и в надежде, что что-то изменится, мы поджигаем бумажного феникса

      кира яркая. такая светящаяся и бьющая по глазам, что смотреть больно. она больше похожа на незадачливого погорельца со своей копной рыжих волос, которые кажется вот-вот вспыхнут и осветят мир вокруг еще ярче, чем две булавки черных девичьих глаз, которые постоянно сияют смешинками. кира радостная и живая, она к себе людей тянет своей неиссякаемой внутренней энергией, которая всех греет, которая сил каждому дает щедро. кира, блять, восьмое чудо света, посмотреть на которое хочется каждому.       кира не знает, как она в это вляпалась. она знает, что если бы вова не ушел, то точно не допустил бы сближения младшей сестры и лучшего друга. но вовы нет, а кира все чаще проводит время с кащеем. она его давно знает, а сейчас когда девушке уже семнадцать, она начинает чувствовать свою женственность. раньше коротко стриженная, больше похожая на казанского пацана, кира особо внимания не привлекала, а сейчас каскад огненных волос спадает до плеч, фигура оформилась, потеряв угловатость и приобретя упругость. спортивки из гардероба, конечно, не исчезли, но там теперь рядом висят еще и красивые платья. девушка повзрослела и расцвела, и кто такой кащей, чтобы упускать этот пламенный цветок казанской пустыни.       кащей галантный, умеет понравиться и очаровать. конечно, кира сдается под его напором и ворохом комплиментов. кира млеет и плывет от мужского внимания. кира таскается за кащеем хвостиком, куда он, туда и она. так кира знакомится с желтым.       кащей едет поговорить и захватывает девушку с собой в кафе «снежинка». пока мужчины что-то обсуждают, кира мило беседует с дамой желтого за порцией любезно предложенного мороженного. дама оказывается подстать желтому, который весь такой холеный, лощеный, аккуратненько вылизаный. девушка сравнивает кащея и желтого и видит заметные отличия. рядом с высоким пусть и сутулящимся желтым, кащей кажется в разы меньше, он больше похож на дворнягу, стоящую рядом с домашним сторожевым псом. кире кажется это сравнение смешным.       кащей целуется жадно и горячо, лезет языком в рот, кусает кирины губы, срывая тонкие женские стоны. когда мужская рука ложится девушке на колено, она вздрагивает и плотнее сжимает ноги, но кащей уверенно раздвигает ее бедра, проводит пальцами по белью, которое такое позорно влажное. -не надо,-шепчет кира заполошно, и кащей отстраняется с видимым разочарованием. он хочет по-взрослому. а вот кира так пока не готова.       кира все чаще видится с желтым, когда у кащея образовывается дружба с домбытом. желтый оказывается умным и интересным собеседником, девушке и правда нравится его слушать. желтый сдержанный, но остроумный, не такой как кащей, не позволяет себе сальных шуток и двояких фраз. кире очень просто с желтым, и она радуется любой возможности снова оказаться в «снежинке». кира смотрит на желтого с восхищенно распахнутыми глазами и не замечает ревнивых, острых взглядов кащея. кире правда нравится желтый.        кащей начинает все больше пить и позволяет себе лишнего. кира бегает от него как может, старается не смотреть в его сторону лишний раз, но когда кащей пьяный зажимает ее в коморке моталки, у девушки не получается вырваться. жадные руки лезут под одежду, будто пачкают кожу прикосновениями, пока кира тщетно пытается отбиться. кащей рвет чулки, чуть не срывает юбку, пока кира кричит и пытается вывернуться из рук мужчины. кащей злится и бьет девушку. по лицу расползается жар, а на губы с носа капает солоноватая жидкость. кира кричит только громче, когда кащей пытается порвать на ней кофточку, кащей снова бьет, но получает отпор. у киры получается вывернуться, саданув мужчине по колену, и девушка пулей вылетает из моталки.        то, что домой нельзя кира понимает сразу, родители не оценят вид дочери, это уж точно. она бредет по осеннему холоду без куртки до остановки автобуса. выбранный маршрут кажется единственно правильным и, оказавшись перед дверями «снежинки», кира не сомневается ни на секунду.  желтый находиться в зале, он смотрит на девушку как на приведение, она и правда выглядит не лучше мертвеца, одежда местами порвана, из носа капает кровь, а на скуле расцветает синяк.  -прости, я знаю, что это нагло, но можно я на пару дней останусь в «снежинке»?- кира просит устало и безнадежно, она просто надеется, что хотя бы желтый оправдает ее чаяния. -поехали,-желтый цепляет девушку под локоть, кутает в свое пальто и выводит на улицу. -куда?- кира пытается упереться, возможность вернуться к кащею кажется подобной смерти. -ко мне,- желтый уверенно сажает киру в машину, разом снимая все вопросы.        квартира у желтого маленькая, но чистая, не то что кащеева коморка. у желтого пахнет какой-то свежестью и по телу тянет прохладой. мужчина быстро проходит по комнатам, закрывая все окна, из которых стелят по полу сквозняки. кира топчется в прихожей, не зная куда себя пристроить.  -проходи,-желтый, не разуваясь, ведет девушку за собой в жилую комнату.  он пристраивает ее на кровать, садится на колено на пол, расстегивает кожаные сапожки и отставляет в сторону. у киры весь капрон чулок в дырках, колени сбиты и подол юбки попачкан грязью и кровью.  -давай я тебе наберу ванну, дам одежду, а ты пойдешь погреешься и отмоешься, ладно?-желтый смотрит на киру снизу-вверх своими невозможными голубыми глазами, и девушка кивает головой как китайский болванчик, она все еще переживает заново и заново те страшные минуты на полу подсобки, так что слова звучат невнятным фоновым шумом.       желтый уходит на несколько минут, потом возвращается и ищет что-то в старом платяном шкафу. мужчина цепляет девушку и доводит до санузла, там ванна уже наполнена теплой водой. -вот одежда, отогрейся и потом выходи, ладно?- желтый дожидается кивка от киры и оставляет ее одну.  кира медленно стаскивает с себя остатки драных шмоток и погружается в ванну. ссаженные колени щиплет, но девушка будто этого и не чувствует. она просто поджимает ноги поближе к груди, обнимает колени руками, утыкается в них носом и закрывает глаза. наконец-то она в безопасности.       когда спустя полчаса кира не выходит, желтый начинает потихоньку волноваться, мало ли утопится еще с горя. он осторожно стучит по дереву двери, зовёт девушку по имени, но никакой реакции не получает. осторожно приоткрыв дверь, желтый ступает в пространство ванной. кира сидит в воде, сжавшись в комок, и кажется спит. организм видимо настолько вымотался, что просто отключился от пережитого стресса.        вадим рассматривает девушку, из-под бледной кожи остро торчат крылья лопаток, которые кажется вот-вот порвут тонкий покров тела, на спине неровным хребтом гор выступает позвоночник. рыжие волосы разметались по плечам огненным водопадом. тонкие руки сжимают ноги покрытые шрамами и ссадинами. кира кажется такой маленькой и беззащитной, хочется забрать ее себе, утащить, спрятать и оберегать от всего этого мира дерьмового вокруг, уж желтый знает, как иногда бывает херова реальность. хочется именно так с кирой и поступить до чешущихся рук. нельзя, напоминает себе желтый, точно не сейчас. -кира,-мужчина аккуратно, подушечками пальцев, прикасается к острому плечу. главное делать все осторожно и не вспугнуть.  кира лениво поворачивает голову и приоткрывает глаз. желтый молча смотрит на нее в ответ, девушку совсем развезло от тепла, и нужно подождать, пока она хоть как-то начнет соображать.        осознание к кире все таки приходит, и она испуганно распахивает глаза. -тихо, тихо, ты уснула, я разбудил, сейчас уйду, а ты оденешься, и мы поедим, хорошо?-желтый поднимает руки в оправдательном жесте и одними интонациями уговаривает киру успокоиться. девушка только кивает в ответ. далеко отойти мужчина не успевает, из-за двери женский слабый голос зовет его обратно. -вадим,-это звучит так жалобно, что мужчина снова возвращается в ванную. -что случилось?-желтый смотрит куда угодно, кроме как на киру, которая все так же сжавшись сидит на дне ванны.  -я не вылезу,-девушка чуть не плачет от беспомощности, тело совершенно не слушается, и она чувствует себя крайне мерзко от собственно слабости.  -блять,-желтый прикрывает глаза, задумывается на секунду,- я сейчас спущу воду, когда все сольется, укутаешься в полотенце, которое дам, и тогда я тебя вытащу, ладно? -спасибо,-кира тихо благодарит мужчину, перед которым ей до ужаса стыдно.        пока вода стекает в сток, вадим стоит, упорно рассматривая стену, прикладывая все усилия, чтобы снова не вернуться глазами к хрупкой фигурке девушки. наконец ванна пустеет, и кира накидывает на свое влажное тело ткань махрового полотенца. -вадим,-кира смотрит снизу-вверх с бесконечной усталостью и тоской, ее голос звучит глухо и сиротливо. желтый наклоняется, ухватывает ее под подмышки и рывком ставит на ноги. киру ощутимо шатает, и мужчина помогает ей устоять.  -давай аккуратно одной ногой,- мужчина придерживает киру, пока она переносит трясущуюся ступню через бортик,-теперь другую,-наконец кира оказывается на полу, и вадим усаживает ее на кафельный бортик ванной. -с одеждой справишься?-желтый скептически осматривает бледную и дрожащую киру, уже прикидывая как удобнее одеть ее с закрытыми глазами. -да, спасибо, одеться смогу,-кира пытается выдавить подобие улыбки, и желтый со вздохом покидает ванную.       кира с трудом дотягивается до одежды, футболка вадима оказывается огромной, кира в ней тонет, но ткань приятно обнимает тело. спортивки тоже гигантские, от надписи «адидас»кира только слабо улыбается. знал бы вова, что происходит с его сестрой…но что уж тут. остается мирится с тем, что есть. брата рядом нет, но есть вадим, и сейчас он кажется надежнее всех людей, надежнее мира вокруг и даже самой киры.       девушка оставляет грязные шмотки валяться на полу рядом с соскользнувшим полотенцем. кира понимает, что если попытается наклониться, то просто так на полу и останется, вряд ли это сильно обрадует вадима, которому уже пришлось тягать ее на себе.       кира по стеночке добирается до кухни, желтый сидит покуривая сигарету. на столе стоят две тарелки с макаронами и бутылка водки. куда уж без нее родимой. кира садится напротив мужчины, тянет руку и отбирает не докуренную сигарету, затягивается сама. кира смотрит мимо желтого, в пустоту, у нее внутри будто степь выжженная, глухо так и больно.  -он не успел?-вадим задаёт вопрос с опаской, не хочет девушку тревожить, но и промолчать не может. -не успел,- подтверждает кира, делая очередную затяжку. кажется что-то сдохло в ней яркое и радостное, потухло, и желтому от этого страшно. не хочет он киру такой пустой и не живой видеть. что угодно готов сделать, только бы снова в черных глазах огоньки заплясали. -выпей вот,- вадим наполняет стопку, подвигает ее ближе к кире.  -спаиваешь?-девушка ухмыляется криво и, не дожидаясь оправданий, разом опрокидывает водку. внутренности обжигает и кира закашливается с непривычки. курить она умеет, а вот пить совершенно нет. -закуси,-желтый двигает к ней макароны и протягивает вилку. кира жадно ест, пытаясь утихомирить жжение и боль в горле и желудке.        позже кира пьет одну за одной, пока на тарелке еще остаются макароны. она постепенно уплывает в бессознанку и теряется в пространстве. желтый смотрит на нее спокойно, понимает, что надо кире боль свою хоть так выплеснуть, а то сама себя сожрет.   -ты это, я если что с инкой поговорю, отчитаюсь, что все ровно,-кира машет руками, объясняет, что готова если что даме желтого все по полочкам разложить. -да разбежались мы,-мужчина дергает уголком губ, тема бывшей подруги ему не особо приятна, тем более сейчас. -прости,-кира смотрит с таким искренним сочувствием, что желтому даже неудобно становиться. ну откуда она такая чистая и добрая взялась? за что она ему на голову свалилась? где он так нагрешить успел? -пойдем спать?-мужчина говорит мягко, с табуретки поднимается. -пойдем,-пьяно икает кира, пытается тоже встать, но тело подводит, и она падает обратно на стул. -сейчас помогу, за шею цепляйся,-желтый дожидается пока девушка обхватит его руками и поднимает ее над полом. кира прижимается к его груди, а вадим даже веса ее не чувствует. странно это и как-то очень привычно-правильно. будто он ее каждый день на руках носить должен.         в комнате желтый укладывает киру на кровать, укрывает одеялом и собирается уйти, но цепкая рука ловит его за край свитера. -останься, а,-кира снова смотрит жалобно и очень пронзительно, и господи, кто вадим такой, чтобы ей отказывать.        мужчина стягивает с себя одежду и остается только в футболке и трусах, так и ныряет под одеяло. кира горячая как печка, жмется ближе и уже через пару минут сопит, уснув. вадим бодрствует полночи, просто лежит, чувствует рядом с собой жаркое женское тело, ногу закинутую ему на бедро, щекотное дыхание в шею. кира малюсенькая и слабенькая, а вадим очень хочет ее защитить, чтобы больше не видеть этой ужасной пустоты внутри ее глаз. кащею он сам голову скрутит, а сейчас главное чтобы кире легче стало. она яркая, огненная пташка, которая, даже сгорев до тла, может возродиться. а вадим будет рядом и поможет. кто кроме него.