я слишком сильная, чтобы упасть и не встать

      когда вадим привозит киру к подъезду, девушка уже полностью спокойна. бывают в жизни огорчения, без них никак. только вот вадим какой-то слишком задумчивый и молчаливый. -все в порядке?-уточняет кира, прикасается к ладони сжимающей руль своими тоненькими пальчиками. -послушай меня сейчас внимательно,-желтый выдыхает шумно, к девушке поворачивается, всматривается в ее лицо пристально. -ты о турбо?-девушка чуть морщится, но слушает внимательно. -да, о нем. он отморозок еще тот, может сделать что,-у желтого щека дергается. кира уже различает, как именно на холодном лице парня эмоции проявляются, вот сейчас это еле сдерживаемое бешенство.  -не сделает, кащей его за одну только мысль удушит в тихую,-кира к щеке желтого рукой прикасается, огораживает нежно, успокаивая. -слишком ты в кащея веришь,-желтый усмехается болезненно, своей ладонь огромной кирину руку накрывает. -не в нем дело. если со мной что случиться, то кащею перед моим старшим братом отвечать. и каким бы автором не был кащей, вова с него по-полной спросит,-кира улыбается лукаво, она раньше про старшего брата не рассказывала, а сейчас вот может наконец поделиться. -серьезный у тебя брат, да?-усмехается вадим. -серьезный, и меня любит сильно,-девушка совсем расслабляется, хихикает игриво. -ну, в этом я могу с ним посоревноваться,-желтый сам улыбается нежно, ближе к кире двигается и накрывает ее губы поцелуем. они зажимаются в тесной, неудобной машине, в которой за мгновение душно становится. кира по началу пытается шутливо оттолкнуть парня, губу его нижнюю прикусывает слегка, а вадим от этого стонет еле слышно и лапищу свою кире на затылок укладывает. девушка от этого всем телом вперед поддается, ее в дрожь кидает и дыхание в момент перехватывает. они самозабвенно целуются, пока вадим не отстраняется. парень понимает, что еще немного и он просто не сможет отпустить киру, увезет к себе и уже не выпустит. суворова смотрит на него потемневшими глазами, в которых смешиваются смущение и легкое возбуждение. знал бы желтый, что кире так мало нужно, чтобы поплыть, давно бы зацеловал до трясущихся коленок. -пойдем, провожу,-вадим зачарованно смотрит как как мелькает розовый юркий язычок, когда кира губы свои облизывает быстро. от этого желтому плохо-хорошо до севшего голоса. -ну проводи,-кира усмехается и из машины выходит. девушка видит, как она на вадима действует и бессовестно этим пользуется.       у двери в квартиру кира задерживается, замирает глядя вадиму в глаза, а потом прижимается к нему в объятиях. вадим ее руками своими обхватывает, носом в рыжие волосы утыкается, запах приятный вдыхает. они стоят так слепившись несколько секунд, впитывают тепло друг от друга, наслаждаются близостью нежной. потом кира осторожно выпутывается из объятий, улыбается, сверкает рядом ровных зубов и, бросив еще один взгляд на прощание, исчезает за дверью квартиры. вадим остается стоять с блаженной улыбкой на лице, ему слишком хорошо.       турбо врывается в качалку, зло хлопает дверью и идет бродить по кругами. у него  глаза сверкают яростно, по-волчьи, и губы он кусает нервно. потом, решившись, турбо к кащею подходит, замирает рядом, будто обдумывая следующий шаг, и наконец выдыхает шумно, им нужно обсудить возникшую проблему. -кащей, слушай, наши же девчонки не должны с чужими ходить?- турбо смотрит как-то слишком внимательно, будто каждую эмоцию на лице кащеевом прочитать пытаются, заранее ответ угадать хочет.         кащей слегка пьяный, немного обдолбанный смотрит на него снизу-вверх с таким похуизмом, что турбо даже немного стыдно становится. кащей одним взглядом говорит, мол,  ну, господи, что ты до человека докопался? отдыхаю я, не видишь что ли? чего ты со своими вопросами лезешь? но мужчина всё-таки снисходит до ответа, думает секунду, а потом выдает: - смотря какие наши девчонки. турбо решают конкретизировать вопрос, чтобы закрыть раз и навсегда проблемную тему: -ну вот кира. она с тобой ходила, а щас домбытом трётся. это, ну это же не  по законам, не по понятиям вообще,- турбо напружинивается весь, от ярости своей будто больше становиться. -ты кирюху не трогай,-фыркает кащей, отворачиваясь. -чего это не трогай?-турбо только больше заводиться от такой снисходительности,-она что, ровнее других что ли? -ровнее, не ровнее, а я тебе пасть порву, если ты ее тронешь,-с кащея разом весь налет алкогольного опьянения слетает, он снова на турбо смотрит, но уже зло и трезво. -ты за эту вафлершу еще вступаться будешь?-турбо не успевает договорить, когда кащей ему удар в живот наносит. даже сидя, без размаха, это выходит больно и мощно, так что валера сгибается и закашливается. -я тебя предупредил. тронешь ее- убью нахуй,-кащей турбо за кудри хватает, лицо парня к себе ближе притягивает,- ты на сестру адидаса не залупайся, иначе потом не только от меня отхватишь, понял?-кащей турбо за волосы больно дергает, в глаза парню заглядывает. -понял, понял,- униженно скулит турбо.  -вот и умница, иди, гуляй,-кащей парня отпускает с ухмылкой, к корешам своим возвращается. а турбо выпрямляться, взгляд злой мужчине в спину бросает и вылетает из качалки. если так киру достать не получиться, у валеры еще много способов есть, чтобы суворову за предательство в грязь втоптать. пусть и не своими руками.       в определённые моменты своей жизни турбо очень рад что встречается с такой девочкой как алёна. у алёны много знакомых, она хорошо умеет распространять сплетни и всегда верит Валере. это становится огромным плюсом, когда турбо рассказывает ей о Кире. он не стесняется выражениях, описывает все в самых ярких красках, будто сам все видел, и так очерняет суворову, что у алёны глаза на лоб лезут. девушка кивает, верит каждому слову парня, удивляется наигранно, будто и правда никогда не ожидала от знакомой такого грязного поступка.       конечно, ожидала, алена суворову вообще воспринимает с презрением и завистью. позже алена обсуждает эту новость со всеми своими знакомыми. девочки удивляются тому, какой вафлершей стала кирюха, которую они раньше так уважали. для них это что-то сродни чуду, причём нехорошему крайне, плохому такому, какое вообще на похоронах чаще бывает, когда покойник полусгнивший из гроба встает.        на следующий день с кирой никто не здоровается, её обходят стороной, смотрят искоса и перешептываются по углам. киру это искренне доводит до бешенства, потому что знает она такие шепотки крысиные, нечестные. ну подойди ты, скажи все в лицо, предъяви по-нормальному, что ты как ссыкло только за спиной и пиздишь?       во время одной из перемен кира  зажимает девчонку послабее у стены в коридоре и выпытывает все на чистоту. девчонка пытается храбриться, но очень быстро сдаётся под напором и рассказывает всю правду. -да это алёнка всё, она говорит, что ты вафлерша. мол, сначала с кащеем кувыркалась, а теперь с домбытомвскими ходишь. ну вот она говорит, а мы верим. чём что мы то, что мы то сразу? алёна это всё!- девчонка чуть не плачет, и кира отпускает её. уже прозвенел звонок на урок, все разбежались по класса, а кира проходит по пустым коридорам, останавливается задумчиво секунду, потом разворачивается и поднимается на самый верхний этаж. примерно там сейчас у алёны геометрия. кира не пальцем деланная, она аккуратно стучится в кабине, мило улыбается преподавательнице, строит из себя  пай-девочку. -простите пожалуйста, алёну просили помочь, вызывают там, очень-очень нужна.        преподавательница отмахивается и выставляют алёну из класса. кира одновременно с хлопком двери кабинета вцепляется в девичью руку, неумолимым бульдозером тащит алену за собой, как на прицепе. она находит первый попавшийся туалет, заталкивает туда удивлённую и почти не сопротивляющийся алёну. девочка ещё не осознала насколько вляпалась. кира заходит следом, защелкивает дверь, разворачивается с какой-то хищной и не совсем нормальной улыбкой. она знает как пугающе это действует на окружающих и не скрывает своей ярости. алёна делает шаг назад, смотрит круглыми глазами, не  понимает,  как вафлерше смелости хватило с ней так обращаться. а кире похуй на все, в ней злость безмерная бушует, наружу всплескивается. суворова налетает на алёну разом,  мгновенно и не давая вариантов отступления, вжимает в стену, бьет по лицу резко, коротко, но так, чтобы не до крови, чтобы следов не осталось, чтобы потом предъявить учителям и родителям было нечего. кира вцепляется в алёнины волосы, прикладывает девушку затылком об стену, а потом шипит зло, чуть ядом плюется: - ты, сука, про меня ещё и сплетни распускать будешь, тварь такая? алёна пытается вскрикнуть, но задыхается в хрипе боли, когда кира ее снова головой о кафель прикладывает.  алёна может и крупнее киры, может быть немножечко сильнее, но вот эффект неожиданности сейчас на стороне суворовой, она здесь балом правит. - да не я это, это Валера, это он мне сказал, что ты и с домбытом, и с Кащеем, и со всеми подряд,- алёна запинается, чуть не взвизгивает, когда кира волосы ее только сильнее в пальцах сжимает. по девичьим щекам текут слёзы, уродуя и так не сильно симпатичное лицо гримасой боли и страха.  -мне похуй, что там твой Валера вякнул, я тебе сейчас голову разобью, тварь ты долбаная.        алёна заливается плачем, от испуга вся сжимается, становится даже меньше чем суворова по размерам. кира только сильнее втискивается её в стену, зло шепчет в ухо: -я тебе, сука, шею здесь сверну, а потом скажу что несчастный случай, поскользнулась мол, и мне поверят, понимаешь? - не надо, пожалуйста, не надо!- алёна уже натурально ревет, она все дрожит и трясётся в руках киры, а суворова только улыбается победно. она знает, как её сила на других может действовать, не всегда же она солнечный зайчик, ромашка полевая.  улицы казанские- это место плохо,  тёмное, злое и очень-очень грязное, а выжить на них каждому хочется.  поэтому кира умеет за себя постоять, а особенно когда знает, что правда на ее стороне.  - ну раз не надо, тогда популярно тебе сейчас поясняю, что когда я отсюда выйду, ты пойдёшь и расскажешь всем, что ты ошиблась, была не права, наговорила на меня,- у киры голос металлом беспощадным звенит так, так что алёна только жмурится и кивает быстро головой, как болванчик. она сейчас больше на запуганного кролика похожа, чем на человека. Кира усмехается, отпускает её на секунду, а потом бьёт неожиданно, но не особо сильно в живот кулаком. - надеюсь мы договорились,- бросает суворова и, открыв дверь туалета, уходит, оставляя Алёну плакать в одиночестве на кафельном полу. проблемы решать надо уметь.        позже кира даже не забирает вещи из класса, так несется по лестницам вниз. вылетев на первый этаж, она дышит загнано, улыбается шало и взглядом по сторонам мечется. замечает табличку знакомую и снова заскакивает в туалет, чтобы умыться, чтобы стереть с лица эту грёбаную безумную ухмылку. ей так не нравится что приходится быть вот такой: злой, агрессивной, как пёс бешеной. так себя вести ей противно и мерзко. это не подходит её естеству, по натуре ей такое не свойственно.       кира смотрит на себя в зеркало, сжимает кулаки до побелевших костяшек и снова бьёт, но уже по стеклянной поверхности. зеркало с треском рассыпается на пол, на раковину, на саму киру. осколки летят во все сторону блестящим конфетти. кира стоит с блаженной улыбкой и думает о том, что ненавидит это всё. у нее по руке стекают капли крови, костяшки жжет, кажется, саданула  всё-таки серьёзно. но кира не обращает на это внимания, встряхивает ладонью только устало и тяжело, забивает на это.         позже она быстро забегает в раздевалку и вылетает из школы. надо наверно это все вадиму будет рассказать, но, господи, как это представить в приличном виде? он же волноваться будет, а кира очень не хочет, чтобы он ещё и из-за нее нервничал, у парня и так проблем хватает. высокую фигуру невдалеке от школы кира замечает быстро, сама летит в распахнутой курточке навстречу. вадим же подхватывает её сильными руками, прижимает к себе, смотрит испуганно и изумлённо в раскрасневшиеся девичьи лицо. - кира, кирочка, что случилось? что с тобой?- желтый её осматривает всю, замечает кровь на костяшках и пальцах, притягивает их к своему лицу. он вообще не понимает что происходит, ему жутко страшно. ему тошно суворову такой видеть, как будто они вернулись в тот вечер злополучный, когда кира к нему в кафе от кащея пришла. - как ты? что произошло? объясни всё, пожалуйста,-вадим в словах путается, у него голос залиться заметно от волнения. -хорошо, вадюш, уже всё хорошо,- кира улыбается устало со слезами на глазах, целует коротко желтого в щеку,- поехали отсюда, пожалуйста, поехали.