и девочка, покорившая поле ромашек, гадает на «буду — не буду»

      утром вадим просыпается позже киры, когда он открывает глаза, девушка стоит у окна и курит. у нее пушатся волосы в разные стороны, руки все еще подрагивают, а на синяки желтый смотреть без скрипа зубами не может. кащей, сука. дым кира выпускает колечками, играется как ребенок, вадим любуется тонким профилем, освещенным утренними лучами, красивая она до безумия и дрожи в руках. лучше всех, кого желтый в жизни видел, а непосредственность эта детская только больше к себе манит, не могла ведь девчонка, выросшая на казанских улицах, совсем не запачкаться. а вот нет, стоит вся такая чистенькая, невинная. хочется оградить ее от мира вокруг, запереть в золотой клетке, но вряд ли кира на это согласиться, хотя попробовать желтому никто не запрещает. -доброе утро,- кира поворачивает голову, смотрит на сонного вадима, он тоже встрепанный весь, домашний. кире хочется прижаться к нему, спрятаться в больших руках, насладиться теплом человеческим. но это же желтый, он как брат старший на киру смотрит и вряд ли когда-нибудь по-настоящему заметит, поэтому кира просто улыбается ему ярко и рукой машет. -доброе,-у желтого голос со сна хриплый, и у киры мурашки вдоль позвоночника дружным маршем проходят, это все очень неправильно и точно плохо кончиться. -что будешь на завтрак?- кира тушит сигарету и останавливается над вадимом.  -что хочешь, главное кофе,-вадим улыбается сдержанно, пальцами волосы свои треплет. кира ему улыбкой отвечает и уходит на кухню.        после завтрака желтый вместе с кирой возвращается в «снежинку». девушка укутана в мужской свитер и утопает в подвернутых штанах вадима, которые тот на ремень закрепил, чтобы с талии тонкой не падали. кира сидит рядом с вадимом на диванчике, думает о чем-то своем привалившись к мужскому плечу, когда в кафе вваливается кащей. мужчина замирает в дверях заметив пару, взгляд у него сразу темнеет, злым становиться.  -кирюха,-тянет кащей, пружинистой походкой приближается. кира только больше к вадиму жмется, а мужчина руку ей на плечо устраивает, к своему  боку придвигает.  -здравствуй, кащей,- вадим говорит спокойно и на первый взгляд доброжелательно, но в желтом такая злость внутри плещет, что он сам сорваться боится.  -привет, вадимка, а что же это моя девчонка у тебя делает?- кащей щерится криво, только на киру смотрит, которая меньше стать пытается от страха. кащея это всё бесить начинает, хочется схватить девчонку за руку, утащить из кафе, запереть в моталке, чтобы больше сбегать не думала.  -а с чего бы она твоя?-желтый смотрит холодно с легкой полуулыбкой на губах, он на своей территории и сейчас преимущество на его стороне.  -твоя что ли? ты уже и на порченных заришься?- кащей говорит нарочно громко, указывает на то, что с кирой позабавиться успел, а желтый теперь за ним объедки подбирает. -моя, чья еще то. и не порченная, проверил уже,- желтый честно наслаждается тем, как у кащея лицо в гримасу скашивается, мужчину правда радует возможность щелкнуть соперника по носу. -шлюха,-шипит кащей зло, кира трястись начинает, спрятаться хочет, ближе к вадиму притискивается. -пошел вон,-у желтого тон с доброжелательно на холодный меняется, он прямо сейчас кащея запинать готов, но пока нужно киру обезопасить и в порядок привести.       киру натурально трясет, она чуть не плачет от страха, у девушки перед глазами картинки со вчерашнего вечера стоят, руки жадные, удары жестокие, грязь и пыль каморки. она не понимает, как тот, кому она так доверяла, мог ее предать, не слышать ее криков, просьб, не видеть слез, не обращать на них внимания. почему он сейчас так колюче на нее смотрит, когда сам виноват, что она сбежала в темноту холодного вечера. почему говорит так зло, словами больнее чем ударами ранит. кире очень, очень плохо, страшно и противно от самой себя, что она такому как кащей довериться могла. -кира,-вадим зовет напряжено, в побледневшее лицо девушки вглядывается,-кирюша,-девушка ничего в ответ не говорит, только смотрит в пустоту широко открытыми глазами. вадим ее к себе на колени пересаживается, голову рыжую к груди прижимает. -кирочка, все хорошо, он ушел, я тебя ему не отдам, слышишь, кир?-вадим гладит копну буйных волос, пытается отогреть девочку. кира дрожит, руками за свитер вадима цепляется, в слезах, резко накативших, захлебывается. ей так ужасно больно и страшно. ей так плохо, что даже объятия вадима не спасают. -тише, тише, девочка, все уже закончилось, ты его больше не увидишь, все хорошо будет, обещаю,-вадим кирино лицо к себе разворачивает, пальцами соленые дорожки с щек стирает. кира, даже когда в слезах и соплях захлебывается, кажется ему такой невыносимо нежной и трепетной. вадим не сдерживается, лицо от слез мокрое целует, век полуприкрытых губами касается, шепчет какую-то муть несусветную о том, что никому киру не отдаст, защитит обязательно, сбережет, а кира ему верит просто потому что. она по другому не умеет. она в людях только хорошее видит. а вадим так касается трепетно, будто испугать боится, кира к нему только ближе жмется, сама руками за шею его цепляется.  -поехали домой,а?-вадим носом о висок женский трется, сжимает подрагивающее еще тельце. -поехали,-кира шепчет тихо, на грани слышимости, но желтый все равно все улавливает, подхватывает ее на руки  и забирает с собой. так и правда будет лучше.       по приезду в квартиру девушке не становится лучше. она все так же тихо всхлипывает и трясется мелко, вадим просто не знает, что делать, девушек ему еще успокаивать не приходилось. решение приходит неожиданно, но быстро и четко. -наташ, нужен твой совет,-вадим прижимает телефонную трубку к уху и ждёт, пока сестра выдаст что-то вразумительно. -с пулевым езжайте в больницу,-наташа отзывается безразлично, привыкла уже к тому, что у брата постоянно какие-то разборки с последствиями. -не это, у меня тут девчонка плачет уже с полчаса, успокоиться не может, что с ней делать?- желтый устало трет переносицу и жмурит глаза.  -валокордина ей накапай и спать уложи,- наташа только вздыхает расстроенно, вот у брата уже и девушки рыдают, что за человек вообще. -спасибо,- бросает вадим и кладет трубку.        валокордин находится быстро, желтый мешает его с водой и заставляет киру выпить все до дна. он придерживает одной рукой стакан, а другой голову девушки, сама она стакан просто уронит.  -вот хорошо, умница, а теперь поспишь, ладно?-вадим укладывает киру на кровать, в одеяло кутает. девушка устало прикрывает покрасневшие веки, она так устала от всего, что сон сейчас и правда кажется лучшим спасением. вадим сидит в кресле какое-то время, пока точно не убеждается, что кира не проснется через секунду от нервов, потом собирается быстро и покидает квартиру. кое-кому стоит поучиться манерам, и будто бы вадим может отказать в бесплатном уроке.       вадим заходит в универсамовскую моталку, пригибается, чтобы головой об косяк не удариться, и сразу будто заполняет собой все пространство.  -где кащей?-голос желтого звучит ровно и холодно, пацаны смотрят на него с некоторым испугом и пальцами в сторону каморки тычут. -спасибо,-вежливо раскланивается мужчина. в каморке кащей сидит на диване, на столе стоят пустые бутылки и желтый понимает, что кащей пьян, не в усмерть конечно, но достаточно сильно. -ооо, вадимка,- кащей давит лыбу, дым сигаретный в лицо желтому выдыхает.  -поговорить надо,-вадим останавливается, смотрит на кащея с высоты своего роста, морщится брезгливо. -о шлюшечке своей поболтать хочешь?-у кащея толи жизнь запасная есть, толи он вообще речь фильтровать разучился. -за словами следи,-вадим угрожающе кренится вперед, еле злость сдерживает,-ты ее больше и пальцем не тронешь. -с чего бы это? захочу-пущу по кругу,-кащей скалиться натурально, встает, чтобы с желтым на одном уровне быть. -убью,-холодно констатирует желтый.  -за грязную девку?-кащей смеется и снова затягивается. -она ребенок, блять, ты тронуть ее не можешь, права не имеешь,-желтый смотрит зло, режет холодом глаз, будто и правда кащея убить может. -а знаешь как это ребенок стонет?-ухмыляется кащей масляно,-где же твои принципы оказываются, когда у тебя на этого ребенка встает, а, вадюш? ничего не жмет?-кащей голову склоняет на бок, провоцирует желтого специально.  -я тебе все сказал, если рядом с ней увижу-закопаю,-желтый губы поджимает, разворачивается резко и выходит из каморки. -беги, беги, от себя все равно не убежишь,-смеется кащей ему в след.  кащей знает, видит, чувствует в желтом такую же гниль. кащею посмотреть интересно, сколько вадим на своих принципах проедет, и когда сломается, признает в себе волка, который разорвать готов. видимо не долго.       будем честны, вадим хищник не хуже кащея. да, желтый воспитанный, к девушкам с уважением и бережностью относиться, но на улице хороших нет. то, что кира до сих пор цела и не в его постели, можно считать заслугой принципов и желания взаимности. желтый не кащей все таки, чтобы силой брать, он в ответ любовь получать хочет. поэтому ждёт.       кира- девочка хорошая, умненькая, вадима всегда на таких отличниц тянуло. но при этом есть в кире какой-то стержень, огонь внутренний. вадиму прикоснуться хочется, себе этот маленький пожар присвоить. руки так и тянуться схватить, но страшно не аккуратно это сделать, сломать, искалечить. порченные игрушку вадиму не нужны, пусть и такие красивые как кира, поэтому он все сделает, только бы механизм внутри нее работал.       дома кира спит умиротворенно, сопит уткнувшись носом в подушку, и от этого вида желтому очень хорошо и сладко, будто она уже его. он готовит легкий ужин и ест в одиночестве, киру будить бесполезно, да и пусть лучше отдохнет после такого то дня. вадим раздевается, залазит к девушке под одеяло, обнимает киру своими лапищами. девушка кажется куклой фарфоровой, хрупкой и ценной. вадим замирает, а потом все таки поддается слабости, осторожно прикасается к девичьим губам в поцелуе. его жаром от загривка до поясницы обдает, когда кира сонная, мягкая ему навстречу подается неосознанно. вадим себя еле сдерживает, чтобы не наброситься, а девушка глаза приоткрывает на секунду, сверяется с реальностью и уже сама его целует сладко.       вадима ведет натурально, он в рыжие волосы пальцами одной руки впутывается, другой киру за талию обхватывает. вадим целует медленно, наслаждается каждой секундой, каждым движением губ, он блять так этого хотел, с первого кириного появления в «снежинке», когда она ввалилась, ругаясь с кащеем, такая разгоряченная и красивая. а сейчас может получить. вадим рукой ниже ведет, бедра кирины оглаживает. -нет,-кира отстраняется, смотрит прямо, отказывает жестко и уверенно. кащею видимо так же «нет» говорила, и вадима только больше заводит эта невозможность получить все и сразу. он поднимает руку обратно на талию, и прижимает девушку к своей груди. -не бойся, не трону,-шепчет желтый и чувствует, как девушка рядом расслабляется. для вадима это интересная игра. для киры это точно не шутки.        кира воспитанна улицей. что старший, что младший ее брат группировщики. кира слишком хорошо знает, что могут сделать с девчонкой ее возраста. она корит себя за то, что поверила кащею. друг брата вроде, а в итоге дерьмо последнее. вадиму доверять тоже не хочется, но что-то внутри нашептывает, что желтому можно, он не обидит. кира не видит ничего особенного в бандах, выросла среди таких, но вот это хищничество по отношению именно к ней пугает до дрожи. а если наиграется и бросит? если поступит как кащей? если потом будет еще хуже? сомнений слишком много, чтобы нырнуть в омут с головой. но дурацкое сердце бьется слишком быстро от близости желтого. это неправильно, плохо и ненужно. это так сладко, тепло и надежно. кира уже так устала.