Тень её побега

      

[Настоящее время. США. Штат Аризона]

      Глубокой ночью старенький пикап стоял на обочине посёлочной американской дороги, припаркованный в тени низкорослых деревьев. С веток на капот машины монотонно капала вода после недавнего ливня, перепачкавшего повидавшую виды машину. Двое мужчин, сидевших в нём, разглядывали карту, подсвечивая фонариком.       — Да я тебе точно говорю, все пропажи были именно здесь, — ткнул в обведённый район на карте один.       — Ну и что нам тут, блять, искать? — возмутился второй. — Мы уже часа два петляем в округе и ничего. Давай поедем отсюда.       — Значит проклятие глубже! Там, где лес, — протестовал первый, тыкая в самый центр круга на карте. — Надо выходить из машины и добираться пешком.       — Джон, ты шутишь? — возмутился второй хантер. — Там опасность минимум первого уровня. А если оно окажется слишком сильным? Нам убегать по этой слякоти на своих двоих? — поднял он нахмуренный взгляд на товарища. — Я пас, меня семья дома ждёт.       — Ну и отлично, Майк, — Джон раздражённо кинул фонарик и свернул карту. — Вот и сам объясняй своим пиздюкам, почему из командировки ты вернулся с пустым карманом. Значит, все десять штук за миссию достанутся одному мне, — хантер запихнул карту во внутренний карман джинсовки и распахнул водительскую дверь, выскакивая из машины. Сапоги его тут же погрузились в промокшую насквозь землю. — Чёрт, — выругался он, громко захлопнув за собой дверь.       Майк сделал глубокий вдох, чуть задержал дыхание и выдохнул горячий воздух, чувствуя, как от раздражения крылья носа приподнимаются против воли. Идти ночью посреди глуши, где до этого за месяц пропало двенадцать человек, ему не хотелось, но и награда за выполненную работу в размере пяти тысяч долларов была заманчивой. Слишком заманчивой.       — Да хер с тобой, — сквозь зубы процедил он, выскакивая следом за Джоном.       Вынимая ботинки из грязи, что буквально засасывала ноги, Майк подошёл к своему коллеге, уже роющемуся в багажнике, полном оружия.       — О-о-о, — с театральным презрением протянул он, вешая винтовку через плечо, — вы посмотрите, кто всё-таки достал свою трусливую задницу из тёплой машины, — усмехнулся Джон, доставая следом автомат, который предпочитал Майк, пихая ему в руки. — Ну нет уж, сиди дальше.       — Ага, — закатил глаза хантер. — И ждать, пока ты там подохнешь? Как мне потом твоей матери в глаза смотреть?       — Тц, — Джон раздражённо прикусил язык, — И как ты пять лет в этой работе продержался с такой мягкотелостью? — закатил глаза он, распихивая гранаты по бокам бронежилета. — Шёл бы после фронта на пенсию ветерана, а не строил тут из себя защитничка.       — А сам-то? — парировал Майк, складывая магазины в карманы на груди. — Я ж тебя с Ирака помню. Если бы тебя волновали только деньги, нашёл бы работенку попроще, — он передёрнул затвор и сделал контрольный выстрел из автомата. — Нет, Честер, мы с тобой не созданы для мирной работы.       — Заткнись, — цыкнул Джон. — Ты лучше зацени, что купил, — порывшись в куче оружия, хантер достал одни очки ночного видения. — У Дарков отхватил всего за полторы тысячи баксов. С их функционалом, считай, по дешёвке, — натянул он их себе на голову, гордо задрав нос. — В них не просто видно проклятия! Можно немного приближать объекты, и картинка что надо! Почти не рябит.       — Ты похож в них на крота, — хохотнул Майк, беря фонарик и надевая обычные очки, помогающие видеть проклятия. — Я по старинке.       — Дурак, что ли?! — возмутился Джон. — А если нас заметят?       — Ну да, я забыл: проклятия же совсем как люди — все как один плохо видят в темноте, — отшутился Майк. — Пошли, а то так до самого утра будем тут торчать.       Оба хантера пробирались вглубь леса. Вязкая почва противно чавкала под ногами, поглощая их по самые щиколотки.       — Джон, ты уверен, что мы идём в том направлении? — спросил Майк, отмахиваясь от прожорливых насекомых. — Ну и болото тут.       — Да уверен я, компас всё верно показывает, — хантер хлопнул комара у себя на щеке, продолжая вести за собой друга, что-то подкручивая на своих очках.       — Чувак, у меня ноги уже насквозь мокрые! — Майк вытянул свою ногу из трясины, демонстрируя мокрую, пропитанную грязью обувь. — Ну нахер, я в Аризону больше ни ногой.       — Мне начинает казаться, что десять штук маловато за такую работу, — фыркнул Джон. — Надеюсь, удастся выбить с Дарков доплату за сложность или плюшки в виде оружия или техники.       — Кстати о них, — Майк скривился, отбиваясь от навязчивого мотылька, что летел на свет. — Тебе не показалось странным, что за эту работу не взялась дочь Дарков? Она обычно первая, кто хватается за особо сложные миссии, — нахмурился мужчина, отодвигая ветки деревьев. Чем дальше он пробирался, тем сильнее его потряхивало от какой-то внутренней тревоги. Так было не в первый раз, и по опыту Майк уже точно знал, что они приближаются к цели.       — Ага, пока она в штатах, хер заработаешь, — недовольно процедил Джон. — Не ебу, ходят слухи, что она куда-то пропала.       — Опять? — удивился хантер. — Чёрт, паршиво. Каждый раз, когда она уезжает из штатов, проклятия как с ума сходят. Лезут со всех дыр и ничего не боятся.       Джон едко усмехнулся.       — Ну так, — со знанием дела начал он. — Ты вообще её видел? Бледная, с красными глазами, вся в чёрных шмотках, будто только что из-под земли вылезшая, без ресниц и бровей. Нежить, пострашнее некоторых проклятий! — размахивал руками он, отмахиваясь от насекомых, что мельтешили перед прибором ночного видения.       — Куда там. Она ж одиночка, вроде как, всегда работает сама или с элитой. — Пожал плечами Майк, уже даже не пытаясь достать ноги из воды. Болото вокруг уже утянуло его по колени. — А ты что, видел её?       — Знал одного парня, который её поёбывал, вроде как. Ну, вернее, парня, который знал парня, — хмыкнул хантер. — Он говорил, что она не то что на ощупь как труп, а что от неё буквально несёт мертвечиной. И когда она заходит в комнату — там всё холодеет.       Майк отнёсся к этим словам скептически.       — И такое говорил о Леди Дарк мужчина, который с ней спал? Сильно она его обидела, — посмеялся он, — Я, наоборот, слыхал, что она красотка с неземной внешностью, но уж сильно в эти сплетни не вникал. Сам понимаешь, — прокрутил он обручальное кольцо на пальце, завершая свою мысль.       — Да хуй знает, что там этот мужик лично о ней говорил. Помер на миссии раньше, чем удалось познакомиться, — пожал плечами Джон. — В любом случае, съебала куда-то и отлично. Нам больше деньжат достанется, — потер руками хантер, погружаясь уже по треть бедра в воду.       — Джон, слушай, мы точно идём в том направлении? Может, сменим маршрут? — Майк поджал губы, чувствуя, что что-то не так. — Вода скоро будет по пояс.       — Шутишь? — возмутился тот. — Тут по прямой час ходьбы, а в обход будет часа три. Да и тем более, мы не знаем радиус этого долбанного болота, — продвигаясь дальше, хантер взял винтовку в руки, поднимая вверх, чтобы она не промокла.       — Джон, давай обратно! — уже более твёрдо настоял Майк, спинным мозгом чувствуя, что что-то тут не так. — Будем считать эту вылазку разведывательной, а завтра вернёмся более подготовленными.       — Ну нет! — воскликнул Джон, бодро шагая в тягучей смеси грязи, тины и воды, что утягивала всё глубже в свои пучины. — Джон Честер не отступает на полпути!       Майк тяжело вздохнул, поднимая свой автомат. Не то чтобы решение коллеги его удивило. Джон был солдатом, который никогда не отступал, и всегда выходил из любых передряг живым. Каким бы отчаянным положение ни было, Честер всегда возвращался. Но далеко не всегда с командой.        И всё же было что-то не так в этом болоте, от чего Майку хотелось бежать. Но оставить товарища он не мог, а потому побрёл следом, тяжело перебирая утопающими в вязкой трясине ногами.       Чем глубже они шли, тем гуще становились заросли леса, что своими ветками будто тянулись к ним, отбрасывая длинные тени.       — Слушай, — Майк прищурился, отодвигая ветки какого-то кустарника от лица, — тебе не кажется, что эти растения стоят, погружённые в воду?       — Я что, ботаник, чтоб думать об этом? — хмыкнул Джон. — Всё это время меня больше смущает, что никаких болот в этой местности на карте нет.       Майк замер, стиснув зубы. Его глаза округлились, а лицо исказилось смесью гнева и шока.       — И ты, блять, даже не сказал? — возмутился он. — Да пошёл ты к черту, Джон! Я привык, что иногда ты упёртый мудак, но оставить тут свои кости я не собираюсь! — не думая, мужчина развернулся и быстрым шагом побрёл прочь с болота, которого тут быть не должно.       — Опять ты начинаешь! — закатил глаза Джон. — Ты же солдат, так чего ноешь! Подумаешь, болото! — он развернулся, видя быстро удаляющегося друга, которого будто утягивали ветки-руки в густой белый туман. — Майк! — он громко крикнул, но в ответ услышал лишь оглушающую тишину. Здесь уже даже не было толпы комаров, что противно пищала над ухом. Это был плохой знак. — Саундерс! — окликнул он громче, и оглянулся туда, где лес казался сплошной зарослью. Хантер приблизил картинку в очках, но впереди был лишь непроглядный, густой туман, что засасывал всё окружение. Его взгляд, уже более испуганный, метнулся назад к Майку. — Блять, да стой же ты! — Джон побежал следом за другом настолько быстро, насколько позволяла толща воды, видя, как тот стремительно скрывается в неестественно густом тумане. Очки стали почти бесполезны — что в них, что без них, через туман всё равно ничего не разглядеть.       Честер помчался за Саундерсом, пробираясь сквозь густые деревья, которые противно цепляли его лицо, покрытое жёсткой щетиной. Он знал с самого начала, когда от Дарков поступило предложение взяться за эту миссию — без Майка он не справится. Хоть они давно не работали вместе, лишь ему одному он мог довериться, а в итоге сам сейчас подорвал веру товарища.       — Майк! — крикнул он. — Да погоди, Майк, — густая взвесь воды и грязи создавала ужасное сопротивление, но, завидев едва заметный силуэт, Джон побежал лишь быстрее. — Эй, чувак, — хантер, нагнав напарника, схватил его за плечо и тут же услышал оглушительный визг.       То, что развернулось лицом к Джону, не было Майком. Вместо глаз — две дыры. Огромные длинные зубы, торчащие из пасти, распахнулись, стремясь откусить Честеру голову.       Его реакция была мгновенной. Он тут же выстрелил винтовкой в угрозу, и проклятие словно растворилось, став частью тумана.       Джон осмотрелся вокруг, пытаясь найти взглядом друга.       — Майк! — крикнул он, но в ответ услышал лишь тишину. — Майк! — он повторил так громко, что его голос сорвался.       Глаза панически забегали по лесу. Саундерс наверняка должен был слышать его выстрел, но почему-то не отзывался.       — Блять, — выругался он, перезарядив винтовку, и быстро пошёл в обратном направлении к машине. Умудрённый военным опытом и годами работы Джон знал: главное — не паниковать. Сейчас он понял, что совет Саундерса вернуться к машине был самым логичным.       Вопрос стоял лишь в том, выпустит ли территория проклятия его к их машине и где именно было начало этой территории.       Туман сгустился вокруг Джона, пока он уверенно шёл обратно, белая пелена поглощала очертания деревьев, превращая их в тени, цепляющиеся за воздух. Вязкая трясина болота хватала его сапоги, каждый шаг был тяжёлым рывком против засасывающей грязи, которая будто пыталась навсегда оставить здесь бывшего солдата. Хантер пытался дышать ровно, но быстро. Горячий воздух из его лёгких вырывался на прохладу клубами пара. Тишина давила — ни сверчков, ни шелеста листвы, только влажный «хлюп» его собственных движений.       Он продолжал идти, ровно, чётко, не оглядываясь. Не поддаваясь панике.       Он считал шаги, каждые пятьдесят выкрикивая имя друга.       — Майк! — голос Джона сорвался, выдавая страх на секунду, но тут же был поглощён туманом. Он щурился через очки ночного видения, мир в зеленоватом оттенке искажал ветви в скелетообразные пальцы. Компас в кармане теперь казался бесполезным — стрелка бешено крутилась, когда он проверял в последний раз. Карта солгала об этом месте, и это осознание грызло его. Это было не просто болото — оно было неправильным, и Майк явно понял это сразу. Джон тоже, но его упрямство сыграло против него, затащив их в самый эпицентр территории духа.       — Майк! — повторил он, теряя надежду на то, чтобы услышать друга. Оставалось верить, что это просто туман поглощает его голос, изолируя любой звук.       Как вдруг он заметил силуэт Майка, мелькнувший в тумане, и рванулся вперёд. Вода доходила до бёдер, холодная и тяжёлая, тянула ноги, словно обладала собственной волей. Воздух стал гуще, принося слабый, сладковато-горький запах — как гниющее мясо, смешанное с сырой землёй.       Он хорошо помнил этот запах. Он часто снился ему.       Желудок Джона скрутило, но он продолжал идти, держа винтовку наготове, палец замер у спускового крючка.       — Майк, чёрт, притормози! — крикнул он, но слова звучали приглушённо, будто туман пожирал их. Он споткнулся о подводный корень, едва не потеряв равновесие, и выругался. Деревья, казалось, смыкались, их ветви царапали его руки, оставляя жгучие ссадины.       И тут он заметил это — мелькание движения, не Майка, а чего-то другого. Низкая, извивающаяся тень скользнула в воде за краем тумана. Джон замер, сердце заколотилось в ушах. Очки ночного видения усиливали слабый свет, но силуэт исчез, прежде чем он успел приглядеться. Он развернул винтовку, осматривая тьму. Его дыхание всё ещё было ровным, но частым.       — Майк? — прошептал он, голос едва слышен. Ответа не было. Тишина была тяжёлой, давящей, а болото, казалось, пульсировало собственной жизнью. Вода колыхалась неестественно, мелкие волны лизали его ноги без всякого ветра.       Низкий, гортанный звук разорвал тишину — влажное, булькающее хрипение, словно кто-то захлёбывался собственной кровью. Звук шёл отовсюду и ниоткуда, эхом отражаясь в тумане. Джон стиснул винтовку.       — Кто там? — рявкнул он, голос дрожал, несмотря на попытку казаться уверенным.       Звук повторился, ближе, с лёгким плеском. Хантер развернулся, его очки уловили, как из воды поднялось что-то бледное и раздутое. Оно было гуманоидным, но неправильным — конечности слишком длинные, голова болталась под неестественным углом, кожа блестела, будто покрытая слизью. Глаза — пустые глазницы, но оно, казалось, видит его, рот распахнулся в ухмылке, слишком широкой, обнажая ряды игольчатых зубов.       — Чёрт! — Джон выпустил выстрел из винтовки, вспышка на миг осветила туман. Тварь не дрогнула, не упала — она растаяла в воде, оставив лишь круги. Сердце колотилось, пока он отступал, сапоги глубже увязали в грязи.       — Майк, где ты, чёрт возьми?! — крикнул он, в голосе сквозила паника. Он повернулся, ища напарника, но туман сгустился в удушающую завесу. Деревья нависали ближе, их ветви изгибались, как когти, а вода, казалось, тянула его вниз.       И тут раздался крик — резкий, полный ужаса, явно Майка. Но он никогда так не кричал. Звук прорезал туман откуда-то впереди, резкий и внезапный, но оборвался так же быстро. Кровь Джона застыла. Он рванулся с места, игнорируя сопротивление болота. Винтовка была наготове.       — Майк! Держись, я иду!       Крик не повторился. Вместо него вернулось хрипение, теперь с хором шёпотов — невнятных, перекрывающих друг друга голосов, которые, казалось, ползли внутрь его черепа. Они говорили на языке, которого он не понимал, но тон был насмешливым, голодным. Очки Джона мигнули, зелёный оттенок исказился, показывая мелькающие тени — высокие, худые фигуры, исчезающие, когда он поворачивался.       Честер выбрался на поляну, где вода была мельче, но земля под ногами казалась мягкой, ненадёжной, словно могла провалиться в любой момент. В центре стоял искривлённый ствол дерева, похожий на человеческую фигуру, его ветви раскинулись, как руки, тянущиеся к небу. У основания лежал автомат Майка, наполовину утонувший в грязи, ремень разорван.       — Майк? — голос Джона стал шёпотом. Он подошёл к дереву, сапоги увязали в мягкой земле. Шёпоты стали громче, настойчивее, воздух тяжёлым, будто придавливал его к земле. Очки снова мигнули, и на миг он увидел это — Майка, или то, что от него осталось. Его тело висело на ветвях дерева, пронзённое зазубренными сучьями, которые пульсировали, словно пили из него. Глаза Майка были широко раскрыты, безжизненные, уставленные в пустоту, рот застыл в безмолвном крике.       Честер отшатнулся, желчь подступила к горлу.       «Ещё один» — единственная мысль, что промелькнула в голове.       Шёпоты превратились в смех — резкий, жестокий, и туман, казалось, сжимался вокруг него. Ветви дерева дрогнули, потянувшись к нему, а вода начала пузыриться, из глубин поднимались тени — ещё больше бледных, ухмыляющихся тварей, их пустые глаза были прикованы к нему.       Джон подхватил автомат Майка, и начал палить в гуманоидных созданий. Он узнавал их лица — это были пропавшие тут люди, искажённые проклятием.       Он стрелял наугад, отдача автомата била в плечо, но твари не падали. Они скользили ближе, их движения были рваными, неестественными, ухмылки становились шире. Джон повернулся, чтобы бежать, но болото, казалось, изменилось — деревья сомкнулись, вода поднялась до пояса. Компас крутился бесполезно, карта в кармане превратилась в мокрую, бесполезную тяжесть.       Последнее, что он увидел, когда туман поглотил его целиком, было искривлённое дерево, его ветви извивались, как пальцы, и звук его собственного крика, заглушённый бесконечным, насмешливым хохотом болота.       Это был конец.       Как вдруг, искажённые трупы людей замерли прямо перед его лицом, словно околдованные. Они все выпрямились, уставившись своими пустыми глазницами куда-то в сторону, и побрели спокойным шагом в туман.       Джон не понял, что произошло, но тут же вытащил гранату, кидая её в искривлённое дерево, и кинулся бежать со всех ног. Адреналин ударил в голову, и хантер больше не ощущал сопротивление густой воды. Он на секунду обернулся, пытаясь понять, насколько успешной была его атака, как вдруг увидел, что огромный бурый медведь, часть тела которого была лишена меха, обнажая ничем не прикрытую плоть, накинулся на повреждённое осколками дерево, злобно рыча.       — Какого… — он сдёрнул очки, не веря своим глазам, как вдруг услышал шум вертолёта прямо у себя над головой. Яркий свет прожектора осветил всё вокруг.       Джону не нужны были команды. Едва он услышал вертолёт, как тут же задержал дыхание и упал в воду.       Пулемётные очереди послышались над головой. Всё вокруг превратилось в сплошной, непонятный балаган. Уши заложило водой, но сквозь неё он продолжал слышать. Звуки выстрелов. Рычание медведя. Нечеловеческий, гортанный рёв, оглушающий своей мощью. Честер зажмурился, надеясь, что это сон. Воздуха критически не хватало.       Он даже не понял, как и когда его накрыло какое-то огромное, покрытое густым мехом тело, защищая от пуль.       Всё это походило на бред, и Честер надеялся, что это был просто кошмар. Ему хотелось верить, что они просто уснули с Майком в машине, отложив миссию на завтра. Что завтра он будет снова дразнить вечно осторожного Саундерса а после миссии они выпьют по бутылочке пива.       Вот только Джон знал, что пока в мире существуют маги, возможен самый бредовый сценарий, в котором его друга теперь нет с ним.       Это всё был не сон. Они не уснули в машине. Миссия не была отложена на завтра. Он не прислушался к Майку и не вернулся обратно.       Он никогда больше не выпьет бутылочку прохладного пива вместе со своим боевым товарищем.       Джон не знал, сколько длилось это безумие вокруг. Это было вечностью и секундой одновременно.       Выстрелы прекратились. Вода начала убывать. Тяжёлое тело над ним поднялось, недовольно фыркая, позволяя ему, наконец, вынырнуть, жадно хватая воздух.       Он больше не понимал, зачем, но продолжал дышать.       Вода начала резко испаряться, туман расходиться, будто ничего и не было, но Джон был дезориентирован — растерянно вертел головой, сжимая в руках винтовку. Он перезарядил её машинально, не думая. Палец лёг на курок автоматически. Хантер поднял взгляд и лишь сейчас осознал: над ним нависает огромный лось. Местами его плоть была обнажена, а где-то даже торчали кости, но это было неважно. Целиться не нужно — выстрел в упор. Так даже проще.       Едва его палец нажал курок, как винтовка превратилась в ничто.       — Что за… — Честер остался без защиты, руки задрожали, а его охватила настоящая паника, что ранее подавлялась верой в оружие, которое верно служило ему уже не один год. Он схватился за гранату, но их не было. Нож? Тоже исчез. Всё, чем был обвешан Джон, превратилось в тыкву, растворяясь в тенях.       — Огонь запрещён, — услышал он вдруг знакомый голос, спокойный до ужаса. Джон повернулся, видя приближающиеся ноги, обутые в дорогие, кожаные туфли.       Лось над Джоном фыркнул, осторожно, с животной грацией, которая будто не соответствовала его габаритам, обступил Честера, позволяя ему увидеть своего нанимателя.       — Ну и что за бардак вы тут устроили? — Бернард поднял бровь, окинув Джона взглядом, полным ледяного презрения. — Я отдал приказ сделать всё быстро и без лишнего шума, — он показал пальцем на что-то позади себя. — Это, по-твоему, без лишнего шума?       Джон, чуть помедлив, посмотрел туда, куда указывал большой палец Бернарда, и его желудок скрутило в противном спазме. На ветвях дерева всё еще висело тело Майка. Лишь сейчас Честер понял, что брюхо его друга было вспорото, а с дерева свисали кишки.       Хантер прикрыл рот и встал на колени, чувствуя, что содержимое его желудка рвётся наружу. Он закашлялся, рыгая желчью вперемешку с желудочным соком.       Бернард закатил глаза, желая что-то сказать, как вдруг его отвлёк посторонний голос.       — Бернард Метью Дарк, — из тени появился мужчина со смуглой кожей. Он выглядел как типичный представитель коренных жителей Америки, крупный, хоть и подусохший к своим годам. Его длинные чёрные волосы давно были окрашены сединой, — оставь его, — произнёс он, не обращая внимания на полумёртвых животных, что столпились вокруг него, словно ручные зверьки.       Дарк поджал губы от раздражения, разворачиваясь на каблуках к своему собеседнику.       — Будешь мне указывать, что делать с моими подчинёнными, Тенок Тональкуэм? — едва заметно ухмыльнулся он, столкнувшись лицом к лицу с главой второго по влиянию клана в США.       — Ты на моей земле, Бернард, — мужчина нахмурился, сжимая свой посох. — Прояви уважение.       Глаза Джона метались между двумя мужчинами в замешательстве, как вдруг к нему подбежала куница, сжимавшая в зубах жетон Майка.       — Что за… — Честер захлопал глазами. Для него всё было как в тумане.       — Отдай жетон семье твоего соратника, юный воин, — речь индейского шамана была с явным акцентом, но понятна, — и клянись, что будешь беречь их жизнь, и ценить свою.       Джон дрожащими руками потянулся к жетону напарника, осторожно вынимая его из острых клыков куницы. В другой ситуации он бы пошутил, что забрёл на съёмочную площадку Покахонтас, но сейчас ему было не до шуток. И всё же эта мысль проскользнула в его голове, когда зверёк бодрыми прыжками подлетел к своему, по всей видимости, хозяину, в лице пожилого индейца.       Бернарда сцена с жетоном никак не тронула. Он лишь сильнее закатил глаза, бросив косой взгляд на Джона через плечо. Он смотрел на него, как на отработанный материал, от которого нужно было избавиться, но ему помешали.       — Кто вы такой? — Джон поднял растерянный взгляд на шамана, которого видел впервые.       — Я Тенок Тональкуэм, глава клана Тональкуэм. Вы, юный воин, забрели на мои земли, не согласовав это со мной. Позже вы получите свое наказание, но сейчас вы нуждаетесь в помощи. А потому… — он указал посохом на Бернарда, — мы все поедем на железной птице во владения моего клана, — спокойно приказал Тенок. — Вы ведь с этими намерениями прибыли на мои земли, господин Дарк?       Бернард хмыкнул, поджав губы от раздражения высокопарными речами шамана.       — Вы правы, господин Тональкуэм, — процедил он. — Я надеялся застать вас в вашем доме, но мне передали, что вы направились сюда, вот я и пришёл подсобить перед важным разговором, — любезно пояснил шаман, окидывая взглядом территорию, что постепенно сама очищалась от проклятой энергии духа. — Думаю, нам с вами нужно более… — он скривился, почуяв трупное зловонье с порывом лёгкого ветра, — чистое место. С вашего позволения, естественно, — сдержанно улыбнулся Дарк.       Спустя жалкий час шаманы оказались на территории поселения клана Тональкуэм. Джон, и то, что осталось от Майка, дожидались сыновей Тенока.       В отличие от Дарков, которые жили в загородном поместье, хранившем в себе накопленные богатства, клан Тональкуэм представлял собой, по сути, целое поселение из представителей различных кланов, чья сила и величие угасли с годами. Тональкуэмы не были захватчиками, а потому в составе были лишь те, кто пришёл в семью добровольно. Большинство членов клана были представителями коренных жителей Америки, но среди них были и испанцы, и латиносы.       Роскошью, присущей Даркам, в поселении и не пахло. Это больше походило на какую-то затхлую провинцию с кучей дешёвых, маленьких домиков. Проезжая окрестности, Бернарду было противно даже думать о том, что их, аристократов с древних времён, ставят в один ряд с этой убогостью.       В самом центре этого находился двухэтажный добротный сруб, где, собственно, и обитал глава всего этого городка, в лице потомка великого Бога Кетцалькоатля. И даже этот большой дом был убран весьма скромно, с сохранением колорита индейцев.       Клан Тональкуэм принял гостя из клана Дарк в столовой, ограничившись лишь крепким чаем на столе.       — Итак, — Тенок сел за деревянный стол перед своей кружкой ароматного травяного отвара, — время сейчас слишком ценный ресурс, чтобы тратить его неразумно, а потому я спрошу сразу: куда пропала драгоценный бриллиант вашего клана? — поинтересовался он сурово. Глубокие морщины его хмурого, чуть обрюзгшего лица лишь сильнее подчеркнули недовольство ситуацией.       Бернард с усмешкой закинул ногу на ногу, стараясь расположиться как можно более вальяжно на неудобном деревянном стуле. В аскетичном интерьере поместья клана Тональкуэм он в своём дорогом деловом костюме выглядел почти нелепо.       — Вы непривычно прямолинейны сегодня, господин Тональкуэм, — Дарк потянулся за чашкой чая. — Мне нравится деловой настрой, но неужели у нас двоих сейчас нет более важных тем для обсуждения, помимо моей невесты?       — Племянницы, — поправил Тенок. — Доколе вы не проведёте ритуал бракосочетания, Виолетта тебе племянница, а потому зови её соответствующе. Так в итоге, где она?       — Думаю, — Бернард пригубил терпкий чай, не покривившись, — это не ваше дело. Наш клан знает, где мисс Дарк, и этого нам достаточно.       Морщинистое лицо Тенока нахмурилось лишь сильнее.       — Она не ваша собственность, — спокойно продолжал он. — Виолетта нужна всей Америке. Её помощь требуется везде, где светит солнце, и где падает тень. Мы целый месяц пытаемся выйти с ней на связь, но красноречивость её ответа сравнима с тем, что говорит покойник на своей могиле.       — Что ж, так почему бы вам было не попросить помощи у всего клана Дарк? — Бернард сложил руки в замок, криво усмехнувшись. — У нас достаточно ресурсов, чтобы помочь вам, так почему бы нам не сотрудничать? Ни к чему вам ограничиваться одной лишь Вайлет.       — Я не первый год имею дело с кланами, господин Дарк, — старик выпрямился, бросив мудрый взгляд на собеседника. — Мне известны правила игры, и мне давным-давно понятно, что за вашу услугу мне придётся платить ответной. А я не желаю быть в долгу перед кланом Дарк.       Бернард недовольно поджал губы.       — Виолетта тоже Дарк.       — Она Tlacatecolotl tlen quipia in tonalli . С ней разговор иной, а потому дела ведём мы с ней напрямую, как с единственным особым уровнем на всю страну. Вас же я не просил соваться на мои территории, господин Дарк, а вы взяли и прислали неподготовленных людей в мои края и даже не уведомили меня, — Тенок раздосадованно покачал головой, разведя руками. — Теперь на моих землях пролита кровь невинного человека, и мне приходится просить прощения перед природой за сие преступление, что совершили вы, — он указал на Бернарда, который всеми силами старался не закатывать глаза от нравоучений старика.       — Смерть того хантера лишь результат их действий, — безразлично пожал плечами Дарк. — Появилась опасность, которую нужно было решать, и её выставили как очередную миссию. Они видели условия и согласились на риски, так что их смерть не моя и не ваша забота.       Тенок разочарованно покачал головой.       — По вам понятно, что вы не отец, — вздохнул глава клана. — Вы не цените саму концепцию жизни, господин Дарк. Если бы вы были хоть немного мудрее…       — Я ценю концепцию контрацепции, в отличие от вас, — резко перебил Бернард, натянув пустую улыбку. Его взгляд стал стеклянным, словно он надел маску поверх истинного выражения лица. Но свирепое дыхание выдавало его. — Я пришёл сюда не с целью выслушивать нравоучения, господин Тональкуэм, и уж тем более не за уроком отцовства. Вы сами сказали: время — ценный ресурс, и у меня его мало. Так что позвольте мне поднять тему того, что меня волнует.       Но Тенок лишь многозначительно зацыкал, отрицательно махая головой.       — Вы пришли на мои земли без предупреждения, ворвались в мои покои, пролили кровь ваших людей на моей территории, а теперь ещё смеете хамить? — его спокойный голос стал куда более басистым, и будто отражался эхом от стен. — Я ведь задал вам вопрос, который волновал меня. Но вы увильнули от ответа, — он сильно сдвинул брови, насупившись, — так с чего мне с вами вести дипломатический диалог о том, что волнует вас?       — С того, что грядёт война, Тенок, — взгляд Бенарда заострился. — Конфликт между нашей страной и Японией неизбежен, нам нужны будут все силы, чтобы справиться с ним. И я надеюсь на поддержку вашего клана.       Тональкуэм с задумчивым видом достал свою трубку и коробочку с табаком. Его лицо выражало глубокую сосредоточенность, пока огрубевшие пальцы слой за слоем утрамбовывали влажные листья табака. Бернард наблюдал за его медленными, размеренными движениями, чувствуя, как внутри него нарастает возмущение, хотя внешне он оставался непоколебим. Лишь крылья носа раздувались, как у разъярённого быка. За столом повисло молчание.       Наконец, Тенок закурил.       — Будете? — предложил он трубку Бернарду.       — Не курю трубку, — покачал головой Дарк. — Так что вы скажете насчёт поддержки нашей страны в грядущей войне, господин Тональкуэм?       Тенок вновь нахмурился. Его глубокие морщины будто свелись в одну точку на лбу, в то время как тонкие, сухие губы обхватили трубку — он сделал длинную затяжку. Подперев тяжёлую от мыслей голову рукой, он выдохнул дым.       — Нет, — выпалил шаман так просто, будто знал на самом деле ответ ещё до того, как пригласил Бернарда за стол.       Маска холодности дала трещину на лице Дарка. Его маленькие, глубоко посаженные глаза, казалось, едва не выкатились из орбит.       — Что? — и этого ответа он ждал так долго? Он был в ярости, и это первое, что слетело с его уст.       — Нет, — повторил Тенок невозмутимо, вновь делая затяжку. За этим «нет» не следовало никакого объяснения или оправданий. Это было «нет». Короткое и беспрекословное. И это совершенно не устраивало Бернарда. Его лицо помрачнело в секунду.       — Господин Тональкуэм, — сдержал хищный оскал Дарк, — вы понимаете, что являетесь главой одного из трёх крупнейших магических кланов США? — процедил Бернард сквозь зубы. — Правительство покрывает и Вашу деятельность в том числе в обмен на гарантию безопасности и верности стране. И когда мы находимся на пороге крупнейшей войны магов, вы так спокойно отрекаетесь от своей страны.       Но у Тенока не дрогнул и мускул от речей Бернарда. Он продолжил спокойно курить трубку.       — Господин Дарк, — с расстановкой начал он, — я не отрекаюсь от страны, хотя, в отличие от вас, имею на это право. — Он облокотился на стол. — Я отказываюсь от кровопролития. Как и прежде, каждый пострадавший маг может получить лечение и защиту в стенах моего клана.       — Но ваша способность возвращать к жизни то, что уже погибло, будет необходима для армии, — выпалил Бернард резко.       — Нет.       Тенок был непреклонен, и это выводило из себя Дарка.       — Тогда позвольте одному из своих наследников проявить себя. Я знаю, что несколько сыновей унаследовали вашу способность, — попытался предложить компромисс шаман.       — Нет, — вновь невозмутимо ответил глава клана Тональкуэм, игнорируя, как закипает от его слов Бернард. Он снова сделал глубокую затяжку, так чтобы дым обволок все его лёгкие, и выдохнул его клубами изо рта. — Господин Дарк, — вздохнул он разочарованно, — мой клан не играет в верность традициям, а действительно верен своим принципам. Мы не проливаем кровь и не возвращаем к «жизни» мёртвых людей. Мы — лекари, некроманты, но не воины, и с вами это уже обсуждалось.       — Что ж, — Бернард высокомерно окинул взглядом пространство вокруг него, выпрямившись, — тогда вам, как лекарям, будет интересно, как прошёл эксперимент с печатями Коатликуэ.       Лицо Тенока вновь всё покрылось морщинами раздумий, куда более глубоких, чем ранее.       — Нет, — ответил он, откинувшись на деревянную спинку стула. — Пускай эта магия из рода моей жены, а не моего, я уверен в ней, — кивнул он, прикрывая глаза.       — При вашей поддержке она бы могла сработать ещё лучше.       — Возможно, — безразлично пожал плечами Тенок. — Этого мы с вами не узнаем, ведь я отказал вам в помощи в ваших безумных экспериментах. Моя жена согласилась помочь Фелиции, как мать матери, но сейчас Фелиция мертва, а иметь дело с вами она не намерена.       — Господин Тональкуэм, — Бернард постарался начать как можно мягче, — давайте будем благоразумнее. В прошлый раз, когда мы с вами говорили, обстановка в мире была иной. Сейчас мы на грани войны, и нам нужна сильная армия, — он приложил руку к груди, выражая понимание. — Я убедительно прошу вас присоединиться к грядущей войне. Ваш клан — самый многочисленный из всех.       Тенок лишь вновь закачал головой.       — Бернард, — тяжело вздохнул глава, — наши кланы много лет не находили общего языка…       — Это в прошлом, — вновь перебил шаман. — Теперь одна из вашего рода даже является частью клана Дарк.       Тональкуэм возражающе завертел головой, выставив ладонь перед собой.       — Дай мне закончить, — попросил он. — Эмилия — далёкий предок и всё же моё дитя, как и все юные члены клана. Она действительно теперь жена Леонарда, но где же он сам? — Тенок выгнул одну бровь вопросительно. — И где совместные потомки? Леонель мёртв, а иных так и нет. Наш мир шит белыми нитями их брака, — развёл руками старик. — А ко мне врываешься ты, — он указал на Бернарда, впервые взглянув на него с надменностью, — не глава и даже не наследник, а лишь тупиковая ветвь в великом клане покойного Тескатлипоки, и просишь меня присоединиться к вашей войне? Я не собираюсь с тобой дальше говорить, — махнул он рукой, отворачиваясь. Его рука обхватила магический посох, что помогал ему ходить. — Передай брату, что если ему нужна поддержка, то пускай сам обращается за ней. А лучше пусть пришлёт дочь — она из вас самая толковая. Ей многие глупости простительны в силу юности, а вот вас уже не переделать.       Бернард, оскорблённый до глубины души, поджал губы, сдерживая за зубами шквал оскорблений. Его кулаки стиснулись до боли, и даже пальцы стоп скрутило от злобы, что накрыла его. Как вообще этот дряхлый индеец смеет так разговаривать с ним?       — Вы и ваш клан пожалеете, что отказали нам в помощи, — надменно бросил Дарк, поднимаясь со своего места и поправляя галстук.       — Да? — Тенок усмехнулся, замерев в дверном проёме. — И что вы сделаете? Убьёте меня? Весь клан целителей? Ступайте, но знайте, что пойдёте за нами следом, — махнул рукой старик. — Воители, — вздохнул он разочарованно. — Ступай, Бернард. Тебе пора. У меня ещё полно дел.       Дарк окинул взглядом дряхлого старика, воображая, как именно мог бы убить его. Но Тенок был прав — клан Тональкуэм состоял из множества мелких кланов, в эпицентре которых были потомки Бога Кетцалькоатля и богини Коатликуэ. Пускай большинство из них давно утратили боевые способности, но среди них было множество лекарей, без которых магам не обойтись. Как бы Бернард ни хотел сейчас свернуть голову Теноку, это означало бы бросить вызов всему Тональкуэму, размер и опасность которого были ему до конца неведомы. Вести войну на два фронта у них сейчас не было сил.       Бернард остался ни с чем. Пока что.       

⊱─━━━━⊱༻⋅•⋅⊰∙∘☽●☾∘∙⊱⋅•⋅༺⊰━━━━─⊰

[Настоящее время. Эфиопия]

      Внедорожник ехал по пустынным просторам Эфиопии, оставляя за собой пыльный след и направляясь в тёмное, мрачное никуда. Машина двигалась будто неуверенно, бесцельно петляя по округе, как человек, который заблудился и не знает, куда ему податься. Именно такими были те, кого укрывал этот военный автомобиль. У двух пассажиров не было дома. Его им заменила служба — уже достаточно давно, но буквально пару часов назад они лишились и её, предав своих.       Маккейн и его водитель ехали в полной тишине уже больше часа, каждый погружённый в свои мысли. Вокруг них было лишь бескрайнее ничто, равно как и в их головах. Они привыкли жить по приказу, всегда знать, что им делать. Привычный уклад рухнул в ту же секунду, когда Сатору Годжо снёс основной склад с оружием. Но никто никого не винил в случившемся. Убиваться из-за произошедшего не имело смысла. Нужно было думать, как быть, ведь теперь они — предатели.       — Капитан, — осторожно нарушил тишину водитель, — бензина не хватит добраться до границы.       — Нас и не пропустят, — тяжело вздохнул Маккейн. — И не зови меня капитаном. Я теперь просто Джордж Маккейн, — помрачнел он.       — Куда направляемся? — уточнил водитель, понимая, что у них не получится бездумно ехать в никуда всё время.       — Поедем в Назрет. Это ближайший город отсюда. Там продадим машину, — эти слова слетели с языка Маккейна без раздумий. — По пути остановимся у племён, им продадим остатки оружия в обмен на ценные ресурсы: еду, воду, если повезёт — деньги, — он спокойно выкладывал план, который уже сформировался в его голове. — Этого должно хватить, чтобы подкупить кого-то с торговых кораблей.       Водитель кивнул, тут же ускоряя ход автомобиля.        — Корабли до Америки? — уточнил он.       Маккейн поджал губы.       — Не знаю, — тихо ответил он.       Они понимали, что перешли дорогу Даркам, а это означало, что путь в США для них заказан.       — Я правда не знаю, куда нам теперь податься. Иметь бы связь с прошлым начальством… — задумчиво вздохнул Джордж, уже не в первый раз жалея, что стал капитаном лишь после ухода их прошлого лидера.       Он видел её дважды. Первый раз — во время трудоустройства, когда его почти возмутил факт того, что он будет в подчинении у едва совершеннолетней девушки. А второй — на задании, где нужно было устранить конкурирующие с ними бандитские группировки, которые в то время владели местным оружейным рынком. Тогда она, юная девица, оказалась свирепым бойцом, спасшим его, рядового солдата, от шальной пули. В тот день она отчитала его за необдуманный риск, приказав беречь свою жизнь.       Для неё каждый её наемник был на вес золота, и это ощущалось.       Маккейн не понимал, ради чего им приказали поймать того беловолосого мужчину, но понимал, что миссия была самоубийством. Их просто в очередной раз бросили в самое пекло как расходный материал.       Со сменой руководства изменилась и политика.       Если бы во главе сейчас была та самая девушка, которую он по глупости считал плохим лидером, она бы такого не допустила.       — Капитан! — из раздумий Маккейна вывел голос водителя. — То есть Джордж! По курсу какие-то люди!       Заметив в дали три человеческие фигуры, экс-капитан схватил бинокль и посмотрел в него, увидев через магические линзы нечто иное. Вдали стоял уже знакомый им Сатору Годжо, сунувший руки в карманы, и о чём-то мило беседовал с японцем лет пятнадцати и темнокожим мужчиной. И над ними, сверху, парила жуткая чёрная фигура с пастью, полной длинных, словно шилом, зубов.       Маги, а с ними проклятие? Неужели японские шаманы настолько сильны, что могут приручать нечто подобное?       — Продолжай двигаться по курсу в их сторону, — спокойно сказал Джордж, убрав бинокль. Он точно помнил, что тот японский шаман, Годжо, упоминал, что знаком с беловолосой девушкой с дерзким нравом и тягой к сигаретам. Это очень напоминало ему его бывшего командира. А значит, возможно, у него есть выход на связь с ней. — Планы могут чуть поменяться.       Военная машина тут же устремилась к компании Сатору, которые явно ожидали её приближения. В салоне повисло напряжение, в противовес которому стоял совершенно беззаботный Годжо, ожидавший машину с лёгкой улыбкой.       — Почему ты вообще считаешь, что они согласятся нам помогать? — тяжело вздохнул Мигель.       — Просто я очень хорошо разбираюсь в людях! — гордо заявил Сатору, подняв палец вверх с деловым видом. — И потому что им некуда идти.       Шаман усмехнулся, когда машина остановилась. Дверь открылась, и из неё вышел уже знакомый ему солдат, демонстративно махнув ножом.       — Учитель Годжо, он что, собирается драться с ножом?! — Юта воскликнул, заметив лезвие.       — Нет, — вздохнул Мигель, наблюдая, как Сатору беспечно пошёл навстречу Маккейну. — Военные так делают, когда хотят переговоров.       Капитан приблизился к Годжо ровно на таком расстоянии, чтобы они могли слышать друг друга, не крича во всю глотку. Работая на Дарков, он понял одно: чем дальше ты от мага, тем лучше для тебя.       — Давно не виделись, Макки, — помахал Сатору по-детски дурашливо. — Как тебе фаер-шоу на складе?       — Внушительно, — сдержано кивнул Джордж. — Вы говорили про девушку с белыми волосами. Вы действительно знакомы с ней?       Маг пожал плечами.       — Как знать. А ты с ней как, знаком?       — Весьма опосредованно, — коротко сказал капитан. — Я хорошо ориентируюсь в местности и могу стать для вас полезным информатором. Не знаю, зачем именно вы прибыли сюда, но я служу здесь уже три года и знаю достаточно.       — Ну конечно, капитан, я и не сомневался! — хохотнул Годжо. — Но ты ведь не по доброй воле хочешь помочь, так?       Маккейн кивнул.       — Я хочу гарантий безопасности, — нахмурился он. — В мою родную страну после помощи вам мне путь заказан, как и моему водителю. Через моего бывшего руководителя или нет, но я хочу, чтобы за мной не гнались с целью убить.       — А твой бывший руководитель, получается, беловолосая девушка, да? — Сатору потёр подбородок с задумчивым видом, и выдохнул. — Ну, нам в любом случае не помешает проводник, чтоб разобраться, что к чему, так что по рукам, Макки!       Оба протянули руки, пойдя навстречу друг другу, скрепляя своё устное соглашение рукопожатием. Когда Маккейн уже было готов отпустить руку Сатору, тот резко дёрнул мужчину на себя и схватил его за затылок, тихо прошептав:       — О том, что было на складе и кто такая девушка с белыми волосами, знаем пока только ты и я. И пусть так и остаётся, пока я не решу иначе.