продолжаться не может. Её красоту любила не только она одна, и нужно было выбирать: либо её драгоценная внешность, либо остатки здравого смысла.       В двенадцать лет, также стоя у зеркала в ванной, Вайлет, глотая слёзы истерики, хаотично отрезала длинные, красивые белые локоны, ненавидя свою горячо любимую внешность. Тогда к ней пришло жестокое осознание того, что не выгляди она так, то вряд ли бы заинтересовала Бернарда, и от этого хотелось заживо снять с себя кожу. Вырвать волосы с корнем. Сжечь брови и ресницы так, чтобы они никогда-никогда не выросли.       Двадцать третьего ноября Дарк остригла себя, стоя в ванной. В тот же день она умоляла отца отвести её в парикмахерскую, чтобы покрасить волосы в чёрный, аргументируя это тем, что она хочет быть похожей на своих кумиров рок-исполнителей. Через неделю, надавив на мягкотелого отца, что души в ней не чаял, под тем же предлогом выпросила косметику, чтобы закрашивать белые ресницы и брови. Через месяц добавила более тёмный тон, якобы не видя то, что он ей не подходил. Потом появились и линзы, и пирсинг, а с пубертатом пришёл и вес, который Вайлет скрывала за большими толстовками и спортивными штанами.       Бернард был недоволен, критикуя брата за то, что тот допустил непозволительный подростковый бунт, а это означало, что Вайлет добилась своего. Пусть и на время, она перестала быть ему интересна, расплатившись за это своей уникальной красотой.              И вот, спустя годы, она вновь прячет свою внешность, но уже по другим причинам.        Ви закрепила парик, подстриженный под красивый каскад, глядя в отражение на совсем другую девушку, в которой и следа не оставалось от того, что она любила в себе, и от этого было жутко-странное чувство, что сейчас снова двадцать третье ноября.       Внутри на секунду всё сжалось от ужаса.       Вцепившись тонкими пальцами в рукомойник, Вайлет запрокинула голову вверх, чтобы слёзы, наливающие загримированные глаза, не потекли под силой тяжести вниз, смывая тщательно наложенный макияж.       Сейчас этот грим был необходимостью, которую надо было перетерпеть. Он не имел ничего общего с ситуацией в прошлом.       В дверь позвонили, возвращая Вайлет в здесь и сейчас.       Некогда было себя жалеть. Нужно было собраться и вести себя как обычно.       — Иду! — крикнула девушка, промачивая уголки глаз, где скопились слёзы, шмыгая носом и натягивая на лицо лёгкую, слегка высокомерную ухмылку. Вероятнее всего, Нанами всё равно не услышит её, а значит не уловит предательского дрожания в голосе.       Открыв дверь, Дарк тут же ввела Нанами в ступор своими короткими шортами и топом, висящем на весьма хлипких бретельках.       — Я почти собралась, — предупредила она, уходя в сторону комнат, ничего не смущаясь.       Эта женщина вообще имела хоть какие-то рамки приличия? Может, поэтому Сатору решил подарить ей форму, чтоб как-то прикрыть этот срам?       — Извини, я могу подождать за дверью в машине, — прокашлялся Нанами, поправляя галстук, чувствуя себя неловко в обществе Дарк.       Однако Ви смущения Кенто даже не уловила.       — Да можешь проходить, — отмахнулась она, уходя в спальню, чтобы переодеться.       Нанами тяжело вздохнул, разуваясь на входе, проходя вглубь квартиры. Коврик для йоги всё еще был небрежно расстелен на полу, рядом валялась почти пустая бутылка воды. На диване лежало полотенце и пара каких-то баночек с кремом. На журнальном столике происходил какой-то хаос из кучи бумаг и рисунков, привлекших внимание Кенто. Он взял первый попавшийся под руку из них, пытаясь разобрать заметки на английском языке, но вопреки весьма достойному уровню знаний иностранного, каракули Вайлет казались просто нечитаемыми. Интересно, она сама-то в них могла что-то разобрать? Но куда больше привлекала схематическая перерисовка вчерашнего места преступления и отдельно взятые вырисованные символы. Среди кучи бумаг валялись цветные распечатки фотографий того, что произошло вчера в изоляторе. Отложив записи, Нанами взял одно фото, посмотрев на оборот, где ужаснейшим почерком были написаны какие-то схемы с кучей стрелочек.       Осмотрев «рабочее место», Кенто приметил следы от пепла и кофе на страницах.       Они ведь вчера закончили после часу ночи. Когда она успела сделать эти записи?       — Дарк-сан, — окликнул Нанами девушку, переводя взгляд на лёгкий беспорядок на кухне, где валялись стаканчики от кофе и пустые упаковки из доставки.       Вайлет тем временем чрезмерно внимательно разглядывала себя в непривычной костюмной ткани, которая казалась даже слегка тяжеловатой. Она высоко подняла одну ногу вверх, оценивая комфортность чудаковатой модели штанов в бою. Изначально они казались чрезмерно свободными, неуместно резко зауженными к низу, будто шаровары. Однако практически сделав шпагат в воздухе, Дарк убедилась в том, что такой дизайн не сковывает движений, при этом ткань не сползает в случае высоких атак. Пиджак на запах с символом магической школы сидел тоже достаточно удобно.       Отойдя в угол, Ви прикинула расстояние и с разбегу попыталась сделать удар в воздухе с разворота и кувырок после приземления, однако с грохотом влетела в стену, чуть не рассчитав расстояние.       — Fuck, — выругалась Дарк, потирая ушибленный лоб, слыша стук в дверь.       — Дарк-сан, у Вас всё в порядке? — послышался обеспокоенный шумом в комнате голос Нанами.       Вайлет поморщилась, поднимаясь на ноги.       — Да, — она открыла двери, поправляя чуть съехавший парик. — Нанами-сан, послушайте, мы с Вами дурно начали знакомство, так что давайте ещё раз. — Дарк протянула руку для рукопожатия. — Можете ко мне обращаться просто Дарк или Ви, в силу сложностей произношения имени. Без «-сан», «-тян», «-кун» и прочего, ладно? Или как при встрече на английский манер — «мисс».       Нанами озадаченно посмотрел на Вайлет и с легким чувством неловкости пожал её кисть.       — Как скажете, мисс Дарк, — кивнул он сдержанно. — Мы можем ехать? — он вглядывался в её глаза, пытаясь увидеть какие-то следы усталости. — Вы себя хорошо чувствуете?       Ви отмахнулась, аккуратно обойдя Нанами.       — Мне двадцать один, мне ещё положено чувствовать себя хорошо.       Кенто провёл взглядом девушку, ещё раз осмотрев полнейший беспорядок в квартире, задержав взгляд на столе с записями Ви, чуть нахмурившись.       — Вы идёте? — окликнула Вайлет, взмахнув рукой.       В эту секунду чёрный коврик для йоги словно разделился на множество маленьких лоскутов, которые подобно щупальцам осьминога потянулись в разные стороны, каждый занимаясь своей задачей: одно из них потянулось на кухню, выкидывая упаковки еды и стаканчики кофе, другое подхватило полотенце, третье баночки кремов… Выглядело это, как полнейший хаос, внутри которого была какая-то своя система, понятная лишь Вайлет, что грациозно вращала кистью, перебирая пальцами.       Наведение порядка заняло пару минут, не больше.       — Впечатляюще, — вскинул бровями Нанами, подходя к Ви и вновь покосился на столик с записями, которые были не тронуты.       Поймав его взгляд, Дарк пояснила:       — Я не закончила, поэтому пока не стоит трогать, — вышла она за дверь, придерживая её для Нанами.       — Посвятите?       Вайлет бросила взгляд на бумаги, поджимая губы.       — Я думала о том, что вчерашнее убийство скорее было посланием мне, но с большей вероятностью его проводили в том числе и с ритуальной точки зрения. Информацию об этом ещё проверяю, но это сложно без доступа к семейной библиотеке, — захлопнула она дверь, когда Нанами вышел из квартиры.       — Может, есть какой-то способ добыть нужные данные оттуда? — нахмурившись, поинтересовался Кенто, ловя острый взгляд шаманки.       — Я не поддерживаю связь с кланом, если Вы намекаете на это, — процедила она холодно, вызывая лифт.       — Хорошо, — кивнул Нанами, всё ещё продолжая смотреть на Вайлет недоверчивым взглядом. — Просто я подумал, у такой весомой фигуры в клане, как Вы, должны быть сторонники, что остались по ту сторону океана.       Заходя в лифт, маги прекратили всякое общение. Мысли Ви были заняты уже совсем другим.       А есть ли у неё союзники по ту сторону океана?

⊱─━━━━⊱༻⋅•⋅⊰∙∘☽●☾∘∙⊱⋅•⋅༺⊰━━━━─⊰

      

[Три года назад, две недели и два дня с похорон Леонеля Рональда Дарка]

      Вопреки всем законам кинофильмов, на улице стояло яркое солнце. Природе было наплевать на горе матери, потерявшей ребенка, как и страдания девушки, утратившей веру в любовь. Они были безразличны яркому солнечному маю, что в этом году наступил так поспешно. Кусты роз, за которыми трепетно следили садовники, уже покрылись молодой зелёной листвой, среди которой завязывались новые бутоны пёстрых цветков.       Природе всегда безразличны были человеческие трагедии. Она двигалась вперёд наперекор всем невзгодам, продолжая делать свое дело. Людям оставалось лишь поспевать за ней или же застревать в своем горе.       Каждый принимал свое решение.       Утро уже шло вовсю в поместье Дарк. Повара суетились над очередным блюдом, служанки выглаживали одежду господ, прибираясь в нескончаемых коридорах большого особняка некогда крупной семьи. Садовники поливали розы, приводили в порядок декоративные кусты, косили газон. Жизнь продолжалась, а слухи ползли словно тени, передаваясь тихим шёпотом из уст в уста. Не успело поместье пережить одну напасть в виде смерти наследника, юного господина Леонеля, как подкрадывалась новая дурная весть.       За семейным столом никто не собирался.       Леонард сидел за столом, в попытках сконцентрироваться за своей работой. Бернард спокойно перебирал финансовые отчеты и изучал аналитические прогнозы на ближайший год. Обоих мало волновало, где находится Эмилия, за её ненадобностью.       Эмилия Гомез де Дарк тем временем убивалась скорбью, сидя в усыпальнице клана Дарк. Леонеля похоронили в общем склепе, на ближайшем к поместью кладбище. Слёз она уже не могла лить — все выплакала. Она лишь сидела с пустым взглядом опухших глаз у праха сына, разговаривая с ним.       — Вайлет и сегодня нигде нет, представляешь? — грустно усмехнулась Эмилия, сжимая между пальцами подол длинной юбки. — Все уже уверены, что она погибла на миссии с Сентрейле, но никто не хочет отправляться в поисковую экспедицию туда, хотя активность проклятой энергии снизилась.       Гомез подняла свои большие зелёные глаза на табличку с именем сына, будто веря, что обращается к нему, а не к холодным буквам.       — Но ты всегда говорил, что она сильная. Сильнее всех, так ведь? — захлопала она длинными ресницами, словно пытаясь проморгаться, лишь бы только вновь не плакать. — Её даже в правительстве так нарекли теперь, «Сильнейшая».       Эмилия смотрела на вырезанные каллиграфичные буквы, которые всё также молчали, не давая никакой реакции. Она поникла, опустив голову, чувствуя, как слёзы вновь подступают очередной бесконтрольной волной.       — Леонард уже решает, что со мной делать, — всхлипнула Гомез. — Я избегала беременностей всеми возможными способами, но теперь, если я не забеременею, меня просто выгонят в никуда, — прошептала скорбно она, ощущая подступающий ужас от возможной необходимости вновь родить ребенка. — Я не переживу это ещё раз. Не переживу. Я очень любила тебя, Леон, но я правда не могу вновь справиться с этим. Я знала, что меня будет ждать в клане, я думала, что справлюсь, но это…       — Хуёво, — послышался жёсткий женский голос над головой Эмилии. Рука почти рефлекторно потянулась к проклятому кинжалу, спрятанному под юбкой, но мягкое, решительное прикосновение прохладной руки на плечо остановило её.       Эмилия обернулась на Вайлет, стоявшую перед ней с ледяным взглядом. Зелёные глаза Гомез распахнулись, словно перед ней стоял призрак.       Она проморгалась, не веря в реальность происходящего, и замерла в попытке осознать, не чудится ли ей стоящая перед ней падчерица. Она имела всё те же черты, что и прежде: отросшие белые волосы, лежащие небрежными волнами, чёрные на кончиках, нездорово бледная кожа, подтянутая фигура, но глаза… Они имели всё тот же нежный голубой оттенок, сверкая как два опала, но казалось в них будто что-то умерло. Не было больше в ней юношеского огонька протеста, что горел в ярких, живых глазах раньше, как и исчезла былая нежность, что появилась с первой любовью Ви, но ощущалось нечто новое, куда более глубокое, уверенное и серьёзное. Нечто, посеянное в её душе когда-то в Японии, и наконец давшее свои ростки.       В склепе повисло молчание, на фоне которого звонко прозвучал лязг зажигалки и характерное потрескивание только что подожжённой бумаги.       — Ты жива? — наконец спросила Эмилия, окидывая взглядом с ног до головы падчерицу, которая будто повзрослела за эти две недели.       — Мгм, — кивнула Ви, подкуривая сигарету. — Будешь? — предложила она, протягивая Эмилии. Гомез подняла на неё тяжёлый, уставший взгляд, и, вздыхая, перехватила двумя пальцами сигарету.       Вайлет подошла к могиле, пробегаясь глазами по новой табличке в рядах и опустив взгляд на гранитный ящик, внутри которого был прах брата.       

Памяти Леонеля Рональда Дарка

      

Любимому сыну, дорогому брату и талантливому магу.

      

Покойся с миром

      

1997-2014

      Дарк прикусила губу, скорбно опустив голову. Не она должна стоять на его могиле, а вовсе наоборот. Сжав небольшой пакетик с луковицами, Вайлет вспомнила, зачем пришла сюда, поставив упаковку перед мачехой.       — Что это? — поинтересовалась Эмилия, протянув сигарету обратно падчерице.       Та ловко перехватила свою дозу никотина и уселась рядом с Гомез.       — Ликорис лучистый, он же паучья лилия, — затянулась сигаретой Дарк, закинув ногу на ногу. — Прикажите посадить вокруг усыпальницы. Этот цветок часто высаживают на могилах в Японии.       — Откуда они у тебя?       Вайлет покосилась на упаковку луковиц, а потом перевела взгляд на крышу усыпальницы, делая длинную паузу.       — Знакомый передал, — выдохнула она дым, бродя пустым взглядом по склепу, осматривая таблички предков, которых она не застала. Мало кто из Дарков доживал до старости. Большинство долгожителей были метисами, как Леон, генетический код которых не представлял из себя дикую смесь ДНК родственников.       Леонель ведь тоже мог прожить долгую, счастливую жизнь, если бы не она.       — Эмилия, мне жаль, — опустив взгляд, тихо произнесла Вайлет, ткнув большим пальцем в переносицу, закрывая глаза, что намокали против её желания.       — Ты и без моих обвинений настрадалась, — глядя в пустоту, ответила женщина. — Официально это просто несчастный случай.       Рука Ви дрогнула. Острый лисий взгляд скользнул на Эмилию.       — Официально?       Эмилия тяжело вздохнула, переводя взгляд на девушку, глянув на неё глазами, в которых хранилась вселенская усталость и мудрость. Ви невольно приоткрыла рот, с жалостью глядя на ещё молодую женщину со взглядом пожившей старухи.       Дальше спрашивать ей не захотелось. Вайлет не хотела допрашивать горюющую мать о смерти единственного сына. Хватало молчаливого понимания произошедшего.       — Если бы мой муж не был упёртым увальнем и назначил главой тебя, мой сын был бы жив, — тяжело вздохнула Гомес. Её голос начал чуть дрожать. Она вновь склонилась, закрывая лицо ладонями.       Ви покосилась на рыдающую Эмилию, неловко приобняв её за плечо. В эту секунду Гомес схватилась за Дарк, накинувшись на неё с крепкими объятиями, горько и звучно рыдая.       — Мой сын! — громко всхлипывала Эмилия, рыдая на груди у Вайлет. — Мой единственный сын, Ви. Моя плоть и кровь! Его больше нет, — хрипло вскрикнула она.       Дарк в ужасе посмотрела на женщину, вцепившуюся в неё пальцами, словно она последний оплот надежды. Всегда спокойная, сдержанная, молчаливая Эмилия, терпевшая любые удары судьбы, сейчас билась в натуральной истерике, крича ей в грудь.       Падчерица Гомез осторожно приобняла хрупкую Эмилию, утешающе гладя её по спине. А что ещё она могла сделать? Как бы ни было паршиво, ей не понять, какого потерять единственного ребенка, которого любила и воспитывала большую часть осознанной жизни.       Вайлет осознавала, что её личная потеря — ничто, по сравнению с тем, чего лишили Эмилию.       Дарк крепче прижала к себе дрожащую в истерике женщину, не зная, чем ещё она может помочь, ощущая, как руки сильнее вцепились в неё, словно хватаясь за спасательный сук.       — Я так боялась, что ты не вернёшься, — судорожно прошептала Эмилия, всхлипывая. — Я не могла потерять и тебя.       Вайлет вздрогнула от этих слов. Она крепче прижала к себе дрожащую в истерике женщину, не зная, чем ещё она может помочь, ощущая, как руки сильнее вцепились в неё, прижимая к себе.       Нельзя сказать, что они с Эмилией были слишком близки, но будучи новой женой Леонарда, застав Ви крохотным ребенком, Гомез старалась уделять внимание и падчерице, хотя её то и дело отгоняли от маленький альбиноски, попрекая тем, что новорожденная Дарк «особенная» и дело Эмилии родить собственного ребенка, а не беспокоится о детях от прошлого брака новоиспечённого главы.       И тем не менее она беспокоилась за жизнь маленькой девочки, периодически вылавливая редкие минуты, когда Дарк не была окружена кучей нянечек, воспитателей, учителей и тренеров.       Залечивая разбитые коленки маленькой Вайлет, Эмилия и подумать не могла, что однажды в слезах упадёт на эти колени, рыдая от собственного горя.       — Я вернулась, всё хорошо, — спокойно повторяла Ви, гладя по волосам свою мачеху.       Дарк вновь подняла тяжёлый взгляд на табличку памяти Леонеля, но почувствовала лишь пустоту внутри. Наверное, ей следовало оплакать брата на его могиле, но сейчас в душе была дыра.       Плакать уже не хотелось. Слёзы никак не могли помочь.       Настало время что-то менять.       — Ты не хочешь больше детей? — холодно спросила Вайлет, слыша, как плач Эмилии начал утихать.       Гомез лишь отрицательно замотала головой.       — Я больше не выдержу, — прошептала она. Ви помнила, когда Эмилия в их совместные вечера делилась своим опытом беременности и родов, абсолютно ничего хорошего там не звучало. Эмилия перенесла множество осложнений, и врачи не рекомендовали ей повторно беременеть. — Прошу, только не говори отцу или Бернарду то, что слышала. Если они узнают, меня вышвырнут из клана.       Вайлет опустила понимающий взгляд на Эмилию, механически гладя её черные волосы.       — Больше некуда идти, да?       В ответ согласные кивки.       Положение хуже некуда, но в какой-то мере, это Ви даже на пользу. Она чуть задумалась, продолжая гладить прямые, блестящие волосы Гомез.       — Я постараюсь повлиять на отца, чтобы тебя оставили в клане и не принуждали к деторождению, — уверенно заявила девушка, хотя ещё не понимала, что будет говорить, но звуча более чем убедительно.       Эмилия оторвалась от Вайлет, глядя на неё глазами, полными надежды и недоверия одновременно.       — Ты можешь? — словно не веря ушам, спросила она. — Правда можешь?       — Я постараюсь, — заверила Ви понимая, что ей и самой это важно. Лишние наследники были не в её интересах.       Дарк отстранилась, поднимаясь с места, и направилась к выходу из усыпальницы, как вдруг голос Эмилии её окрикнул.       — Вайлет, — Эмилия посмотрела на падчерицу с какой-то скорбной надеждой в глазах, — обещай, что сможешь всё поменять.       Ви на несколько секунд замерла, глядя на свою мачеху, а после понимающе кивнула, ощущая странное чувство внутри, будто она действительно способна.       — Надеюсь, ты будешь на моей стороне, Эмилия Гомез де Дарк.       Эмилия посмотрела в яркий взгляд Вайлет, не видя больше дерзкую девчонку перед собой. Чтобы ни произошло в Сентрейлие, это пробудило то, что небрежно высадили сильнейшие в её душе.       

⊱─━━━━⊱༻⋅•⋅⊰∙∘☽●☾∘∙⊱⋅•⋅༺⊰━━━━─⊰

      — Мисс Дарк, мне следует извиниться, — Вайлет выдернул из раздумий Нанами, коротко глянув на её задумчивый силуэт.       — М? — неохотно покидая шкатулку собственных воспоминаний, Ви вернулась в реальность, продолжая смотреть в окно. — Разве есть за что?       — Я вчера повел себя неуважительно по отношению к Вам и позволил себе дерзость перейти с Вами на «ты».       — Я младше Вас, — коротко напомнила Дарк, глядя безразличным взглядом через тёмные очки перед собой. — Непозволительным вчера было только моё поведение.       — Вы отдыхали вне рабочего времени. Глупо было злиться на Вас.       Вайлет поморщилась, ощущая как-то странно это вымученное «Вы».       — Слушайте, мы не на официальной встрече, и общаться нам после вчерашнего ещё продолжительный срок, так что может перейдём на «ты»? — чуть раздражённо начала она, ощущая выстраданность всей этой встречи, словно два магнита с одинаковым зарядом пытались соединить между собой. — А то я седеть начинаю.       Нанами не стал возражать, бросив короткое «хорошо» в ответ на предложение Дарк, однако закрепить их договоренность им не удалось.       До конца пути в больницу Кенто и Вайлет ехали, не разговаривая друг с другом.

⊱─━━━━⊱༻⋅•⋅⊰∙∘☽●☾∘∙⊱⋅•⋅༺⊰━━━━─⊰

      Сатору плюхнулся на кровать, стоящую посреди весьма убогой комнатки в одном из дешёвых отелей Эфиопии. Ни официальной регистрации, ни даже запроса документов на входе. Просто вручить администратору круглую сумму и ни о чем не беспокоится. Такой расклад идеально подходил Годжо.       Шаман стянул неудобную панамку с лица, растрепывая свои белые волосы, и растянулся на кровати, потягиваясь и устало вздыхая.       Солнце замерло в зените. Жара стояла невыносимая.       Сатору проверил телефон. Юта и Мигель должны вернуться с разведки с минуты на минуту, и Годжо ждал от них положительных новостей о способах покинуть территорию Адис-Абебу, отделавшись малой кровью. Судя по всему, его очень ждали в Эфиопии. Все военные патрули на выезде из города ожидали беловолосого японца, и явно не для того, чтобы взять у него автограф.       Шаман потёр виски, тяжело вздыхая, и глянул на время на экране телефона.       В Японии сейчас вечер. Интересно, как дела продвигаются там?       Он старался не беспокоить Вайлет и Нанами, первые несколько дней будучи озадачен собственным устройством в Эфиопии, но сейчас скука разъедала его, а невыносимая жара лишь усугубляла тяжесть томительного ожидания.       Сатору зашёл в мессенджер, пролистав переписку с Ви. Она тоже не писала, хотя сейчас была как раз в сети.       Годжо прокрутил телефон в руках, думая, как начать диалог.       

Сатору Годжо

Hi! (￣▽￣)ノВас беспокоят из знойной Эфиопии! Как обстановка на Японском фронте, капитан Дарк? (ﾒ￣▽￣)︻┳═一

      Годжо какое-то время смотрел на собственное сообщение, ожидая, когда же Ви ответит. Его губы чуть дрогнули в улыбке, когда почти мгновенно она зашла в диалог. Американская Лисица И тебе привет. Держимся) Американская Лисица Тебе Нанами разве не рассказывал?       Сатору чуть нахмурился, не понимая, что именно Нанами должен был рассказать.       

Сатору Годжо

Нет. Что-то произошло?

Американская Лисица Дилер, которого мы с тобой взяли в НК, погиб. На изолятор было совершено нападение, там погибли почти все, кроме одного мужчины, и было совершено ритуальное убийство. Сейчас мы караулим единственного выжившего с Нанами.       

Сатору Годжо

(● ɜ●;) ♬♪♫

Зачем Катаями совершать ритуальное убийство?

Американская Лисица Я подозреваю, Катаями не одна. Возможно, они уже начали реализовывать план по переселению душ в новые сосуды.       

Сатору Годжо

Паршивая новость (・・;)ゞ.Ты хочешь сказать, что по Японии уже ходит-бродит армия таких, как ты?

Американская Лисица Вот это вряд ли. Подозреваю, такой только один. Американская Лисица. Ничего критичного, тебе не стоит беспокоиться. Лучше расскажи, как дела у тебя?       

Сатору Годжо

Умираю от жары и скуки (￣ヘ￣). Твоё семейство устроило тут караул на каждом КПП, без открытого столкновения с местными практически нереально выбраться. Хожу тут в маскировке, пока мой ученик вырядился в белый парик и ищет отходные пути за меня (￣▽￣)

Американская Лисица Соболезную ученику :D        Американская лисица Так ты там в засаде? Может, пойти на пролом?

Сатору Годжо

Не очень хочется бить людей без магии ( `ε´). Это же как избиение младенцев.

Американская Лисица У которых вместо погремушек автоматы :D Американская Лисица Бей на здоровье. Раз взяли в руки оружие, значит понимают, на что шли.

Сатору Годжо

Лисенок, а ты жуткая (°ロ°)!

Сатору Годжо

Но да, сейчас мой ученик и один из местных жителей в поисках самого незащищённого пропускного пункта, чтоб мы попытались прорваться через него.

Американская Лисица Я б сказала, что самый незащищённый КПП может быть уловкой, чтоб напасть на вас там, но что-то мне подсказывает, что ты справишься со всем)

Сатору Годжо

Ну конечно, я справлюсь. Я же сильнейший (*￣▽￣)b

Сатору Годжо

И все же, чем менее заметным было бы мое проникновение сюда, тем проще и безопаснее для всех окружающих прошла б миссия, так что не спешу пока лезть на рожон.

Сатору Годжо

Не хотелось бы ослепить их всех тем, насколько я невероятен°˖✧◝(⁰▿⁰)◜✧˖°

      Вайлет усмехнулась тому, что писал Сатору, закатывая глаза. Она сидела на подоконнике больничной палаты, изредка бросая короткие взгляды на пациента без сознания.       — Я взял тебе кофе, — оторвал от переписки Нанами, протягивая кофе из автомата. — И пару стиков с сахаром.              — А? — Ви неохотно оторвалась от экрана, видя, как Сатору что-то печатает. — Спасибо большое, — кивнула она, принимая стакан кофе. Она повернула телефон экраном вниз.       — Не за что, — Кенто с безразличным видом уселся на пустующую кровать, доставая книгу.       Вайлет бросила на него короткий взгляд и вернулась к переписке. Сатору Годжо Кстати, как ацтекский эксперт, может просветишь меня, с чего начинать поиски? Ви мгновенно изменилась в лице, заметно напрягшись. Она отпила немного кофе, думая, что на это ответить.

Вайлет Дарк

Спрашиваешь у меня, будто это я в Африке сейчас. Начни оттуда, где твой ученик нашёл первые следы американской магии, очевидно.

Сатору Годжо Ну и ладно .｡･ﾟﾟ･(＞_＜)･ﾟﾟ･｡. Сатору Годжо Я надеялся, что раз твоя семья тут чем-то промышляет, то ты в курсе происходящего.

Вайлет Дарк

К сожалению, так сложились обстоятельства, что теперь они не особо радостно делятся со мной своими планами: D

Сатору Годжо Странные они у тебя, конечно (￣ω￣;). Как будто ты клан кинула, в самом деле ┐(︶▽︶)┌       Дарк криво усмехнулась. Она припала губами к стаканчику кофе, отпивая горячую горькую жидкость небольшими глотками, о чём-то задумываясь.       По факту, она ведь не соврала Сатору, и действительно не осведомлена, что делает её клан в Африке на данный момент. Хотя, для полноты исследования, Годжо стоило бы проверить и другие неблагополучные районы континента.       Но выгодно ли ей, чтобы он провел там расследование?       Чувство совести и собственные интересы колебались на весах, всё никак не замерев для того, чтобы указать на очевидный перевес.       Вайлет встревоженно посмотрела на уже потемневшее небо, переводя взгляд на месяц, что висел над городом.       Ожидание утомляло больше любого сражения.       Ви перевела взгляд на переписку с Сатору и мельком глянула на Нанами, спокойно читавшего книгу.

Вайлет Дарк

Будь осторожен там. Племена Эфиопии могут оказаться весьма недружелюбными.

Сатору Годжо. Я почти оскорблен, лисёнок! (°ㅂ°╬) Думаешь, люди, что не знают о канализации и душе, могут что-то сделать великому Годжо Сатору?! Сатору Годжо А об их недружелюбии я догадался по людям с автоматами на границах города (￣▽￣)ゞ       Вайлет усмехнулась этому сообщению, покачав головой, и вышла из диалога, пролистав список контактов до другого имени, нахмурившись.       Она вновь перевела короткий взгляд на выжившего пациента, возвращая свои мысли в настоящую проблему, что сейчас стояла острее всего.              Волна смутного сомнения накрыла её при взгляде на тело, которое едва можно было назвать живым.       — Я б не пришла, — вдруг сказала она безразлично, отложив телефон на подоконник.       — Прошу прощения? — оторвался Нанами от книги, переводя озадаченный взгляд на Вайлет.       — Будь я на месте Катаями и Абано, я б не пришла, — пояснила она свою мысль, пожав плечами. — Очевидно же, что придется столкнуться с нами в прямой конфронтации ради пациента, чьё состояние никак, кроме «овощного», не назовешь.       Нанами перевёл взгляд на пациента и тяжело вздохнул. Здравое зерно в словах Ви определённо было.       — И всё же наша задача охранять его, ведь когда он придёт в себя, он может дать показания, которые будут актуальны для полиции.       — Я без полиции тебе скажу и опишу нападавшего и составлю его фоторобот! — раздражённо оттолкнулась Вайлет от подоконника, подходя к бессознательному телу. — Не веришь мне, так давай устроим этому парню полоскание мозгов с помощью мага-эмпата, и он вычленит необходимую информацию.       — Он может умереть от подобной манипуляции, — цыкнул Нанами. — Для полиции аргумент: «наш маг покопался в его голове, и мы теперь можем описать внешность нападавшего» весьма сомнительный.       — Отлично, будем сидеть здесь сложа руки до следующего ритуального убийства, — закатила глаза Вайлет. — Пускай его подлечит кто-то из ваших магов-целителей тогда, иначе мы можем ждать вечность. Никто не придёт ради мужика, который валяется в вегетативном состоянии на койке.       Нанами раздражённо посмотрел на Дарк, но понимал, что её нетерпение имело место быть.       — Хорошо, — кивнул он. — Я свяжусь с Сёко, возможно она сможет чем-то помочь.       — Хвала Сёко, — вздохнула Ви, беря стакан кофе. — Я выйду покурить.       Девушка вышла из палаты, прихватив телефон, а затем направившись вдоль по коридору на пожарную лестницу, где можно было остаться наедине с собой. Долистав до нужного ей номера, она нажала кнопку вызова, прекрасно зная, что в Вашингтоне сейчас раннее утро. Она захлопнула за собой дверь и зажгла сигарету в ожидании ответа.       Гудки прекратились.       — Violet? Is that really you? — послышался сонный, шокированный шёпот по ту сторону экрана.       — Yeah, that's me. I need your help, — скорее приказным тоном говорила Дарк, вдыхая дым в свои лёгкие.