я согласилась забрать только опыт, но эту боль не оставлю себе

      вадим везет киру в больницу, рука у нее вся в крови и дай бог не сломана. девушка сидит молча, потерянно смотрит в окно, и желтый понимает, что сейчас кира точно ничего не расскажет, поэтому он только сильнее вдавливает педаль в пол и нервно косит глазами, проверяет, может мелькнет какая эмоция. но все так же глухо. а от этого только страшнее и непонятнее.       в больнице желтый ведет киру к наташе, та смотрит устало и как-то смиренно. все как обычно и совершенно ничего нового. у вадима кто-то калечится, и он тащит несчастных наташе, а та их лечит и отпускает. так было в детстве с животными, так сейчас с людьми. круговорот вадимкиных жертвочек в природе.        пока наташа обрабатывает кире руку, та сидит молча и даже не морщится, когда из кожи достают мелкие осколки. -что же ты так,-наташа журит девушку, пытается хоть так растормошить,- драться, тем более девочке, не прилично. -я не дралась,- у киры голос сиплый, тихий, так что наташе напрягаться приходится, чтобы слова улавливать,-просто зеркало разбила. случайно. -ну как так-то,-наташа вздыхает и оглядывается на вадима, который сидит на кушетке, нервно стучит ногой и щелкает костяшками,- а ты почему за невестой не следишь? -наташ,-вадим хмурит брови, ему сейчас не до шуток, он нутром чувствует, что кире плохо, что вытягивать ее надо, а то сгрызет сама себя,-ты того, не это, не надо сейчас, лучше скажи что с ней делать. -что делать, что делать. вот всегда так: ты натворишь, а мне разгребать,-наташа только фыркает, но заметив тревожный взгляд брата все таки отходит к шкафу с медикаментами,- я ей валокордина накапаю, а ты домой отвези, ей выспаться надо, чтобы со стрессом справиться. -отвезу, спасибо,-вадим кивает сестре благодарно, помогает кире встать, кутает в куртку. девушка только молча и безвольно позволяет собой вертеть. она сейчас ни слов чужих не слышит, ни прикосновений не чувствует, просто разрешает себе быть слабой и беззащитной, знает, что вадим все решит и сделает, как ей лучше, он сейчас за главного, а ей можно просто его слушаться.       вадим привозит девушку к себе домой, раздевает и разувает в прихожей, потом ведет на кухню и сажает на косоватую табуретку. -вадь, мне б помыться,-кира смотрит устало, будто даже сквозь желтого. -уверена?-вадим, ставивший на плиту чайник, оглядывается обеспокоено, даже нервно,- куда тебе сейчас с такой рукой мыться? -очень хочу в душ, вадь, соскрести все это дерьмо с себя надо, понимаешь?-девушка откидывается назад, затылком в стену упирается. -утопишься еще ведь,-вадим губы поджимает, пальцами по столешнице барабанит,-хорошо, ты пойди, а я под дверью посижу, ладно? -да хоть за шторкой,-грустно усмехается кира, которая понимает желтого. мало кто в ясном сознании руки в мясо об зеркало разбивать будет, только вот для киры это не первый такой инцидент, привыкла уже. -иди давай,- косо и нервно усмехается вадим.       кира заходит в ванну, стягивает одежду медленно и сбрасывает на пол неопрятным комом. в зеркало она не смотрит принципиально, боится увидеть там не себя. душ согревает теплыми струями, и кира оседает на кафельное дно, обнимает лейку руками. дверь со скрипом открывается, за шторкой видна тень вадима. парень садится на пол тихо, если бы кира не видела его силуэт, никогда бы не угадала что он там, так бесшумно двигается мужчина. -ты расскажешь мне?-вадим спрашивает еле слышно, почти шепотом, так что кира еле разбирает его слова за шумом воды. -нечего рассказывать. турбо слух пустил, что я вафлерша, девка его слух распространила, на меня вся школа косо смотрит теперь, не то что рядом сидеть, здороваться брезгуют,-кира чеканит слова монотонно, отстраняется от всей ситуации, будто не с ней все это было.  -твари,-желтый сплевывает слово, у него внутри разом поднимается волна злости, даже ненависти к уродам универсамовским. -да хрен с ними. я ей голову о стену разбила, извиняться заставила, она после такого перед всеми меня еще и обелять будет,-кира усмехается как-то горько и болезненно, перед глазами стоит картинка из туалета: девушка смотрит в отражение и себя в нем не узнает. от этого снова страшно и муторно, хочется проблеваться от омерзения к самой себе. -но дело не в этом?-вадим чует подвох нутром, знает, что киру не просто драка зацепила, есть там что-то важнее, глубиннее. -да, вадь, нихуя не в этом. я, просто я,-кира задыхается, захлебывается в словах, вываливает всю правду разом, так чтобы потом в себе не держать, чтобы один на один с ней не оставаться. вадим же умный, сильный, взрослый, он поможет и подскажет,- я в зеркало на себя посмотрела потом, и страшно стало. не я, совсем не я там была, понимаешь? не человек, так только притворялась будто, а на самом деле волк какой или кто по-хуже. я себя зверем почувствовала, который рвать готов, если кровь чует, будто меня и не было никогда, а так только жестокость и жажда крови гнилой. мне ей в горло вцепиться хотелось, лицо размозжить так, чтобы череп раскололся и мозги наружу, мне ее убить там хотелось натурально, я знать не знаю, как сдержалась,-кира уже плачет взахлеб, всхлипывает хрипло. у нее слезы по лицу текут, с водой смешиваются. ей слишком плохо и тяжело, чтобы оставаться с этим наедине. -маленькая моя,-вадим кулаки сжимает до белых костяшек, он кирину боль как свою проживает, страх ее на себя примеряет,-ты не виновата, понимаешь? они же гиены долбаные, тут либо ты, либо тебя. ты себя защитила, в обиду не дала. ты не злая, кирюш, просто тяжело тебе. я рядом, я с тобой, я всегда на твоей стороне. я не дам тебе ошибиться, веришь?-вадим глаза прикрывает, вслушивается в шум воды. -верю,-шепчет кира, шторку отдергивает, на вадима красными от слез глазами смотрит. их лица на одном уровне, чуть ли ни нос к носу сидят и глядят друг в друга, будто слова в души самые важные вкладывают молча. -пойдем чай пить, а?-вадим улыбается, лбом своим в кирин упирается и глаза прикрывает. -пойдем,-тихо отвечает девушка, и выдыхает. она не одна. ей есть на кого опереться. ее всегда подхватят и поддержат. вадим рядом. это сейчас самое важное.       позже вечером кира звонит домой, сообщает родителям, что останется у подруги. вадим стоит рядом, опирается на косяк и наблюдает за девушкой. она до сих пор бледная, глаза все еще красные, а волосы, сколько бы желтый не пытался их расчесать, так и остаются непослушной, топорщащейся во все стороны гривой. кира кладет трубку телефона, оглядывается на вадима со слабой улыбкой. -пойдем спать?-желтый мягко берет девичью ладонь, гладит пальцами нежную кожу. кира только кивает молча.        вадиму до сих пор тревожно, хочется киру растормошить, в чувство привести, говорить заставить. непривычно желтому ее такой тихой и подавленной видеть.        вадим утягивает киру за собой к постели, ложится сам и киру сверху умащивает. девушка сначала ему под бок сползти пробует, но вадим ее держит крепко, так что кира на груди его затихает, глаза прикрывает и смиряется с такой позицией.        уже позже, когда небо за окном совсем чернеет, желтый наконец решается. -кирочка, я очень тебя люблю,- тихо шепчет вадим, когда ему кажется, что девушка уже уснула. ночь заглядывает в окна, подсматривая за влюбленными,-я всегда за твоей спиной, помни об этом пожалуйста. если плохо, страшно, грустно, я тебя вытащу. я за тобой в любое дерьмо следом влезу. потому что я тебя люблю, кир. никого не любил, только с тобой так, по-настоящему, взаправду. как мальчишка втюрился, представляешь? поэтому ты, кир, не уходи пожалуйста, ладно? я ведь тебя все равно отпустить не смогу,-вадим вздыхает тяжело, вплетает пальцы в рыжие локоны и прикрывает устало глаза.        кира молча приподнимается, опирается ладонями о кровать и прижимается к губам вадима. желтый только ближе ее к себе тянет, цепляется за нее яростно. вадим за киру убить готов. если раньше поиграть просто хотел, то сейчас увяз с головой в девушке. он за ней на край света пойдет, если нужно будет. а кира, кира просто любит его в ответ. она доверяется ему, открывает душу и вкладывает в сильные руки свое измученное сердце. для нее в этом самое большое проявление чувств. они целуются жарко и горячо, сталкиваются языками, сплетаются телами в объятиях. вадим кире под футболку ладонями лезет, оглаживает спину, позвоночник пальцами обозначает. девушка в его руках воском податливым тает, только ближе жмется, больше ласки горячечной просит. кире наконец-то не одиноко в огромной холодной казани, а вадим наконец-то нашел ради чего стоит жить. взаимовыгодный обмен, что уж тут.       новый год кира встречает с семьей. за окном взрываются выстрелы салютов, а кира под бой курантов пьет с родными искристое шампанское. кире весело и счастливо, она окружена теплом и любовью. после двенадцати за ней заезжает вадим, подхватывает смеющуюся девушку на руки, кружит по заснеженной площадке перед подъездом и целует нежно улыбчивые губы. они стоят прижавшись друг к другу, на ресницы хлопьями падает снег, а небо расцвечивают яркие фейерверки. они верят, что наступивший новый год станет для них самым счастливым.