Гимназия

— Да куда ж ты прёшь, бабуля? — кричал через окно на пешеходный переход Вова. Какая-то пожилая женщина стала кричать в ответ, замахиваясь клюкой на капот машины. — Вы ж сами на красный пошли, японский городовой! Универсамовским дал задания сам Кощей, размотать пару улиц в надежде поднабрать деньжат. Для этого даже дал свой старенький Запорожец погонять. Но только Вове, ему он больше всех доверял. Многое прошли, неудивительно. С Адидасом Турбо познакомился в школе, тот был на два года старше. Валера никогда не отличался хорошей дисциплиной, родители вынуждали его хотя бы в школу ходить, а уж учиться прилежно он никому не обещал. В конце восьмого класса он только и делал, что дрался со всеми пацанами, кто не боялся подойти. Валеру донимали в основном от того, что мать прослыла алкашкой на районе. Говорили, что и сын так закончит. И вот на одной из этих драк у забора школы приглянулся Суворову Турбо. «Бойкий пацанёнок», — шепнул он своему другу. — «Может пригласим его на завтрашние сборы, Кощей будет, заодно может и пришьём?» — собеседник резво согласился с Суворовым. Кощей тогда вес имел, слушал его Вова как заворожённый, во всём ему потакал. Но и автор в то время ничем не закидывался, вёл более-менее здоровый образ жизни, мечтал в люди пацанов вывести. Содействовал улице. По такому Кощею Адидас Старший иногда скучает. Драться тогда тоже пришлось. И, как правило, кто привёл, тот становится в спарринг. Вова показать слабину перед старшим не мог, бил без поддавков. Разница в возрасте сильно чувствовалась. Десятиклассник добивал Валеру, ожидая, когда же Кощей попросит остановиться. Но этого не происходило. И, понимая, что пацан вырубился остановился сам. «Лежачих не бью» — лишь ответил Адидас на немой вопрос старших. — Да проходите уже, проходите. — махал рукой Вова. -Бабки все такие противные, кто знает? — обратился усатый к остальных в машине. Турбо сидел на переднем сидении, справа от водителя, а Лампа и Зима сзади. — Не знаю, моя бабуля хорошая. — ответил Вахит, пододвигаясь поближе к лобовому стеклу, смотря на дорогу. — Такие эчпочмаки стряпает, — Зима аж облизнулся. — Да, твоя бабка реально клёво готовит. Помню мы к ней после школы ходили. — смеётся Валера. — Молодёжь, а вы реально, когда в школе были последний раз? — поворачивает голову к кудрявому Вова, попутно начиная движение машины. Все нервно опустили головы, тогда Суворов через зеркало смотрит на заднее сидение. — Отвечайте! — уже приказным тоном отчеканил он, переключая передачу на коробке. — Месяц назад. — первый отвечает Лампа, хмыкая и отворачиваясь к окну. — Тоже где-то так. — следом вздыхает Зима. Валера молчит, смотрит в окно на казанские центральные улочки. — Валерчик, ты чего молчишь? Язык проглотил? — Адидас хмурится. Парень медленно поворачивает голову к водителю: — Да нахера мне в неё ходить? Я че в универ собираюсь топать? — У тебя класс выпускной, хоть аттестат получи. Единственный документ об образовании будет. — объясняет младшему Вова, постукивая пальцами по рулю, пока стоит на светофоре. Турбо молчит. Ответить нечего. Тем временем светлый Запорожец подъехал к забору. Это была школа, но не Универсамовская. — А мы че делаем в школе для богатеньких буратин? — спросил Зима. Все трое стали внимательно наблюдать за школьниками, которые выходили и заходили. — Да почему сразу богатеньких, тут и умные ребята есть, которые попали по хорошим оценкам сюда. — ответил Вова. — Ну да, конечно, — ухмыльнулся Валера. — Марата ждём, он сейчас выйти должен. С нами поедет. Турбо аж потрясывает немного при упоминании этого имени. Уже прошло столько месяцев, а он всё не успокоится. В контрах они с Адидасом младшим. Общаются только через кого-то. Конечно, была бы воля Валеры, он бы быстро Маратику за подставу в фанеру прописал, но Вова не позволит. А Адидасу он благодарен, отмазал его, хоть и не без отца своего состоятельного. Поэтому слушает старшего и при всех его не трогает, а когда одни остаются, только молча косится. Тот молчит постоянно. Думает о чём-то, о чём-то страшном. Валера знает о чём, но тоже не высовывается. Пока группировщики ждут ещё одного у Валеры есть время посмотреть на этих счастливых и обеспеченных детей. У всех такая форма дорогая, сразу видно. С красивыми обшитыми портфелями ходят. Красные галстучки у каждого. Мельком замечает трёх девушек, которые громко смеются, проходя мимо машины. Турбо отмечает для себя дублёнку коричневую в центре троицы. И почему он не удивлён? — А это не твоя Вера случайно? — щурится Вова, приближаясь к окну Валеры, чтобы получше разглядеть. Парни тоже начинают смотреть в ту сторону. — Она не моя. — отмахивается парень, продолжая смотреть, как девушки остановились на ступеньках школы. — Иди хоть поздоровайся. И про следующую тренировку заодно спроси. — предлагает Суворов, открывая окно у себя и закуривая сигарету. Стоило бы, конечно, огрызнуться, но Валера не стал. Потому что вспомнил, как тогда последний раз накричал на неё, получилось не очень. Даже если она ему не понравилась это не повод грубить девушке. А раз появился повод, узнать про тренировку, можно и подойти. Так бы заморачиваться он не стал. Вера стояла в окружении своих двух подруг Кати Воронцовой и Маши Спиридоновой. Брюнетка и блондинка. Обе они, как и Вера были балерины, но, в отличии от Веры стояли в кордебалете, не были примами. Катя и Вера были в одном классе, а Маша в параллели. Три подружки часто ходили вместе, опасаясь таких ребят как Турбо. Поэтому, когда парень стал идти на них, это сразу заметили: — Он к нам идёт? — среагировала Катька, толкая Веру в бок. Та, отвлекаясь от разговора, смотрит вперёд. — Ой, пойдёмте-ка, — берет Воронцову за руку вторая подруга Веры. — Не нравится он мне. — Девочки, вы идите, я вас догоню, — кивает девушка подругам, направляясь к Валере. Школьницы в недоумении стоят так пару секунд, но подругу ослушиваться не стали, прошли ко входу, шепча что-то друг другу. Парень подошёл к знакомой и перевёл взгляд на удаляющихся школьниц: — А я познакомиться хотел, ай-яй-яй., — цыкает Турбо, нарочито громко вздыхая, — Привет, Балерина. — обращается уже к Вере. — Тебе чего? — отвечает она без энтузиазма, будто спешит поскорее отделаться от парня. Посматривает за спину парню и видит, как из машины четыре головы смотрят на них. Машет, но они почему-то резко отворачиваются. Девушка пожимает плечами. — Школу грабить приехали? — Да нет, за Адидасом младшим. А ты чего в школу так поздно ходишь? — Я во вторую учусь. — Хах — скалится парень, кивая. — А я сразу понял, что ты не такая как мы. — смотрит ей в глаза, выискивая что-то. — Курточка дорогая и форма с галстучком — всё как надо, — слегка проходит пальцами по материалу. Девушка машинально отбрасывает их. — В школу для аристократов ходишь. — Турбо смотрит на красивое светлое здание. — И музыку свою западную слушаешь, на чем интересно? Вера молчит, отводит взгляд в сторону и теребит лямку от портфеля в руке. Мимо пробегают дети, чуть ли не сбивая Валеру с ног. А она всё молчит. А потом резко поднимает взгляд на него: — Тебе поэтому я на нашей прогулке не понравилась? Ты поэтому такой отрешённый стал? До этого три раза поджидал меня после выступления. Парень не отвечает. Задумывается. Не такой он жестокий. Говорить вот так в глаза девушке, что она ему не понравилась, ведь дело не только в романтическом плане, не понравилась как человек. И она это понимает. — Ты вычурная слишком. Вся такая из себя. На районе с такими я дел не имею. Она качает головой не в силах ему сейчас что-то доказывать. Его правда. — Ты когда на тренировку придешь снова? Адидас спрашивает. — решает перевести тему. Вера изображает непонимание, будто Турбо задаёт самый глупый вопрос: — Мы ещё тогда договорились, в следующую пятницу, вечером. — отвечает балерина. И Валера косится на Суворова, понимая, что его облапошили как скорлупу. В это время, не привлекая внимания, девушка разворачивается и отходит на пару метров, но слышит голос позади: — И светят фонари давно, ты говоришь: пойдём в кино, — он останавливается, чтобы привлечь её внимание. Вера чуть поворачивает голову в профиль. — А я тебя зову в кабак, конечно. М-м-м восьмиклассница. Она усмехается, но он её полной улыбки не видит. — Ты говоришь, из-за тебя там кто-то получил синяк. Многозначительно молчу, и дальше мы идём гулять. — он пропевает Цоя, хотя совершенно не умеет это делать. — М-м-м восьмиклассница. — Я в десятом классе. — говорит Вера, так и не повернувшись к нему, уходит. Турбо не замечает, как сам улыбается. Так идёт до машины, не убирая улыбку с лица. — Че лыбишься, Ромео? — смеётся Вова, толкая в плечо пацана. Лицо становится мгновенно чернее тучи. Он было хотел предъявить Вове, но не успел. Адидас младший открыл дверь сзади и сел, смещая всех. Валера лишь посмотрел на него через боковое зеркало, сжав челюсть.